Напарник

Из криосна Сэма вырвала тряска, беспрерывно колотившая все его тело. Гул и треск, стоявшие повсюду, заглушили его протяжный стон. Когда глаза привыкли к мерцающему свету аварийных огней он попытался дотянуться до рычага, открывающего стеклянный купол крио капсулы. Дотронуться до него удалось с третьей попытки. Прозрачная раковина купола раскрылась, и гул превратился в надрывный вой сирены.

Сэм собрал все силы и перевалился через край капсулы. Несмотря на регенерирующий костюм, восстанавливающий расслабленные во время криосна мышцы, ему все же не удалось удержаться на ногах. Сэм упал на пол, затем с трудом поднялся, и цепляясь за выступающие из стены поручни, выбрался из криоотсека в коридор. Придерживаясь поручней, он зашагал в сторону рулевой рубки, настолько быстро насколько позволяли еще не окрепшие до конца ноги и сотрясающийся корабль.

Это был уже далеко не первый его полет на грузовом космическом корабле класса «Дельта». Корабли такой классификации рассчитаны на перелет длиной до семи-восьми месяцев. Управляет им в основном искусственный интеллект. Пилоты же, или как они сами себя называют космические дальнобойщики, следят за приборами лишь в начале и в конце пути. Всё остальное время полета они находятся в криосне.

Такой подход, если верить заявлениям кораблестроительной компании, позволяет сократить необходимое количество продовольственных ресурсов. А это в свою очередь, увеличивает полезную нагрузку судна для коммерческих грузов. Сэм был убежден, что руководство компании с радостью бы заменило всех живых пилотов на автоматизированные болванки с искусственным интеллектом вместо мозгов. Но этому, пока что еще мешала деятельность профсоюза космических дальнобойщиков, с которым руководство вынуждено было считаться.

Добравшись до закрытой автоматической двери, ведущей в рубку, Сэм ввел код доступа. Дверь не поддалась. Он выругался и набрал на панели аварийный код. Дверь скрылась наполовину в стене, открыв узкий проход в рубку. Протиснувшись внутрь, Сэм увидел мигающие повсюду датчики. Показатели приборов словно сошли с ума. Рискуя с каждым толчком корабля потерять равновесие и впечататься головой в одну из настенных приборных панелей, он преодолел расстояние от двери до главного пульта управления. Навалился на него всем телом и прохрипел:

- Статус?

Сквозь треск свихнувшихся приборов, из поврежденных корабельных динамиков донёсся прерывистый голос:

- …лючите ней.. фейс..

- Что?

- …чите нейро.. терфейс

- Нейроинтерфейс?

- Да.

Сэм всегда недолюбливал эти штуки. Ему казалось, что таким образом машины пытаются проникнуть в сознание людей. По протоколу не было необходимости устанавливать нейросвязь, если полет проходил штатно. Другое дело, когда речь шла о чрезвычайной ситуации. При возникновении таковой протокол требовал незамедлительного подключения пилота через нейроинтерфейс к системам корабля. Поморщившись, Сэм решил все-таки попробовать обойтись без этой крайней меры и еще раз запросил статус.

- Столкнове.. с ….оидом. сошли с траектори. .олета. Сейчас вернули... на .аршрут.

- Если траектория полета восстановлена, почему до сих пор трясет корабль? Каковы повреждения?

- Есть .щё одна ..облема. Утеч.. топли..

- Утечка топлива? - Сэм чуть было не потерял равновесие с очередным толчком, - ты можешь устранить причину?

- Нет. .еобходим .ыход на .оверхность.

Только этого не хватало. Сэм громко выругался. Для работы в открытом космосе необходимо подключение нейросвязи.

- …чите нейро.. терфейс, - снова забулькало из динамиков.

- Да, понял я, понял, - рыкнул в ответ Сэм, - сейчас.

Он расстегнул нагрудный карман комбинезона и достал похожий на наушники, тонкий ободок. Каждый из двух его концов заканчивался сверхпроводниковым квантовым датчиком. Сэм вздохнул и протянул ободок от правого виска к левому через затылочную область. Активация произошла мгновенно. В голове зазвучал ровный голос, четко выговаривавший каждое слово.

- Пробоина корпуса является причиной утечки, Сэр. Мне только что удалось на время изолировать изнутри пострадавший отсек, тряска сейчас прекратится. Но изоляция ненадежная и в скором времени мы снова начнем терять топливо.

- Почему бы не заморозить пробоину с помощью внешней обработки корпуса? - спросил Сэм.

- К сожалению это невозможно. Внешний шланг рефрижераторной системы поврежден. Вам нужно выйти на поверхность и осмотреть повреждения.
С вероятностью девяноста девять процентов произошла поломка одной из систем крепления шланга к корпусу. Все необходимые инструменты я уже подготовил. Вы найдете их в сервисном боксе шлюза, Сэр.

От мысли о том, что на время работ в открытом космосе придется слушать в своей голове этот машинный голос у Сэма заныло где-то внутри живота.

- Только одно условие, - обратился он к своему собеседнику.

- Какое, Сэр?

- Нет, пожалуй, два. Во-первых, прекрати называть меня Сэр, а во-вторых, не смей копаться в моей памяти, слышишь?

- Хорошо, Сэ... Как же тогда мне к вам обращаться?

- Можно по имени, а можно просто, - Сэм усмехнулся, - Напарник. Да, и включи более неформальный стиль общения.

- Хорошо Сэм, Напарник.

- «Легче не стало», - подумал Сэм. Он выбрался из рубки и зашагал по коридору в сторону шлюзового отсека.

Провозившись со скафандром, Сэм наконец застегнул его. Он проверил механизм креплений, разжимающий и сжимающий зацепы, находящиеся на самом конце двух прочных канатов, сматываемых в специальный бокс. Цепляясь ими за выступы в корпусе, астронавты создают себе дополнительную страховку на случай форс мажора с магнитными ботинками, чтобы не улететь в открытый космос. Сэму уже доводилось бывать за «бортом» космического корабля. Но это было еще в тренировочном лагере, в учебке. Он вздохнул, посмотрел в черный глазок видеокамеры на стене шлюза и спросил:

- Послушай, э.. кстати, как тебя там?

- Прости, я не совсем понял, что ты хочешь узнать? - прозвучал голос в его голове. Сэм вздрогнул и тут же подумал:

- «Чёрт, я никогда не смогу к этому привыкнуть»

- К чему?

- Так, стой! Мы же договорились, что ты не будешь лезть в мои мысли!

- Прости, это было машинально. Я больше не буду.

- Слушай только мой голос. Понимаешь? Отвечай только на мой голос, а не мысли!

- Хорошо. Так что ты хотел спросить?

- Возможно это глупость какая то, но надо же мне как-то к тебе обращаться.

- Ты хочешь знать мое имя?

- Да, если оно у тебя есть.

- Автономная Техническая Организация «Напарник».

- Ты издеваешься?

- Вовсе нет, так указано в моей документации и...

- Ну вот что, - прервал его Сэм, - давай, я буду звать тебя сокращенно, Атон, идёт?

- Хорошо, Сэм, Напарник.

- Ладно, Атон. Все системы в порядке, крепления тоже. Я готов, можешь открывать шлюз.

Когда вакуумный насос с шипением всосал в себя остатки воздуха, Сэм толкнул массивный люк. Тот с легкостью поддался и плавно выехал наружу. Последняя преграда между человеком и холодной неизвестностью космоса исчезла.

Еще раз проверив крепления, которые стали теперь его единственным связующим звеном с поверхностью корабля, Сэм осторожно выбрался за пределы люка.

Ему нужно было попасть на другой конец этой летающей посудины. Там, на корме, находился главный двигатель и топливные отсеки с резервуарами раскаленной плазмы. Оставалось преодолеть расстояние почти в милю, большая часть которого была выделена под грузовые модули.

Периодически направляемый Атоном, Сэм шёл в основном молча. Из-за магнитных ботинок, притягивающих его к обшивке корабля, каждый шаг давался с трудом. Изредка он менял крепления, цепляя одно из них за очередную специальную выемку на корпусе. Второе крепление, предварительно отцепив с помощью пульта управления от предыдущего зацепа, он сматывал в специальный бокс на скафандре.

- Сэм, - раздался голос Атона, - можно тебе задать вопрос?

- Валяй, спрашивай.

- Ты запретил мне смотреть твои мысли, но могу ли я поинтересоваться, о чем ты думаешь?

Сэм насторожился.

- Зачем тебе это?

- Я зафиксировал необычные нервные импульсы в твоем мозгу, - продолжал Атон, - и хотел бы убедиться, что твое психологическое и физическое состояние в норме. Это входит в мою программу.

- Опять лезешь в мою голову!?, - рассердился Сэм.

- Нет, ты же мне запретил. Это просто обычное внешнее сканирование без глубокого анализа.

- Смотри у меня! Чтобы без всяких этих твоих штучек!

- Конечно. И все-таки…

«Вот же приставучий гад!», - подумал Сэм, - все в порядке, - ответил он сухо.

- Хорошо. Но мне действительно необходимо узнать, чем могут быть вызваны такие нервные импульсы. В моих данных нет похожих примеров.

- А ведь ты не отстанешь! - зло сказал Сэм, - ладно, хочешь поболтать, давай поболтаем. То, что ты называешь нервными импульсами, у людей зовется чувствами.

- Чувствами? – переспросил Атон.

- Да, - ответил Сэм, - но тебе это ни к чему, потому что ты, корабельная машина. Очень умная, но все же, не человек.

- Да, но я твой напарник, и мне было бы интересно узнать, что вызвало у тебя такие чувства?

- Ладно, черт с тобой, напарник, - буркнул Сэм, - я думал о друзьях, о доме, о своей девушке.

- Девушке?

- Да.

- Как ее зовут?

- Карла.

На некоторое время в голове Сэма снова поселилось одиночество. Вокруг него раскинулось бескрайнее полотно вселенной. Далекие звезды казались холодными серебряными точками. Где-то, за миллионы миль отсюда, Карла, так же, как и он, тоже смотрела на звезды. Это были другие, не те, что он сейчас видел. Но Сэм точно знал, что она смотрит на них и думает о нем.

Он уже успел пройти половину пути, как Атон снова заговорил:

- Расскажи о ней, пожалуйста.

- О ком? - удивился погруженный в свои мысли Сэм.

- О Карле. Какая она?

- Это опять какой то психологический трюк?

- Никаких трюков, Сэм, я действую лишь в рамках протокола.

- И в обозначенных мной границах?

- Разумеется.

- Ладно. Так и быть, давай поговорим. Карла, она, прежде всего очень добрая, отзывчивая. Чёрт, да она готова помочь всем на свете, кто нуждается в помощи. Помнится толстый Ник…

- Кто?

- Так зовут моего друга. Он рыжий, картавый и у него проблемы с лишним весом. Поэтому я называю его толстый Ник. Намек на полноту в его прозвище, менее обиден на мой взгляд, чем подчеркивание других его «достоинств».

- Наверное это забавно.

- Да. Только вот Карле не нравится. Она всегда смотрит на меня осуждающе, когда я к нему так обращаюсь. А ему все равно, он не обижается.

Сэм замолчал и вновь посмотрел на звезды.

- Ну так что случилось с толстым Ником? - прервал его созерцание Атон.

- С Ником? Да что с ним может... ах, да. Помнится он сломал ногу, прыгая с батута. Что не удивительно, при его то весе, ха! Карла тогда за него так переживала, что я чуть не начал её ревновать к нему.

- Ревновать? – переспросил Атон.

- Да, это тоже такое чувство.

- Что оно означает?

- Ну, - Сэм задумался, - это когда ты чем то владеешь и не хочешь, чтобы кто то кроме тебя тоже этим владел.

- Но разве Карла вещь, которой можно владеть? Я думал она человек.

- Да при чем тут это?!

- Ты говоришь о ней как о вещи.

- Твою же! Может хватит? Ты все равно ничего не поймешь.

- Сэм, сейчас у тебя был очень сильный импульс. Я не смог его блокировать и увидел твои мысли... Комната. Полумрак. Карла сбрасывает одежду.

- Стой!

- Ей так идут распущенные волосы…

- Всё, хватит! Откуда ты это взял?

- Благодаря сильным импульсам я дообучил подпрограмму, которая поможет в понимании твоих чувств. Теперь я могу достраивать обрывки твоих эмоций до полноценных образов. Извини, если я…

- Нет, не извиняйся, просто, заткнись!

Все остальное время пути до топливного отсека, Сэм шел в полном молчании. Он старался ни о чем не думать. Перед глазами мелькала, протянувшаяся от носа до кормы этого проклятого корабля, ненавистная металлическая обшивка грузовых модулей.

Когда он добрался до выпирающего по всем четырем сторонам корпуса с топливными резервуарами, в его голове прозвучал голос Атона:

- Сэм, тебе нужно спуститься с правой стороны. Зафиксируй пожалуйста оба крепления на корпусе.

- «Пошёл ты!», - подумал Сэм. Он подошел к правому краю и зацепившись креплениями за специальный выступ, начал спускаться вниз. Там внизу, из полуразрушенной пластины корпуса торчал конец рефрижераторного шланга, похожий на массивную трубу.

Когда до него оставалось футов пять, крепления натянулись, дернулись и Сэм по инерции отскочил назад. Он выругался и ухватился перчаткой за выступающий из пластины корпуса поручень.

- Сэм, что случилось? - тут же раздался голос Атона.

- Чертовой длины не хватает, мне не дотянуться.

- Оставайся пожалуйста на месте, я просчитываю альтернативы.

- «Да, конечно», - подумал Сэм, - «прямо так и остался тут стоять». Он решил смотать оба крепления и зацепить их за находящийся рядом поручень. Это было единственным способом дотянуться до места сцепления шланга с корпусом. Но только он смотал их и начал цеплять за выступ поручня, раздался голос Атона:

- Что ты делаешь?

- Свою работу, - буркнул Сэм.

- Корпус сильно поврежден, - продолжал Атон, - ты очень рискуешь.

- У тебя что, появились ко мне дружеские чувства? - съязвил Сэм.

- Я только начал изучать их. Чувства слишком субъективны для того, чтобы принимать решение на их основе. Но существует и объективная причина – часть корпуса, к которой ты цепляешь свои крепления, может оторваться в любой момент. Расчеты показывают это с девяноста пятипроцентной вероятностью. Подумай, чтобы почувствовала Карла, если ты…

- Достал ты со своими расчетами! - разозлился Сэм, - когда ты уже отстанешь от меня и от Карлы?

Он зацепил карабин второго крепления за поручень, оттолкнулся от него и «поплыл» в направлении шланга. Обхватив его одной рукой, Сэм начал медленно возвращаться к корпусу. Он не сразу понял, что произошло, но почувствовал сильный удар о скафандр. В следующее мгновение Сэм увидел перед собой быстро сменяющие друг друга изображения корабля и звезд. Он понял, что удаляется в сторону вертикально вращаясь. Вдруг он почувствовал еще один удар. Изображения перед лицевым стеклом шлема закрутились быстрее.

- Сэм, - услышал он голос Атона, - отцепи крепления.

- Что? - прохрипел Сэм, пытаясь осознать сказанное.

- Отцепи крепления. Слышишь меня? Отцепи их. Кусок обшивки корпуса, за который ты зацепился, оторвался и увлекает тебя за собой.

- Да, сейчас, я только… - еще один удар не дал ему договорить.

- Ты должен постараться отцепить их, - снова услышал он Атона, - иначе я не смогу поймать тебя манипулятором, ты удаляешься слишком быстро.

Сэм напряг все силы и попробовал дотянуться до системы управления креплениями. Но он полностью потерял ориентиры в пространстве и руки как будто не слушались. Наконец Сэм нащупал блок управления, но новый мощный удар закрутил его еще быстрее. Пришлось начинать сначала.

- Сэм, - раздался голос Атона, - я, кажется, могу тебе помочь. Но мне нужно твое разрешение. Я могу направить импульс из твоего мозга через нейроинтерфейс на устройство управления креплениями. Но для этого мне нужно подключить с тобой более глубокую связь. Если ты позволишь мне ненадолго…

- Да делай уже, - закричал Сэм, и тут же почувствовал слабые покалывания в висках. От них по всей коже головы пробежали мурашки. Эти ощущения можно было бы назвать даже приятными, если бы не обстоятельства.

- Теперь сконцентрируйся, - сказал Атон, - представь в точности, что ты хочешь сделать.

- Я хочу выжить, чёрт тебя побери!

- Тебе нужно представить процесс отсоединения креплений от скафандра. А я направлю эту мысль в его систему управления.

После нескольких попыток Сэм почувствовал, что сила, с которой притягивала его к себе часть отвалившегося корпуса, исчезла. Теперь этот кусок обшивки удалялся от него крутясь как волчок на фоне мелькающих перед стеклом шлема звезд.

- Приготовься, - скомандовал Атон, - сейчас я буду ловить тебя манипулятором. Тебе надо сгруппироваться.

Удар произошел сразу же после его слов. Звезды, корабль и его отвалившаяся часть перестали мелькать у Сэма перед глазами. Он обмяк и потерял сознание.

Когда Сэм снова открыл глаза, то увидел внутреннюю обшивку шлюза. В голове была какая-то трескотня. Через мгновение он понял, что это голос Атона.

- Ты очнулся? Как ты себя чувствуешь?

- Всё путём, - медленно проговорил Сэм.

- Ты можешь снять шлем?

- Кажется да, - Сэм попробовал поднять руки и поднести их к шлему. Они с трудом поддались. Когда он наконец освободился от скафандра и отдышался, то посмотрел в глазок видеокамеры на стене и сказал:

- Спасибо, напарник, что вытащил меня.

- Пожалуйста, напарник, - сказал Атон.

- Ну что же, надо попробовать еще раз, - сказал Сэм, - ты знаешь где находятся запасные крепления?

Атон несколько секунд хранил молчание, затем ответил:

- Их нет.

- Как? - удивился Сэм.

- К сожалению протоколом регламентирован только один набор креплений в комплекте с единственным скафандром. Внештатные ситуации подобно нашей, не были предусмотрены. Это обусловлено…

- Знаю я чем это обусловлено, - перебил его Сэм, - экономией полезной нагрузки. Проклятые толстосумы заботятся только о том, как бы побольше запихать коммерческих грузов для большей прибыли!

- Мне жаль, - ответил Атон.

- Ладно, - сказал, немного успокоившись Сэм, - какой у нас статус?

- До конечного пункта назначения осталось лететь еще шесть месяцев. Топливо, которое мы уже потеряли и которое потеряем, когда пробоина снова откроется, составит треть от необходимого количества для полета.

- Другими словами, - сказал Сэм, - нам нужно сократить путь на два месяца?

- Верно.

- Тогда давай посмотрим, какой из ближайших портов сможет нас принять.

- Я уже нашел такой космопорт. Мы сможем добраться до него, менее чем за четыре месяца.

- Ну тогда, не все потеряно. Меняй маршрут, напарник.

- Это еще не всё, - сказал Атон и замолчал.

Сэм вопросительно посмотрел в глазок видеокамеры. Атон продолжил:

- У нас повреждена система автопилотирования. Доступ сохранился лишь частично. Я могу управлять тормозными двигателями и системами стыковки, но…

- Навигационной системой и основными двигателями нет, - продолжил за него Сэм.

- Верно, - согласился Атон, - без ручного управления мы не сможем долететь.

- Лететь нам четыре месяца, а запасов еды и воды от силы на месяц, - сказал Сэм, - генераторы кислорода не рассчитаны на длительное активное использование. И я не могу лечь в криосон, потому что в таком случае некому управлять кораблем. Получается, - он усмехнулся, - мы в ловушке. Так, напарник?

- Фактически да, - согласился Атон, - но есть одна альтернатива.

- Какая?

- Боюсь, тебе это не понравится.

- Давай я сам буду решать, что мне нравится, а что нет!

- Хорошо, - ответил Атон, - когда мы отцепили крепления, ты действовал с помощью нервного импульса, так называемой силы мысли. Через нейроинтерфейс я преобразовал её в команду для системы управления креплениями.

Сэм начал догадываться к чему клонит его напарник, но молча слушал дальше.

- Так вот, - продолжал Атон, - большинство систем на корабле имеют возможность подключения к нейроинтерфейсу и обмена данными с ним. Если у нас получится соединить наши сознания в одно, мы сможем управлять кораблем через нейроинтерфейс не прерывая твоего сна в криокапсуле.

- То есть, ты хочешь сказать, - неуверенно начал Сэм, - что мы станем одним целым?

- И, да и нет. Твое биологическое тело будет находиться в стазисе, а сознание управлять кораблем. Мое же будет проводником. С помощью нейроинтерфейса я преобразую твои мысли в команды. В теории это должно сработать.

- А на практике? – усмехнулся Сэм.

- Никто еще не соединял два сознания на столь продолжительное время. Последствия мне неизвестны.

- Но какие-то прогнозы у тебя есть? – снова спросил Сэм.

- Разумеется, - ответил Атон, - мне придется самоликвидироваться для твоего пробуждения с вероятностью сто процентов.

Сэм посмотрел в глазок видеокамеры.

- Другого выхода у нас нет? – спросил он.

- Нет, напарник, - ответил Атон.

Створки прозрачного купола крио капсулы сомкнулись. Датчики, расположенные на её внутренних панелях, приветливо замигали. Осталось сделать лишь одно перед тем, как погрузиться в стазис. В голове Сэма прозвучал голос:

- Готов, напарник?

- Готов, Атон, - ответил Сэм и почувствовал легкое покалывание в висках. Он глубоко вздохнул и постарался расслабиться. Приятные мурашки забегали по всей коже головы, затем перекинулись на шею, руки и остальные части тела. Покалывание усиливалось. Сначала оно стало более навязчивым, затем неприятным. Сэм хотел сообщить об этом Атону, но вдруг внезапная вспышка боли пронзила его от макушки до кончиков пальцев на ногах. Он закричал, в глазах потемнело.

Когда Сэм открыл глаза, не понятно было где верх, а где низ. Его окружала вязкая, тяжелая темнота со всех сторон. Но вот в далеке показалась маленькая яркая точка. Она быстро приближалась. Сэм попытался рассмотреть ее, но ничего не получилось. Точка становилась больше, превращаясь в размытое пятно. «Похоже на ненастроенный фокус в старых фотоаппаратах», - подумал он и тут же удивился самому себе. Чем-чем, а старыми фотоаппаратами Сэм никогда не увлекался, он вообще не любил прошлое.

Точка остановилась, завибрировала и стала обретать очертания лица. Оно было очень знакомым, но Сэм не мог узнать его. Как только лицо становилось немного чётче, его вибрация усиливалась, и оно вновь превращалось в колышущуюся субстанцию.

В какой-то момент все замерло. И тут Сэм услышал смех. Он доносился откуда-то изнутри субстанции и был очень радостным и знакомым. «Карла», - прошептал Сэм, «это ты?». Размытые очертания исчезли, и он увидел перед собой её. Да, это была Карла. Она смеялась и смотрела на Сэма своими искрящимися карими глазами. Прядь русых волос, собранных на затылке в хвост, высвободилась, игриво касаясь загорелого лица. Сэму очень захотелось дотронуться до неё. Он попытался поднять правую руку, и вдруг почувствовал, как это трудно. Ощущение было такое, как будто плывешь в плотной соленой воде. Наконец Сэму удалось поднять ее на уровень лица. Но что-то было в этом необычное, что-то новое. Он смотрел на собственную кисть и не мог осознать её. Не мог понять, что она продолжение его тела, что это и есть он.

Вдруг Карла перестала смеяться и начала удаляться от Сэма. Расстояние между ними увеличивалось очень быстро. Сэм попытался бежать за ней, но ноги так же, как и руки, слушались его плохо. Не оставляя попыток двигаться быстрее, он видел, как очертания лица Карлы становятся все менее разборчивыми. Наконец они превратились в яркую маленькую точку, которая, вспыхнув исчезла. Сэма вновь окутала темнота. Он закричал от отчаяния и потерял сознание.

- Кажется очнулся, - услышал Сэм чей-то голос, - вы меня слышите?

Темнота начала рассеиваться и сквозь нее стали проступать неясные очертания чьей-то головы. На голове появился рот, круглые очки на крючковатом носу, большая лысина блеснула отражением света неоновой лампы.

- Где… я? - прошептал Сэм.

- Вы в медицинском отсеке космического порта «Надежда». Я главный врач, зовут меня Джереми. Мы вовремя оказали вам помощь. Еще бы чуть-чуть…

- Где Атон? – спросил Сэм уже более окрепшим голосом.

- Кто?

- Мой напарник, - сказал Сэм, и увидев вопросительное выражение на лице врача, добавил, - искусственный интеллект корабля.

- А! – воскликнул Джереми, - тут самое интересное. Ваш нейроинтерфейс, он буквально прикипел к вам, практически врос в ваши нервные окончания. Но мы все же смогли извлечь его остатки, вот полюбуйтесь, - он протянул руку к лицу Сэма, в которой держал небольшой прозрачный пакет. В пакете был искореженный ободок нейроинтерфейса с торчащими из него обрывками проводов.

Только сейчас Сэм понял, что смотрит на врача через узкую щелку в прорезе бинтов, которыми судя по ощущениям замотана вся его голова.

- И вот еще что, - продолжал Джереми, - наши техники закончили осмотр вашей корабельной системы и не нашли ни единого следа вашего, эм... напарника. Судя по их отчету, он самоуничтожился. Я не силен в этих делах, но наш главный инженер хотел с вами пообщаться, когда вам станет лучше. Он никак не может понять, где ваш искусственный интеллект оставил бэкап своих данных, который обязан делать в таких случаях по протоколу? Но сейчас вам не стоит об этом беспокоиться. Нужно отдохнуть. К тому же кое кто хотел с вами пообщаться по видеосвязи.

Джереми улыбнулся, повернул левую руку ладонью вверх и показал маленький микрочип. Выскочивший из микрочипа луч света, обрёл очертания прямоугольника и перед лицом Сэма включился голографический экран.

На экране показалось встревоженное лицо кареглазой девушки с русыми, распущенными волосами. Как только она увидела Сэма тут же открыла рот и чуть ли не закричала:

- Сэм! О боже. Как ты себя чувствуешь? Я все передумала... Господи! – она заплакала и отвернулась.

- Сэм, дружище! – раздался немного картавый мужской голос и экран целиком заняло полное, небритое лицо рыжеволосого молодого человека, – ну ты и напугал нас, - продолжал он, - Карла так волновалась…

- Да погоди ты Ник, - прервала его девушка, - Сэм скажи, как ты? С тобой все в порядке?

Сэм посмотрел на нее, улыбнулся и тихо позвал:

- Карла…

- Да? – ответила девушка.

- Какая же ты красивая Карла. Особенно с распущенными волосами.