Напугай меня, если сможешь

Она беспомощно размахивала руками, то и дело спотыкаясь о вздутые от влаги деревянные доски, пока низкорослый, но сильный, юный парень тащил её за волосы. Лица его не было видно, но она слышала его звериный рёв и тяжёлое дыхание. Неудивительно, ему пришлось нелегко. Сначала протащить её тело по снегу, потом сопротивляющуюся затолкать в хижину. Он весь извёлся от предвкушения.

Прежде, чем упасть на заснеженную дорожку от точного удара под колено, она мельком смогла разглядеть его: красный пуховик был расстёгнут и из-под него виднелась неширокая грудная клетка, обтянутая серой майкой; невысокий, на вид не больше двадцати. Откуда только в нём столько силы. Вика никогда не считала себя слабой, но сейчас не смогла дать отпор.

Когда они наконец оказались на кухне, парень толкнул её на холодный металлический стол, походивший на секционный стол патологоанатома. В изголовье растеклась лужа запёкшейся крови, а на передвижном столике рядом располагались инструменты для вскрытия.

Вика упёрлась обеими руками и тотчас ощутила обжигающий холод металла. Он импульсом прошёлся от кончиков пальцев по всему телу, заставив содрогнуться. В спину настойчиво подталкивали.

– Если ты сейчас не ляжешь по-хорошему, я перережу тебе глотку и уложу твоё обмякшее тело.

Несмотря на худощавое телосложение, его голос оказался низким и глубоким, скользящий по ушным раковинам и сотрясающий барабанные перепонки. А может Вике, оглушённой вечерней тишиной, это всё только казалось. Ни криков своих друзей, ни каких-то иных звуков она не слышала. Интересно, что с ними сделают те другие?

Она сдалась. Послушно забравшись на стол, легла на спину. Такая же ледяная рука скользнула по щеке, спустилась к шее и сжала её, впиваясь ногтями в кожу, пока другая расстёгивала молнию её куртки. Его лицо находилось так близко, что Вика разглядывала россыпь веснушек и крохотное коричневое пятнышко в зелёных глазах. Внешность не вязалась с тем жутким рычанием, исходившим из его горла. Красный пуховик валялся в углу. Она даже не заметила, когда он успел стянуть его с себя. С мокрых маленьких кудряшек стекали капельки воды.

На улице бушевала вьюга, а из дыр в стенах размером с птицу в десяти сантиметрах ниже потолка пробивались потоки сильного ветра со снегом. Сама комната больше походила не на то место, где люди сидят за большим столом в уютном семейном кругу и принимают пищу, а на помещение для аутопсии. Над столиком раскачивались наполовину сломанные весы, прикрученные к доскам на потолке. С одной чаши свисали кишки. Вика предполагала, что они человеческие. Разве может быть иначе?

– Как тебя зовут?

Его глаза изучали её лицо с любопытством, задерживаясь на каждой родинке, на каждых едва различимых неровностях её кожи.

– Вика. – Выдавила она из себя и непонятно зачем спросила: – А тебя?

Он усмехнулся – не ожидал. Не в том она положении, чтобы задавать такие вопросы.

– Борька.

Милое ещё совсем детское личико совершенно не внушало ужас, пока рядом с ним не появился скальпель.

– Как вы нашли наш дом?

– Кристина показала дорогу, – не задумываясь, ответила Вика, но тут же пожалела об этом, когда ощутила холод ножа на щеке. Она дёрнула головой, но рука Борьки переместилась на её челюсть, до боли сжимая.

– Какая к чёрту Кристина?

Вика рассказала про стройную блондинку, которая встретила их в сторожке и указала дорогу. Она хоть и предостерегала, что по округе расползаются нехорошие слухи, но они с друзьями не послушали. Мужчину в приметном красном пуховике не раз замечали на местах преступлений. Кристина обмолвилась о его прозвище «Убийца в красном» и пошутила, что больше походит на название дешёвой низкопробной книги или алкогольного коктейля. Вика смеялась со всеми, а теперь они здесь.

– Зачем пришли в наш дом?

– Поговаривают, тут призраки обитают.

С его лица мгновенно исчезла улыбка и он отвесил ей звонкую пощёчину.

На втором этаже послышались топот и крики. Рита. Значит её тоже привели сюда. Сколько же здесь этих больных выродков… Кристина говорила лишь об одном.

Борька заметил её взгляд, устремлённый в потолок, и произнёс:

– Не переживай. Лёнька, брат мой, развлечёт сладкую парочку, а моя сестрёнка – твоего парнишку.

Он подошёл к передвижному столику, рассматривая, поднимая инструменты на уровень глаз, и выбирая. То в его руках оказывался хрящевой нож, то тупоконечные ножницы, то долото с шестигранной ручкой.

Про вскрытие Вика знала многое – отец был патологоанатомом. Мечтал видеть её в морге. В качестве сотрудника, разумеется. А может и нет, ведь быстро отрешился от неё, когда она выбрала «безмозглый маркетинг» и «пошла вся в мать».

Пока Борька с восхищением разглядывал инструменты, Вика приподнялась на локтях и увидела через дыру в стене, как в гостиной хрупкая девочка заставляла Влада отжиматься. Стоило остановиться, как тут же дуло дробовика появилось у него перед носом, вынуждая продолжать.

Вика нутром почувствовала взгляд на себе. Резко откинулась назад, а перед глазами тёмные круги поплыли, когда она звонко ударилась головой об изголовье. Борька вновь навис над ней, выдыхая облако пара в лицо. Он стоял в серой майке, и Вика не понимала, как ему может быть не холодно. Её тело всё трясло.

– В последний раз задам тебе вопрос. Если ты на него не ответишь, я вспорю тебе пузо и вытащу все органы. С чего мне начать? – он надавил рукоятью ножа в правую часть живота, стараясь засунуть её глубже под рёбра. – Может, с печени? А знаешь, что будет, если ударить по ней? Одна сторона, принявшая удар, начнёт сжиматься, а другая – раздуваться. Перекроет дыхание. Твои кровеносные сосуды будут испытывать невероятную перегрузку. Хотел бы я на это посмотреть…

Реальность ускользала сквозь пальцы, как тепло тела Вики ускользало через пробитую стену. Она смотрела наверх, как через дыру в стене пробирались снежинки. Одна пушистая снежинка, занесённая в помещение, размеренно плыла вниз, танцуя в воздухе. Стоило ей приземлиться на ещё тёплую щёку, как она тут же растаяла.

– Что вы забыли в нашем доме? Отвечай!

Вика начала рассказывать.

– Мы ехали на озеро Куйто. Хотели погулять там, отдохнуть с палатками. Но по дороге у нас сломалась машина. Связь не ловит. Мы шли пару километров вдоль дороги, так никого не встретили, пока не набрели на сторожку. Там познакомились с Кристиной, которая рассказала про заброшенный дом в глубине леса, про призраков. Она вызвала нам эвакуатор по рации, но он приедет лишь утром. Вот нам и пришла идея в голову: раз не доехали до озера, чего время терять впустую, посмотрим на призраков.

– Хотите взглянуть на призрак нашей матери?

Он взял с подноса заржавевшие металлические щипцы с остатками крови, а другой рукой сжал её скулы. Вика замотала головой.

– Так-то, – Борька отпустил и раздражённо бросил щипцы в сторону. – Вы не первые, кто сюда приходит. Все хотят узнать эту историю.

– Какую? – нерешительно спросила Вика после долгой паузы, будто Борька ждал её вопроса.

– Как умерла наша мать. Знаешь… а ты мне понравилась. Я расскажу тебе, но взамен ты отдашь мне свой самый потаённый, самый постыдный секрет. Если не хочешь, ты можешь отказаться. Но тогда умрёшь. Ну так как?

Она кивнула. На мгновение ей показалось, что его взгляд стал пустым и безжизненным от нахлынувших воспоминаний.

– Наш отец… лишил её жизни. Прямо здесь, на этом месте, где ты лежишь, – Вика задёргалась на столе, но Борька силой прижал её затылок к металлу. – Зарубил топором как какую-то грязную свинью. Она долго и мучительно истекала кровью. А Лёнька – убил его. Расчленил тело этого пропитого, мерзкого говнюка, разложил по шести плотным чёрным пакетам и выбросил на свалку. Он оказался там, где заслужил быть. А знаешь, что самое забавное? – Он наклонился к её уху и прошептал: – На самом деле, это я – тот маньяк, которого все ищут. Я позаимствовал методы старшего брата, добавив парочку деталей от себя.

Лампочка на потолке тряслась из стороны в сторону от тяжёлых шагов на втором этаже. Но Риту, как и Костю, раз они должны быть вместе, она больше не слышала.

– Ты обещал отпустить меня, если я расскажу свой секрет.

– Не врёшь? – Он прильнул к её волосам, вдыхая аромат. – Расскажешь?

Его ладонь медленно проскользила по её грудной клетке, животу, обогнула ремень на штанах и спустилась на стол. В руке вновь сверкнул нож.

Вика задумалась. Что такого ему рассказать, чтобы он отпустил её? Да и отпустит ли? В голову лезли мысли о детстве, об отце. Картинки сменяли друг друга. Вот его не устраивает её почерк, и он бьёт маленькую девочку лбом об стол, пока мать на кухне занимается безвкусным ужином. Картинка вновь сменяется. Вот бабушка заставляет её часами сидеть на одном месте и вопит как резаная, когда однажды маленькая Вика обмочила штанишки. Отец достаёт свой солдатский ремень с огромной бляхой, которым он жутко гордится, чтобы наказать её за этот «проступок».

Нет, всё не то.

Борька находился настолько близко, что Вика прошептала:

– Я хочу расстаться со своим молодым человеком, потому что не чувствую между нами любви.

Она не решилась сказать громче, но в глубине души ей даже хотелось, чтобы Влад, находящийся за соседней стенкой, услышал её. Они дружат с детства. Полгода назад он предложил ей встречаться. Казалось, их так много связывает, что почему бы не попробовать нечто большее. Но дружба так и не смогла превратиться в любовь, и теперь она жалела, потому что не знала, как об этом сказать Владу.

– А моя подруга заставляет скрывать от наших друзей и от своего парня, что она спит с коллегой в подсобном помещении во время обеденного перерыва.

Удивительно, но Вике стало легче. Мысли, что тревожили, вырвались потоком наружу и перестали давить на грудную клетку. Но чувство это было временным, а давление стало реальным. Борька хмурился и упирался острым локтем в грудь.

– Мне нужен твой секрет. Только твой!

– Чёрт, хорошо! – крикнула Вика. – В детстве мы с родителями каждое лето ездили к дедушке на дачу. Как-то мы пошли с дедушкой собирать ягоды, и я потерялась в лесу. Мне тогда было девять лет. Сделала пару шагов в сторону, а дедушки уже не слышно и не видно. Всё это время я ела собранные ягоды, дрожала и куталась в лёгкую куртку холодными ночами, в панике, страхе и отчаянье бежала, куда глаза глядели. Только спустя четыре дня меня нашли местные жители. Помню, как рыдала у одного из них на плече, когда мне рассказали про дедушку…

Она замолкла, прикрыв глаза. Говорить об этом всё ещё было трудно.

– Что с ним? Что с дедушкой? – Борька тряс её за плечи.

– У него случился инфаркт. Он умер на третий день, – не своими голосом произнесла Вика.

Смерть дедушки стала для неё настоящим ударом. Единственный человек, который был всю жизнь с ней добр, погиб по её вине.

– Он сильно переживал за меня. Мне было страшно, и я не могла усидеть на месте. Металась по лесу, поэтому мои поиски затянулись. А потом… отец годами выбивал из меня это чувство, – она поёжилась, вспоминая, что он делал после смерти дедушки, особенно в последние годы перед её побегом. – Я совсем ничего не боюсь. Вот мой секрет.

– Даже меня? – Борька неожиданно ласково провёл рукой по её щеке и слегка улыбнулся. Не той безумной улыбкой, с которой он издевался над ней, а с несвойственной при данных обстоятельствах теплотой.

– Нет, я не боюсь тебя.

– Мы с тобой похожи – оба мёртвые внутри. Как это печально...

Он схватил её за волосы, грубо сбросил со стола на грязный пол и поволок к заляпанному старому холодильнику. Вика упёрлась ногой в дверцу, не давая её открыть, но он оказался проворнее. Внутри холодильника не было полок для продуктов, да и сам он больше походил на морозильный гроб. Затолкав её в узкий холодильник, Борька захлопнул дверь и прижался всем телом.

Вика замерла, прислушиваясь к происходящему снаружи. Борька постучал один раз по дверце, ожидая ответного стука. Ещё раз дважды, следом – трижды. Вика стучала в ответ и на последний трёхкратный стук дверь холодильника распахнулась. В его руке сверкал нож с длинным, широким лезвием с зазубринами, которого Вика не видела на столике. Да таким не разделывают – таким убивают!

– Даю тебе шанс. Считаю до трёх, а потом пойду тебя искать… и резать.

Борька отвернулся, закрыл глаза ладонями и принялся громко считать вслух. Вика рванула вперёд и оказалась в гостиной, где юная девочка взмахнула дробовиком перед её лицом. Воспользовавшись моментом, Влад вскочил с пола и сбил её с ног, прижав дробовик к животу. Пока она изворачивалась под весом почти двухметрового парня, Вика побежала дальше. Она свернула за первый попавшийся поворот в полутёмной гостиной, но упёрлась в лестницу, ведущую на второй этаж, и упала на ступеньки. Наверху стоял брат Борьки. Он держал Риту и Костю за шиворот, наслаждаясь их криками. Они сопротивлялись, но тщетно. В отличие от своего младшего брата, Лёнька был крепкого телосложения, высокий, в тёплой рубашке с воротом и с закатанными рукавами. На лице от левой щеки до правой проходя поверх носа красовался глубокий шрам. Лёнька на маньяка походил больше, чем Борька.

– О, мышка побежала, – на лице Лёньки появился хищный оскал. – Беги же ко мне, мышка!

Вика побежала в противоположную сторону от лестницы. Вдалеке коридора находилась деревянная дверь. Выход! Обогнув тумбочку, Вика схватилась за ручку, но едва смогла устоять на ногах, когда сильная рука потянула её назад за ворот куртки. Борька резко дёрнул, и она всё-таки упала на пол. Будто тряпичную куклу её тело протащили по полу назад в гостиную. К этому моменту все её друзья уже стояли вдоль стены, как на расстрел.

– А давайте-ка сделаем фотографию на память! – воскликнул Борька и достал потёртый полароид из верхнего ящика комода.

– Улыбаемся! – грозно скомандовал Лёнька.

Рита вжималась в Костю и прятала своё испуганное лицо за его плечом, а Вика, наоборот, почему-то стояла в предвкушении. Вот сейчас, обязательно, она испытает то, ради чего сюда пришла – страх. Пусть он струится по её венам, заглушает мир вокруг, пусть отдаётся щемящим сердцем в груди. Лишь бы почувствовать его.

Борька вытянул руки вперёд. В этот момент лопнула лампочка, освещающая грязную комнату. Свет на кухне тоже погас, погрузив гостиную во мрак. Ярка вспышка длилась несколько секунд, но этого хватило, чтобы вся компания заметила летящего на них Лёньку с топором в руках. Крик Риты резонировал в ушах. Но больше ничего не произошло. Лишь в темноте зазвучал хриплый голос:

– Видите свет? – За его спиной загорелся тусклый свет на улице, освещая заснеженную дорогу. – Проваливайте, иначе – грохнем.

Долго не думая, Влад рванул первым. Следом за ним побежала Рита, мёртвой хваткой вцепившись в Костю. Снег под их ногами хрустел громче поломанной рамы окна. Вика замыкала цепочку. В последнюю секунду она успела отпрыгнуть в сторону, когда Рита упала, провалившись ногой в сугроб.

Они гуськом прошли вдоль дома и выбрались на дорогу, на которой их поймали. Рита упёрлась руками в колени, выгнувшись кверху спиной, и тяжело дышала. Костя присел на корточки, но резко подскочил, когда услышал позади тяжёлые и торопливые шаги.

– Я передумал! – крикнул Лёнька, когда поравнялся с компанией друзей, и побежал на них с поднятым вверх топором.

Толпа рванула в сторону сторожки. Лёнька не отставал. Стоило ему оказываться в опасной близости, руку протяни и схватишь, как он тотчас замахивался топором, со свистом рассекая воздух. Вика спотыкалась, но успевала уворачиваться.

До сторожки Влад добрался первым. Он настежь распахнул дверь, запуская внутрь Костю и Риту. Увидев, что её друзья оказались в безопасности, Вика нарочито замедлилась. По идее Лёнька должен был давно её нагнать, но, когда она оглянулась на пороге сторожки, их разделяло не меньше десяти метров, а то и больше. Стоило ей перешагнуть порог, как дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. В прогнившей древесине застряло лезвие топора.

– Улыбочку!

Компания оглянулась на звонкий женский голос. Их тотчас ослепила яркая вспышка. Вика зажмурилась, а потом несколько раз поморгала глазами. Её мысли в тот момент находились в другом месте. С каждой секундой внутри разрасталось чувство неудовлетворённости, готовое вот-вот вылиться наружу словесным негодованием. Но она сдержалась, чтобы не выругаться во весь голос. Всё-таки никто не виноват.

У дальнего окна крохотной сторожки стояла Кристина с фотоаппаратом и улыбалась во весь рот.

– Ну что, ребята, как вам наш квест?

– Я чуть в штаны не наложил! – засмеялся Костя. – Было очень страшно!

Вика была разочарована.

«У нас самые страшные квесты!» и «Погрузитесь в мир страха и ужаса!» сулили лозунги на стенах основного здания администрации. Когда они вошли в одноэтажную постройку неподалёку от хижины, Вика на мгновение задержалась у плакатов и недовольно фыркнула.

Она сбилась со счёта. Погрузиться в мир страха и ужаса не давал ей ни один квест. Как бы сильно она ни пыталась проникнуться происходящим, ей никогда не было страшно. Ни жуткие, пугающие звуки, ни резко выпрыгивающие из тени актёры, ни темнота, в которой чужие руки хватали её за ноги, ничего не могло её напугать.

Когда она лежала на холодном металлическом столе, по её телу пробежали мурашки. Борька настолько хорошо вжился в роль сумасшедшего маньяка, что, пусть лишь на долю секунды, но она поверила в это. А может ей просто было холодно. Чувство первобытного страха покинуло её тело так давно, что она уже и не помнила какого это.

– Понравилось? – Вика не услышала, как к ней подкрался Борька. Или как там его зовут по-настоящему.

– Меня сложно напугать.

Маленькие кудряшки дёрнулись как пружинки, когда парень немного откинул голову назад и засмеялся.

– Не все могут погрузиться в атмосферу квеста. – Он застегнул красный пуховик до конца. – Я долго привыкал к своей роли. До этого я играл в «Алиса в Зазеркалье», который подходит для детей, и в «Маяк», но там у меня была роль призрака погибшего моряка. Это первый раз, когда я играю в хоррор-квесте.

– У тебя хорошо получается. Если бы я могла бояться – я бы испугалась.

– Это самый лучший комплимент для актёра! – Вика удивлялась, как сильно отличалась роль безжалостного, больного маньяка от парня, который сейчас стоял перед ней. Такой лучезарной улыбки она никогда не видела. – Уверен, однажды ты найдешь то, что ищешь.

Вика ничего не ответила, лишь скромно улыбнулась и попрощалась, когда друзья позвали её для ещё одной совместной фотографии.

Пока они ехали в метро, ей вновь приснился этот сон – день, когда она в последний раз испытала страх. Это было так давно, что с годами картинки из прошлого стали более размытые, как и это липкое чувство, что расползается по всем органам и сковывает тело…

Она поступила на бюджетное место в институт. И стоило бы прыгать от счастья, но специализация была не той, в которой её мечтал видеть отец. А как рассказать ему об этом – она не знала.

Домой Вика пришла поздним вечером. Долго блуждала по пустынным переулкам вокруг девятиэтажного здания, в котором жила, и боялась показаться отцу на глаза. Столкнувшись с ним взглядом, стоило только перейти порог, она ощутила себя тонущей: не хватало воздуха, грудь сдавило в тисках, а в ушах звенело настолько громко, что она не могла разобрать его речь.

«Не патологоанатомом», – всё, что она смогла произнести, глядя в пол.

Казалось, голос ей не принадлежал. Язык заплетался, поэтому произнести внятно удалось только с третьего раза. Мама тихонько стояла в углу и, как и Вика, ждала реакции. Когда отец безмолвно ушёл, мать с дочерью выдохнули, но стоило ему вернуться, как комнату наполнил крик. Первый удар молотком прошёлся по касательной, расцарапав щёку, второй – сломал нос, третий приняла на себя мать, тотчас потеряв сознание. Бабушкин истошный вопль привёл отца в чувство.

На следующий день, пока родителей допрашивали в полицейском участке, Вика сбежала из дома и больше никогда туда не возвращалась.

Но вместе с семьёй она утратила чувство страха. Экстремальные виды спорта, прыжки с парашютом, мистические места, наполненные легендами и слухами, дома с привидениями – ничего больше не вызывало этого чувства. Психологи, тренинги, групповые занятия, медитация – тщетно. Выброшенные на ветер деньги и время. В последнее время друзья стали водить её по страшным квестам, но и тут результат, как обычно, нулевой.

– Недавно мне на глаза попалась статья в журнале. В ней писалось, что страх отсутствует только у психопатов, – задумчиво произнесла Рита, заказывая себе холодный чай со льдом и молоком. Костя скривился.

– И кто тут ещё псих.

Девушка слегка ударила его в плечо и принялась рассказывать про пользу такого напитка. Вика подпёрла подбородок рукой, отстранённо глядя через стекло на прохожих. Порывы ветра заставляли некоторых девушек придерживать свои меховые капюшоны, а парней приподнимать вороты курток.

– Считай, суперспособность.

Влад накрыл её руку своей, но она приподняла её, чтобы поправить закрутившийся от снега кончик чёлки. Краем глаза заметила его недовольство. Когда она уже решится ему сказать?

– Я сделал что-то не так? – он наклонился к её уху и прошептал, пока друзья, сидя напротив, громко обсуждали происхождение зелёного чая.

Вика оглянулась. Под детский гогот и аплодисменты взрослых, официанты, запевая песню, вынесли фруктовый торт со свечами-фонтанами. Когда яркий фейерверк из свечей затих, официант убрал их и поставил одну большую в центр торта, рядом с цифрами «восемьдесят семь». Девушка-администратор помогла зажечь её. Пожилая именинница, не без помощи своих юных внуков, задула свечу. Все начали поздравлять и обниматься.

Допив свои напитки, друзья засобирались. Перед уходом из кофейни Вика забежала в туалет. В кармане пуховика завибрировал телефон, когда она мыла руки. Среди пары уведомлений о тратах с карты и нескольких сообщений в социальных сетях промелькнуло сообщение со скрытного номера. Она прочитала его и издала странный звук, похожий на смесь хмыканья и смеха, вернув телефон назад.

На выходе, распрощавшись с Ритой и Костей, она бросила Владу быстрое «мне пора, созвонимся» и направилась в другую сторону. Он порывался её проводить, но Вика настойчиво отказалась.

Закутавшись посильнее в шерстяной шарф, подаренный много лет назад дедушкой, она вновь взглянула на экран телефона, раз за разом перечитывая сообщение со скрытого номера. С ней начало твориться что-то странное: в голову поднимались волны жара и вызывали лёгкое головокружение, в следующий момент леденели пальцы ног. Приходилось останавливаться и поджимать их, чтобы кровь продолжала нормально циркулировать.

«Я схожу с ума от мысли, как расчленю твоё тело. Но сначала задушу тебя этим чудесным клетчатым шарфиком.»

***

На следующий день на работу Вика пришла в плохом настроении и совершенно невыспавшаяся. Телефон разрывался от сообщений со скрытого номера, а выключить его нельзя – политика компании. Вдруг человек потребуется срочно, даже ночью. Вике никогда не звонили, в отличие от её коллеги, которая работала с иностранным заказчиком с разницей во времени.

Писавшим был мужчина. В одних сообщениях он рассказывал про своё всепоглощающее одиночество, погрузившее его в непроглядную темноту, про отторжение реальности и существующих в ней людей. Ему казалось, что весь мир против него. В других же, наоборот, описывал в подробностях девушек, которые ему искренне симпатизировали. Иногда он чувствовал себя нормальным. Но, с его слов, всех их ждала одна и та же участь – их тела оказывались расфасованными по мусорным пакетам и выброшенными на помойку.

Подробности своих убийств он не расписывал, больше говорил о чувствах. Кроме одного – своей первой жертвы.

Ею стала молодая девушка лет восемнадцати. Долгое время он следил за ней, караулил после работы и незаметно следовал до самого дома. Почему именно она? Всё просто – её лёгкая, но притягательная улыбка. Ему мало кто улыбается, чаще смотрят с отвращением. И пусть в этом заключась её работа, но это же была её главная ошибка. Улыбнулась она не тому человеку.

Одним холодным вечером он решился. Подобравшись сзади, он обхватил её шею рукой, прижимая изворачивающееся тело к себе, пока она не перестала сопротивляться. С безлюдной тропы он оттащил её тело в ближайшие кусты. Сначала долго плакал, склонившись над ней, а потом достал принесённые с собой инструменты и расчленил.

Первые сообщения о ней писались с горечью: он использовал грустные смайлики, ставил многозначительные многоточия и не мог подобрать слов, чтобы описать свои переживания. Но, стоило ему подойти к кульминации, как сообщения начали походить на доклад судмедэксперта. В деталях расписывал глубину разрезов, какими инструментами пользовался для отделения конечностей от туловища.

Вику мутило, но всерьёз она так это и не воспринимала.

– Тебе нужно обратиться в полицию! – воскликнула Рита, когда прочитала все сообщения. – Даже если это розыгрыш, то он переходит все границы разумного!

Офис постепенно заполнялся сотрудниками, и утренняя тишина разбавлялась рабочей суматохой. Рита поздоровалась с начальником и придвинулась ближе к подруге.

– Что ты планируешь с этим делать? – допытывалась подруга.

– Да ничего. Этому шутнику скоро надоест меня доставать, и он переключится на кого-нибудь другого.

– Но в сообщениях всё так детально расписано…

– Уже забыла? – Вика махнула рукой коллеге из бухгалтерии в знак приветствия. – Мы же только вчера ходили на квест про маньяка в красном пуховке, который в самом деле существует. Новости крутили по всем каналам и там было описано много деталей. Кто угодно мог воспользоваться этой информацией, чтобы подшутить надо мной.

– А вдруг это Влад? Он же не идиот, видит, что между вами кошка пробежала.

Вика, почувствовав на себе взгляд, замолчала и подняла глаза. Рядом с их столом остановился Евгений с кружкой свежесваренного кофе в руках. Он поздоровался с ними обеими и игриво подмигнул Рите. Когда тот направился здороваться дальше, Вика с недовольством взглянула на раскрасневшуюся подругу.

Евгений и Костя были полной противоположностью друг другу. В то время как Костя статный и харизматичный, Женя же невысокого роста, лицо с россыпью прыщей, будто его одолели запоздалые подростковые гормоны, жидкие зализаны назад волосы. Ко всему прочему он ещё шепелявит.

– Тебе стоит прекращать обманывать Костю, раз между вами с этим… – Вика не могла подобрать подходящее слово, – этим… парнем любовь.

– Нет! – запротестовала Рита, вскочив со своего стула и размахивая руками, но быстро села, чтобы не привлекать к себе ещё больше внимания. – Всего один… два раза…

Она запнулась, но увидела уничижительный взгляд Вики, грустно согласилась, что это было больше трёх раз.

– Не знаю, что со мной. Вижу его и будто наваждение…

Вика нахмурилась и повернулась к своему компьютеру. Как же ей надоело обманывать друзей! В кармане завибрировал телефон. Со странным предвкушением она достала его. Что за необычное чувство внутри? Будоражащее, распирающие в области живота, спускающееся книзу и сводящее ноги. Но в этот раз сообщение её насторожило и заставило всерьёз задуматься.

«Может мне добавить дырок в этой потаскухе, чтобы всем хватило места? Жаль только на дешёвой блузке не будет видно, как из этой грязной свиньи выливается кровь.»

Она повернулась к подруге, разглядывая её алую блузу без рукавов. Рита вопросительно вздёрнула бровь, а Вика отрицательно помотала головой. Не стоит наводить панику.

Но она всё-таки решила обратиться в полицию.

Сославшись на плохое самочувствие, Вика ушла пораньше с работы и направилась в полицейский участок. Полчаса она уговаривала сотрудницу дежурной части принять у неё заявление. Молоденькая девушка ни в какую не хотела слушать доводы, то и дело отвлекаясь на личный телефон. Переписка в нём волновала её больше, чем в телефоне Вики. В конце концов ей удалось настоять на своём. Сотрудница громко поставила штамп на заявлении и раздражённо швырнула его в лоток с бумагой, что-то бубня себе под нос.

Когда Вика вышла с участка, она набрала номер Влада. Пока в телефонной трубке монотонно звучали длинные гудки, она ускорила шаг, а потом перешла на бег, заприметив свой автобус. Но не успела – двери захлопнулись у неё перед лицом. Стоило автобусу отъехать, как Вика заметила в свете фонарей припаркованный на противоположной стороне дороги чёрный внедорожник. Она уже его определённо видела, когда выходила с работы. На двери сзади была глубокая вмятина. Уже стемнело, да и издалека не было возможности разглядеть, кто находится внутри.

– Да, Вик, привет, – ответил наконец Влад.

У внедорожника загорелись яркие белые фары. Машина резко тронулась с места, взвизгнув тормозами, когда едва не зацепила соседний припаркованный автомобиль, и смешалась в потоке.

– Я вышла из полицейского участка.

– Рита мне рассказала про сообщения. Что тебе сказали?

Вика вжала телефон в ухо, доведя звук динамика до максимума, и вслушивалась. Кроме голоса Влада ничего не было слышно. В её голову закрались подозрения.

Когда-то они с Владом отдыхали на даче его родителей. Отец семейства полвечера хвастался новыми и дорогими ксеноновыми фарами, которые он прикупил для своего чёрного внедорожника. Они были настолько ослепительно яркими, что Вике пришлось прикрыть глаза рукой, когда она выходила с тарелками из дома. Мог ли это быть внедорожник отца Влада, который он одолжил на время? Неужели Рита права на его счёт…

– Сказали, что проверят моё заявление, но что-то я в этом сомневаюсь. Сотрудница дежурной части посоветовала сменить номер, предположив, что сообщения могут приходить с некой программы и их не отследить. Я, если честно, в этом ничего не смыслю, в отличие от тебя.

– На что ты намекаешь? – тон тотчас сменился, стоило Вике, пусть косвенно, его обвинить.

– Просто размышления вслух. Не так давно ты хвастался какой-то программой, которую написал вместе с другом. Ты разбираешься в этом получше меня. Да и началось всё это после квеста.

– Вика, – он тяжело выдохнул, – ты думаешь, что я пишу тебе эти сообщения? У меня, по-твоему, совсем крышу снесло?

К остановке подъехал очередной автобус, но в него она заходить не стала. Стоило дверям закрыться, как она произнесла на одном дыхании:

– Думаю, нам будет лучше расстаться.

В трубке повисло напряжённое молчание, которое никто из них не нарушал пару минут. Вика выдыхала пар изо рта, смотря, как он растворяется в воздухе, и вслушивалась в тяжёлое дыхание на том конце провода. В итоге Влад непривычно холодно ответил:

– Если это твоё желание – будь по-твоему.

Вика чувствовала себя подавленной, но одновременно с этим испытала облегчение. Без ругани, без ссор – именно так она себе представляла их расставание.

– Но… Скажи, это ведь ты решил подшутить надо мной? Я не обижусь, честно, просто шутка немного затянулась. Да и я заявление в полицию уже отнесла, потому…

– Знаешь, – её прервал оглушительный, сердитый и раздражённый голос, – а катись-ка ты к чёрту!

Влад повесил трубку. Друзьями они вряд ли смогут остаться. Вика была готова к такому развитию событий. Не стоило переходить грань дружбы и пытаться строить то, что не строилось столько лет. Всё бы ничего, но вопрос остаётся прежним: если это не Влад, то кто?

Она пропустила ещё один автобус, пока набирала номер Риты. Подруга несколько раз звонила ей в параллель, пока она разговаривала с Владом. Телефон у уха завибрировал. Бросив взгляд на экран, Вика впала в ступор, перечитывая сообщение.

«Могла бы давно рассказать, а не выставлять меня оленем с рогами. Какая же ты стерва!»

– Как ты могла так со мной поступить? – не успела Вика и слова сказать, как Рита стала кричать навзрыд. – Я считала нас подругами, а ты оказалась такой подлой!

– Подожди, я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Зачем ты написала Косте, что я изменяю ему с Женей? Кто тебя тянул за язык? Я ведь тебе слово дала, что у нас всё кончено!

– Рита, я ничего не рассказывала…

– Мы были вместе, когда ему пришло сообщение от тебя! – перебила её девушка. – Кто ещё кроме тебя знает, что я спала с ним?

– Клянусь, я этого не делала! Я была в полицейском участке, чтобы подать заявление…

– Надеюсь этот больной ублюдок расчленит тебя! – со злостью плюнула Рита и бросила трубку.

Вика так и осталась стоять с телефоном у лица, сглатывая ком в горле и сдерживая слёзы.

Раз за разом она продолжала безуспешно набирать номер Риты, но та ей не отвечала. Злость накатывала волнами. В один момент обида разрасталась настолько сильно, что Вике хотелось кричать о несправедливости мира, пока она не сорвёт голос. Она не сделала ничего плохого! Рита сама виновата – нечего было обжиматься в подсобке с кем попало. В другой момент её накрывало отчаяние, а по щекам текли горячие слёзы.

Боль в груди не проходила. Вика со злостью пнула припаркованный автомобиль, который тотчас завыл сигнализацией. Она рванула прочь. Казалось, её кто-то преследует. Она бежала, пока в лёгких не кончился воздух, а внутренности не свернулись в спираль. Не заметив наледь, Вика поскользнулась и упала в сугроб. За что это всё происходит именно с ней? Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Но горечь сменилась радостью, когда она наконец увидела на экране сообщение от Риты. Она извинялась за своё поведение, сожалела, что заставила её пройти через всё это. Так долго обманывать друзей было очень сложно. Поэтому она хотела бы увидеться с ней в парке на их месте через час.

Вика радостно выдохнула, поднимаясь и отряхиваясь от снега. Локти ныли от удара, пусть снег и смягчил падение. Но её это совершенно не беспокоило.

Парк Каштановая роща находился неподалёку от дома Вики, поэтому она быстро добралась до него. В студенческие годы они с Ритой часто сюда приходили. Гуляли по аллеям безразмерного, как им казалось, парка, который раскинулся на ста гектарах земли. Они обсуждали причуды преподавателей в их университете, здесь частенько обедали и кормили уток. Рита стала первой подругой, помимо Влада, которой она рассказала про своё детство.

Больше всего им нравилась деревянная скамейка, спрятанная в кустарниках шиповника. Летом она выглядела как портал в сказку: людей в этом месте практически не бывало – мало кто знал, что тут есть скамейка, ведь сама тропинка вела в тупик. Вокруг яркие фиолетовые пятнышки на зелёной краске, а спереди – старое каштановое дерево, усыпанное белоснежными цветами.

Стрелки часов показывали без пяти двенадцать, когда она подошла к скамейке. Риты нигде не было. Попробовала набрать её – телефон выключен.

Вика поёжилась от пробирающего мороза, оглядываясь по сторонам. Вслушиваясь в ночную тишину, за кустами мерещился хруст снега. Она продолжала размышлять. Если не Влад писал ей сообщения и не он рассказал Косте про Риту, то кто это мог сделать и зачем кому-то это нужно? Давно забытое чувство тревоги расползалось по телу, но Вика отбрасывала дурные мысли. Для начала нужно разобраться с Ритой.

Она вздрогнула, когда в руке завибрировал телефон, а на экране высветился незнакомый номер. Сначала Вика хотела сбросить, но что-то подсказало ей, что стоит ответить.

– Виктория? – незнакомый мужской голос назвал её по имени.

– Да, кто это?

– Меня зовут Игорь Александрович, я старший следователь по одному делу, которое мы сейчас ведём. Вы приходили сегодня в участок. Где вы сейчас находитесь?

– Послушайте, – Вика бесстрашно обошла кусты шиповника, откуда исходил звук, но там никого не было. – Я думаю, что это пишет мой ныне бывший молодой человек. Он подозревал, что я хочу с ним расстаться, и, судя по всему, решил так отомстить или напугать меня.

– Вы говорите про Владислава Ковальского?

Вика отдалённо слышала, как мужчина перелистывает страницы, словно что-то ищет. Вдалеке на фоне галдели люди. Кто-то ругался.

– Да, он. Ещё сегодня я видела чёрный внедорожник, похожий на автомобиль его отца.

– А крыло внедорожника случайно не было помято?

– С правой стороны небольшая вмятина, да. Откуда вы знаете?

Кусты шиповника снова зашевелились. Вика посветила экраном телефона, но быстро вернула его к уху, когда голос следователя стал взволнованным, а шум на фоне громче.

– Виктория, послушайте меня очень внимательно. Где вы сейчас находитесь? Я отправлю к вам патруль.

– Я договорилась сейчас встретиться с Ритой в Каштановой роще. Вы можете мне объяснить, что происходит?

– Когда вы с ней разговаривали в последний раз?

Вика посмотрела на часы – было давно за полночь.

– Мне пришло от неё сообщение где-то час назад. Мы поссорились, и она предложила встретиться на нашем месте.

– Срочно, всем группам в Каштановую рощу, – голос стал гулким, словно телефон убрали ото рта, – Да, тот самый, да, уверен! Виктория, – вновь чёткий и громкий, – вам как можно скорее нужно уходить оттуда!

– Да в чём дело? Что происходит?

Дыхание было прерывистым. Судя по всему, следователь спускался по лестнице и не привык делать это в таком быстром темпе. Только тогда, когда он вышел на улицу и немного отдышался, смог продолжить:

– Рита Антонова была найдена мёртвой четыре часа назад неподалёку от своего дома. Прохожие видели невысокого мужчину в красном пуховике. Они спугнули его. Там же заметили чёрный внедорожник с помятой дверью, на котором предположительно скрылся убийца.

Вика ахнула, прикрыв рот рукой. Пальцы покалывало от холода. Глаза метались из стороны в сторону, а звон в ушах перебивал голос следователя. Она открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, которая вот-вот умрёт от нехватки воздуха. С неба посыпались хлопья снега, скрывая и без того расплывчатые очертания.

– Кто…

– Мы уже допросили Владислава – у него железное алиби, как и у Константина. В разговоре с ними всплыло ваше имя, и я обнаружил ваше заявление со скриншотами сообщений. Детали, о которых писал вам этот человек… мы не сообщали в новостях.

– Постойте, подождите… – она запиналась на каждом слове. – Вы хотите сказать, что мне пишет настоящий убийца?

– Вы должны успокоиться и немедленно покинуть парк! Иначе мы не успеем вас найти!

Вика обернулась. До выхода из парка бежать не меньше двадцати пяти минут. Как ей успеть! Не успела она шагнуть, как мгновенно замерла. Скованное тело не могло пошевелиться, телефон выпал из рук. Под тёплой курткой в районе живота что-то двигалось. Не осознавая, что делает, Вика трясущимися руками с трудом расстегнула куртку и обнаружила острие, торчащее из её живота. По голубой блузке расползалась кровь. Нож медленно вышел из её тела, и она рухнула лицом в снег.

Сильная рука помогла ей перевернуться на спину и отряхнула снег с лица. Вика разглядывала убийцу. Пока она лежала на холодном металлическом столе, казалось, что она запомнила каждую родинку, каждую неровность на его лице. Тогда почему сейчас оно стало таким неузнаваемым?

– Я же обещал рассказать тебе свой секрет и не соврал – я и есть тот маньяк, которого все ищут. Что ж ты не послушала меня, глупая?

– Борька…

Он с трудом потащил по снегу её тело в кусты шиповника, в которых он прятался. Всё было, как тогда, в том доме, когда он напал на неё на заснеженной дороге. Но то было игрой, а сейчас всё происходило по-настоящему, хотя Вике до сих пор не верилось. После удара ножом она больше не чувствовала ноги.

– Какое же я испытал возбуждение, когда ты разглядывала кусты. Подумал, попадусь, ну точно попадусь!

Его смех звучал в ушах как звон колоколов: то громче, то тише, буквы отбивали ритм по барабанным перепонкам. Она пробовала поползти, но руки, как и ноги, перестали слушаться.

– Ты мне соврала? – Борька несколько раз наотмашь ударил её по лицу, получая наслаждение от её взвизгов. – Говорила, что бесстрашная, а чего в полицию пошла?

– Ты убил мою подругу!

– Эта свинья слишком громко верещала! Если бы закрыла свой грязный рот, то может и выжила бы. Подумаешь, несколько дополнительных дырок. Мне от неё нужен был только телефон, а она как начнёт орать, вот и пришлось горло ей перерезать. Да и она не в моём вкусе, а вот ты… Жаль только, что придётся избавиться от внедорожника.

Борька встал, снял свой чёрный пуховик и вывернул его наизнанку. Красная подкладка поменялась с чёрной и пуховик приобрёл цвет только что выпущенной крови.

Вика прикрыла глаза. Почему-то в памяти всплыло, как они лежали с Ритой на траве тёплым солнечным днём. Тогда Вика думала, что беременна после неудачной ночи с парнем из университета. А Рита положила руку ей на живот и сказала, что она тоже забеременеет, чтобы их дружба продолжалась в детях. Вика накрыла её руку своей и на секунду это показалось реальностью. Жизнь, полная надежд и мечтаний. Но сейчас всё было иначе. Сейчас её рука лежала поверх окровавленной руки Борьки, которой он прижимал рану на животе.

Борька наклонился ближе и прошептал на ухо:

– Ну как, теперь ты меня боишься?

Вика попыталась сглотнуть скопившуюся кровь во рту, но не вышло – горло сдавливала рука, не давая возможности сделать вдох. Только в этот момент, в последний момент своей жизни, она поняла, что за чувство испытала все эти два дня. Да, это было то самое давно забытое чувство непередаваемого ужаса. Страх, вкус которого она просто позабыла, не испытывая его долгие годы. Но сейчас это чувство наполняло каждую клеточку её тела, а лицо на мгновение озарила едва заметная улыбка. Перед смертью она напиталась им сполна.

Метель разбушевалась, накрыв город белой пеленой. Первая полицейская машина подъехала лишь через сорок пять минут, а старший следователь Игорь Александрович оказался на месте ещё через полчаса. К поискам привлекли несколько составов, десятки полицейских. Парк раскинулся на внушительной территории, а погодные условия не давали возможность ускориться – видимость ограничивалась несколькими метрами.

Поиски продолжались четыре с половиной часа, пока недалеко от скамейки в кустах шиповника в самой дольней части парка полицейские не обнаружили шесть полиэтиленовых пакетов, в одном из которых торчала женская рука.