Народная драма по Апокалипсису

Народная драма по Апокалипсису

В семи действиях

Действующие лица:

Рассказчик, апостол от двенадцати Иоанн. В шинели, напоминает странствующего проповедника или же старинного революционера.

Тетраморф. В просторной одежде и маске с четырьмя лицами (лев, бык, человек, орёл).

Ягнёнок. В просторной скромной одежде и маске барана с семью глазами и семью рогами.

Праотец Енох. В просторной одежде и маске, напоминающей голову благородной птицы (орёл, аист, священный ибис, марабу или другие).

Семиголовый зверь. В длиннополой верхней одежде (как пальто, сюртук и др.), жилете, сорочке и галстуке, в маске с семью демоническими личинами. Все семь личин не обязаны помещаться именно на голове актёра – некоторые из них он может, например, повесить на шею, как кулон, или же пришить на плечо.

Блудница. В вызывающего вида вечернем платье или же в наряде древневосточной царственной особы; маска напоминает классическую венецианскую.

Куколки:

Жена облачённая в Солнце, Конь Белый, Конь Рыжий, Конь Вороной, Конь Бледный, Лжепророк («зверь из песка»), Архангел Михаил, Ад, парящие души, души-присяжные, семь земных царей.

Речь действующих лиц спокойная, размеренная (кроме оговоренных моментов), однако без монотонности, сдержанно-выразительная.

За исключением Действия Шестого, сцена существенным образом не меняется. Примерно по середине стоит устойчивая ширма, с небольшим столом за ней, куда можно складывать кукол (как, например, Коня Белого, Коня Рыжего, Коня Вороного, Коня Бледного, Ад, Архангела Михаила или Жену облачённую в Солнце) и реквизит. Там же, за ширмой, также должно стоять небольшое возвышение, такое, чтобы актёр, играющий Тетраморфа, мог свободно жестикулировать, манипулировать куклами и при этом не упасть. Вокруг сцены должны висеть маленькие куколки на нитках, изображающие души (для кукол достаточно схематично изобразить голову, вложив в лоскут, например, кусочек ваты или другого наполнителя, а также руки). Задний фон изображает небо со звёздами и другими светилами, как Солнце, Луна, планеты и др. Треть всех звёзд, помещённых на задний фон, должны легко срываться вниз одним движением.

Действие Первое.

Рассказчик, сидящий на краю сцены, и Тетраморф, стоящий спиной к зрителям в капюшоне

Разноголосье из всех актёров.: А и солнце, солнце за лес село

А я не молюся.

А я ж богу, богу не молюся,

Спать так я ложуся.

Люди кажут, люди кажут,

Что я помру.

Умирать же, братцы, не хотелось,

Хотелось пожить мне.

Хотелось пожить мне на белом на свете,

Больше нагрешить.

Нагрешомши на белом на свети

Будем помирать.

(песня стихает. Рассказчик поднимается на ноги, простирает руки к зрителям и начинает проповедь)

Рассказчик.: Имя моё Иоанн, суть брат ваш и соучастник в скорби и царствии Иисуса Христа. И был я в изгнании на острове Патмос за слово божье и за свидетельство Небесного Царя.

И был я в духе в воскресный день, и слышал позади себя голос подобный трубе.

Тетраморф.: Я – Альфа и Омега, первый и последний. То, что услышишь и увидишь, – запомни и передай людям по всей ойкумене. Особливо призыв мой касается семи церквей, что в римской провинции, называемой по-эллински «Асия», ибо Я приготовил для них послания.

Рассказчик.: И я отправил семь писем для семи азиатских ангелов: в Эфес и в Смирну, в Пергам и Фиатиры, в Сарды, Филадельфию и Лаодикею. Сколь отец всякой лжи – враг человеческий, не следует мне говорить о тех шести, коих я позабыл. Но помню я об одном таком, посланном в Лаодикею.

Тетраморф.: И Ангелу Лаодикейской церкви напиши: «так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания божия: Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч!

Но как ты тёпел, а не горяч или холоден, то извергну тебя из уст Моих.

Ибо ты говоришь, – “я богат, я разбогател и ни в чём более не имею нужды”; а не знаешь, что несчастен ты и жалок, и нищ, и слеп и наг.

Советую тебе купить у Меня золото, огнём очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, дабы скрыть срамоту наготы твоей, и глазною мазью помазать очи, чтоб видеть.

Кого я люблю, тех обличаю и наказываю. Будь же ревностен».

Имеющий ухо да услышит, что Дух говорит церквам.

Действие Второе

Р., Тетраморф, Ягнёнок

Ад, Конь Белый, Конь Рыжий, Конь Вороной, Конь Бледный

Рассказчик.: После двое мужей, сделанные как бы из чистого огня, вознесли меня к небу.

И тотчас я был в духе. И вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий. И Сей Сидящий видом был подобен яшме и рубину, и радуга вкруг престола подобна была изумрудному сиянию.

И вкруг Сидящего было двадцать четыре пресвитера, облачённых в белые одежды, а на головах у них были золотые тиары.

(Тетраморф оборачивается лицом и сымает капюшон, обнажая четыре лица)

И под престолом Сидящего было четыре животных, исполненных очами спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, второе – тельцу, третье – человеку, а четвёртое подобно орлу летящему.

И видел я в деснице Сидящего на престоле книгу, скреплённую семью печатями.

Тетраморф.: (громогласно) Кто достоин раскрыть сию книгу и сломать печати?

Рассказчик.: И никто не мог ни на небе, ни на земле, ни под землёю раскрыть сию книгу, ни посмотреть в неё. И это ввело меня в великую скорбь, отчего я заливался горькими слезами…

Тетраморф.: (положив руку на плечо Рассказчику, утешающе) Не плачь! Вот, видишь, Лев Господень от Корня Галилейского. Видишь? Он победил, и уже идёт ломать печати у Книги Жизни.

Рассказчик.: Я обернулся, и вот: Ариэль, Лев Господень, вернулся на небо с триумфом.

(Ягнёнок появляется на сцене, оборачивается лицом и снимает капюшон)

То был Агнец Божий. И видом Он был как бы закланный; о семи очах и о семи рогах, которые есть семь духов, посланных Господом на землю.

(Ягнёнок торжественно принимает от Тетраморфа книгу с печатями)

Тетраморф.: Достоин Ты взять книгу и снять с неё печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого языка и колена, народа и племени.

(Ягнёнок ломает первую печать)

(Тетраморф хлопает Рассказчика по плечу) – Иди и смотри.

Рассказчик.: Я взглянул, и вот, Конь Белый…

(появляется Конь Белый)

И был на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец. И вышел он как победоносный, и чтобы победить

(Ягнёнок ломает вторую печать)

Тетраморф.: (к Рассказчику) Иди и смотри.

(появляется Конь Рыжий)

Рассказчик.: И вышел другой Конь, масти Рыжей. И сидящему на нём дано взять мир с земли, и дан ему большой меч.

(Ягнёнок ломает третью печать)

Тетраморф.: Иди и смотри.

(появляется Конь Вороной)

Рассказчик.: Я взглянул, и вот, Конь Вороной. И был на нём всадник, имеющий в руках своих весы и мерные гири.

Тетраморф.: (громогласно и повелительно обращаясь к Вороному Коню) Горстку пшеницы за пять тысяч рублей, три ячменных колоса за три тыщи; вина же и масла не отдавай никому!

(Ягнёнок ломает четвёртую печать)

(Тетраморф обращается к Рассказчику) Иди и смотри!

(Появляется Конь Бледный)

Рассказчик.: И я взглянул. И вот – Конь Бледный, и Ад следовал за ним…

И был на нём всадник, имя которому “смерть”. И дана ему власть над четвёртою частию суши, убивать всякого мечом и голодом, мором и зверями.

И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово божее и за свидетельство, которое они имели.

И когда Он снял шестую печать, произошло великое землетрясение. Солнце стало мрачным, а луна – алой как кровь. И звёзды небесные пали на землю как яблоки.

И когда Он снял седьмую печать, вострубили семь ангелов, и пришли на землю бедствия, много страшней предыдущих

И когда семь громов прогремели…

Тетраморф.: (перебивает) Стой! Эти знамения людям не следует слушать, скрой их!

(Тетраморф достаёт маленькую съедобную книжицу)

Сейчас же, возьми эту книжицу и съешь. И будет сия книжка в устах твоих сладка, словно мёд, но горькой во чреве, словно Полынь.

(Рассказчик ест книжицу)

Рассказчик.: Имеющий уши да услышит.

Действие Третье

Р., Тетраморф, Ягнёнок, Семиголовый зверь

Жена облачённая в Солнце, Архангел Михаил, Ад

Тетраморф.: (к Рассказчику) Возрадуйся, брат Иоанн! Свершилось великое счастие корню Адамову

Ягнёнок.: (к Рассказчику) Верно, дитя моё! Забудь же о горести, ибо моя невеста вот-вот станет матерью!

Рассказчик.: (после небольшой паузы) И явилось на небе великое знамение: жена, облачённая в Солнце; под ногами её Луна, а на голове венец из двенадцати звёзд.

(появляется Жена облачённая в Солнце)

И она носила плод, на счастье всем языкам и коленам, народам и племенам.

Ягнёнок.: Во веки веков слава!

Тетраморф.: Слава! Слава!

(Р. и Тетраморф поют псалом №109)

Семиголовый.: (вежливо входит на сцену под конец пения и неспешно подходит к Рассказчику) О, это (же) ты, брат Иоанн… Рад тебя видеть!

Р.: Уж и не знаю, разделить ли мне радость с тобой или же горевать…

Семиголовый.: Да брось. Горечи мы ещё хлебнуть успеем.

Р.: Успеем. Только вот по чьей вине, скажи-ка мне на милость?

Семиголовый.: Пёс его знает. Однако я понимаю, к чему ты клонишь. Быть может, ты и сам для себя ответишь, а? Благо, твой пытливый ум будет подмогой. Вот скажи мне, кто это такие: Двое идут, двое стоят, двое меняются?

Р.: Известно кто! Идут Солнце с Луною, стоят небо с Землёю, меняются День с Ночью.

Семиголовый.: Верно. А вот ещё скажи, чего же у нашего Господа-Бога несть?

Р.: Неправды у Господа-Бога нашего несть.

Семиголовый.: Разумеется. А что есть у нашего Господа-Бога девять чинов?

Р.: Наиболее всего первого чина младших ангелов господних. Над ними же – чины Архангелов и Начал. Выше же них – Власти, Силы и Господства. Наибольшие же – Престолы, Херувимы и Серафимы.

Семиголовый.: А отчего же десятого чина не знает никто?

Р.: Был чин наибольший, десятый, да и не стало его. Сбросили его во ад, сбросили всей ратью небесной.

Семиголовый.: А всё же ты мне напомни, брат Иоанн, чего же к нашего Господа-Бога несть?

Р.: Неправды у Нево несть, и никогда её не было.

Семиголовый.: Совершенно верно. Никогда её не было, даже когда я был с Ним в самом почёте. И живое тому доказательство – мой дивный престол, сияющий прежде Солнца и прежде Луны. Зовётся он по-славянски Денницей, а по-латынски – Люцифером.

Р.: Я знаю сей престол. Он отдан достойнейшей и прекраснейшей из богинь.

Семиголовый.: Об этом мне известно как никому другому. И я пришёл забрать своё. Передай это [людям].

Р.: (после непродолжительной паузы к зрителям) И видел я в небесах другое знамение: Красный Дракон, древний змей о семи головах, называемый сатаной; и на головах у него десять рогов и семь золотых диадем.

И ударом хвоста повалил он третью часть звёзд с небосвода. (Семиголовый роняет звёзды)

И пришёл он к жене, дабы пожрать плод, коим та должна была вскоре разродиться.

Но воля господня благосклонна страждущим.

И были даны той жене два орлиных крыла, что унесли её в пустынь.

(Жена расправляет крылья за спиной, а Тетраморф уносит её за кулисы. Затем в руках Тетраморфа появляется Архангел Михаил)

Ягнёнок.: Благословен будь, любимый мой стратег! Собирай наших всадников, скоро начнётся охота!

Семиголовый.: Мудрое решение, великий царь. Один центурион против семи легатов! [Вариант: «Один прапорщик супротив семи генералов»]

Ягнёнок.: Я бы отдал и тысячу легатов за него одного. А за человеков не беспокойся. Вот, видишь, – со мною первый из них.

(Ягнёнок берёт в руки адамову голову, а затем наполняет её молодым вином)

Испей, брат Иоанн! Испей мою жертву для всех несчастных душ от Адамова корня.

(Р. берёт голову и испивает)

(Появляется Ад (примерно рядом с Архангелом Михаилом))

И ты здесь, верное моё дитя! Принимайся же за работу, о суровый и милосердный судья! И да прости меня. За всё.

(Ягнёнок пронизает насквозь одну из семи голов Зверя ножом)

Р.: И случилась на небе война: Архангел Михаил и ангелы господни супротив дракона, и дракон и ангелы его супротив них. И дракон с ангелами не устояли, и не нашлося места для них на небесах. И за свержением ихнем взял Великий Ад в руки свои и Дракона, и его ангелов, обольщающих всю ойкумену.

(Семиголовый скрывается)

Тетраморф.: Ныне настало спасение и сила и царствие Господа Нашего Иисуса Христа, ибо низвержен был клеветник. Они победили кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти.

Ягнёнок.: (к зрителям) Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Блаженны кроткие, ибо они унаследуют землю.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.

Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас.

Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям.

Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят её под сосудом, но на подсвечнике, и светит она всем в доме.

(Ягнёнок скрывается)

Действие Четвёртое

Р., Тетраморф, Семиголовый

Лжепророк

Р.: И стал я на песке морском и увидел зверя, вышедшего из моря. И был он подобен великому дракону – о семи головах, с десятью рогами и десятью золотыми диадемами. И было его тулово подобно барсу, а ноги медведю.

(Выходит Семиголовый)

Р.: И одна из семи голов была как бы смертельно ранена (Семиголовый выдирает нож из раны и убирает в карман), но вскоре опять стала здоровой.

И дивилась вся земля, говоря: кто подобен зверю сему? кто может сразиться с ним?

(Появляется Лжепророк в руках Семиголового)

И видел я другого зверя, вышедшего из песка. Видом он был подобен людям; он имел два рога, словно бы агничьих, а говорил как дракон. И суть его была Лжепророк.

И он взывал народы и языки поклоняться имени зверя. И творит он великие знамения, так, что и огонь низводит с неба на землю перед людьми; и знамения эти творит в доказательство величия зверя из моря, у коего исцелела смертельная рана.

Семиголовый.: (громогласно, вздымая Лжепророка повыше) Се есть пророк и помазанник, человеки! Склонитесь, ведь нет большего блага, чем служить мне и наместнику моему, мир его дому и святость имени его. Если и этих чудес недостаточно вам, о те, кто остался неверными, вам же хуже!

Р.: И он сделает то, что всем малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку или на лоб; и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.

Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть.

(Семиголовый и Лжепророк скрываются)

Действие Пятое

Р., Тетраморф, Ягнёнок

маленькие подвешенные куколки душ

(Р. и Тетраморф поют Молитву пророка Ионы)

(Выходит Ягнёнок с серпом в руке и прерывает пение за несколько слов до завершения молитвы)

Ягнёнок.: Довольно нам горя. Грядущая радость ожидать не станет

Тетраморф.: Истинно. Пусти же серп в дело, ибо жатва на земле созрела.

Р.: Что же за жатва?

Ягнёнок.: Как, разве ты не видишь? Вот же она! (указывает на души, а затем идёт их пожинать)

(к Рассказчику) Идём со мной, брат Иоанн! Ты был сыном Зеведея, рыболовом из Капернаума, а я тебя сделаю ловцом человеков.

(Тетраморф отдаёт Рассказчику ещё один серп, и тот начинает жать вместе со своим учителем. После нескольких сжатых душ Р. останавливается возле одной из них, берёт её в ладонь, подносит к глазам и пристально рассматривает)

Р.: (к Ягнёнку) Учитель, сколько бы я ни старался, так и не смог спасти эту душу. Как мне надлежит поступить?

Ягнёнок.: (берёт душу в ладонь и пристально смотрит в неё, а затем выдирает нить с корнем) Оставить с миром (швыряет душу оземь).

Р.: Но как же так?

Ягнёнок.: Не кори себя, ибо ты уже сделал всё, что дóлжно, дорогой мой брат Иоанн. Всякое древо, что не приносит доброго плóда, срубают, и бросают в огонь!

(жатва кончается)

Пойдём за мной далее, и я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящую на водах многих. С нею блудовали цари земные, и вином её блудодеяний упивались живущие на земле.

Действие Шестое

Р., Тетраморф, Ягнёнок, праотец Енох, Блудница, Семиголовый

души-присяжные, земные цари, Лжепророк

(Приносят стул и две скамьи. Души рассаживаются на скамье в качестве присяжных. Земные цари – на другой скамье, в качестве свидетелей. Выходит Блудница и усаживается на стул в вальяжной и слегка заигрывающей позе. Тетраморф подаёт торжественный сигнал)

Ягнёнок.: (к душам и к зрителям) Братья и сёстры присяжные заседатели! Благословением всего сущего собрались мы здесь. Есть среди нас и те, кто лживо праведны, и те, кто честно грешны, однако вместе мы, пожалуй, способны к беспристрастному суду.

Сейчас нам всем предстоит тяжкий труд, ибо легко судить за глаза, и легко судить, когда от суждения ничего не зависит. Но да отринем горькие мысли, и начнём заседание!

Обвинения, составленные со слов всего людского рода, да зачитает достойнейший. В палату заседаний приглашается седьмой праотец человечества, первый человек, ступивший на небеса и единственный из людей, удостоенный почётного ангельского чина – праотец Енох, сын Я́редов.

(Появляется праотец Енох)

Праотец Енох.: (открывает папку с протоколами обвинения) Особое внимание суду надлежит обратить на слова наиболее искушённых и восхищённых, ибо всякая душа имеет право на спасение.

В первую очередь – семь великих земных царей. Прозрение к ним спустилось в тот самый час, когда всё обещанное подсудимой величие и богатство оказалось ложным…

Блудница.: Возражаю! Обвинение безосновательно, поскольку вина этих семи истцов несопоставима с моей, ибо она многократно больше. Мы все, в том числе с точки зрения моисеева закона, основываем суждения на том факте, что любая разумная душа обладает свободой воли. Они по собственной воле поставили все свои народы на кон, где властны только Фортуна и превратный Эрос.

Как же я могу отказать возлюбленному, если же он готов броситься на четвереньки как зверь, умолять меня и целовать мои стопы?

Те семь царей – изменники и блудодетели, ибо они изменили и мне, и всем своим подопечным дважды: первый раз, когда клялись в любви и верности, хотя в сердце своём они уже клятву нарушили, а второй – в час мотовства и разврата.

Ягнёнок.: Я бы попросил! А кто же, в таком случае, говорил: «Я не вдова, и не увижу горести»? Разве же это не перечёркивает нынешних слов возражения? в особенности, по мнению братьев и сестёр присяжных заседателей, не так ли?

Блудница.: Возражаю! Как можно в палате заседаний позволять себе такое? Разве можно задавать присяжным наводящие вопросы?

Ягнёнок.: Это не освобождает тебя от ответа на первый мой вопрос.

Блудница.: Что ж, ваша правда – те слова действительно принадлежат мне.

Ягнёнок.: А что бы они значили?

Блудница.: Совсем ничего крамольного.

Семиголовый.: Этот нелепый допрос очень походит на нарушение прав подсудимых!

Праотец Енох.: О несчастные души! Право же, давайте друг друга услышим! Хотя юстиция требует с нас внимание к каждой букве и каждой запятой, сдаётся мне, здесь уходит сама суть нашего дела. (к Ягнёнку) Ведь это же ты, Господине, обличал дотошных лицемеров при храмах и судилищах. И всего более мне хочется последовать твоей дорогой. Позволь!

(Ягнёнок кивает Еноху и призывает суд к порядку)

Итак, к семи царям… Не знаю, каким будет решение судьи, однако моё разумение таково, что в данном случае истцы и ответчица стоят друг друга.

Но что же до остальных обвинений и остальных обвинителей? Их тысячи тысяч, и они не носят царских тиар. Более того, наибольшая их часть столь бедна, что перебивается с хлеба на воду, а бесконечное горе смывают одним лишь пивом на дрянной воде и кормовом солоде. Их уж точно не обвинить в измене и блудодействе.

Семиголовый.: Почему же нельзя?

Праотец Енох.: Уважаемый адвокат задаёт такие вопросы из собственного невежества, ибо обстоятельства, в коих находятся эти несчастные души, исключить невозможно.

Семиголовый.: Не-е-ет, Енох, так не пойдёт! Подсудимая верно заметила: любая разумная душа, будь то душа великого или малого, свободного или раба, обладает свободой воли. Если небесный суд намерен всё списывать на обстоятельства, я отказываюсь верить в справедливость.

Праотец Енох.: О, тебе ли об этом говорить, Сатанаил! Те годы, что я ещё жил на земле, люди зовут Золотым веком, но я прекрасно помню то зло, что множилось изо дня в день. И даже моя отеческая власть не могла хоть немного его обуздать. Свобода воли уже тогда была попрана, (едва не срываясь на крик) и попрана тобой, и ты ещё будешь упрекать всех моих внуков?!

Семиголовый.: (к Тетраморфу и к Ягнёнку) Гляди, Боже, кого Ты забрал к себе на седьмое небо! И ведь мало ему ставить под сомнение мощь наилучшего из творений. Он же в одном шаге от драки и сквернословий! Право, ты знаешь толк в выбор…

Ягнёнок.: (перебивающе рявкает) Порядок в суде! Что же вы здесь устроили, собаки?! Признаю, некоторым (к Еноху) весьма досадно видеть бесовское отродье где-либо кроме скамьи подсудимых. Но мы собрались здесь не для ругани. Слишком долго нам приходилось подобно слепым мудрецам ощупывать одного и того же слона. Ведь если так рассудить, то вы оба правы. Следует лишь помнить, что вина одного не может отменять вины другого. Это к сведению всех заседателей и всех здесь присутствующих.

(окашливается) Итак, вернёмся к делу… (далее к Блуднице) Подсудимая, что вы можете сказать по поводу второй части обвинительного протокола?

Блудница.: В целом могу выразить согласие. Единственное моё возражение будет относительно обвинений купцов. Ведь они, подобно семи царям, обвиняют меня в пропаже всего богатства и всякого дохода, хотя сами давно уже не малые дети, и должны знать, что не следует играть с огнём. Моя любовь – это риск. Риск – дело благородное, но бездумный риск – дело не более чем смехотворное.

Ягнёнок.: Что ж, с этой частью мы, пожалуй, закончили. Оставим её покамест на чернила стенографа и на раздумия присяжных. Однако, если мне не изменяет память, это ещё не всё…

Праотец Енох.: Совершенно верно. Следующие обвинения составлены не только со слов земного люда, ибо, к великому сожалению, среди них есть много таких, кто совсем не замечает творящегося рядом зла. Даже злые духи, и даже вечные пленники, и слуги Господнего Ада проливают слёзы от земного блудовства. (…) Даже бесы не стерпят столько чистейшего блуда!

Но блуд – это полбеды. Всё-таки в нём был замечен даже Авраам, коего некоторые языки считают своим праведным первопредком. Однако насилие над естеством – много страшнее. И самое ужасное в том, что многие на земле его таковым уже не считают. Не осмелюсь сказать «большинство», однако же куда больше обычного, в том я уверен.

Семиголовый.: Я бы попросил! Дражайший праотец Енох утверждает, что на земле царит насилие над естеством. Предположим. Но как, в таком случае, можно удостовериться, что это действительно оно?

Знаете ли, не обременённые разумом земные твари господни свободой воли не обладают, а значит и зло творить не способны. Так почему же естественные для них повадки считаются неестественными для человека? Только не надо про возвышенную природу человека – телесно он весьма схож с бессловесным зверем.

Р.: Но как же?! Даже я, смертный, при всей нищете моих знаний, не нахожу здесь и тени правды. Ведь я же своими глазами видел, как собака, благороднейший зверь, заживо съедала собственных щенят, коих только что родила на свет...

Нет! Даже самые благородные из зверей не могут быть мерой для человека. И если уж одному тельцу случилось познать другого, то человекам не должно следовать их примеру.

Семиголовый.: (к Ягнёнку, слегка ухмыляясь в голосе) Полюбуйся на своего ученика! Какая ирония, на земле ты обличал фарисеев и книжников и поднимал саддукеев на смех народа, но не заметил, как породил племя ничуть не лучше. Всё те же базарные фокусы с обрывками мудрых речений, такие же старые, как достопочтенный праотец Енох…

Ягнёнок.: К порядку! Попрошу помолчать, либо же просто не переходить на личности!

Семиголовый.: Я помолчу. А ты – наслаждайся горькими плодами своих трудов.

(небольшая пауза)

Тетраморф.: Итак, сказанного, пожалуй, достаточно для вынесения вердикта. Нехватает лишь одного – голоса присяжных заседателей. Голос «за» засчитывается по поднятой руке. Итак:

Доказано ли, что деяние имело место? (ждёт голосов и почитывает руки)

Доказано ли, что это деяние совершила подсудимая? (ждёт голосов и подчитывает руки)

Виновна ли подсудимая в совершении этого деяния? (ждёт голосов и подчитывает руки)

Если по мнению присяжных подсудимая виновна, заслуживает ли она снисхождения? (ждёт голосов и подчитывает руки)

Тетраморф.: Палата заседаний постановила: подсудимая виновна, однако заслуживает прощения. Но прощению тяжкого греха всегда предшествует добровольное раскаяние. Подсудимая, мы ждём лишь вашего решения.

Блудница.: Я готова вознестись к новой жизни. (встаёт на колени перед зрителями, садится по-японски и склоняет голову на грудь)

(небольшая пауза)

Р.: (к Тетраморфу, вполголоса) Почему она не плачет?

Тетраморф.: (к Р., вполголоса) Странный вопрос, брат Иоанн… Однако если ты подозреваешь её в неискренности, то напрасный. Грех поглощает всю душу, будь то человек или любая другая разумная душа. Он изъедает её коррозией и гноем, от которой в конце концов дух, душа и тело настолько слабеют, что теряют всякую волю к жизни. Им недоступна более ни подлинная радость, ни даже печаль, одно лишь нескончаемое отчаяние.

Р.: Учитель нам говорил об этом… Видимо, я не был столь внимателен, чтобы увидеть подтверждение его словам в земных жителях…

Тетраморф.: Благо, всегда всё можно исправить, и ни один грех не затмит милости Господа. Но на всё нужна добрая воля живой души, даже такой измученной.

Блудница.: (срывает с лица маску и швыряет её оземь) Господи, Сыне Божий, помилуй мя грешную. Избави же душу мою от злого навета и лукавого помысла. Царство моё истоптано в пыль, и нету мне более смысла, чем вернуть человекам надежду и счастье, отобранные моим злодеянием и блудодейством.

Тетраморф.: Восходит теперь на алтарный огонь душа старая, ветхая, нечестивая, дабы сгореть навсегда. Заместо неё из пламеня выходит жизнь новая и чистая. Кто знает, быть может, и она войдёт в Божее Царство…

(отдаёт Блуднице новую одежду, которую та тут же надевает. лучше всего – просторный белый балахон, за неимением такового – любая просторная скромная одежда, которую можно быстро надеть)

Ягнёнок.: (к Блуднице, успевшей уже подняться на ноги) Возрадуйся с нами, дитя! Человек – суть есть подобие божие. В нём есть смирение, есть милосердие. (утешающе, по-отечески, кладёт руку на плечо Блудницы) Как бы то ни казалось со стороны, люди достаточно благоразумны, дабы принять искренние просьбы прощения.

(на лице Блудницы, с по-прежнему склонённой головой, проблёскивает едва заметная смиренная улыбка)

Семиголовый.: (к зрителям) Я – князь сего мира. Моё царство – есть плод долгих тяжёлых трудов. Сколько же лун я был зодчим? Их всех перечесть не под силу даже мне, бывшему ангелу наивысшего десятого чина! Я желал доказать, что по-прежнему достоин своего небесного престола на Деннице… Но где теперь моё царство? Его стены крепки, что никакая орда их не сломила. И тем не менее, от него остался лишь прах. (падает на колени и садится по-японски)

Праотец Енох.: (подходит и обращается к Семиголовому) Ещё не поздно всё изменить, Сатанаил. Ты навлёк множество бед на меня и на бесчисленных моих правнуков, и эту боль я носил даже на небе. Но нету такого, зла, что невозможно искупить...

Семиголовый.: Зачем ты смеёшься надо мною, Енох? Ты и без того победил…

Праотец Енох.: Я не смеюсь над проигравшим и не даю лукавых советов.

Семиголовый.: Я знаю о всех делах человеков, Енох, и тебя я тоже знаю. Оттого мне и не верится в твои слова.

Праотец Енох.: (по-дедовски усмехается) Ты говоришь как мои внуки. Но ты и знаешь более них. Велик на земле тот, кто завоевал цветущее царство, но тот, кто смирился и возрадовался нищете духа, тот велик даже на небе.

(небольшая пауза)

Семиголовый.: Ты прав как никогда. (вздымает голову и смотрит вдаль прямым взглядом) Самый могучий лишь тот, кто смог победить себя самого. Зачем мне Денница, зачем мне мой старый престол, если от моих дел нет никому счастья и радости? И разве не радости Господа и не признания я желал все эти луны?

(к небесам) Пускай же меня и мой дух развеют по космосу, а имя забудут. Пускай! Но пусть же все знают, что я отвергаю всё, что натворил моим злым языком…

Ягнёнок.: Отвергаешь? А готов ли ты дать этот самый язык на отсечение?

Семиголовый.: Раз уж на то пошло, то готов. Тяжело мне далось красноречие, но постигнуть безмолвия – так и не смог.

Ягнёнок.: (смеётся) Ладно уж, оставь свой язык при себе! Но путь к твоему прощению долог, и дорогу к нему проторит лишь топор.

(Ягнёнок берёт нож и отсекает от стоящего на коленях Семиголового все лица; Тетраморф же потом отдаёт ему чистую одежду)

Входите тесными вратами, потому что широки́ врата и пространен путь, ведущие в погибель.

Тетраморф.: Ныне настало спасение и сила и царствие Господа Нашего Иисуса Христа, ибо низвержен был клеветник. Они победили кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти.

(Тетраморф берёт Лжепророка и отрывает ему голову)

Действие Седьмое

Рассказчик, Тетраморф, Ягнёнок, (бывш.) Семиголовый, (бывш.) Блудница, праотец Енох

Жена облачённая в Солнце, Архангел Михаил, Ад, души

Рассказчик.: (опять, как и вначале, к зрителям) И слышал я как бы голос многочисленного народа, как бы шум вод многих, как бы голос громов сильных…

Праотец Енох.: слава! ибо воцарился Господь Бог Вседержитель.

Возрадуемся и возвеселимся, ибо наступил брак Агнца и Великой Жены, облачённой в Солнце.

Рассказчик.: И дано было ей облечься в виссон чистый и светлый; виссон же есть праведность святых.

(Тетраморф берёт Жену на руки и торжественно отдаёт её в руки Ягнёнку. Затем берёт царские венцы и возлагает на их головы)

Ягнёнок.: Аз есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний

И Дух Святой и невеста говорят: прииди! И слышавший да скажет: прииди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром.

Имеющий ухо да услышит, и войдёт в Моё Царство!

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Блаженны кроткие, ибо они унаследуют землю.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.

Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят её под сосудом, но на подсвечнике, и светит она всем в доме.

(Все троекратно возглашают славу)

Тетраморф.: (к Рассказчику) Напиши: блаженны званые на брачную вечерю Агнца. Сии суть истинные слова Божии.

Рассказчик.: (к зрителям) Блаженны званые на брачную вечерю Агнца. Сии суть истинные слова Божии. Я, Иоанн,суть брат ваш и соучастник в скорби и царствии Иисуса Христа, видел и слышал сие, и се есть мое совидетельство.