Naruto: I don`t wanna feel like this tomorrow

The Pretty Reckless — House on a hill

Pov Цунаде

— Кацуя, используй столько моей чакры, сколько потребуется ради защиты всех жителей деревни. Мы не можем позволить умереть людям!

— Но Цунаде-сама…

— Не спорь со мной! Делай всё, что потребуется ради этого!

— Но если вы перейдёте черту, то последствия будут катастрофическими… Вы можете даже умереть.

— Кацуя! Делай всё, как я сказала. Я всё ещё являюсь Пятой Хокаге Деревни Скрытого Листа и это — мой первостепенный долг как защитника этого места.

В конце концов таков мой приказ!

На некоторое время наступила тишина. Взгляд Кацуи не предвещал ничего хорошего. Похоже она серьёзна в своих намерениях, но в тоже время она ничего не может мне противопоставить.

— Хорошо, Цунаде-сама.

***

«Где это я?»

Окружавший меня густой лес не внушал особого доверия. Да и тот факт, что я нахожусь точно не в Конохе, тоже нисколько не успокаивал.

Осматривая своё тело на наличие повреждений, я была удивлена их полным отсутствием. Разве что слабость, растекающаяся по всему телу, не давала мне сосредоточиться. Кое-как приняв вертикальное положение я предприняла попытку встать, но на этом всё везение и закончилось: тело отказывалось в полной мере подчиниться мне.

Решив с этим ещё немного повременить, попыталась успокоить своё сердцебиение и начавшее подступать со всех сторон раздражение. Более менее справившись с этим, перед глазами то и дело начали мелькать картины последних событий: нападение Пейна на Коноху, наше противостояние ему. Затем пришёл Наруто, а я использовала Кацую для лечения шиноби деревни…

Следующая мысль меня поразила раньше чем я успела закончить предыдущую:

«Неужели я перешагнула за свой лимит и умерла?»

Ответа на этот вопрос я так и не получила.

***

Постепенно, с уходящей усталостью, менялась и погода вокруг меня. После того, как мысли о предполагаемой смерти перестали меня так сильно пугать, да и тело наконец-то начало лучше отзываться на мои действия, я решила изучить окружающее меня пространство.

Передвигалась я как можно медленней и незаметней, так как если здесь мне грозит опасность, то следует вести более осмотрительно. По крайней мере до тех пор, пока мои запасы чакры не придут более менее в норму.

Кстати об этом, на удивление я чувствую себя так словно мне и вправду чуть более двадцати, а не все пятьдесят с лишним. Прямо как во времена до того, как я потеряла Наваки и Дана.

Не хочу думать о негативном, поэтому оглядываюсь по сторонам. Лес, всё такой же густой и мрачный простирается передо мной и в нём ни звука. За то время, что я здесь, мне не довелось услышать ни одну птицу, ни звуков иных животных и уж тем более людей. Разве что легкая музыка ветра гуляла между стволами могучих деревьев да и то, еле слышно. Чем дальше я шла тем хуже становилась погода. Всё в более мрачные краски окрашивалось небо, а температура воздуха — всё ниже опускалась. От резких перемен в температуре меня нисколько не спасала моя фирменная зелёная накидка, а от «радужных» мыслей про приближающуюся бурю и хоть какой-то ночлег, становилось не по себе.

Так бы и дальше могло продолжаться, если бы со стороны узенькой тропинки не послышался звук воды. Словно совсем близко протекает ручеёк.

Решив, что необходимо ополоснуть лицо да и попить не помешает для наилучшего самочувствия, я направилась в сторону звука. Тропинка, по которой я шла, была очень узкой и неявной, поэтому немного помучавшись я оказалась около небольшого оврага с — что меня не может не удивить — кристально чистой водой. Видимо здесь неподалёку протекают подземные воды. Стараясь как можно аккуратней спуститься по склону, я наклонилась чтобы набрать в ладони немного воды.

Сама по себе она холодная и в ней можно отчётливо различить собственное отражение и окружающий пейзаж.

Ополоснув лицо и руки, я хотела уж было уйти как услышала позади себя звук шагов, а уже через секунду к моей шее было прижато нечто острое. И судя по острию — это кунай.

От неожиданности из моих рук вытекла вся вода, и по поверхности ручья во всю пошли волны, а затем и продолжительная рябь. Поэтому я точно не могла понять кто стоит позади меня.

Лишь секунд через десять, когда рябь стихла, передо мной предстало лицо человека, которого я никак не ожидала здесь встретить.

Ведь кунай к моей шее прижимал никто иной как мой дедушка — Хаширама Сенджу, более известный как Первый Хокаге и Бог Шиноби.

«Да что здесь творится»?

«Куда это я попала»?

Внезапно по телу разошлись волны слабости, и мои глаза закрылись. Дальше я провалилась в объятья темноты. Наступила абсолютная тишина.