Naruto: «Найти свой путь»

— Равновесие среди хвостатых… судьба страны, судьба деревни…разве стоит приносить Наруто в жертву? — плачущим голосом спрашивает Кушина у Минато.

— Ребенка всегда хочется защитить. Я так же понимаю, что в этой ситуации у меня нет другого выхода, как сделать нашего сына джинчуурики. — Со слезами на глазах Минато смотрит на ребёнка, на такого беззащитного, на такого крошечного. Ему хотелось увидеть, как он сделает свой первый шаг и услышать его первое слово, когда подрастёт, помогать с тренировками. Как Наруто выпустится из академии и познает боль миссий D ранга, как он познакомит родителей со своей девушкой.

Кушина протянула свои руки к Наруто и нежно, по-матерински погладила его по щеке. В глазах застыли слёзы, которые предательски скатывались по щекам и падали на лицо Наруто. От этого малыш и сам начал плакать, маша руками. Она смотрела на него и чувствовала боль в груди. Через пару секунд малыш услышал красивую, убаюкивающую колыбельную, потому вскоре успокоился и закрыл глазки.

— Поспеши, Кушина… У нас осталось не так много времени… — проговорил Минато на ухо своей жене.

— Тогда я скажу последние слова сыну перед смертью… Наруто, в будущем тебе будет тяжело, тебя ждёт множество лишений, но ты должен быть сильным. У тебя должна быть мечта и ты должен идти к ней, верь в себя всегда, всегда, всегда… Я ведь так много хотела тебе рассказать, хотела быть с тобой. Я люблю тебя… Минато, прости, что я говорю так долго.

— Ничего… Наруто, я хотел сказать тебе то же, что сказала… твоя болтливая мама… печать восьми триграм…

***

На голове второго Хокаге сидел светловолосый ребенок лет четырёх, а рядом с ним сидел глава деревни Хирузен Сарутоби, и они вместе рассматривали красивейший закат, который возвышался над деревней. Небо было окрашено в красно-оранжевые оттенки, такие яркие, что это всё казалось ненастоящим. Но такова была Коноха: красочная, живая и шумная.

— И в правду красивое место, дедуль, — говорит Наруто, восхищенно рассматривая закат, который преображает Коноху и она начинает играть другими красками.

— Угу, когда есть свободное время, всегда сюда прихожу, — сказал Хирузен, вспоминая, как он вместе со своей женой приходили сюда, наслаждаясь этой неземной красотой.

Вернувшись из воспоминаний, Хирузен решил задать вопрос Наруто:

— Кстати, Наруто-кун, когда тебе исполнится 6 лет, не хочешь поступить в академию шиноби? — Наруто сделал несвойственное для четырехлетнего ребенка задумчивое выражение лица и через пару минут дал свой ответ:

— Академия шиноби… Хм, дедуль, стать шиноби — это, конечно, классно, но жизнь шиноби непредсказуема, и ты не сможешь угадать, будешь ты сегодня жить или нет, — ответил Наруто, при этом удивив Хирузена столь большим познанием. — Просто я много задумывался о бытие шиноби и хотел прожить счастливую жизнь со своей будущей семьей, а не быть на грани жизни и смерти, но, с другой стороны, смотря, как ко мне относятся, я хочу быть шиноби, чтобы, проявив себя, смог доказать этим тупицам, что я не демон, что я Наруто Узумаки, — рассказал Наруто, что у него было на душе.

Хирузен, услышав слова блондина, был, мягко сказать, в ауте: «Его возраст не совпадает с его мышлением. Напоминает мне Итачи в его возрасте. Но также мне нельзя допустить, чтобы люди, либо ещё кто-то (Данзо хуесос) посеяли тьму в его сердце. Хм… Думаю, со следующего дня дам ему программу обучения. Через месяц посмотрю результаты и, исходя из них, буду ориентироваться на наставника, но кого…»

После этого Хирузен решил поговорить о чём-то другом и начал общаться с Наруто на разные темы. Они за разговорами не заметили, как потеряли счет во времени, и когда начала наступать ночь, Сарутоби обратился к Наруто:

— Время позднее, Наруто-кун, давай я тебя провожу до твоего дома. Кстати, зайди завтра ко мне в резиденцию, мне нужно будет с тобой кое-что обсудить.

Наруто, не подозревая никакого подвоха со стороны главы деревни, беззаботно улыбнулся и ответил Хирузену:

— Как скажешь, старик. — Сарутоби мягко улыбнулся и, взяв Наруто за руку, проводил его до дома, после чего направился в своё клановое поместье.

***

Утром, проснувшись в своей прогнившей однокомнатной халупе, Наруто выполнил утренний моцион. Одевшись в белую футболку с языками пламени на груди, в черные шорты и черные сандалии шиноби, и, позавтракав заварной лапшой, поспешил в резиденцию к старику Третьему.

По пути туда он ловил множество взглядов, полных презрения и гнева, а также слышал шёпот за спиной. Все-таки Хирузен приглядывал за Наруто и поэтому до рукоприкладства не доходило.

Дойдя до кабинета Хокаге, его так же равнодушно встретила секретарша со словами: «Демону здесь не место, проваливай отсюда», но, вышедший из своего кабинета Третий Хокаге, успокоил обстановку и, повернувшись к Наруто, сказал:

— Зайди в мой кабинет, Наруто-Кун. — Узумаки кивнул и направился в кабинет после Сарутоби, тот в свою очередь посмотрел гневным взглядом на секретаршу и обратился к ней: — В последний раз я вижу такое отношение к этому ребенку.

Хирузен решил немного припугнуть её и выпустил каплю своей ки, направляя на неё. Секретарша почувствовала, как будто жизнь покидает её. Всё тело начало дрожать, она со страхом в глазах посмотрела на Хокаге и с комом в горле ответила:

— Хокаге-сама… Больше такого не повторится.

Войдя в кабинет, блондин обратил свой взор на портреты бывших лидеров деревни: «Смотря на них, хочется подражать им, но только найдя свой путь. Я стану собой, а не буду подражателем кого-то», — подумал он и уселся на диван, ожидая, зачем Хокаге заставил его сегодня прийти в резиденцию. После этого Наруто посмотрел в окно и увидел гору Хокаге, где были высечены лица всех правителей и, присмотревшись на лицо Третьего, он подумал:

«Смотря на дедулю, не могу игнорировать, как от него ощущается сила и опыт прожитых лет… Хочется в будущем стать таким же, как он».

После разговора с секретаршей Хирузен зашел в свой кабинет. Подойдя к своему креслу, он сел в него поудобнее и обратился к Наруто, который с ожиданием в глазах смотрел на него:

— Я позвал тебя сюда, Наруто-кун, для того, чтобы рассказать о твоём плане тренировок на следующий месяц.

Узумаки сильно удивился от такого поворота событий и, вскочив с дивана, высказал свои недовольства:

— Чего?! Какие на хер тренировки, старик, мне 4 года. Ты совсем из ума выжил? — Хирузен никак не отреагировал и с невозмутимым видом ответил:

— Не чего, а затем, что клановые дети в твоём возрасте уже начали свои тренировки. Поэтому я решил взяться за тебя со всей строгостью. Ведь ты мне стал, как внук, и я не потерплю, чтобы ты был неучем. — Наруто, услышав слово «внук», со счастьем в глазах посмотрел на Хирузена. В его жизни практически не было людей, кто относился бы к нему без раздражения и ненависти. А уж близких людей не было вовсе. Но это обращение к нему подарило приятное чувство, что теперь он не одинок; что есть человек, которому небезразлична его судьба. Поэтому, желая хоть как-то выразить свои эмоции, быстро подбежал к старику и крепко обнял.

Сарутоби обнял Наруто в ответ, поглаживая того по голове. Спустя пару минут Наруто прервал объятия, направился к дивану и, сев на него и облокотившись на спинку, начал внимательно слушать дедушку.

Хирузен посмотрел на Узумаки и начал говорить:

— Наруто, с этого дня ты весь месяц будешь заниматься физической подготовкой, но, конечно, в пределах разумного. А также будешь понемногу изучать теорию академии шиноби. — Мальчик подавился воздухом от услышанного, хотел возмутиться, но, увидев строгий взгляд Хирузена, опустил голову и ответил:

— Хорошо, дедуль… — Хирузен улыбнулся и сказал Наруто следовать за ним. Он хотел показать ему полигон, где Узумаки сможет спокойно тренироваться и главное — без лишних глаз. Лишнее внимание было ни к чему.

После первой тренировки.

— Черт, этот старикашка хочет в могилу меня загнать, — ругнувшись, сказал сам себе Наруто. — Я и так чуть не окочурился на физухе, он еще вечером хочет теорией мой мозг плавить.

Пока Наруто высказывался о Хокаге и о его методах тренировок, пытался восстановить свои силы. Он выполнял забеги на большие дистанции, делал силовые упражнения по типу отжиманий, приседаний и пытался подтягиваться на турнике. После такой физической активности всё его тело горело и отдавало ноющей болью. И поэтому, спустя час, Наруто, кое-как поднявшись, направился в сторону дома.

Тем временем на базе Корня.

В помещении царила мрачная атмосфера, всё было забито книгами и свитками с секретными данными, возле стены находился диван, где сечас сидел Данзо и что-то размышлял. Он выглядел обманчиво спокойным и его поза говорила о том, что тот готов к любой ситуации. В этот момент перед ним в шуншине появился андбу и, преклонив колено, доложил важные новости своему главе.

— Данзо-сама, джинчуурики лиса был замечен на полигоне за тренировками, — стоя на одном колене, оповестил анбушник.

— Следи за ним и докладывай о его результатах.

— Есть, Данзо-сама, — ответил анбушник и скрылся.

Откинувшись на спинку дивана, Тьма Конохи начал размышлять: «Нехорошо, надо бы наведаться к Хирузену и узнать, кто стоит за тренировками оружия. Ведь на совете было ясно сказано: не приближаться к джинчуурики».

Кабинет Хокаге.

День выдался тяжелым. Сидя и смотря бумаги, Хирузен уже проклинал их количество. Он хотел поскорее всё закончить и отправиться к своей жене, однако через несколько минут к нему в кабинет зашел Данзо Шимура. Вид у него был грозный и недовольный, поэтому у Хокаге сразу сложилось мнение, что он пришел из-за Наруто.

— Приветствую, мой старый друг, зачем пожаловал? — спросил Хокаге у Данзо и принял серьёзный вид.

— Приветствую. Я хочу у тебя спросить насчет джинчуурики… — сказал Тьма Конохи, пристально смотря в глаза Сарутоби. Тот сразу понял, о чём сейчас пойдёт речь.

— Это была моя идея, но сразу скажу: даже не лезь к нему, Данзо! Я сам возьму за него ответственность, хоть на совете было всё обговорено, но я обещал Минато и Кушине, что позабочусь о нём, — со сталью в голосе ответил Хирузен, а Шимура, на его ответ нахмурил брови. С этим человеком надо быть жёстким и непреклонным, показать сразу, что манипуляции и запугивание здесь бессильны.

— Ты же понимаешь, что я это так не оставлю? — с гневом в голосе ответил Данзо. Рычаг давления оказался бесполезным, ведь последнее слово всегда оставалось за лидером деревни.

— Только попробуй, — сказал Сарутоби и обрушил свою ки на Данзо, желая показать, насколько серьёзно настроен.

Данзо, не ожидавший такого от своего друга, который с годами становился всё добрее, немного улыбнулся — есть ещё стержень у Хирузена. Развернувшись, он сказал:

— Ты должен сделать так, чтобы кланы не узнали, сам понимаешь, что будет. Я не буду лезть, но присматривать буду, — сказав это, Данзо покинул Хирузена, закрыв за собой дверь.

— Понимаю… — в пустоту сказал Сарутоби, откинувшись на спинку своего кресла. — «Наруто… Теперь твоя жизнь пойдёт по совершенно другому пути…»