Наруто - Любимчик Хокаге

Хирузен был оглушён. Только что прошло экстренное совещание. Его вновь назначали на пост Хокаге. Несмотря на его возраст и многочисленные ошибки, люди по-прежнему считали его своим учителем и достойным человеком. Они предпочитали не замечать его усталости и старости. Не смотреть в тёмное лицо Хирузена, испещрённое морщинами. Они искали успокоения после страшной трагедии, и решили, что Хирузен будет той самой глыбой, на которую можно всё взвалить. Они не замечали, предпочитали даже не смотреть, что в глыбе той уже полно трещин.

Ребёнок заугукал, пошевелил простынями и снова мирно засопел. На удивление спокойный. Он спал в закрытой люльке в кабинете третьего. Немного в стороне, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Но это не работало. Каждый в деревне уже знал куда именно делся девятихвостый. И каждый, кто входил в кабинет третьего, первым делом бросал взгляд на эту люльку. Они боялись. И третий их хорошо понимал. Почти четверть жителей деревни погибла за одну ночь. Много хороших шиноби. И отец этого ребёнка…

Хирузен гнал эти мысли прочь. Он пытался мыслить хладнокровно. С переменным успехом ему это удавалось. В конечном счёте были времена и хуже. Во время войны каждый день умирали друзья, и не было этому конца… сейчас же всё позади. Благодаря Минато и Кушине… их жертве. Хирузену осталось лишь разгребать последствия. Что неприятно, но уже не страшно.

Что делать с ребёнком? Вопрос важный, ведь он обещал. Ещё более важный, потому что внутри ребёнка сидит хвостатый. Печать надёжна, более того — она идеальна… но будет разрушаться со временем, такую силу не утаишь и не скроешь.

Однако в этом есть и плюс, другие деревни поостерегутся нападать на Коноху, пока в ней есть лис. Сама возможность, что девятихвостый вновь окажется на свободе, пугает всех соседей. Но и Коноха сейчас ослаблена… они могут попытаться выкрасть ребёнка.

А в деревне его будут ненавидеть. Он будет беззащитен, и страх окружающих перерастёт в ненависть…

Что делать с ним?

Родители назвали его — Наруто. Мальчик с жёлтыми волосиками на голове, похожий на солнышко.

Хирузену вдруг стало стыдно думать про него, как про объект, когда он подошёл к люльке и взглянул на малыша. Простынь сползла. И на крохотном тельце стали отчётливо видны чёрные круги печати.

Хирузен хотел бы дать этому парнишке спокойную беззаботную жизнь, но это невозможно. Его будущее предрешено. Ему придётся стать шиноби, ради того, чтобы контролировать печать и зверя внутри себя.

Кому доверить такое дитя? Оставлять его в кабинете Хокаге опасно. Слишком много слухов пойдёт. Да и Третий будет вечно занят, ему уже сейчас предстоит куча работы, а на малыша просто нет времени…

«А всё же как он забавно и крепко сжимает свои крошечные кулачки. Интересно, что ему снится сейчас… так похож на Асуму, когда тот был маленьким, наверное, все дети похожи, когда… стоп… Асума! А ведь это может сработать. Кому как не ему доверить Наруто… лучше кандидата, чем родной сын мне не найти!»

— Приведи сюда Асуму! — бросил он в пустую комнату, но тень в углу пошевелилась и тут же исчезла.

Его личная охрана из Анбу. Единственная надежда, что у деревни будет всё хорошо — это его приемники, что унаследуют волю огня.

А конкретно этот шиноби нравится ему сильнее прочих, ещё мальчишка, но такой талантливый… Итачи.

Они явились через минуту. Хирузен отсчитывал время до их появления. Разговор был для него важен.

Тень вновь оказалась в углу, сияя оттуда красными глазами сквозь маску кота. Асума же стоял посреди комнаты и смотрел с ожиданием и лёгкой тревогой. Сигарета застряла в его зубах.

Хирузен отчаянно подумал, что за этот вечер так и не притронулся к трубке, не до того было.

— У меня есть к тебе просьба, — начал он осторожно, ведь будь это приказом, то Асума может разозлиться, а очередная ссора Хирузену сейчас ни к чему. — Позаботься о ребёнке. Защищай его. Воспитывай.

У Асумы сигарета выпала из зубов, тревога в глазах мгновенно сменилась недовольством:

— Да ты никак сбрендил, старик?!

Хирузен промолчал, чуть опустил голову, в тени шляпы Хокаге скрывая улыбку.

— Почему именно я? — продолжал удивляться Асума.

— Потому что я тебе доверяю.

И тишина. Нависла над комнатой. Пока на улице тихонько моросил летний дождик.

— Меня давно не было в деревне, я изменился.

— И я вижу, что в лучшую сторону.

— Я был убийцей и охраной. Я не воспитатель и не учитель.

— Ему как раз и нужна охрана, и человек рядом, который научит обращаться с чакрой и… постоять за себя.

— Девятихвостый…

— Не беспокойся об этом. Четвёртый наложил очень хорошую печать. Кушина помогала ему, а Узумаки лучшие в фуиндзюцу, пока ни менее в ближайшие десять лет нам не о чем беспокоиться.

И вновь тишина. Капель дождя усиливается. Слышится топот грома.

— Почему четвёртый так поступил, почему он сделал это с ребёнком? Откуда вообще взялся этот малыш, вся деревня полна слухов, что монстр оказался внутри дитя и люди сомневаются надолго ли…

Хирузен долго молчал.

Затем посмотрел на стену, где висели ИХ портреты. Каждый из них — был лучшим хранителем воли огня, чем он сам… а в глаза четвёртому больно было смотреть, даже несмотря на то, что это фото. Словно Хирузен сильно виноват перед ним.

Тишина затягивалась.

Асума ждал ответа.

Хирузен уже не сомневался, что его сын возьмёт ребёнка и будет его беречь. Ему просто было нужно знать ответы на вопросы, не для себя, не для жителей деревни… а для самого Наруто, потому что он рано или поздно их задаст и нужно будет что-то да ответить. И пусть это будет правда:

— Он сын Четвёртого и наследник клана Узумаки, держатель девятихвостого лиса внутри себя, как его мать... Позаботься о нём Асума!

А в Конохе тем временем начиналась гроза.