Наруто с полным Курамой дарк

Не важно по какой причине и какой ценой, но Минато запечатал в Наруто всего Кьюби. И не то злобное животное, а действительно существо, прожившее почти тысячу лет. Не того бешеного лисёнка, верящего маленькому мальчику, а Разумное воплощение Ненависти и Голода всего мира шиноби, единственная цель которого - Разрушение.

...

...

...

После этого для Наруто начался самый настоящий Ад.

Подземелье - не то место, где хоть кто-то хотел бы оказаться в трехлетнем возрасте. И Наруто не хотел. Но у него не было выбора - ребенка без родителей никто не спрашивал, хочет ли он попасть туда или лучше его просто закончить прямо здесь.

Если бы спросили - Наруто бы выбрал второе. Даже учитывая трехлетний возраст. Но это лишь мечты. У оружия никто не спрашивает, в какой коробке то будет лежать. И у него ничего не спрашивали.

Просто и незатейливо бросили в какой-то полузатопленный подвал с лестницей наверх посреди леса, оканчивающейся глухой стальной дверью с решеткой, и проходом в противоположной стене, что вёл куда-то в темноту.

Конечно, до этого он почти два года провел под бдительным надзором нянечек, но этого не помнит как и любой нормальный ребенок.

Под потолком висели полусгнившие трубы, своим видом напоминая выпущенные кишки... И откуда он знает, как выглядят выпущенные кишки?!??

А, точно. Из кошмаров.

Каждую ночь он видит очередную серию ужаса. Картины, что сводят с ума своей нечеловеческой жестокостью и бесконечной чередой насилия. И поэтому каждую ночь Наруто вскакивает в холодном поту и/или моче.

Каждый день Наруто чувствует, как Демон внутри скребётся в печати.

Зуд, что не прекращается и выматывает разум, ведь он слишком глубоко, чтобы можно было просто хотя бы почесать. Вообще так на нём сказывается невероятно быстрый рост, но Наруто об этом не задумывается в силу возраста. Он просто тихо сходит с ума от постоянного стука падающих капель из протекающих труб.

Единственный звук, что нарушает тишину подземелья кроме его собственного дыхания.

Ну и скрипа двери, когда приносят еду.

"Не знаю, кто тут повар, но он явно способен отравить не одну армию этой бурдой" - думал мальчик всего трёх лет от роду.

Каждый раз, когда открывали дверь он вслушивался: хоть намёк на посторонний звук, любое подтверждение того, что он до сих пор живет, а не попал в свой персональный ад...

Но он сидит один. Никому не нужный, всеми забытый. Только этот старик, что приносит миску с едой, ещё помнит о нём.

Но его взгляд... Так смотрят на больного, прокаженного щенка. И это злило. Даже не так. Наруто был в ярости, когда видел этот взгляд!! И каждый раз пытался достать до своего пленителя, хоть и понимал, что не достанет старика сквозь стальную клетку, заслоняющую дверь в двух ладонях от неё. Монолитная решетка, вмонтированная в стены, пол и потолок.

Словно зверь в клетке. Прямо как Лис внутри него. Пожалуй они даже в чем-то похожи. Только Наруто никто не ненавидит. Или он ещё об этом не знает.

Из двери каждый раз лился неяркий свет, что выхватывал рыжие, в тон шерсти запертого в нём зверя, волосы мальчика и три отметины, что, словно шрамы, всегда зудели особенно сильно.

Глаза его были настолько тёмно-синего цвета, что зрачки практически почти не проглядывались. Глубокие, словно Бездна, они не отражали попадающий на них свет. Как у рыбы, выброшенной на сушу. Бледная кожа, не видевшая солнца, и чёрные круги под глазами, как будто барышня перестаралась с тенями. Крупный для своего возраста, но при этом худой как бамбук, мальчик волком смотрел на приходящего.

А ещё свет выхватывал часть комнаты. Грязная. Вонючая. Сырая настолько, что дышать было почти невозможно. В углу на возвышении был виден уголок татами, дубового даже на вид, что заменял пацану футон. Душа нигде не было, поэтому внутри царило амбрэ способное, наверное, убить обычного человека.

А затем дверь закрывалась, оставляя мальчика наедине со своим внутренним демоном, миской и стуком собственного сердца..

Порой Наруто казалось, что он сводит его с ума. Он резонировал со стуком падающих капель, отдаваясь в черепе болезненными ударами.

А ещё смех. Спустя пару месяцев в этом подземелье он стал неотъемлемой частью кошмаров. Лающий, мерзкий, громкий. Практически оглушающий. Теперь все те противоестественные ужасы, что возникали у него в голове, сопровождались безумным хохотом или рыком.

Иногда он замечает, что и сам так смеётся, когда слишком долго смотрит в темноту коридора.

Да, Темнота. Она пугала его. Но в то же время дарила надежду, что где-то там есть выход.

И он попытался найти его. Пошёл на встречу своему страху. Ушёл во тьму.

Там было ещё больше воды, чем в его комнате. Постепенно коридоры разветвляются как в лабиринте и под небольшим углом уходят всё глубже. Каждый шаг подмывает развернуться и сломя голову бежать назад, в такую знакомую и исследованнную до последнего камешка комнату. Пусть там ужасно воняло, но хоть иногда появлялась возможность увидеть хоть что-то помимо абсолютной, непроглядной бездны. Здесь же не было ни единого лучика света. Как и в его душе не осталось ни единой крупицы надежды, что эта пытка когда-нибудь закончится.

Так, один, во тьме, потеряв всякий ход времени, Наруто уже готовился бесславно сдохнуть от голода. Страха не было. Лишь чистая, дистиллированная ненависть ко всему этому маленькому, но такому противоестественному миру. Мальчик не задумывался, откуда в его голове все те знания, которые ему даже не давали воспитатели, но был железобетонно уверен, что так быть не должно. Мальчики трёх лет от роду не должны сидеть в клетке под землёй, единственный выход из которой замурован стальной шипованной решёткой и толстой дверью. Оружие деревни не должно ржаветь в сырых бетонных подземельях, каждую ночь видя всё более бесчеловечные сцены смерти сотен и тысяч людей.

Да в конце концов, почему ОН должен сдохнуть в абсолютной темноте, так и не увидев хоть какой-нибудь жизни?!?...

Однако внезапно он... Прозрел. Словно что-то внутри оборвалось. Достигнув пика своей ненависти, Наруто ощутил, как рамки адекватности пошли трещинами. Глаза защипало и темнота резко отступила, оставив голые обшарпанные стены и трубы, что змеями извивались под потолком, уходя дальше по коридору. Запах мочи и дерьма послышался из одного коридора и джинчуурики, на ходу теряя рассудок, помчался в ту сторону.

Встав на все четыре конечности, мальчик с немыслимой скоростью рванул по коридорам. Лицо искривилось в диком оскале, явив миру ряд острых хищных клыков, когти на руках и ногах оставляли глубокие борозды на полу, а вой и рычание, что непроизвольно вырвались из глотки вместе с дыханием, могли соперничать с загнанным зверем или яростным демоном.

Выйдя из смертельной западни коридоров, полуживой загнавшийся ребенок рухнул в нескольких метрах от своей комнатки перед лестницей, потеряв сознание от перенапряжения.

Скоро Старик пришёл. Ничего не изменилось. Дверь скрипит ничуть ни меньше, а новая порция отравы на вкус всё такая же мерзкая, пусть и кажется едва не божественно сытной после субъективной вечности в тёмных коридорах.

Свет вновь выхватил кое что в этом царстве отчаяния и ненависти: мальчик был одет в робу. Простая, бесцветная, пропитанная влагой хлопковая роба до середины бедра. Под ней явно ничего не было. На ногах тоже отсутствовало даже подобие на обувь. Все ладони в шрамах от постоянных попыток сдвинуть решетку, что усеяна небольшими, но острыми шипами.

И дверь снова закрылась.

Но ничто уже не было как прежде, ведь Демон пробудился ото сна во тьме сырых подземелий.

...

Наруто, при всём желании, не мог бы сказать, сколько уже провёл в заточении. Может месяц, может пару, может больше полугода. Никакого ориентира, кроме стука собственного сердца, не было, а прислушиваться к этому оглушающему барабану, резонирующему с падающими каплями, нет ни сил, ни желания. Старик приносит еду совершенно бессистемно, бывает почти сразу, а бывает Наруто успевал пару раз поспать, так и не приняв хоть каплю сытной отравы. Вся энергия после того злополучного похода в коридоры словно испарилась, оставив после себя усилившийся зуд, ломоту и тянущую боль по всему телу. А ещё, не точно, это всего лишь подозрения, забрав все эмоции. Конечно, однообразная тьма, в которой даже закрыв глаза не увидеть разницы, не располагает к разнообразным эмоциональным реакциям, но вернувшись из лабиринта мальчик ни разу даже не сменил выражение лица. Апатия поглотила мальчика с головой, не желая проходить или хотя бы уменьшаться. Мысли вяло перетекали от одного способа оборвать мучения к другому. Если раньше он тренировался почти все свободное время, чтобы банально выплеснуть энергию и не сойти с ума от безделья, то сейчас Наруто пластом лежал на сыром татами, пялясь в пустоту отсутствующего света. Каждую секунду в его черепной коробке велась борьба: повеситься на робе или может остаться в этой клетке на пожизненном заключении?...

Так ничего и не решив, мальчик сам не заметил, как в очередной раз провалился в сон. В котором всё равно увидел лишь ещё одну сцену бойни. Растерзанные трупы, на которых заживо сожжена плоть, вырваны и разбросаны внутренности, а черви копошатся в вытекших от жара глазах. Целые горы торчащих во все стороны костей из кучи неразличимых тел, возвышающихся над кровавым морем, что местами уже впиталось в разрытую грязь. Лес на десяток гектаров вокруг превращён в сплошную смесь грязи, крови, вырванных корней и сломанных древесных стволов с человеческими телами. Ясное ночное небо, усеянное звёздами, и полная луна прекрасно освещали пейзаж, давая возможность рассмотреть все мельчайшие детали.

Увы, их старания были напрасны - единственный зритель был равнодушен к окружающей картине. Инстинктивная брезгливость, тошнота, и отвращение от головокружительного аромата испарились как будто не было, а само зрелище стало привычным уже после сотого с чем-то раза.

В этот раз было даже проще обычного - на разум не давил оглушающий лающий хохот, выражающий лишь безумие своего обладателя.

Мальчик, стоящий посреди поля бойни, прекрасно осознаёт, что находится во сне, но никак повлиять на окружающее не способен. Каждую "ночь" (ибо Наруто не уверен, что засыпает ночью) он появляется на поле боя, и словно призрак минувшей войны скитается по нему, не в силах покинуть самостоятельно. Почти всегда он находит только трупы, но иногда застаёт и сам бой. Не узнать демона, описание которого возникает у тебя на подкорке ещё с пелёнок, было бы верхом идиотизма, а идиотом Наруто себя, очевидно, не считает. Девятихвостый играючи уничтожает всё вокруг себя, не оставляя даже шанса на спасение, а после... Обычно он не остаётся здесь надолго, ведь детский разум, сколько бы раз ни видел картины подобного толка, не в состоянии справиться с таким стрессом и вырывает разум из плена реалистичного кошмара.

Правда даже самый страшный кошмар лучше сенсорной и социальной депривации в реальном мире, но откуда ж об этом знать подсознанию, единственный опыт которого - инстинкты предков?

Однако этот раз, первый после того злосчастного похода в глубину подземелий, стал особенным.

Нет, картина осталась та же. Но вот только вместо того, чтобы в отвращении скривиться, мальчик сохранил каменное выражение на бледном как мел лице. Даже удушающее амбре смерти, разложения, выпущенных кишок и жжёной плоти не поколебало спокойствие того.

***

((((Пов Курама

Очередная клетка была.. комфортной. По сравнению с предыдущими, конечно.

Проклятый Шинигами постарался на славу, связав своей печатью меня с этим человеческой личинкой настолько прочно, что видимо даже перестарался. От меня не укрылись изменения в его теле, вызванные, мягко говоря, своеобразным устройством печати на его теле.

Пускай вырваться из этой клетки не выйдет, как бы я ни старался, у меня есть другая возможность - запечатав меня в Теле сына блондинистого уёбка, бог смерти не озаботился защитить детский разум должным образом, ведь это не входило в просьбу "Хокаге".

Как же там было... А, точно: "Запечатай девятихвостого в теле моего сына так, чтобы он никогда не смог вырваться". Так пафосно по-геройски пожертвовал собой, а толку. Ха-ха-ха!!

"Да я просто сведу с ума этого мальца и займу его место!" - так я думал в начале.

Увы, какие бы ужасные сцены, от некоторых из которых, будь мне на несколько сотен лет поменьше при условии, что я тоже человек, даже мне бы поплохело, я не наводил на человеческую личинку во снах, тот отказывался сдаваться.

Вообще, печать бога смерти не была как-то защищена от исследования, поэтому за пару лет мне стала понятна одна истина - противный самому мирозданию ублюдок буквально связал меня с этим телом, обрекая на возрождение в нём из раза в раз. А мне сожители не нужны.

Психика ребенка шаталась под напором его реальной жизни и кошмарных снов, но уже который месяц держит осаду. А время уходит. Я пробовал сильнее надавить на него через сон, заставить страдать в адской агонии, но после первого же мгновения он просыпается. А за пределами сна влиять на разум слишком сложно, не сварив тому мозги в кашу. Умрёт он - уйду на перерождение и я, что даже для тысячелетнего демона ой как не приятно.

Да и что это изменит? - всё равно вслед за мной возродится и мой тюремщик. Причём практически обычным таким человеческим возрождением. А это значит, что и личность в этих мартышачьих мозгах разовьётся человеческая.

Остаётся только попробовать обмануть его и внушить абсолютную безнадёжность ситуации, чтобы червь сам сдался.)))))

***

Очередное пробуждение узника в абсолютной темноте. Резкое, как и всегда. Голова раскалывается на части, тело ломит, живот скручивается в узел от своей пустоты.

Уже давно потерян счет времени. После того, как старая роба окончательно перестала налезать на тело, стало ясно - это пожизненное заключение. ГОДЫ, проведенные в подземельях, сказались на джинчуурики.

Новый "день" было решено начать с тренировки, чтобы тело устало и перестало чесаться. В это время как раз можно было ни о чём не думать, а значит сохранить дополнительные ментальные силы на остальной день и, вероятно, ночь.

Бег вверх/вниз по пятнадцати доступным ступенькам, лазание по крепким трубам на руках и подъёмы из положения лёжа с прыжком на трубу. Вот и вся тренировка. Можно повторять до бесконечности или пока тело не откажет.. Что, в целом, куда вероятнее.

С таким настроем мальчика хватило на 20 кругов, после чего Наруто упал на татами без сил. Грудь ходит ходуном, пульс зашкаливает и отдается ударами барабана в голове, ноги мелко подрагивают. В общем - полное истощение.

Но вместе с тем и абсолютная тишина в мыслях, особенно без демонического хохота и инфернального, неразборчивого шёпота.

Но стоило только вспомнить о последнем, как спокойствие дало трещину - самообладание, которого и так не было много, погибло в агонии, когда голос в голове обрёл новую силу.

"Хватит отрицать очевидное.. Я часть тебя, со временем твоё сознание сольётся с моим окончательно" - неразборчивый шёпот вдруг обрёл смысл, обратившись в слова. Не нужно гадать, что принадлежит он Девятихвостому. Звук, возникший в собственной голове, прямо в мозгу, создавал диссонанс в работе нервной системы, из-за чего боль не заставила себя ждать.

- Прекрати! - Наруто вскрикнул, хватаясь руками за голову и уперевшись ею в татами, словно пытался удержать её от взрыва.

"Ты видишь часть моей жизни каждый раз когда спишь.. Я уже увидел всю твою.. Ты стал частью меня.. Твоё тело скоро тоже станет одним целым со мной.. Как и разум.. Объединится с моим.. Осталось не долго.." - паузы между фразами давали вздохнуть, но каждая следующая увеличивала боль экспоненциально.

- Ааа! - под конец мальчик не выдержал и забился в припадке, выгибаясь дугой от нестерпимой агонии - хватит.. умоляю - тихий хрип среди бесконечного эха коридоров, искажающего болезненный крик мальчика до инфернальной симфонии страдания.

Со временем эхо начало затихать. И тогда оно скатилось в неразборчивый демонический хохот садистского наслаждения, а Наруто сжался на татами и в очередной раз напомнил себе, почему он не издаёт звуки..

Перегруженный разум не выдержал издевательства над собой и ушёл во тьму, затягивая сознание туда, где нет места человеку.

...

Полузатопленный коридор, ноги то и дело утопают в лужах, под ними бетонный твёрдый пол. Вокруг бетонные стены, лишь защитные шипованные решетки встречаются через каждые десять шагов, закрывая другие такие же проходы на пути.

Ему страшно, ero тело такое вялое, непослушное, каждое движение дается с невыносимым трудом...

- Наруто... куда же ты бежишь? - голос страшный просачивается сквозь стены, прокатывается по всем коридорам разом, и звучит рычащее эхо, заставляя Наруто невольно дрожать.

Мальчик уже долго тут бегает. Гораздо дольше, чем даже самая изнуряющая тренировка. Поэтому не удивительно, что в какой то момент его силы кончились и ноги предательски сплелись. Наруто упал. Прямо в бурлящую воду под ногами, горячую и агрессивную. Она словно жила своей жизнью, волны то появлялись то возникали абсолютно хаотично, хлестали по щекам, обжигая те, но не оставляя ожогов.

Силы покинули исхудавшего мальчика и он не смог подняться, лишь перевернулся на спину, доверившись потоку, уносящему его куда-то в бесконечную тьму лабиринта, до боли похожего на тот, что уходит из его комнатки в реальности.

Чем ближе мальчик подплывает к неизвестному месту, тем обильнее со лба стекает пот от увеличивающейся температуры воды... Ему хочется бежать, всё его существо умоляет об этом, ведь он чувствует кровь, он чувствует боль и крики умирающих людей, а ещё хриплый лающий хохот, который выворачивает его насквозь. Но вода с каждой секундой ускоряет свой поток, уже скоро Наруто больше не в силах думать ни о чем, кроме удержания на плаву и очередном глотке воздуха после удара волной о стену.

К моменту расширения коридора мальчик окончательно выбился из сил и уже не ощущал даже температуру кипящей воды вокруг. А меж тем темный коридор, единственный свет в котором исходил откуда-то из-под воды, сменился огромной комнатой, больше сотни шагов в длину и высоту. По стенам, потолку и полу тянулись строчки непонятных символов, переплитаясь не хуже лиан в ветвях исполинских деревьев страны чая. Они источали тревожный красный свет, то увеличивая, то уменьшая интенсивность словно бьющееся сердце.

В центре комнаты возвышался пьедистал из человеческих черепов по которым медленно стекала вязкая кровь. На вершине красовался трон. Противоестесственная композиция из человеческих скелетов и их фрагментов поднималась на добрые десять метров над землей. Поток кипящей и пенящейся воды нес Наруто именно к этому трону. Белизна отполированных костей скрывалась за копотью и вязкими потоками крови. Эта кровь постепенно заполняла всё вокруг, поглотив и ноги Наруто. Джинчуурики уже не сопротивлялся. Какой смысл?

Массивная фигура на троне не оставляла сомнений в тщетности попыток сопротивления. Взрослый мужчина внушал ужас одним своим присутствием. Его руки покрыты кровью врагов по самые локти, когти на руках с первого взгляда давали понять о своей остроте и прочности. Мышцы бугрились канатами под кожей, а вены пульсировали разлитым в них огнём. Тело - броня настоящего воина, не раз обломавшая чужие клинки, покрыто замысловатыми линиями татуировок.

Дыхание, мерно вырывающееся из груди со звериным рычанием и свистом, выпускало клубы дыма и едва заметные огненные всполохи, скрывало лицо за непроглядной завесой. Но вот глаза, сияющие инфернальной яростью рубинового цвета и звериной жестокостью вытянутого веретенообразного зрачка, не могли скрыться. Они отражали саму суть сидящего над Наруто существа. В его позе сквозило презрение и высокомерие, а десятиметровый трон и склонившийся на коленях мальчик лишь усиливали впечатление. Однако была деталь, с головой выдававшая личность своего обладателя - девять прядей длинных рыжих волос, стекающих вниз по телу языками пламени. Кьюби но Йоко в человеческом обличии смотрел на своего тюремщика прямо сейчас.

Когда Наруто смог осознать последнюю деталь, ужас перед древним демоном сковал тело и разум, не давая разогнуть спины из непроизвольного поклона. Тяжесть убийственного намерения тысячелетнего воплощения ненависти давила на плечи, ссутуливая их, а взгляд безумного расчетливого маньяка заставлял поджилки брошенного всеми мальчика трястись, не в силах совладать с инстинктивными порывами бежать прочь из этого демонического чертога.

- На-ру-то.. - рычащий голос лиса разорвал тишину как очередную беспомощную жертву. Этот звук эхом отразился от далеких стен и заставил воду окраситься алым. Доселе бурлящий кипяток обратился густой липкой кровью, пошедшей волнами от "трона черепов". Она сбила и захлестнула джинчуурики, забилась в нос и окрасила мир в багровые оттенки безумной неконтролируемой ярости. Металлический солоноватый запах пробудил какие-то звериные инстинкты и лишь сковавший тело и душу страх сдержал нахлынувшее из спинного мозга желание броситься наутёк.

- Тебе некуда бежать от меня. Тебя никто не спасет. НИКТО не думал о тебе в тот момент, когда делал моим сосудом. Твоё тело стало моим вместилищем НАВЕЧНО.. - каждая фраза Кьюби словно забивала очередной гвоздь в крышку гроба невинно убиенной надежды на нормальную жизнь Наруто. А последнее слово демон выделил особенно сильно, давая понять, что бессмертному существу действительно ничего не стоит просто взять своего невольного тюремщика измором. Впрочем с этим прекрасно справились и без участия девятихвостого. За те годы в подземной клетке Наруто смог убедиться во многих не радостных предположениях, возникших ещё в первые месяцы заключения.

Среди прочего стоит, конечно, начать с того, что из подземелий только один выход - через ту решетку и дверь, что использует старик, приносящий еду. Все остальные коридоры или завалены, или затоплены, или вовсе тупиковые. В бетонно-стальном лабиринте есть множество комнат. Впрочем все они одинаково пусты. Следующая неприятная новость - паёк не увеличивали. Как давали в детстве миску сытной отравы, так и дают. Только вот если четыре года назад этого хватало, то сейчас Наруто заметно вырос и уже не удовлетворялся такой маленькой порцией. Отчего всё сильнее зверел, теряя человеческий облик. И отсутствие одежды не слишком в этом помогало.

В конце концов мальчик сдался. Какая разница, раньше или позже он уступит тело бессмертному демону? Какой смысл сопротивляться вечности? Всё равно рано или поздно Наруто уступит, даже если и не по своей воле, то по воле времени уж точно. Так хотя бы не придется и дальше терпеть эту бессысленную жизнь зверя в подземной клетке. Он и правда никому не нужен. А раз так, то и продолжать мучения глупо.

С этой мыслью Наруто завалился назад, тупо уставившись в потолок немигающим взглядом черных глаз, потерявших последнний огонек сопротивления. Эта война была проиграна, Узумаки Наруто больше нет. Его ментальная проекция начала погружаться в алую вязкую жидкость. Кровь заливалась в нос, в приоткрытый рот, застелала взгляд, но сдавшийся Наруто не обращал на это внимание - он просто наслаждался теплом и ощущением того, как сознание брошенного всеми мальчика становится частью чего-то большего, в сотни раз более древнего и коварного.

...

Торжествующий хохот лиса на троне сотряс бывшее духовное пространство маленького джинчуурики, заставив печати вспыхнуть с новой силой.

Это был его триумф. Грандиозный план увенчался успехом и теперь пришло время собирать трофеи.

Личность Наруто Узумаки растворилась в личности Девятихвостого демона лиса Кьюби но Йоко, так же никому не известного как Курама. Знания, опыт, привычки - каждая крупица информации встала на своё место, помогая освоиться с новым вместилищем разума Курамы в реальном мире.

Пусть печать бога смерти не сломить, но даже так - пребывание в слабом теле тощего сироты в абсолютной тьме людских подземных сооружений куда лучше пребывания в печати.