Наш Замок Каменных Образов

Рада остановилась перед входом.

Высокие ворота замка, что предстал перед ней, были открыты, но просто так войти не хватало духу. Во-первых, потому что замок выглядел необитаемым уже много лет; во-вторых, о его хозяине ходило столько необычных слухов, что послушав хотя бы один из них, стоило бояться.

Замок Каменных Образов - так он назывался. А его хозяина звали лорд Эверт. Раде много рассказали о нем старейшины деревни перед тем, как она отправилась в путь, причем мудрые старики еще и спорили друг с другом, потому что каждый рассказывал что-то своё и настаивал на том, что именно он говорит правду. Лорд Эверт, по их словам, был и колдуном, и демоном, и полубогом, и еще Бог знает кем. Правда, сошлись старейшины в одном: лорд никогда не делал зла обитателям Туманного леса или еще кому-либо, а наоборот, в те редкие моменты, когда жители поселка обращались к нему за помощью, он никогда не отказывал.

Вот и теперь на деревню Рады обрушилось несчастие: соседние болота, до этого времени гостеприимные, начали быстро разрастаться, отбирая у поселян земли, выбрасывая в воздух ядовитые пары, которые вызывали у людей болезни. Если же кто отваживался охотиться или собирать грибы-ягоды недалеко от трясины, таких неосторожных если и находили, то мертвыми и укутанными в болотную тину с выпученными, словно от сильного испуга, глазами.

Старейшины на совете объявили, что это вернулся Болотный Демон, которого давным-давно упрятали в самую глубь трясины. Кто упрятал? Все тот же лорд Эверт. Так сказал самый древний старик, которого все в поселке почтительно называли отец Вух.

- Я был тогда совсем мальчишкой, - рассказывал он Раде. - Моя мать умерла от мучительного кашля, насланного с болот. В тот год трясина забрала много людей, и тогдашний староста, твой предок, девочка, послал своего сына в Замок Каменных Образов за лордом Эвертом. Потому что он знал и знает всех демонов и нелюдей, что бродят под солнцем и луной, и умеет с ними бороться или договариваться. Лорд Эверт не стал медлить. Он ушел на три дня на болота, а потом вернулся и сказал "Дело сделано". И в самом деле, нас больше никто не тревожил... Но, похоже, Болотный Демон хоть и был усмирен, да не навечно. Поэтому теперь ты, Рада, дочь главного старейшины должна идти просить лорда Эверта вновь нам помочь...

Конечно, это была и большая честь и большая ответственность, и Рада все понимала. Она смело шагала по лесу, держа путь к Замку Каменных Образов, и помедлила лишь раз - у самых ворот крепости. Но ее ждал родной поселок, ее родные, близкие и друзья, и девушка решительно прошла во двор.

Внутри все оказалось не таким уж заброшенным, как казалось снаружи. Двор был пуст и чист: брусчатка из красных камней блестела, словно ее и подмели, и вымыли. Только очень уж тихо и пустынно. У входа и вдоль стен располагались высокие коменные глыбы, отдаленно напоминавшие человеческие фигуры, и Раде вдруг показалось, что на нее смотрят их внимательные глаза. Когда она шла по двору к лестнице, ведущей на крепостную стену, то могла поклясться, что фигуры двигались, следя за ней. Но, может быть, это только казалось.

«Почему туда?» - вдруг подумала Рада, осознав, что ноги сами несут ее по ступеням.

Это была легкая тревога, которая внезапно сменилась необыкновенным покоем, словно кто-то шепнул ей в ухо: "Бояться не надо".

Каменные фигуры встретили и на стене: похожие на дозорных, они стояли у бойниц. И снова появилось ощущение, что за ней наблюдают.

Услыхав чей-то тихий смех, Рада обернулась.

- Добрый день, - одна из каменных фигур слегка поклонилась ей.

- Здравствуйте, - девушка поклонилась в ответ.

Он был высок и статен, в светлой серебристой одежде, и его остриженные в кружок волосы отливали золотом в солнечном свете. В одной руке человек держал длинный посох из серебра, похожий на ствол молодого деревца.

- Я лорд Эверт, - он подошел ближе. - Рад привечать тебя в Замке Каменных Образов.

- Меня зовут Рада, - девушка смутилась от взгляда его прозрачных синих глаз.

- Хорошее имя. Очень хорошее, - лорд улыбнулся.

Рада улыбнулась в ответ и покраснела. Он молод, хотя, по словам старика Вуха ему не одна сотня лет, и очень красив. Разве бывают такие красивые люди? Нет, право, он не человек. Он что-то другое...

- Что у вас случилось? - спросил лорд.

- Болото...

- Ясно. Отправимся прямо сейчас. Если ты не устала.

Рада хотела сказать, что как раз и устала. Ведь путь она проделала неблизкий, но вдруг отметила, что усталости ее словно и не было.

А лорд Эверт опять ей улыбнулся, протянул руку:

- Пойдем. Тебе ведь не терпится вернуться домой.

***

Рада едва поспевала за лордом. Тот шел быстро и легко, словно земли ногами не касался, и судя по всему, прекрасно знал, куда надо идти. Он то напевал какую-то песенку на неведомом девушке переливчатом языке, то срывал с дерева листок, чтоб растереть в ладонях и понюхать его, то внезапно останавливался, чтоб любоваться цветком, жуком или еще чем-нибудь таким, что, по мнению Рады, достойно было обратить на себя внимание разве что ребенка...

- Прекрасно? - говорил Эверт, высыпав в рот жменю душистых малин. - Засиделся я в замке.

Они сделали небольшой привал, потому что на этот раз девушка устала по-настоящему, и те чары, что помогли ей в замке, здесь, похоже, не действовали. Рада быстро разожгла небольшой костер, чтоб поджарить хлеб с салом. Лорд же не стал без дела сидеть на траве: обследовал близлежащие кусты и принес большой лист лопуха, свернутый наподобие чаши и наполненный крупными ягодами земляники.

- Как малыш Гет? - спросил Эверт, пробуя молоко из глиняной фляжки, что протянула ему Рада. - Когда я уходил, он все еще болел болотным кашлем.

- Гет? Малыш? - не поняла Рада. - Если вы про старика Гета, то он давно умер. Меня тогда еще на свете не было.

Лорд чуть хмыкнул, пробормотал:

- Я и забыл про ваше время.

- А у вас оно другое? - осторожно спросила Рада.

- Совсем другое.

- Разве так бывает? Для всего ведь на свете оно одинаково.

- Каждый думает, что его время - единственное. Но все не так. Все намного сложнее. Право, у тебя голова распухнет, если я все тебе расскажу. Лучше ешь ягоды, - и лорд засмеялся.

С ним Раде было легко и спокойно. Даже мысли о зловещем болоте уже не внушали тревоги и страха, словно все прошло...

В поселок они прибыли, когда солнце уже садилось, и в сумерках окружавший деревню лес из зеленого постепенно превращался в лиловый.

У входа в поселок, что был окружен прочным высоким частоколом Раду схватил за руку темноволосый юноша с факелом:

- Как я рад тебя видеть!

- Ох! - вскрикнула от неожиданности девушка. - Дитру! Ты меня напугал!

- Я все это время ждал тебя здесь, у ворот. Зря твой отец не позволил мне идти с тобой, - заметил юноша, а его темные широкие брови чуть нахмурились, когда он увидал прошедшего за Радой в ворота лорда, который в своих одеждах буквально светился в сумерках. - Это он? - спросил Дитру шепотом.

Девушка сказала «да», сама не заметив, каким восторженным взглядом посмотрела при этом на Эверта. Тот лишь кивнул, улыбаясь ей и юному охотнику, и зашагал к Дому Старейшин, что располагался в центре поселка, так же уверенно и быстро, как шел по лесу.

- Я волновался, - зашептал Дитру в ухо девушке, обняв ее за плечи. - Я хотел бежать за тобой. Все ведь в порядке?

- Подожди. Я должна идти к старейшинам, - Рада мягко высвободилась из его рук. - Подожди...

- Я пойду с тобой. Я буду ждать тебя у выхода. Я хочу поговорить с тобой. Ты ведь выслушаешь меня? - Дитру вновь схватил ее за руку.

- Конечно. Только подожди немного...

***

Старейшины молча встали, когда вошел лорд Эверт. Они поклонились ему, он ответил таким же поклоном.

- Мир вам и вашему дому, - сказал после этого лорд.

Те же слова сказали ему старейшины.

- Я здесь по вашему зову. Что случилось?

- Болота наступают на наши земли и леса, - сказал главный старейшина - отец Рады. - Люди болеют, пропадают...

- Понятно, - прервал его лорд Эверт. - Не будем тратить время на разговоры. Я пошел, - и он повернулся к выходу, где столкнулся с забегавшей в дом Радой.

- Не нужна ли вам помощь? - вслед ему спросил главный старейшина.

- Помощь, - повторил Эверт, глядя на девушку, потом засмеялся, как тогда, на стене своего замка, беспечно и легко. - Нет, не думаю. Просто ждите от меня вестей. А пришлет их, если что, Рада.

- Я?

- Если тебе страшно идти со мной, так и скажи, - чуть наклонил голову набок лорд.

- Нет, я пойду.

Когда они вышли из Дома Старейшин, к Раде вновь подошел Дитру. Как и обещал, он ждал снаружи.

- Мы торопимся, - предупредила его Рада.

- Но, пару слов, - почти взмолился охотник. - Ты ведь обещала...

- Я подожду, - кивнул на вопросительный взгляд Рады лорд Эверт.

Он отошел дальше, чтоб не мешать молодым людям, и был тут же окружен детворой, которой великодушно позволил дергать себя за плащ, трогать серебряный посох и задавать глупые вопросы.

- Ты не хочешь со мной говорить? - начал Дитру.

- Не начинай с упреков. Ты же видишь, какие серьезные дела решаются, как мы спешим. Говори же, что хотел?

- Мне не нравится твой тон...

- Дитру! Если это все, то, прости - я нужна лорду Эверту! Я нужна всему нашему селению! - и Рада, уже раздраженно, повернулась, чтобы уйти.

- Но и мне ты нужна! - спохватился охотник, ловя ее руку в свою. - Прости. Я сам не свой... Я... Я тебя люблю!

- Дитру, - девушка смотрела на него уже просто строго. - И ты меня прости. Но сейчас не время вести такие беседы...

- Я пойду с вами!

- Это ты скажешь лорду Эверту. Если он позволит...

- Он мне не хозяин! - вдруг резко заявил юноша. - И я хочу идти с тобой, а не с ним!

- Но я иду с ним, - возразила девушка. - И только он решает, кто идет с ним...

- Рада! - позвал ее Эверт.

И Дитру бросил полный злобы взгляд на лорда, прошипел:

- Не стану я его просить.

Он закинул на плечо колчан со стрелами и, развернувшись, пошел к своему дому.

Рада хотела остановить его, сказать какие-нибудь слова, которые смягчили бы юношу, но Эверт вновь позвал ее.

- Ты не торопишься помогать своему поселку, - заметил лорд, когда она подошла.

Девушка лишь вздохнула.

- Не волнуйся за парня, - говорил Эверт, когда они зажгли факелы и вышли в уже ночной лес, а ворота за ними закрылись. - Если он сказал тебе правду о любви, то все у вас будет хорошо.

- Дитру думает только о себе, - отвечала Рада. - Он всегда хочет иметь все самое лучшее, чтоб люди говорили "лучше лука или стрел, чем у Дитру, не бывает". Он и за мной увивается лишь потому, что я дочь главного старейшины. Думает, если жениться, то станет самым главным... Есть ведь в поселке девушки и красивей меня...

- Возможно, - улыбнулся лорд.

Рада после такого ответа была слегка огорошена. Она надеялась на хоть малюсенькую, но лесть, какую обычно сыпал ей Дитру. Теперь она предпочла молчать, тем более, что в ночном лесу следовало быть начеку...

***

- Стой, - шепнул лорд. - Погаси факел.

Девушка послушно загасила огонь. Серебряный посох Эверта вдруг засветился необычным голубоватым светом, и она увидела расстилавшиеся перед ними болото. Оно заворчало, зашевелилось, словно свет от посоха потревожил его, и стало похожим на огромного разбуженного медведя. Отткуда-то из глубин трясины поднялся удушающий смрад, а потом появилась волна, как на реке в ветренный день. Эта болотная волна, катясь к берегу, где были Эверт и Рада, начала расти и уже стала выше человеческого роста.

Девушка, испугавшись, бросилась от болота. Лорд же, подождав, когда зловонная рокочущая волна нависнет над ним, метнул, как копье, свой посох. Освещая темноту, он белой иглой пронзил вставшую на дыбы трясину, вырвав из ее глубин жуткий звериный крик.

Рада обернулась на этот страшный звук и увидала, как Эверт поймал вернувшийся к нему посох и, держа его перед собой, кинулся на волну. А она, не прекращая звериного рыка, поглотила лорда и, ударив в берег, уже не поднялась.

Наступила такая темнота и тишина, что девушке показалось - она оглохла и ослепла.

- Боже, - прошептала она. - Боже... Лорд...Где вы?

Опять тишина. А потом ее глаза вдруг стали видеть...

Раде показалось, что болото всё целиком встало на дыбы. Оно заворочалось, застонало. Внутри что-то бурлило. Какие-то неведомые силы безжалостно терзали вековую трясину, словно пекарь месил тугое тесто.

- Лорд! Эверт! - закричала Рада в ужасе.

Болото вновь затихло, словно испугалось ее воплей.

Рада не знала, что делать. Ей жутко хотелось бежать без оглядки куда-нибудь подальше от этого ужасного места. Но она не могла: обещала ведь лорду, что будет рядом.

И девушка сделала то, что ей оставалось - упала на колени перед страшной вновь зарокотавшей трясиной и запела молитву. Голос ее дрожал и срывался, иногда даже всхлип прорывался, но Рада ни разу не запнулась и ни слова не забыла из той древней молитвы-просьбы, которой научила ее мать:

- Светлый и всемогущий, ты был, есть и будешь. Ты мудрость и величие, ты милосердие и справедливость. Ты - все, что в мире и вне мира, в твоей власти добро и зло, жизнь и смерть, дар и кара. Будь милостив, пошли конец бедам и боли нашей, помоги нам во всех делах наших, пребудь с нами всегда: в часы веселья или скорби...

Она молилась громко, стараясь своим голосом хоть немного заглушить нарастающий рык болота. Стиснув ладони до боли в пальцах и зажмурившись, Рада почувствовала, как заходила под ней земля, как заревело что-то древнее и злое в самой глубине. Но рев этот был полон страха, словно чудище увидало что-то, что его самого устрашило.

Потом болото со страшным, разрывающим уши, звуком, выбросило из себя огромный фонтан липкой, зловонной и горячей грязи. Наверное, она поднялась из самых недр, из самого логова Болотного Демона.

Потоки грязи, словно проливной дождь, обрушились на берег, и Рада с визгом бросилась подальше от этой мерзости. Зацепившись ногами за корни, она упала и полетела куда-то в яму, полную прелой листвы...

..................

Рада лежала, свернувшись клубочком, и дрожала, как в лихорадке. Сколько прошло времени? Неизвестно. Было так тихо, что собственное дыхание казалось ей оглушающе громким.

Потом начало светать, и лес вдруг отозвался привычными звуками первым робким лучам солнца. Это взбодрило Раду, расслабило ее оцепеневшие мышцы, и она потихоньку выбралась из ямы, в которую свалилась в потемках. И подумала: лучше б ей не вылезать...

Грязь, которой все вокруг было заляпано, оказалась не грязью, а кровью. Густыми, темными и зловонными сгустками крови. Словно лопнул огромный нарыв и забрызгал все вокруг. Еще более ужасным оказалось то, что и на своей одежде девушка обнаружила кровавые пятна. Она стала вытирать их, но руки дрожали, и получалось плохо.

Неожиданный звук, похожий на громкий вздох заставил Раду сторожко присесть.

Вздыхал огромный сгусток крови и грязи у самой кромки болота. Потом он зашевелился, заворочался, как недавно трясина, и Рада спешно прыгнула обратно в свою яму и высунула наружу только нос – любопытство все-таки было очень сильным.

Из сгустка, прорвав верхний спекшийся слой, откинулась человеческая рука. Сквозь грязь и кровь блеснуло серебро.

- Эверт! - Рада забыла все свои страхи, бросилась к нему, стала отбрасывать в сторону липкую гадость, освобождая лорду голову.

Вот и его лицо, измазанное кровью. Глаза закрыты, но рот, освободившись, с шумом втянул в себя воздух. Лорд закашлялся, перевернулся на бок.

- Жив! Жив! - радостно повторяла Рада. - Вы не ранены?

- Ранен, - кивнул Эверт, садясь.

- Где? Давайте перевяжу, - с готовностью девушка стала ощупывать его грудь, плечи.

- Пустяки, - лорд мягко отвел ее руки, а на его окровавленном лице вновь блеснула беспечная улыбка. - Пойдем лучше к озеру, смоем эту мерзость. Ой! - вырвалось у него, когда он попытался встать. - И нога сломана.

Рада без лишних слов помогла ему подняться, подставив свое плечо. Это было тяжело – почти тащить на себе такого высокого мужчину. Эверт, как мог, старался облегчить ей эту задачу, опираясь на посох.

На берегу небольшого лесного озера они оба рухнули в густую траву, растеряв все силы за это небольшое путешествие.

- Ненавижу, когда такое происходит, - пропыхтел Эверт. - Слабость и боль – ненавижу.

Он принялся развязывать шнуры своей одежды, и Рада снова взялась помогать, видя, что лорд, в самом деле, ослаб. Девушка осторожно стянула с Эверта куртку, рубашку и увидела рану: она уходила от середины груди кровавым длинным полумесяцем на левый бок, словно кто-то огромным когтем оцарапал лорда.

Рада выполоскала рубашку Эверта в воде и стала осторожно обмывать его грудь и плечи.

- Спасибо, - сказал лорд.

- Да, пустяки, - девушка, краснея, сняла свою куртку, скрутила ее в валик и сунула под голову раненому, а плащом укрыла его. - Отдохните пока, я пойду за подорожниками...

***

С подорожниками повезло – Рада нашла большие, сочные листья. Собирая их, она вновь ощутила, как горят ее щеки. Так получалось теперь всегда, когда лорд смотрел ей в глаза. Еще там, на стене Замка Каменных Образов, когда он первый раз глянул на нее, что-то вспыхнуло в груди, что-то распустилось в душе. И ей казалось теперь, что и в синих глазах Эверта тоже теплиться что-то, не похожее на обычную доброту.

«Какие глупости в моей голове, - обрывала она свои мысли, собирая травы, - какие глупости...»

Но эти «глупости» вернулись с прежней силой, когда она вновь присела возле Эверта, чтобы укрыть подорожниками его рану и осмотреть сломанную ногу. Ей вдруг до тягучести в сердце захотелось, чтобы прошла его боль, как можно быстрее прошла.

- Спасибо, - вдруг снова сказал лорд. - Я думаю, так и будет.

- Что именно? - удивилась его словам Рада.

- Боль. Она уже проходит, - и он, приподнявшись, сел, прислонившись спиной к старому пню. - Без тебя мне пришлось бы несладко.

- Без меня? - Рада начала не понимать еще больше.

- Он почти погасил мою жизнь, но твои молитвы его ослепили, - заговорил Эверт. - И вот теперь тоже – помогаешь, - он улыбнулся, как же хорошо он ей улыбнулся, как же всколыхнулось ее сердце. - Ты просто сокровище. Я не ошибся.

- Не понимаю я вас, - Рада смущенно опустила взгляд и протянула руку, чтобы поправить чуть сползшие с груди лорда листья подорожника. - Ой! - это вырвалось, потому что она увидала, что рана-то почти затянулась.

- Я же говорю - без тебя бы совсем пропал, - Эверт взял ее руку в свою, развернул ладонью вверх, к свету. - Смотри - вот твоя линия жизни. Она необычная. Знаешь почему?

Рада молчала. Она совсем ничего не понимала или не хотела понимать. Но как приятно, когда он держит ее за руку...
- Потому что она такая же, как у меня, - лорд показал ей свою ладонь. - И что это значит? Тоже не знаешь?
«Бог с ними, с глупостями», - мелькнуло вдруг у девушки в голове, словно молния...

- Знаю, - жарко выдохнула она и, прогоняя смущение, страх или что еще там, обняла плечи лорда, прижалась грудью к его груди и задрожала от счастья, когда он сильно и нежно обнял ее в ответ и нашел губами ее губы.

- Моя леди, - нежно шептал ей Эверт. - Моя маленькая юная леди. Весь мир свидетель - я беру тебя себе в жены...

***

Рада резво и вприпрыжку, словно зайчик, мчалась к родному поселению. Глаза ее сияли, щеки горели, потому что из памяти не выходили то сладкое время, что она провела в объятиях лорда. Даже битва со злобным болотом теперь казалась полустёртым фрагментом какой-то давней истории. А какую легкость она чувствовала во всем теле! Словно согретый солнцем воздух наполнил ее всю, от кончиков пальцев на ногах до самой макушки...

- Рада!

Ох, в какой уже раз он ее пугает, этот Дитру.

Вышел из-за молодого ельника, в руках - настороженный, но опущенный лук. И лицо его насторожено - нахмурено:
- Я тебя чуть не подстрелил. Думал: зверь какой.

- Ты меня напугал, только и всего, - ответила Рада.

- Куда бежишь сломя голову?

- В поселок. Сказать о том, что Болотный Демон уничтожен. Навсегда! - улыбаясь, объявила девушка. - Эверт победил его. Правда, он получил серьезные раны и отдыхает сейчас у озера, но это временно.

- Лорд победил. Конечно. Разве могло быть иначе, - сказал Дитру, и в голосе его - Рада заметила - скользнула досада.

- Ты недоволен? - теперь и девушка нахмурилась.

- Доволен, - охотник ответил поспешно, уразумев, что его досада замечена. - Ну, а теперь ты дашь мне свое согласие?

- На что?

- На то, чтобы стать моей женой.

- А когда ты мне такое предлагал?

Дитру с шумом выдохнул воздух. Было видно - разговор дается ему с трудом.
- Вот сейчас и предлагаю.

Рада нахмурилась еще больше:
- Интересно получилось. Будто я вытянула из тебя твоё же предложение.

- Ну, ты же знаешь, я не мастер говорить всякие речи, - попытался объяснить юноша.

- По-моему, ты совсем не думаешь о том, что говоришь. Даже не пытаешься. И тебе все равно, что при этом я чувствую...

- Рада, прости...

- Не перебивай, пожалуйста. Я ведь и ответ хочу дать.

- Да-да, я слушаю, - Дитру кивнул, а в глазах его лихорадило нетерпение.

Теперь Рада выдохнула воздух, потом сунула ладошки за свой широкий пояс - так она уверенней себя чувствовала - и сказала:
- Мой ответ - нет. Я не буду твоей женой. Я уже жена лорда Эверта. Я бегу...

- Что-что? - Дитру не слушал дальше. – Ты его жена?

Рада продолжила говорить, четко произнося каждое слово:
- Я бегу в поселок, чтобы всех обрадовать. А потом мы с Эвертом уйдем в его замок.

Но юноша, похоже, услыхал из ее слов только это "жена лорда Эверта".

- Как же так? - дрожащим голосом начал он. - Как же ты могла? Ты меня обманула! - выкрикнул Дитру.

- Что?! - возмутилась девушка.

- Обманула! Вот что! - в его голосе слышалась злость, ярость.

Дитру схватил ее за руку, дернул к себе, зашипел в лицо:
- Я столько времени потратил! Я на других девок не обращал внимания! И все ради тебя! А ты! - и яростно ударил ее по щеке.

Рада, охнув, упала. Ее волосы разметались по мху и низкому кустарнику. Дитру бросился на нее, схватил за плечо, вновь ударил, рыча:
- Гадина!

Девушка стала отбиваться, ударила парня ногой, располосовала ему ногтями руки щёку. Дитру вновь замахнулся, но тут руку его перехватили, мощно рванули назад, оторвав от Рады, швырнули в папоротники.

- Эверт! – вскрикнула девушка, обхватывая ногу лорда, что стоял теперь между ней и Дитру.

- Пошел прочь, - тихо, но со сталью в голосе, сказал Эверт охотнику.

Тот поспешно отполз дальше, подобрал свой лук, колчан и побежал в ельник.

- Эверт! - повторила девушка, захлебываясь слезами.

Лорд помог ей встать, прижал к себе, поцеловал покрасневший нос и мокрые щеки:
- Больше никогда тебя не оставлю.

Из ельника ему в спину, точно под левую лопатку, свистнула охотничья стрела.

***

Чуть вздрогнув, лорд покачнулся.

- Нет, - прошептала Рада, уцепившись в его руки, глядя ему в глаза, - пожалуйста...

- Откуда ... в людях ... столько ... злобы? - тихо проговорил Эверт, чуть касаясь пальцами ее виска.

Его глаза из светло-синих вдруг стали темными и угрожающими, словно ненастное, ночное небо. Резкий порыв ветра вздыбил его волосы.

Отстранив девушку, Эверт повернулся в ту сторону, откуда прилетела стрела. Средь елей, держа лук наготове, стоял бледный, как снег, Дитру. Увидав лицо лорда, он вдруг закричал - это был крик ужаса - и выстрелил снова.
Вторая стрела не нашла цели - Эверт легко поймал ее, и она вспыхнула в его руках белым огнем.

- Гореть тебе собственной злобой до конца дней твоих, - сказал лорд, роняя пылающую стрелу на землю.

Дитру закричал, но теперь так, будто мучила его невыносимая боль. Он швырнул прочь своё оружие, он схватился за голову, он стал рвать на себе одежду, словно, в самом деле, его объяло пламя. А в широко раскрытых глазах, действительно, горели огни - огни безумия.

Рада испуганно бросилась к Эверту, прижалась к нему, стараясь не смотреть на бесновавшегося Дитру.
Охотник же кинулся сломя голову куда-то в чащу, не разбирая дороги, и его нечеловеческие вопли стали удаляться. Вместе с ними становилась какой-то далекой и тревога девушки. И совсем Рада успокоилась тогда, когда рука Эверта бережно охватила ее дрожащие плечи.

- Ты жив. Ты будешь жить, - прошептала она и вновь заплакала, только теперь слезы были легкими и радостными.

- Конечно, буду, - он улыбался, гладил ее по голове, перебирая пальцами волосы девушки. - На свете ведь есть кое-что посильнее злобы.

Он закинул руку за спину и, не издав ни звука, вырвал из себя стрелу, что должна была убить его.

- Пусть горит вместе со своим хозяином, - молвил Эверт, и стрела, пыхнув белым огнем, рассыпалась в пепел.

- Я тебя люблю, - шепнула Рада.

- И я тебя, - сказав это, лорд подхватил девушку на руки. - Нас ждет наш Замок Каменных Образов. И поверь, сегодня вечером все они будут петь песни и танцевать на нашей свадьбе...