Нашествие

Всё началось с утренней тишины. Непривычной, липкой тишины, какой не бывает в их уютном дворике между библиотекой, скамейкой и крохотным киоском, где Шапокляк по утрам устраивала философские пикировки с почтальоном. Даже чайник у Гены закипал как-то нервно.

— Странно, — сказал Гена, приоткрывая окно. — Ни одного голубя. И даже этот воробей-драчун куда-то запропастился.

— А я ночью слышал какие-то царапанья… — Чебурашка, сидящий в одеяле на подоконнике, чесал ухо. — Прямо под полом. Или на крыше.

— Может, опять крысы? — предположила Галя, входя с двумя термосами и блокнотом. — Хотя нет, крысы так не скрипят.

В этот момент в окно влетел предмет. Мягкий, пушистый, и абсолютно... колючий.

Ёж.
Но не обычный — с глазами, сверкавшими зелёным гневом.

Ежи не просто пришли — они организовались.
Как будто у них был план. Они заняли голубятню, окружили лавочку, захватили мусорный бак Шапокляк и водрузили на него странный флажок: нарисованную лапкой иголку, пробившую сердце.

— Это, без сомнений, манифест, — буркнула Шапокляк, стряхивая с юбки землю. — Или как минимум бездарный перформанс. Я таких в семидесятых разгоняла газетой.

— Надо поговорить! — предложил Чебурашка.

— Они не разговаривают, — заметил Гена. — У них... дисциплина.

В тот же вечер они лишились электричества.

Следующая неделя стала адом.
Галя пыталась организовать оборону — расчертила план захвата обратно скамейки, но Шапокляк высмеяла её за "милитаризм". Гена углубился в старые карты канализации — "может, можно обойти их снизу". Чебурашка стал всё больше молчать и рисовать ежей с крылышками и молотками.

Они начали ссориться.
Шапокляк ушла. Сказала, что будет наблюдать из тени. Возможно, уехала. Возможно, нет. Никто не был уверен.

В одну ночь Чебурашку похитили.

Галя хотела действовать немедленно.
— Он наш! Мы не можем сидеть! Мы должны взять швабры, зонтики, кастрюли — и пойти! Сейчас же!

Гена молчал. Лапы дрожали.
— Мы можем потерять всех, — прошептал он. — А вдруг я не справлюсь?..

— Ты хочешь быть полезным? Будь. Сей-ча-с, — сказала Галя, впервые смотря на него не как на старшего, а как на равного. — Без тебя — я не смогу.

Он кивнул.

В подземных ходах они столкнулись с Шапокляк.
— Идите, — сказала она, протягивая им самодельную дымовую шашку и... пирожок. — На всякий случай.

— Почему ты помогаешь? — удивился Гена.

— Просто... ненавижу, когда диктаторы портят архитектуру.

План был прост: пройти подземным путём, отвлечь ежей шумом, вытащить Чебурашку, разрушить "игольчатый трон".

Он сидел там, привязанный к пустой катушке, окружённый ёжами-стражами. Когда они ворвались, он только прошептал:

— А я думал, вы меня не ищете...

Всё случилось быстро. Гена заслонил Чебурашку, когда один из ежей бросился с колючим смерчем. Галя отвлекла остальных, устроив дождь из кастрюль. Шапокляк появилась из дыма с криком:
— За нелегитимный режим!

Победа была нелепой. Комичной. Но настоящей.

Ежи ушли. Просто собрались и ушли. Без причин. Без слов. Как будто прошёл их срок.

Они сидели у лавочки. Рядом — чай, промокшие пирожки, шапка с дыркой от иглы.

— А может, они... просто искали дом? — предположил Чебурашка.

— Или власть, — усмехнулась Шапокляк. — Это одно и то же, малыш.

— Или смысла, — добавил Гена. — Мы ведь тоже ищем.

Галя развернула блокнот. На первой странице было написано:
"План Б: если всё пойдёт не по плану".

— Видимо, пора его начать.

Они засмеялись. В этот раз — вместе.