Наши главный секреты

Плевать, где ты, где я

Давай же сблизимся

Как я хочу с тобой увидеться

Просто прими меня

Давай сконнектимся

Как я хочу с тобой увидеться

Эмма

У меня шизофрения.

Меня зовут Эмма. Эмма Хьюс, и я болею шизофренией. Бывает, что мне слишком хорошо. Я активна, но при этих периодах у меня может случиться неконтролируемая агрессия. В другие периоды у меня апатия, тревожность.

Мне сейчас шестнадцать лет. Я уже третий год болею шизофренией. Лежала в психбольнице. От этой болезни избавиться нельзя. Можно только изменить восприятие.

Во время этой болезни ты можешь слышать, видеть, ощущать человека, которого на самом деле нет. У меня есть такой человек. Я полностью создала его внешность и характер.

Его зовут Даниэль Эванс. Ему семнадцать лет. Он учится в одиннадцатом классе. Имеет блондинистые волосы и голубые глаза. Даниэль носит круглые очки на постоянной основе, так как в пять лет у него упало зрение. Он постоянно ходит в голубых рубашках. Его любимый вид спорта — футбол. Занимается им с детства. Знакома я с ним с тринадцати лет.

Я гуляла по улице и встретила его. Я сидела на стадионе, а Даниэль появился словно из ниоткуда.

Так и началось то, что все посчитали странным.

***

Дома было всё плохо. Отец недавно умер. У мамы Джулии началась депрессия. Она всё время лежала на кровати и ничего не делала. Ответственность за дом и меня ложилась на моего брата Мейсона. После школы он всегда работал до десяти часов вечера, затем готовился к экзаменам и проверял мои уроки. Я училась хорошо и стала лучше, но в последнее время стала забывчивой, что меня раздражало.

Я не могла находиться рядом с пьяной мамой, которая постоянно говорила: «Вы с Мейсоном такие неблагодарные, я вам всё делаю, а вы такие...».

Однажды я пришла на стадион и села на трибуну. Внизу мальчишки играли в футбол. Они были из моей школы.

— Привет, — к моей лежит незнакомый блондин.

Я его никогда раньше не видела. Он был очень красивым. Его голубые глаза сияли ярче обычного. Меня это зацепило.

— Привет, а ты откуда?

— Меня родители бросили, я скитаюсь где попало, — он опустил голову вниз. — Меня зовут Даниэль, Даниэль Эванс. А тебя?

Он протянул мне руку.

— Меня зовут Эмма Хьюз, — я пожала руку.

— Приятно познакомиться, — он улыбнулся, но что-то в его взгляде было не так. Казалось, она словно была не настоящей.

— Мне тоже, — ответила я. — А где ты обычно бываешь?

— Учусь в школе и скрываю, что у меня нет родителей. Ночую, где придется. Могу я у тебя пожить?

— Не знаю. Наверное, нет.

— Не бойся, меня никто не увидит.

Даниэля никто и не видел. Он находился в доме, но его никто, кроме меня, не видел. Меня это не тревожило: я думала, так и должно быть.

Через год моему брату исполнилось 18 лет. Мама умерла — покончила с собой. Мы остались одни. Точнее, был еще Дан, но его видела только я.

У Мейсона был друг — Адриан Ривера. Он родился в Испании. Рыжеволосый, зеленоглазый, с веснушками на лице. Он был очень милым — но я всегда воспринимала его просто как друга брата. Мы знакомы с детства. Чувств к нему у меня не возникало. Мне нравился Дан — наверное потому, что я проводила с ним больше времени, чем с Адрианом.

Со временем Мейсон стал замечать странности в моем поведении: я разговариваю сама с собой, у меня перемены в настроении и чрезмерная забывчивость. Он отвел меня к психологу. Через несколько сеансов мне поставили диагноз.

— Эмма, у тебя такая болезнь. Она называется шизофрения. Человека по имени Даниэль Эванс в твоей жизни не было. Это галлюцинации.

В тот момент мои чувства были неоднозначны. Я не могла в это поверить. Было трудно понять, что такое возможно. Я верила, что он существует.

— Но я его чувствую! Как его может не быть? — не понимала я.

— Такое бывает. При этой болезни ты можешь слышать, ощущать, видеть и так далее. Но его нет. Ты говоришь, что он живет с вами, но твой брат его никогда не видел.

Дальше по рекомендации врача мне было желательно лечь в психиатрическую больницу. Моему брату сказали, что это лучший вариант — чтобы сделать восприятие моего мозга более нормальным. От шизофрении невозможно полностью избавиться. Мейсон дал свое согласие.

В психиатрической больнице было очень тяжело. Я считала себя нормальной, устраивала бунты. Очень хотела домой и думала, что это поможет, но только делала хуже. Постепенно я поняла, что нужно прекратить. Через пять месяцев меня наконец выпустили. Это было прекрасное ощущение. За время там обычные вещи казались мне удивительными.

Мне прописали таблетки, которые я должна была принимать каждый день.

Когда я лежала в больнице, Даниэль не появлялся. Мне было скучно без него. Очень хотелось его увидеть, я скучала. Он был частью меня, без него мне было плохо.

Когда я впервые пошла в школу, все уже знали, что я лежала в больнице. Ко мне подошли одноклассники и начали расспрашивать. Я отвечала: «Ляжете и узнаете». Меня раздражали их вопросы. Это было странно — спрашивать такое.

Вот исправленный и немного отточенный текст:

Не спрашивала лишь моя подруга Оливия — Оливия Брук. Она вела себя как обычно, то есть как и раньше. Оливия никогда не спрашивала про Даниэля. Я сама не говорила о нем, только упоминала, что он пропал и не появлялся, или появлялся только на мгновение.

Моя обычная жизнь продолжилась дальше: я училась, ходила на консультации и начала заниматься вокалом. Всё больше забывала о Дане как о части своей жизни. Хоть я и знала, что он был, я уже привыкла жить без него. Я стала нуждаться в нем значительно меньше, чем раньше.

Вот мне и пятнадцать. Сейчас апрель. Уже почти конец учебного года. А Даниэля всё нет и нет. Иногда я скучаю — хочется всё же с ним поговорить. Скучаю по нему.

Наступило лето. Каникулы. Я просто лежала со своей подругой Лив на кровати, как вдруг услышала:

— Привет, Эм, — прозвучал знакомый голос до глубины души. Это был голос Даниэля.

Меня затрясло. Я испугалась.

— Эмми, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Лив.

— Дан в этой комнате.

— Опять? Наверное, мне лучше выйти, чтобы вас не отвлекать.

Оливия вышла из комнаты, оставив меня с ним наедине. Точнее, оставила меня одну — Даниэль был только для меня.

— Ты не рада меня видеть? — спросил он.

— Какая разница? Тебя всё равно нет.

— Есть. Вот посмотри, — он взял меня за руку. — Чувствуешь?

— Такое бывает при шизофрении, поэтому это не важно. Ты можешь оставаться со мной дальше, но мне всё равно. Я уже привыкла, что тебя нет.

— Но я есть. Я существую. Просто не время для встречи с остальными.

— Раз не время — значит, уходи.

Даниэль действительно исчез.

— Лив! Можешь идти обратно.

Оливия вошла в комнату.

— Всё хорошо? — спросила она.

— Наверное, просто хочу спать и голова болит.

— Ложись, сейчас тебе как раз нужен отдых.

Я легла на кровать. Лив выключила свет и вышла, оставив меня одну. Я прикрыла глаза и сразу же отключилась.