Наследие

Весна уже почти закончилась, деревья стояли щеголяя новенькой ярко-зелёной листвой, обочины уже желтели одуванчиками. Машина, переваливаясь на ухабах садоводческой дороги, подъехала к перекошенному забору из сетки рабицы и остановилась возле ржавой, полуоткрытой калитки.

- Ну, вот дорогая моя жена, мы и приехали! Пойдём вступать во владение наследством - загородной недвижимостью. Экскурсию проводить думаю не надо - всё и так знакомо. Просто теперь нам никто не запретит выбросить весь хлам и начать благоустраивать территорию.

- Тогда переодеваться давай и за работу, - Вика была настроена по-боевому, - пока сил много надо сарай разобрать. Я давно уже хотела это сделать.

- Вот ты оптимистка! Там недели не хватит, ведь годами свозилось туда нужное и не нужное. И это второй сарай. А первый, вспомни-ка, за домом сложился и лежит, бурьяном поросший. Да-а, сколько сил сюда ушло, здоровья. Папа с мамой и землю на грядки из леса таскали, и мебель от станции на санках. Не было тут дорог - болото, да чахлые осинки. Всё приговаривали, что не для себя стараются, а для детей и внуков. Только какая это к чёртовой матери дача! Это каторга пожизненная! Пока по дороге ехали, видела, сколько домов пустых, да участков заросших?! Тоже для детишек жилы рвали. Таскали на своём горбу матрасы драные, диваны ломаные, шкафы на трёх ножках! А детям это убожество нищебродское и даром не надо - стыдятся они этих домиков из говна и палок! Вот и доживают тут одни старики, ездят на электричке с кошёлками, благо проезд бесплатный, да торгуют у метро астрами и укропом. Тут же не растёт ничего толком, глина одна.

Вика стояла и слушала, поигрывая ключами от покосившегося, покрашенного в три разных цвета, но уже облезлого дома. Потом резко вздохнула, набрав полную грудь воздуха, так же резко выдохнула и вставила ключи в замочную скважину.

- Хорош митинговать, пошли работать!

Антон нехотя поплёлся следом за женой. А через полчаса они уже азартно сортировали, вытаскивая из слежавшейся кучи, разные вещи.

- Антон, глянь сюда! - запылённая и взлохмаченная Вика тянула с полки большой тюк, - это что ж такое и с чем его едят?!

- Викуся, едрит-мадрид, да у меня тут своих загадок исчезнувшей цивилизации выше крыши! Ну чё там у тебя, давай, показывай! - проведя по чистому, но изрядно вспотевшему, лбу пыльным рукавом, Антон мигом превратился в домовёнка Кузю и Вика не удержалась от смеха.

- Что, у тебя там сундучок со сказками?!

- Почему со сказками?

- Ой, долго объяснять, потом сам в зеркало глянешь и всё поймёшь! - она потянула с полки следующий тючок, - Смотри, у меня тут просто промышленный запас антистресса!

Упаковки были большими, но совсем лёгкими - это был упаковочный полиэтилен с пупырышками, которые увлекательно-завораживающе щёлкали, если сдавливать их пальцами.

- Да-а жена, уж нашла, так нашла! Теперь у нас долго никакого стресса не будет - тут если прямо сейчас заняться, то и за год не перещёлкаешь!

- Мушш, а мушш, вот ты с инженерным образованием объясни тупому гуманитарию, что с этим делать?!

- Вика, солнце моё, да хрен его знает зачем тут столько этого добра. Я вон тоже нарыл всякого, - Антон показал рукой на кучу тонких, но длинных свёртков, - это трубки металлические. Их столько, что хоть магазин открывай! И алюминиевые, и из нержавейки, и ещё из чего-то непонятного. А рядом, связанные по пять штук, металлические уголки. Просто куча всего!

- А у меня тут какие-то коробки. Тоша, помоги!

Картонная коробка, перевязанная бечёвкой, вырвалась из рук Вики.

- Смотри, тут целая коробка с хозяйственным мылом! Старым, ещё советским - его запах ни с чем не спутать! Зато отстирывает что угодно на раз!

- Вот ещё одна, эта с "Детским" мылом! Господи, да это не сарай, а склад промтоварного магазина! Одних вёдер цинковых десятка полтора! Новёхонькие! - Антон неловко шагнул и стопка вёдер с грохотом рухнула на пол.

- Здорово, молодёжь! - пожилой, неопрятно одетый мужчина, опираясь на палочку, приветственно помахал из-за калитки.

- Дядя Игорь, здравствуйте! Да проходите, проходите. Мы тут решили сарай разобрать, инвентаризацию провести, так сказать. Ну и завалило нас вещами.

Сосед, хромая, подошёл к куче вещей. Глаза его так и забегали, когда он присмотрелся к вещам вынесенным на улицу из сарая.

- Это ж сколько тут добра полезного! - присвистнул он от удивления, - вот зачем было Людке столько трубок люминевых?! А эти и вовсе титановые! Вот что значит работать на военном заводе!

Дядя Игорь присел, по-хозяйски перебирая вещи и, зачем-то откладывая некоторые в сторону.

- Вы, - начал он, - смотрите, тут много хлама всякого. Вам зачем сарай загромождать? Ежели чего не надо вам, а к слову нафига столько трубок, то я могу немного взять. Выбрасывать жалко, а хранить такое количество бессмысленно. Правильно я говорю, Тоха?!

- Вы, дядя Игорь, подождите пока мы полностью разберёмся что и как. А потом, ненужное мы сами предложим, - от Вики не укрылось суетливое поведение соседа и алчный блеск его глаз.

- Да, дядь Игорь, кстати, а не знаете случайно кто, пока мама болела, стибрил у нас с участка бочки и розы сортовые выкопал?

- Вот ведь сволочи люди, а! - громко завозмущался сосед, - не, не знаю я. А может Людка сама отдала кому? Вот мне например она лопату титановую подарила. Ох и хорошая лопата - лёгкая, прочная! Ты Тоха помнишь, как бочки выглядят, какого цвета? Ежели помнишь, так вмиг найдём! Розы, скорее всего Семёновна, с 58 участка, стырила. Она ж вечно у Людки тут крутилась. Она, Райка, в общепите работала, а там все ворюги! Вот и выкопала. Ладно, я пойду своими делами займусь. Ты давай, зови если что на подмогу старую гвардию, хе-хе!

Сосед суетливо, даже хромать забыл, выскочил за калитку и уже там, когда убедился, что никто не услышит, недобро ухмыльнулся и забормотал под нос.

- Чаще надо было ездить на дачу, да мамке помогать. Глядишь и не спиздили бы ничего, да и мамка подольше прожила бы. А то ишь, не ездил, не ездил, а теперь бочки ищет! Сам и не помнит какие они. Кто же знал, что, - вдруг голос его стал по старушечьи пискляв, - Тошенька-сыночек, - голос снова вернулся к изначальному тембру, - приедет в права вступать! Тьфу! Нахрена ему эта дача...

Навстречу ходко семенила Семёновна, быстро и ловко переставляя палки для скандинавской ходьбы, видно было, что она торопится.

- Физкульт привет спортивным резервам! - шутливо завопил дядя Игорь, - опять ты старая лыжи надеть забыла! Да-а, пенсию просто так не дают! Ха-ха! Куда скользишь коньковым шагом, клюшка старая?! Слышала, про тебя стишок сочинили?

Стою на траве я в лыжи обутый,

Толь лыжи не едут, толь я ебанутый!

Семёновна быстро прошуршала мимо своим фиолетовым болониевым плащом.

- Иди ты в жопу, дурак старый, - дёрнула она острым подбородком в сторону стихоплёта, так, как-будто плюнула.

И уже совсем другим голосом заголосила, запричитала, влетая в не успевшую захлопнуться калитку.

- Антошенька, приехал, вот молодец какой! И Викочка с тобой, вот молодцы то вы, вот хорошо. А вы хозяйство принимайте, не бросайте! Шутка ли родители твои Тошенька всё на горбу своём перетаскали. И мебель, и посуду, и всё-всё! Вот, видишь какой сарай и сколько полезного в нём! О вас думали, о детках!

- Если б о детках думали, так дачу в Крыму лучше бы построили, - вполголоса ехидно проговорила Вика.

Семёновна или не услышала, или сделала вид, что не услышала.

- Антоша, ты давай, впрягайся в работу! Смотри сколько всего надо сделать! И крышу у сарая, и забор, и навес над крыльцом! Ой, да тут всегда работа найдётся!

Антон стоял и хлопал глазами под неистовым словесным напором соседки.

- Здрасьте, Раиса Семёновна! - только и выдавил он из себя.

Зато Вика не удержалась и задала, мучавший её последние пару часов, вопрос.

- Раиса Семёновна, а нахрена такое количество добра? Весь сарай забит хламом - тут неделю разбирать всё и выкидывать!

- Ох, сдурела ты что-ль, выкидывать! Смотрите-ка на неё люди добрые, выкидывать добро она собралась! Своё не нажила, а чужое выкидывать! Да, к примеру, этим мылом вы лет пять мыться можете, а этим стирать! Ножом настрогали и в стиральную машинку - это получше вашего порошка импортного! Советское хозяйственное мыло - это сила! - и сбавив тон, доверительно спросила Антона, - можно я пару кусочков возьму?

Не дожидаясь ответа выхватила из коробки два увесистых бруска мыла и сунула в карманы плаща.

- Мы с Людой друг другу всегда помогали ежели что, - подмигнула и продолжила уже другим тоном, обращаясь в Вике, - вот сразу видно, что не жили вы в эпоху тотального дефицита! Только запас обменного фонда и горизонтальные связи народонаселения помогали выживать, вот так-то!

- Тётя Рая в столовой работала до пенсии, - зачем-то проговорил Антон, тоже обращаясь к жене.

- Вот! Мы с Людой всегда друг дружку выручали. Она мне мыла, да порошка, а я и мяска хорошего подкину, и маслица, да мало ли чего ещё. Ох и закатывали мы тут пиры! А батька твой такой самогон варил, что пальчики оближешь! Не самогон, а французский коньяк "Наполеон"! - Семёновна аж глаза закатила от приятных воспоминаний.

- Раиса Семёновна, а не знаете случайно, кто мог у нас бочки с участка уволочь? - собрался наконец с мыслями Антон.

- И розы из-под окна выкопали, - вставила свои "пять копеек" Вика.

Семёновна выпучила глаза, энергично замахала руками и возмущённо затараторила.

- Вот же люди! Вот не люди, а сволочи какие-то! Мать болеет, а они у ребёнка покрали! Ни капельки совести нет у народа! - потом наклонилась, взмахами ладоней призывая пригнуться Антона с Викой, и заговорщически прошептала громким шёпотом, - так Игорь, сосед ваш, бочки упёр, как узнал, что Люда померла. Покрасил, да поставил у себя на огороде. Вон, одну под автополив пристроил, а во второй просто воду держит. Только не говорите ему, что я сказала! Он ведь и гадость какую может в отместку сделать.

- А с розами чего, - напомнила Вика.

- А что с розами? Поливайте, от тли опрыскивайте, подрезайте, да на зиму укрывайте. Вот и хорошо всё будет, - сделала вид, что не поняла вопроса Семёновна.

Вика хмыкнула, пожала плечами и вернулась к наведению порядка на полках сарая.

- Чтоб поливать и подрезать, нам надо, чтоб были розы эти. А у нас их спёрли.

- Ой, ну что ж теперь! Спёрли и спёрли. Новые посадите, да и делов! - Раиса одёрнула плащ, ухватила поудобнее лыжные палки и засобиралась, - пойду я, дел невпроворот. Ой, ну я рада, что вы приехали. Заходите на чай как-нибудь! Всё, пока!

Антон и Вика остались одни посреди груды вещей из сарая.

- Слушай, как там тебя, Тоха! - съязвила жена, - а пойдём-ка и мы чаю попьём!

- С баранками? - подхватил тон муж.

- А как-же!

Через полчаса, поднимая, как кубок с вином, большую кружку крепкого чая, Антон ухмыляясь провозгласил.

- Ну, дорогая жена, велкам ту хелл! Вот мы и приняли эстафету из рук предков. Только это не эстафетная изящная палочка, а большой, ободранный чемодан без ручки! Вот, такое наследие - то ли добро, то ли проклятие. Что, продолжим культивировать геморрой, теперь уже для наших наследников?

Вика дула на горячий чай и молчала, глядя поверх чашки в пыльное окно. По рваной паутине суетливо ползал паучок, старательно восстанавливая тонкие нити, а солнечные лучи безуспешно пытались отогреть , засохших между рамами мух.

- Вон там, - она махнула рукой, - цветы посажу, а на горке качели поставим.

И немного помолчав, добавила твёрдо.

- А вот жилы рвать не будем!