Наследие Мёртвых

На речной глади то и дело возникали круги, оставленные жирующей рыбой. Жаркое летнее солнце едва показалось над горизонтом, но на широкой площадке под обрывистым берегом раздавался характерный стук учебных мечей. Двое парней атаковали друг друга всё более ожесточённо. Справа, на громадном стволе упавшего дерева, замерли трое – два парня и девушка, не сводя глаз с происходящего поединка.

Мечи были деревянными, искусно вырезанными из дуба, но несмотря на качество исполнения, не могли поспорить с изяществом боевых клинков. Тем не менее, глядя на сражающихся, было ясно, что за их плечами множество учебных поединков.

«Летящий журавль» – старая атака северной школы из высокой стойки. Парень с копной чёрных нестриженных волос, взмахнул мечом, но противник сделал встречный выпад, уходя из-под удара, и заставил темноволосого на миг пошатнуться. В свою очередь, его удар не достиг цели. Деревянный меч лишь скользнул в опасной близости от тела соперника. Снова стук деревяшек. «Железная дверь» против «Кабана на снегу», и снова безрезультатно. Девушка, сжав кулачки изо всей силы, склонилась вперёд. Она закусила губу, но не замечала этого.

«Змея в камышах» – меч мгновенно взметнулся из низкой стойки. Темноволосый отпрыгивает словно заяц, но недостаточно быстро. Противник тут же атакует снова и деревянный меч добирается до плеча, нанося чувствительный удар.

– Три из пяти твои, Мартин, – темноволосый беззлобно усмехается. – Ещё один? Или достаточно?

– Как хочешь, Ян, – тот разводит руками. – Тренировок не бывает много, но пожалуй, будет честно уступить мечи.

– Да, – Ян согласно кивает. – Теперь мы станем глазеть, как на великой арене в Тромсе. Жаль только пива нет.

– Глазеть, но молча! – один из сидящих на дереве медленно поднимается. Этот парень ниже Яна на голову, но в плечах шире едва не вдвое. Его спокойные серые глаза с сомнением глядят на темноволосого.

– Молча-молча! – сверкает Ян белоснежными зубами. – Не волнуйся, Ёж, достойным зрителям не пристало шуметь, – он ухмыляется, изображая, как набрасывает на плечи мнимый плащ. – Но вот жесты... – при этих словах Ян опускает вниз большой палец левой руки. – Не запрещены, правда?!

– Трепло ты, Скворец, – парень махнул рукой. – Тебе бы хорошо развлекать зевак в имперском цирке. Обваляться мукой... Или скакать на необъезженном быке... Твой талант шута пропадает даром.

Темноволосый напрягся на мгновение, но Мартин скользнул вперёд, между ними, и протянул Ежу стёганую куртку:

– Не обращай внимания, Фестер, – сказал он неторопливо. – Ты же знаешь этого бездельника. Он никогда не мешает во время поединка, но вот заранее...

Ян засмеялся, отдавая свой меч четвёртому из парней. Тот, высокий и светловолосый, одним лёгким движением перехватил деревяшку, и взмахнул ею, разминая ладонь.

– Как думаешь, –тихо проговорила девушка, глядя на усевшегося рядом Мартина, – Кто выиграет?

– Ты знаешь лучше меня, Лики, – Мартин пожал плечами. – Фестеру трудно даётся работа с клинком. Ему бы алебарду или вообще, боевой молот. Он хочет научиться, но с Кертом ему не тягаться. Керт ловок даже для нас с Яном. В учебном поединке у Фестера мало шансов.

– В учебном – да, – Ян сел с другой стороны, набросив на плечи девушки стёганку. – А вот в настоящем...

Мартин смотрел вперёд, увлёкшись поединком, но Ликия теперь вовсе не обращала внимания на сражающихся. Девушка косилась на Мартина, и словно невзначай придвинулась ближе к нему, поправляя собранные в хвост ярко-рыжие волосы. Она была высокая и стройная, но не особенно красива, и с некоторых пор переживала из-за собственной внешности. Хоть и одевалась всё так же по-мужски – грубые брюки, рубашки и плетёные кожаные сандалии.

Фестер двигается осторожно, то и дело едва отбиваясь от Керта. Белоголовый ловок и быстр. Он наступает всё время, заставляя Ежа пятиться и уворачиваться. Вот в один миг Керт бросается вперёд скрестным шагом, разом меняя стойку, но удар уходит в пустоту. Фестер ускользает и деревянный клинок колет Керта в грудь.

– Всё-таки достал! – улыбаясь, говорит Мартин. – Керт слишком расслабился.

– Да, – смеётся Ян. – Ему полезно не забывать об осторожности.

Немного поодаль сверху скатывается несколько комьев земли, заставляя всех обернуться. Над обрывом берега стоят две женщины, у ног одной из них громадный остроухий пёс. Он пристально вглядывается вниз, настораживая уши.

– Магички... – недовольно произносит Ян. – Те, что вчера приехали к старому Клосу.

– Они! – восхищённо соглашается Ликия. Ей явно интересно. Её заветной мечтой всегда было стать волшебницей. У самой Ликии есть определённый дар – она чувствует воду под землёй, обходясь без виноградной лозы, но в Птичьем Береге этот дар ни к чему – река рядом. Никто не копает колодцев.

– Та, что с собакой – госпожа Ютта, внучка Клоса, – негромко говорит Ёж, подходя к сидящим. – Её конь потерял подкову на правой передней, она и приходила в кузницу.

– Вот как? – с любопытством спрашивает Мартин. – От тебя лишнего слова не услышишь, – он усмехнулся, – Ян, тот не успел увидеть, уже рассказал всем, а ты молчишь.

– А чего говорить? – Фестер недоумённо пожал плечами. – Ну, пришла женщина, подковали мы ей коня... Что тут интересного?

– Всё! – выпалила Ликия. – Неужели, ты не понимаешь, Фестер?! Ведь они маги! Ты помнишь, хоть раз, чтобы к нам в посёлок приехал маг?

– Да, – тут же кивнул Ёж. – Тот старикан из Виесбора.

– Это было давно... – Ликия скривилась. – Мы были совсем маленькие. Я помню только, что они рыли ямы у Чёрного Брода – искали в земле старые вещи... Помнишь, Керт?

Керт помнил. Он тогда стащил у отца ожерелье из кабаньих клыков, привезённое ещё после войны с тюфрами, и зарыл на раскопках. За это ему попало, как никогда. Пороли его нещадно, и хоть маги были вовсе ни при чём, с тех пор Керт их недолюбливал.

– Любопытно... – тряхнула головой Тайра. Будучи магом Ордена Познания, она нехотя согласилась сопровождать подругу в поездке. Дорога из Тромса к Птичьему Берегу была долгой и небезопасной. Тайра терпеть не могла сёла, будучи типичной городской жительницей, но Птичий Берег ей понравился. – Я не думала, что кто-то из крестьян занимается фехтованием.

– Они не крестьяне, – Ютта удивилась. – Ведь я уже говорила тебе. Птичий Берег это посёлок легионеров. Бывших легионеров, – тут же поправилась она. – Ты же знаешь, что после окончания службы, каждому воину империи должны предоставить землю. Вот её и предоставляют.

– Я думала, что им дают её только в новых провинциях... – Тайра пожала плечами. – Чтобы они были заслоном на пути варваров.

– Обычно да, – кивнула Ютта. – Но иногда, если сильно протестуют, то им дают просто неудобные для обработки участки. Такие, как здесь. Чтобы взять хороший урожай на этих землях приходится постараться. Потому мало кто из легионеров занимается распашкой земель.

– А чем же тогда?

– Кто-то охотой, – Ютта придержала пса на месте, – кто-то нанимается охранять торговые караваны, а в своём доме почти и не бывает. Некоторые всё же принимаются за сельское хозяйство. Но немногие... – она взмахнула рукой. – Ведь мало кто из солдат желает ковыряться в земле. Сама понимаешь, за долгие годы сражений они отвыкают от мирной жизни.

– Потому в посёлке так много пустующих домов? А ведь есть и просто голые участки, где ничего не строили.

– Да, – кивает Ютта. – Потому что участок в посёлке легионеров продать почти невозможно. Никто из крестьян не купит его. Они боятся жить по соседству с бывшими солдатами. Не зря, конечно... – Ютта усмехнулась. – Очень немногие рискуют совершить такую покупку, хоть и стоят участки сущую мелочь, по сравнению с другими.

– Потому твой брат и засунул деда в эту глушь? – понимающе сказала Тайра. – Ещё бы, продать дом в Маклене и купить эту хибарку... Разница в цене огромная...

– Огромная, – зло фыркнула Ютта. – Только её уже нет! Этот пустоголовый тупица всё спустил на бегах! А мне деда некуда забрать! Сама знаешь...

Тайра молча кивнула. Высшая школа риторики Тромса, лучшая среди всех имперских, давно находилась в финансовом упадке. Когда-то её преподаватели получали жалование равное жалованию легатов, но это было давно. Вот уже долгие годы императоры выделяли всё более скудные средства, чем оттолкнули большинство действительно талантливых учителей. Кто-то создал свою частную практику, кто-то подался в Браниград, где было немногим лучше, но для женщин выбор оказался небольшой. Преподавать в Тромсе считалось престижным, к тому же школа обеспечивала бесплатным жильём, что было для многих главным стимулом остаться в старой столице.

– Спустимся? – Ютта вопросительно замерла. – Поболтаем с местной молодёжью.

– Как хочешь, – Тайра скептически оглядела тропинку, ведущую вниз, но глядя на легко ступившую Ютту, нехотя шагнула следом. Пёс, фыркнув, заскользил первым.

– Доброе утро! – улыбнувшись, произнесла Ютта. – Я надеюсь, мы не помешали?

Ян промолчал. Ёж что-то неловко пробормотал. Керт легко поклонился.

– Конечно, не помешали! – торопливо проговорила Ликия.

– Мы решили полюбоваться рассветом, – Ютта снова улыбнулась. – Но вместо этого стали невольными зрителями ваших поединков, – при этих словах она обвела глазами всех парней, на миг с недоумением остановившись на Мартине, но тут же продолжила. – Вы всегда фехтуете в такую рань?

– Нет, – ответила Ликия. – Не всегда. Просто теперь не получается так часто собираться вместе, как прежде. Мартин и Керт всё чаще уходят с отцами, а Ян с Фестером пропадают на охоте...

Мартин ничего не слышал и не замечал. Он, распахнув глаза, совершенно по-дурацки смотрел на Тайру, будучи не в состоянии отвести взгляд. Пёс подошёл к нему вплотную, но Мартин не обратил на собаку ни малейшего внимания. Тайра едва уловимо усмехнулась, серые глаза сверкнули, её явно забавляло замешательство парня.

– Мартин! – Ёж легко толкнул его рукой. – Ты меня слышишь?

– Да, – кивнул тот в ответ, чуть оглянувшись. – Что?

– Ничего, – Фестер отмахнулся. – Ты оглох? Почтенная госпожа Ютта спрашивает, не носишь ли ты какой-нибудь медальон?

– Нет, – Мартин настороженно прищурился. – Не ношу. А что?

– Ничего особенного, – Ютта всем видом изображала безразличие. – Просто я почувствовала присутствие магии. Пожалуй, я ошиблась.

– Нет! – довольно улыбнулся Ёж. – Это вы, наверное, почувствовали Лику! Она единственная из нас обладает каким-то даром!

– Возможно, – согласилась Ютта, едва взглянув на смутившуюся вмиг девушку. – Возможно, ты прав.

Ютта откровенно лгала. Жалкую искорку дара она заметила в девушке сразу и не придала ей ни малейшего значения. Но парень, сидящий перед ней, был загадкой. Она чувствовала способности, хоть они словно скрывались за зеркалом. С таким Ютта не сталкивалась ни разу в жизни, но заметив, как Мартин насторожился, сделала вид, что ничего особенного не происходит. Она перевела взгляд на Айлло, который приветливо застыл возле Мартина. Громадный аверский пёс не отличался мирным нравом, и сейчас впервые заинтересовался чужаком. Мартин словно только заприметил собаку, и совершенно свободно погладил пса по голове. Ютта замерла в удивлении.

– Как видно, Айлло стареет, – наигранно усмехнулась она. – Пора ему на покой.

– Нет, – Ёж махнул рукой, – просто собаки любят Мартина.

– Не всегда, – осторожно ответил Мартин, не сводя глаз с магички. – У вас хороший пёс. Действительно, Вихрь. Имя явно подходит ему.

– Подходит, – Ютта уверенно кивнула, – ты первый, кто сохранил руку после такой фамильярности.

Услышав об этом, Ликия отступила подальше от собаки.

– Ютта шутит, – раздался уверенный голос Тайры. – Айлло хорошо обучен и без желания хозяйки не причинит никому ни малейшего вреда.

– Умный пёс, – согласился Мартин. – Сразу видно, что чистокровный аверец.

– Отличный, – кивнул Ёж. – Только не для охоты.

– Почему? – удивлённо спросила Ютта.

– Жалко, – Ёж усмехнулся. – По мелкой дичи его работать не заставишь, а по кабанам опасно. Жаль потерять такого пса из-за свиньи.

– Но ведь с аверцами охотятся на медведей и кабанов, – ответила Ютта.

– Охотятся, – не стал отрицать Фестер. – Богатые люди. Ведь такой пёс стоит немногим меньше хорошего коня.

Пёс, словно услышав похвалу, довольно зевнул, показав белоснежные клыки.

– А вы надолго приехали? – слегка смутившись спросила Ликия.

– Ещё не знаем, – задумчиво ответила Ютта. – Если моей подруге не надоест, то побудем какое-то время, прежде чем отправимся обратно в Тромс.

– Вы приехали из Тромса? – Мартин впервые проявил интерес.

– Да, – Ютта легонько кивнула. – Мы преподаём там. В Высшей школе риторики.

Ликия восхищённо ахнула.

– Я слышала, туда очень трудно поступить... – неуверенно произнесла девушка.

– Трудно, – кивнула Тайра. – Очень трудно, если на стипендию. Но при возможности оплачивать учёбу, ничего особенно сложного. Нужно иметь минимальный талант и базовые знания.

– Но если талант выше среднего, – Ютта испытыюще поглядела на Мартина, – то можно учиться бесплатно. Никогда не думал об учёбе там? – она вдруг резко спросила у него.

– Я? – Мартин едва не рассмеялся. – Какой из меня маг? Это Лики стоило бы отправиться в Тромс. Она талантлива.

При этих словах щёки девушки порозовели.

– А ты собираешься зарабатывать мечом? – Ютта прищурилась. – Вступишь в какой-нибудь легион?

– Нет! – вырвалось у Ликии. – Мартин уже зарабатывает. Он с отцом сопровождает караваны. Он не пойдёт в легион!

– Наверное, не пойду, – Мартин недовольно покосился на Ликию.

– Охранять купцов... Пожалуй, кому-нибудь нужно это делать, – вмешалась Тайра в разговор. – Но работа не из лёгких. Она рискованна. Любой имперский табеллион получает больше, а трудится в разы меньше.

– Мне не стать табеллионом, – Мартин осторожно развёл руками. – Даже если бы и мог, то не хотел бы перекладывать бумаги.

– Табеллион не просто перекладывает бумаги, – Ютта усмехнулась. – Он должен владеть языками, парень. Хорошо знать велеборский, лангерский, и желательно шуухду – язык огнепоклонников.

– Мартин умеет читать на древнем языке! – Ликия задрала нос.

– Вот как? – Тайра заинтересовалась. – Тогда ему не в табеллионы, а в историки, – она с сомнением поморщилась, – М'иир ваин й'ерру, – едва слышно прошептала она, бросив взгляд на реку.

– Ласточка приветствует утро, – осторожно произнёс Мартин.

– Именно так, – Тайра удивлённо кивнула. – Ты и вправду знаешь древний язык?

– Немного, – Мартин поморщился.

– Ш'ьеео л'иир нов'рс анн в'ерр.

– Да, рассвет прекрасен, – согласился Мартин. – Ф'ео н'ядд йел к'ерро нетти.

Ютта замерла, переводя взгляд с Тайры на Мартина, и даже Ликия недовольно наморщила лоб.

– Благодарю, – Тайра усмехнулась одними глазами.

– Переведи, – тихо шепнул Фестер Ликии.

– Это утро прекрасно, – солгала Ютта, не дожидаясь пока девушка ответит.

Ликия хмуро кивнула. «Но есть женщины, которые затмевают солнце!». Вот значит, как! Только теперь девушка заметила, что Мартин не сводит с Тайры глаз.

– Нам пора, Мартин, – негромко произнёс Керт, уловив замешательство.

– Да, – неохотно согласился тот. – Ты прав. Мы не должны опаздывать.

– Куда можно опоздать в такую рань? – вмешалась Ютта, недовольная тем, что Мартин уходит.

– Седлать коней и готовиться в дорогу, – ответил Керт. – Мы выезжаем сегодня.

– Далеко? – Ютта нахмурилась.

– К Румийским горам.

– Не близко, – магичка поморщилась. – До них отсюда не меньше месяца пути.

– Да, – кивнул Мартин. – Недели три, если очень повезёт и не будет дождей.

– Жаль, – негромко произнесла Ютта. – Приятно было познакомиться.

Она вдруг протянула руку вперёд, прощаясь, и Мартин неохотно пожал предплечье. На него словно хлынул поток ледяной воды, пронизав до костей. Сердце заколотилось, и Мартин отдёрнул руку. Ютта, как ни в чём ни бывало, улыбнулась:

– Всё хорошо?

– Да, – Мартин сжал зубы. Он злился на женщину, проделавшую с ним такой трюк, но не подал виду. Молча обернулся, прощаясь с Фестером и Яном. Ликия шагнула вперёд и легонько обняла его:

– Будь осторожен, – прошептала она, – и пусть боги благоволят тебе.

Отпустив Мартина, она обернулась к Керту, так же прощаясь с ним. Мартин, шагнув вперёд, встретился глазами с Тайрой.

– Удачной дороги, Мартин, – спокойно произнесла женщина. – Береги себя.

Мартин молча кивнул. Он хотел протянуть руку, но постеснялся, и только потрепал по голове Айлло, вертевшегося рядом. Парень принялся подниматься по тропинке, и заметил троих мужчин, стоявших вверху.

– А я было думал, что вы проспали! – усмехнулся Ленз, крепкий жилистый человек, лет сорока пяти. Его короткие тёмные волосы изрядно посеребрила седина. На лице красовалась россыпь мелких шрамов.

– Нет, мы тренировались, – проговорил Керт, едва достигнув края обрыва.

– Тренировались... – гулко выдохнул Ханк, здоровенный мужчина с короткой бородой песочного цвета, отец Керта. – Лучше скажи, выделывались перед магичками.

– Они недавно пришли, – Керт едва усмехнулся. – Мы бы и повыделывались, если бы знали, что они заявятся.

– От магичек надо держаться как можно дальше, – холодно заявил Райнер, отец Мартина, недовольно вглядываясь в стоящих внизу женщин единственным уцелевшим глазом. Вся левая сторона лица представляла собой сплошной шрам от ожога. Райнер был крепок, как дуб, хоть и не очень высок. Он ещё раз взглянул на женщин и поморщился, изучая Мартина.

– Не доверяй ни одной из них, – произнёс он, смотря сыну в глаза. – Все магички – дрянь. Подлые змеи. Им нельзя доверять. Они способны сбить любого с верного пути. Они делают только то, что выгодно лично им. Что они хотели от вас?

– Ничего, – Мартин, изображая безразличие, пожал плечами. – Просто явились полюбоваться рассветом, а тут мы... Да и чего они могут от нас хотеть? – уставился он недоумённо. – Ведь у нас нет Дара. Значит, мы им ни к чему.

– А может и к чему, – захохотал Ханк, легко толкая Керта в плечо, отчего тот пошатнулся. – Они, хоть и магички, но те же бабы! Может, им никто уже давненько не задирал подол... – он засмеялся ещё громче. – Но не связывайся с ними, – Ханк стал серьёзнее, глядя на Керта. – И без них баб хватает. В любом трактире полно сговорчивых.

Керт согласно кивнул, хоть магички не шли ни в какое сравнение с трактирными девками, но спорить с отцом не стал.

– Женить вас пора, – проговорил Райнер спокойно, но веско, и Мартин, изображая испуг, замотал головой.

– Нет уж, отец, – ответил он, улыбаясь, – сначала нужно женить тебя. А вообще, стоит принести жертву богам, чтобы такие мысли не посещали наши головы. Ведь не зря говорят, что не следует желать близкому того, чего не желаешь себе.

– А ведь он прав, – Ленз усмехнулся. – Женитьба это словно камень на шею! Или петля палача на Площади Справедливости! Не пугай их, Райнер! В женитьбе нет ничего хорошего! Уж я-то знаю!

– Верно, – усмехаясь, согласился Ханк. – Вот я, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, тащу всё заработанное домой! Ни костей, ни карт, ни даже выпивки, сколько душа пожелает!

Мартин засмеялся, но Райнер только прищурился, и от этого взгляда Мартину стало не по себе. Его отец отчего-то ненавидел женщин, владеющих магией. Мартин придал себе безразличный вид, и зашагал вперёд.