Наследие стражей. Прими...

Уважаемые читатели, благодарю всех, кто решил и дальше поддержать Женьку на его нелегком пути. А если кто не приобщился еще к сей истории, то первая книга тут: https://author.today/reader/241889

Выкладка глав, как и прежде — ежедневно. Но опять же, с оглядкой на капризного божка Прода, вдруг начнет обстоятельства под себя подгребать. Чур нас, конечно, но кто знает.

— Да вот же — досада! — воскликнул Крис, в растерянности разглядывая пакетик упаковки в своих руках, в котором на самое дно вывалилась из лаваша вся начинка. — Самое ж вкусное! Ну — нет! — и, растопырив пластик посильней, принялся выхлюпывать полужидкое содержимое.

Я стоял рядом и, глядя на него, старался не ржать, потому как — понятно, от такого дела, как заныривание всей мордуленцией в пакет, через секунду и щеки, и подбородок, и даже нос моего приятеля были вымазаны соусом и видок у него был презабавным.

— Не смейся! — велел мне Кристиан между двумя хлюпами.

— Да ни за что! — выдавил я из себя через силу, благо на мое лицо парню смотреть было недосуг.

В прошлый раз, когда Крис пожаловал ко мне в гости во время моего краткосрочного пребывания в Нижнем, я, как и положено хорошему хозяину, провел ему экскурсию. Все ж большой промышленный город, это не тихий и пустой по глубокой осени Геленджик, куда он шастал уже запастой, под предлогом навестить меня, но, как мы оба знали, больше все же из-за Маньки. А в Нижнем всегда многолюдно и есть на что посмотреть.

И вот, как-то невзначай, уже перед отбытием, я накормил его шаурмой, и этот, не самый замысловатый фастфудовский «деликатес», неожиданно понравился парню больше всего, чем я угощал его в достаточно приличных ресторанах за день.

Так что в этот раз, считай по сложившейся уже традиции, под конец нашего променада он этой штуки и запросил. И если я обошелся одним лавашем, то этот неугомонный взял два. А потому ничего удивительного, что вторая лепешка к моменту употребления размокла, и теперь ему приходилось так изворачиваться, чтоб хоть что-то съесть.

— Все, — на выдохе констатировал Крис, высовываясь из пакета, — чета прям обожрался. Хлеб, наверное, не осилю. Отдам Руди, когда прилетит, он, думаю, опять уже проголодался.

А то! Я ж ему тоже, как и себе, всего одну шаурмичку взял, которую он заглотил не глядя — я, как всегда, едва успел из пасти пакет выхватить.

— Обязательно, — согласился я с приятелем, но предупредить не забыл: — Главное, смотри, чтоб этот, вечно голодающий, не схарчил упаковку, иначе придется его к Наталье опять тащить, а я еще здесь денек побыть планировал.

А так-то — знаем, проходили уже, и нам обоим это не понравилось. Только вот Руди совершенно на своих ошибках не учится — как увидит жрачку, так все мысли из башки вон. Так что учиться приходится за двоих мне и, как результат, побыстрей работать руками, когда нам вздумается отведать фастфуда.

— Ага, — кивнул Крис и, не поленившись при этом спуститься к воде, принялся оттираться... хорошо, что предвидя такой поворот, я для него с прилавка в кибитке побольше салфеток прихватил.

Мы в этот момент стояли на невысоком косогоре, с видом на ночную реку. Грунтовая дорога здесь близко подходила к берегу, и к воде имелся пологий спуск. Хорошее место. Сосны и заросли вербы расступались и открывали небольшой песчаный пляжик, так что летом, не удивлюсь, если тут даже купальщиков было полно.

Но, понятно, не сейчас — по ноябрю, когда даже несильный, чисто речной ветерок, по легкому минусу ощутимо «кусал» лицо и норовил в наглую пробраться «холодными руками» под куртку. Хорошо, что хоть осадков сегодня не было, а то они по такому времени особенно мерзки. Да, что говорить, нам вообще повезло с прогулкой — вон, даже звезды кое-где между низкими облаками проглядывают, так, что даже не кромешно темно. Хотя, конечно, если поглубже в лес, то там-то точно будет ничего не видно.

Впрочем, лес в том месте, где стояли сейчас мы, был не настолько глух. Это правей и дальше начинался бор. А так-то, сзади нас сейчас над деревьями самым краешком даже проглядывали подсвеченные обильным освещением многоэтажки.

Но нас это место устраивало, по крайней мере, в это время года и ближе к ночи, когда, ни спортсменов на пробежке, ни собачников на выгуле в этой глуховатой местности уже не было. Зато мы, не топая от машины далеко, вполне могли открыть здесь безбоязненно портал в мир Криса. Да и дракончику тут было раздолье, и он мог спокойно полетать над водой. Естественно, в «стеклянном» виде и до первого моего свистка, предупреждающего его о появление в пределах видимости кого-то живого.

Так-то дракон нынче значился уже собакой. Поскольку, не прошло и двух недель, как мы вернулись из Эринии, стало понятно, что в кота он перестал «помещаться» — от слова совсем, даже в мейн куна.

Породу мы с Маней и Крисом подбирали достаточно вдумчиво. Руди, как известно, пожрать весьма любил, а потому телеса всегда имел объемные, а значит, запихивать его в какого-то там дога, что значился самым высоким псом, смысла не имело. Те, как выдавал по ним поисковик, несмотря на немалые рост и вес, собаками выглядели голенастыми, и жопа у них была с кулачок. Во-от, и как, скажите на милость, мы могли нашего толстозада в такие параметры запихнуть?

Так что в результате общего решения Руди теперь бегал сенбернаром — эдакой веселей щекастой квашней, которая при трансформации позволяла особо не перераспределять нажранные габариты.

Хотя, к началу ноября он набрал уже максимальный размер и для этой породы, то есть, сравнялся с месячным теленком и даже перерос его. И мы теперь жили лишь надеждой, что, несмотря на малый возраст он, как это было с «прозрачностью», проявит наконец и главную... как по мне и в связи с нашей ситуацией... драконью способность и научится регулировать свой размер.

Но, пока все еще ждем. А мой «сенбернар», меж тем, уже стал критически большого роста. Я даже вынужден был начать его стращать. Что, дескать, мы не в Индии живем и ходить по улицам со взрослой коровой у меня, при всем желании, не получится, а значит, придется псу-переростку скоро безвылазно в усадьбе сидеть. Руди, слушая меня, конечно расстраивался, но и ожидаемых талантов пока так и не проявлял.

— Ну что, — сказал меж тем вернувшийся от воды Крис, — с твоим нейромагическим девайсом на этот раз, думаю, все. Я передам снятые показания нашим техникам, они окончательные тесты проведут и результаты зафиксируют. Но лично я считаю, что все в норме и хорошо прижилось.

Это он о моей «серьге» сейчас говорил, которую я вставил в ухо, как только прибыл домой. Отличная, между прочим, штука! Теперь, стоило мысленно запросить, и у меня перед зрением возникал интерфейс, на котором в углу располагалась табличка с общим уровнем магии по фатам и деленная на шесть столбиков разных цветов.

Красный столбик, отвечающий за «огонь», был, понятно, самым высоким и упирался в табличный потолок. Коричневый и бледно-голубой, соответственно «земля» и «воздух», перепрыгнули середину. А вот синяя «вода», которую я, в расстройстве проведя неделю на холодном уже пляже, вымучил всего месяц назад, едва показывала четверть. Сияюще белая «жизнь» и черная «смерть», те вообще чуть виднелись у нижней черты и, как бы мне не хотелось, скорее всего, такими и останутся. Поскольку я мужик и моя чувствительность к этим тонким материям была почти нулевой.

По крайней мере, мне так было сказано. А там — посмотрим. Все ж остальные стихии можно... вернее, нужно... развивать, а значит, и с этими, традиционно чисто женскими направлениями магии, в будущем следует что-то попытаться предпринять.

Потому, как традиции, конечно, традициями, но исключения, как говорится, всегда имеют место быть. Мне ли, носителю кучи попранных правил, этого не знать? Я даже с недавних пор стал приходить к мысли, что жизнь моя, проведенная до двадцати пяти годков в незнании магических реалий, на руку мне пошла, не загнав меня в соответствующие рамки нормальности и не ограничив кругозор.

Впрочем, Крис вон тоже по «нормальности» не загонялся. Хотя, там случай другой — там ботанская бронебойная натура, которая все стандартные границы не смущаясь прошибает на раз и до «ненормальности» сама стремиться докопаться.

— А вот на счет твоей ступе-ени... — протянул в этот момент задумчиво Кристиан, крутя в руках доработанный им самолично фатомер, — да и моей тоже... тут, думаю, придется просто молчать. Даже перед моим отцом и твоим дедом. Хватит, что нас и так двое, кто знает о таком.

Это он теперь еще об одной плюшке, помимо слишком быстрого освоения стихий и драконьего всадничества, невзначай на меня свалившейся.

Поскольку с «водой» я воевал долго, то замеры по фатам мы делали довольно давно, ожидая уже более-менее итоговых результатов. И вот, в прошлое свое гостевание Крис не удержался и решил все-таки показатели снять.

Вышло ровно «10», как собственно и ожидалось.

Но это же, Крис! И сидеть на попе ровно начесанный до размеров сливы нос моему приятелю не позволил. Видишь ли, его насторожило, что при подчинении последней стихии, всего две десятых, что там, в запасе, до максимального итога имелись еще у меня, это слишком мало. К тому же, у всех нормальных людей... в смысле, нормальных магов... окончательный результат определяется где-то, через полгода — при выведении на максимум всех освоенных стихий, а значит, такой задел, в любом случае, реальным быть не может.

В общем, умненький Крисик... как Манька его теперь зовет... по своему усмотренью доработал фатомер и приперся сегодня уже с этой прокаченной штуковиной в гости.

Терпенья в таком деле мой приятель никогда не имел, так что анализы на пользу науке мне пришлось сдавать прямо в машине в лесу, где я его ранним утром и встретил.

Ну, так оно, может, и к лучшему, потому как по получению результатов скакал и орал Кристиан, как ненормальный. И, не ровен час, увидь или хотя бы услышь нас кто, еще неизвестно, чем бы все закончилось.

Вернее, известно — вызовом и полиции, и скорой, и спасателей до кучи.

А так-то — ничего, обошлось. Ну, поскакал мой приятель вокруг машины, ну проорался как дурак, но потом все же пришел в норму и дальше страдал только его нос.

Хотя, надо отдать должное, результатом был поражен и я, только у меня эффект охренения погнал в другую сторону — язык связался в узелок, а задницу пришибло к сидению.

Короче, экранчик фатомера по мне выдал невероятную цифру в 13,567208!

Так мало того, заподозрив что-то, Крис принялся проверять и свою кровь, хотя с недостающей «землей» и разобрался лишь по возвращению из Эринии. То есть тоже не так давно. Тогда, по прорыву, его результат что-то там под десятку выдавал, но все же пару-тройку десятых для итогового задела у него оставалось. А поскольку полгода еще не прошло, то и высматривать этот итог смысла пока не имело.

Но вот теперь, распухший нос погнал по догадкам дальше и Кристиан от опытов и над собой не сумел удержаться, и тоже принялся анализы сдавать. Как результат — вышло 10,557931...

— Слушай, — заинтересовался и я, — может, это норма уже, просто никто не догадывается, что такое может быть?

— Неа, — помотал головой Крис, — во все времена, какой нито умный, как вот сейчас я, который норовит у предельщиков побольше десятки намерять, находится всегда! Но до сих пор таких прорывов истории не известно!

— Ну, а нам тогда с чего такая лафа подвалила? — спросить спросил конечно, хотя и сам кое-какие догадки уже имел.

А Крис не подкачал — подтвердил:

— Считаю, что снова в нем все дело, — приятель ткнул пальцем в улыбающуюся образину, что заглядывала к нам в салон в этот момент через стекло, — слишком близкий и ранний контакт с драконом, который развивается в ускоренном темпе, влияет сильно на тебя. Ну, и опосредованно на всех, кто с ним тоже вместе много времени проводит. Но данных, подтверждающих подобный феномен, понятно, не имеется. Сам знаешь, драконы всадника находят себе обычно позже, а потом, традиционно, эта пара удаляется в какое-нибудь уединенное место, где до полного магслияния занимается только собой. Знаешь, Жень... — задумчиво продолжил Крис, — хотел бы я сейчас измерить фаты у близнецов и Мара. Ведь когда я это делал, по нашему прибытию в замок, то они, все втроем, уже были на итоговом пике своей силы...

Стало понятно, куда после нашей встречи погонит сразу Кристиан — дальше по гостям шляться. Но пока он набирается сил на следующий переход, что в моем мире не так-то быстро, следовало решить, что нам со своими-то запредельными фатами теперь делать. О чем и озвучил мысль. Но тема оказалась серьезной, с набега неподдающаяся даже такому разумному ботану, как Крис, так что было решено, что будем думать, а вечером решим.

А вот сейчас, видимо, мой приятель со своим мнением и определился.

Впрочем, я был солидарен с ним — пусть у нас будет в рукаве некий козырь. Тем более что начавшаяся конфронтация между Верховным Советом магов и Орденом затянулась и неизвестно еще, во что в результате все выльется. И уж не знаю, как там повели бы себя отец Криса и мой дед, но вероятность того, что кто-то из них решит с какими-нибудь специалистами посоветоваться, имелась. А что за тайна, когда о ней столько народа знает? Так что прав Кристиан — молчим.

Я вообще в последнее время... не то, чтобы не доверял деду... но некоторых его порывов остерегаться все же начал. Что-то в них стало проскальзывать в отношении меня такого, до боли напоминающего отношение князя Крадовецкого к Джеру. Типа, сиди-ка ты, Женечка, дома, притом именно в усадьбе, и шариться по другим мирам не смей.

Я понимаю, что я его наследник... хм, единственный, как считает он. Но с другой стороны, кто заставлял его утаивать всю полноту информации от Мани и не давать ей решать самой, какая стезя для нее предпочтительней?

Во-от. Так что теперь и наши тренировки с сестрой тоже стали проводиться подальше от его внимания. Тут уж получается — как ты к другим, так и они к тебе. И это не имеет никакого отношения к родственным чувствам и личному взаимопониманию. Просто, когда старшее поколение на почве перестраховки постоянно ловит шизу, а тебе уже хорошо за двадцать, то это начинает напрягать. Так что — да, тихо, шипом делаем все своим разумением — сами.

— Ладно, согласен — так и поступим, — кивнул я Кристиану, — но как ты утаишь такую информацию, если у Мара и близнецов давно устоявшийся резерв покажет повышение, хотя бы на одну десятую? Это же, как понимаю, тоже ненормально?

— А я решил не ходить с этим к ним. Намного у них не поднимется, а вот напоказ действительно вытащится, а это уже — риск. Я и этот фатомер уничтожу, — потряс он прибором, что в руках держал, и, подцепив его воздушной плетью, отодвинул подальше от нас и поджег.

Пока штуковину корежило в пламени, а расплавленный пластик капал на песок, Крис продолжал свою мысль:

— Сейчас срочно надо идти домой. А там следует уничтожить все записи, чтоб никто, заглянувший в них, даже случайно, не смог из прочитанного сделать те же выводы, что и я. Потом надо кое-что скорректировать в полученных данных и заполнить новый дневник исследования уже по ним.

К этому моменту от фатомера осталось непонятное нечто, и Кристиан той же плетью запустил огрызок подальше над водой.

А стоило прозвучать громкому в ночной тиши бултыху, как парень насторожился:

— Кто-то приближается сюда — нарушен сторожевой контур, — напряженно сказал он мне.

Я-то пока ничего не почувствовал, хотя тоже устанавливал дублирующую сеть. Но, поскольку строилось такое на воздушной магии, то Кристиан, у которого эта стихия была первой по освоению, управлялся с ней гораздо лучше и размах его раскинутой ловушки составлял, наверное, метров сто пятьдесят уже, если не больше. Моя же сеть растягивалась пока едва ли на сотню.

Но не доверять приятелю причин у меня не было, так что я принял к сведению и сразу же посвистел, предупреждая уже Руди. А стоило и мне почувствовать нарушение своего контура двумя разными по весу и росту живыми существами, как из кустов у воды выбрался громадный пес и принялся отфыркиваться. Свалился что ли в воду при приземлении опять?

К сожалению смена личины тоже была пока не заслугой самого дракончика, а все того же чудо-ошейника, что создали в мастерской семьи Криса. Хорошо, что хоть смена облика теперь проходила без моего обязательного участия, и Руди сам научился регулировать эту настройку артефакта. А то я уже запарился снимать и одевать его.

А стоило здоровой пасти в один кусь прибрать Крисов недоеденный лавашик, как из-за поворота вильнувшей впереди дороги показались два, пока не очень хорошо видимых силуэта. Приглядевшись, понял, что это мужичек какой-то с собакой, вольно бегущей возле его ног. Похоже, кто-то припозднился с выгулом своей псины.

Будем надеяться, эта не очень крупная шавка при виде Руди не возбудится сверх меры, а то хорошо сделанный артефакт позволял дракону и вонять, как заправскому кобелю. Что, в свою очередь, нас уже неоднократно втягивало в свары с невоспитанными собаками и их еще более невменяемыми хозяевами.

Но нет — в этот раз, кажется, пронесло. Песик, то ли дворняга, то ли неизвестной мне совсем породы, к Изумрудию интереса не проявил, а вот к заднему колесу моей аудюхи — даже очень. Он обнюхал его обстоятельно, задрал лапу и принялся с незамутненным ничем кайфом обсыкать.

Тут подоспел и мужичек. Видок он имел весьма зачуханный, что заметно было даже в бледном свете звезд — щетинистая морда, растянутые треники, затертая до проплешин дубленка и, как закрепление бомжеватого образа, криво насаженная на башку винтажная — времен развитого социализма, лыжная шапочка.

— Слышь, мужик, чего твой кобель такого нахлебался, что его так несет? — наехал я на него, поскольку мелкая вроде шавка пошла высыкать из себя по всем показателям второе ведро... и все на мою драгоценную машинку.

— Дык это, река-то рядом, — виновато ответил мужик, — а я смог с ним выйти только сейчас... дела, знаете ли... — хмыкнул он, обдав меня с расстояния два метра, убойным перегаром, — вот Шарик и пустился от счастья козлякать, когда мы с ним добрались до лесочка. А набегавшись, грех же вдоволь воды не попить, когда ее рядом столько!

— Ты убрал бы его от моей машины, — напряженно выдал я, чувствуя как на себе, как мою любимую «девочку» заливают потоками мочи, — иначе если возьмусь отгонять я, то одним пендалем не ограничусь.

— Да, все, парни! — поднял мужик руки ладонями вверх. — Понял, тачка дорогая и все такое... — на этом он полез к своей неуемной псине и принялся, прямо чуть не с поднятой ногой, ее от колеса оттаскивать.

Когда ему это удалось, я, при всем понимании, что моча не кислота, не сдержался и решил все-таки обоссаное место на предмет ущерба оценить. Мужик же, заметив это, вместо того чтоб свалить, развернулся и с взявшейся откуда-то вдруг наглой ухмылкой и в не менее отвязном тоне изрек:

— А вы-то чё тут шухаритись, парни? На нариков вроде не похожи... а-а, понял, вы из этих! — и он потер указательные пальцы один о другой. — Да, понимаю, вам по нашим временам приходится тяжко... — а увидев, что мне уже не до машины, и я едва сдерживаюсь, чтоб с кулаками не броситься на него, довольно кинул своей шавке: — Пойдем Шарик отсюда, нам с такими пацанами не по пути! — и только после этого отчалил.

Догонять и стучать ему в лобешник я, конечно, не стал. Но осадочек, как говориться, от встречи остался.

К тому же Крис, наивная простота, еще и принялся расспрашивать, чего мужик такого на пальцах показал, что меня настолько подорвало. Так что пришлось выкручиваться и переводить разговор на что-то другое.

Стопроцентно перебивающей все остальные темы в разговоре с Крисом, была, конечно, «моя сестра» или, перефразируя, «его мечта недостижимая». Тут он мог развозить подолгу, и стоило ее затронуть, как Крису забывалось обо всем.

Хотя, лично я, в общем-то, в недостижимости сей мечты весьма сомневался. Поскольку сама сестра, стоило Кристиану скрыться в тумане портала, тоже не могла еще сутки говорить ни о чем другом, кроме, как о его некрупненькой, но сообразительной тушке.

Хотя, конечно, мне-то лично, было запрещено непосредственно с самой оговоренной «тушкой» этот момент обсуждать. Даже было честно-причестное слово с меня взято. Так что по факту роль моя в этом междусобойчике заключалась в «свободных ушах» и для одной, и для другой стороны участвующих. Пока вроде моего терпения на этот дурдом хватало. А там уж дальше — будем посмотреть.

Но в данный момент имеющийся маразм юных, был мне на руку и от скользких объяснений с Крисом отвлек. И дело не в том, что я был не способен объяснить приятелю значение показанного нам жеста. А в понимание, что со своими неуемными мозгами парень мог на поведенческие нюансы местного социума капитально запасть и удариться во все тяжкие. А для меня это была не та тема в принципе, которую я хотел бы обсуждать. Лучше уж я еще раз прослушаю, какая замечательная у меня сестрица, а он, бедненький, не знает, как подъехать к ней.

Когда и это начало напрягать, поскольку ничего нового я не услышал, а учить наизусть текст мне было в лом, я напомнил парню, что у него там, дома, дневники с замерами на видном месте лежат, и кто-нибудь может в них случайно сунуться.

Это приятеля из романтического нытья выдернуло и даже отрезвило. Не прошло и минуты, как я выдал напоминалку, а он уже принялся строить портал.

А вот это по-настоящему было мне интересно. Деда в свое время, когда я подчинил себе все-таки «воду», пришлось чуть не силком заставлять показать мне азы. Да и потом каждый раз, как я наседал на него с учебой по порталам, он старался увильнуть. Даже попытался попеть мне все те же песни, типа, что я молод еще и во многом не разбираюсь, а сейчас не самое подходящее время для вольного шлянья по мирам.

Короче, кое-как выбив с него основы, я по этому делу начал чаще все того же Криса напрягать. Все ж парень в силу своей ботанской натуры сам очень быстро освоил построение Врат — и манипуляции с настройками, и правила применения наследственного дара, и даже соизмерение приложения силы в зависимости от дальности миров и места нахождения конечных точек.

Благо, он мне ни разу не отказал, и я теперь был способен хоть что-то да построить и при этом попасть туда, куда хотел, а не вываливаться в метре от входа, как у меня упорно, почему-то, получалось под руководством деда.

На вопрос «почему?» у меня тоже теперь был ответ, что, собственно, и добавляло недоверия в наши отношения с родственником. В связи с чем, успел попутно еще и оценить довольно старую поговорку: «меньше знает, лучше спит», в соответствии с которой, чем дальше, чем чаще, я и стал действовать.

Дополнительная сложность... что в понимании Криса преобразовывалось в большую интересность... построение портала в моем мире заключалась в том, чтобы рабочую схему для меньшей заметности создать из воздуха или край из воды, включая активируемые руны. Поскольку Кристиан больше дружил с «воздухом», то и понятно, что именно из него сейчас парень и городил двойной круг.

Я, как прилежный ученик, отслеживал его действия и на личном магинтерфейсе подбирал из справочника нужные символы параллельно с ним, проверяя и собственные знания.

К моей радости наборчик Криса совпал с моим, и я смотрел теперь, затаив дыхание, как приятель проворачивает, словно на сейфовом замке, круги, составляя нужную последовательность совпадений. Потом с некоторой долей зависти пронаблюдал, как руны у него на схеме не замерцали на всю округу ярким светом, а жарким воздухом почти незаметно потекли. Мне, к сожалению, такое аккуратное исполнение выхода в другой мир из не стацсхемы, пока давалось не всегда.

Крис закончил с построением и, когда на месте пентаграммы начал образовываться знакомый туман, потный, немного усталый, но довольный, обернулся ко мне. Все ж и ему, пусть при лучшей, чем у меня подготовке, нехило потрудиться пришлось. Поскольку создание Врат, считай, чуть не в черте большого города, в нашем, почти самом безмагичном из миров, давалось крайне затруднительно.

— Ладно, до скорого, — пожал я ему руку, — в следующий раз приходи в усадьбу, я через пару дней буду уже там.

Более непосредственный Руди потребовал-таки обнимашек и Крису ничего не оставалось, как присесть и обняться с ним. Я лично, в подобные моменты, когда он желал нежничать со мной или на кровать по старой памяти взгромождался, всегда безмерно радовался, что природную сенбернаровскую слюнявость мы в настройках артефакта отключили у него.

На этом затянувшееся прощание закончилось и, помахав нам рукой, Кристиан скрылся в тумане. А не прошло и полминуты, как портал — схлопнулся. Как и не было его — лишь ничем не тронутая картина темнеющего леса осталась на том месте и дорожка шагов на изморози, ведущая в никуда.

И я, соображая, что у меня там дальше по плану, вернулся к машине и полез на заднее сиденье собирать в пакет переодежное барахло Криса.

А не успел я закрыть багажник, куда отправил уже упакованные вещи, как к моим ногам, спикировав между деревьев, приземлился магический вестник.