Наследие тьмы

— Вот же дерьмо.

Если бы когда-нибудь кто-то сказал, что мне придется променять привычную успешную жизнь, полную вечеринок, путешествий и свободы, на кусок здоровенной железяки, одиноко дрейфующей среди космических тел, я бы покрутила пальцем у виска и послала бы его подальше с такими идиотскими шуточками. Но вот она я, стою в закатных лучах красноватого марсианского неба на пятьдесят седьмом этаже своей студии и держу в руках электронный лист с письмом.

«Дорогая Лидия Амбелас!

Мы счастливы приветствовать вас в рядах учеников «Антареса». Нам сообщили о приключившейся с вами оказией, и мы готовы заверить вас, что это совершенно нормально, волноваться не о чем. В стенах нашей академии вы никогда не будете одиноки или непоняты, вы окажитесь среди таких же способных учеников и наставников, которые с радостью помогут научиться контролировать ситуацию.

Мы будем ждать вас в Марсианском порту 15.08.2599 в 5 вечера у стойки регистрации номер 97 на межпланетные перелеты.

Прилагаем вложением памятку студентам, не забудьте изучить ее.

С наилучшими пожеланиями, команда академии «Антарес».

Больше всего сейчас хотелось впечатать свой кулак со всей силы в панорамное окно, но в последний момент я одернула руку. Не хватало еще повторения той самой «оказии», как умудрились высказаться в письме члены «команды академии».

— Пф, — я фыркнула, придумывая про себя новые ругательства в их сторону. Даже не соизволили представиться! Ладно, будут придурком номер раз, два и три, думаю, большее количество участников «команды» эта придурошная школа не потянула бы.

А если бы осталась тогда дома, ни о какой «оказии» никто бы и не узнал никогда. Вот найду кого-нибудь, кто умеет управляться со временем, заставлю перемотать на пару недель назад и запрещу себе из прошлого высовываться на тусовку, даже к самому Уоррену Ллойсу, который сам! своим ртом с идеально-ровными белыми зубами пригласил пойти с ним туда вместе.

В тот вечер субботы намечалась встреча учеников нашего школьного курса, многие приехали из разных мест, лишь бы наконец увидеться лично. Но, честно, лучше бы я до конца своей жизни знала их только по голограммам. Уоррен Ллойс, тот самый популярный мальчик, с которым, наверное, мечтает быть каждая, накануне зашел в кофейню, где мы с подругой частенько проводили время.

— Лидия, привет! — весело поздоровался он и улыбнулся своей ослепительной улыбкой. — Что ты завтра делаешь?

Мы с Лу переглянулись, и я рассмеялась:

— Иду на вечеринку, конечно же. А что, у тебя какие-то другие планы?

— Да нет, хотел предложить пойти туда со мной, — парень слегка замялся.

В тот момент я была на седьмом небе. Неужели спустя столько лет дружбы у нас может сложиться нечто большее? Мы были знакомы ровно с того самого момента, как я вышла из шаттла в Марсианском порту. Уоррен встречал свою семью из путешествия, а я пыталась понять, в какую сторону нужно было идти. Так и подружились.

Но только мы оказались на самой вечеринке в одном из приватных залов золотой высотки, настроение резко рухнуло вниз. И даже Уоррен, державший меня под руку, не спасал ситуацию. Мой взгляд тут же устремился к столпившимся согруппникам вокруг какой-то блондинистой девчонки. Как я сумела выяснить, эта блонди притащила свой зад сюда с Земли на каникулы и решила сразу же завоевать внимание всех и каждого. Помню ее прищуренный взгляд из-под приспущенных на нос дорогих очков, когда она заметила меня с Уорреном, как она манерно подошла и с напущенной дружелюбностью протянула для знакомства руку. Наверное, ей уже успели сообщить, что это я обычно бываю на месте всеобщей любимицы, что это я та самая девчонка, о жизни которой мечтают остальные школьницы. Конечно, успешные родители, успешная родословная, которой посвящены главы учебников по истории, куча знакомых и внимания. И опустим тот факт, что я сбежала из семьи, лишь бы быть подальше от родственников.

— Трейси, — коротко представилась блондинка, все время поглядывая на моего спутника.

— Лидия, — холодно бросила я и притянула парня за руку ближе к себе. — А это Уоррен.

А ещё я помню ее предложение «выпить за знакомство», что по сути было простейшим вызовом, который тут же с громкими возгласами одобрения поддержали остальные присутствующие. Лу тогда подойти ещё не успела, а потому безумие свершилось. Нам вынесли длинный деревянный поднос, подсвеченный голубым, с двумя рядами шотов по десять штук.

Лу бы сказала:

— Ты что, идиотка?! На голодный желудок хлебать не пойми что!

О да, она бы не позволила случиться произошедшему. Подруга пришла только тогда, когда мы с Трейси допивали последние шоты, и да, уже было поздно. Адская алкогольная смесь и пустой желудок объединились в резкую головную боль, перед глазами все поплыло, в том числе и силуэт Трейси, которая уже успела прибиться к Уоррену и о чем-то с ним мило беседовала. Лу заботливо отвела меня в тихое место подальше от толпы, продолжающей галдеть и обсуждать, кто же из нас вышел победителем, но для меня исход уже был понятен. Эта напыщенная земная дура на моих глазах флиртовала с моим парнем! Конечно, называть так Уоррена ещё было рано, но мне было все равно.

— Лу, подожди! — Я отодвинула подругу в сторону и уверенно, насколько могла, направилась в сторону соперницы.

Помню, как во мне бурлящим потоком разгоралась злость, она ощущалась сильным потоком, расходившимся откуда-то изнутри к рукам. Кончики пальцев начало покалывать а затем… даже не могу представить, что произошло. Наверное, потеряла контроль, потому что, по словам Лу, «вокруг меня образовалась стремная дымовая штука».

А спустя несколько недель я получила то письмо счастья. А еще спустя несколько дней мне пришлось прощаться с друзьями и уютной квартиркой в центре Марса. Всем знакомым, в том числе и Уоррену, я отправила сообщения, а вот с Лу решила поговорить лично.

— Ну что там? — моя лучшая подруга детства обеспокоенно поинтересовалась, а заметив убийственную гримасу недовольства, приложила руки ко рту. — Неужели все так плохо?

Я краем губ улыбнулась и, выдохнув, пересказала содержание полученной бумажки.

— Подожди, но пятнадцатое — это же завтра! — воскликнула Лу.

Я лишь молча кивнула, сил на переживания и волнения уже не было, эти несколько дней я рыдала без остановки, так что сейчас на эмоции уже не хватало сил.

— Ну, давай рассматривать это как новое интересное приключение, — она старалась поддержать и всеми силами скрыть подступающую панику. — Мы же все равно сможем общаться!

— Да, прекрасная идея, запереться где-то на задворках галактики без возможности даже увидеть тебя или Уоррена с какими-то паранормальными фриками. — И все же сарказм вылился наружу.

— Ну… Трейси уже пригласила Уоррена на свидание… А он согласился… Поэтому, думаю, не стоит исключать возможность сменить окружение и познакомиться с какими-нибудь интересными парнями.

— Он сделал что?! Эта блонди-уродина увела моего парня?! — Я вновь почувствовала, как по телу к кончикам пальцев стекается волна негодования и приобретает форму темного тумана.

— Ну вот, ты опять, — Лу кивнула на мои руки, вокруг которых образовывалась струйка дыма, кружащаяся вверх к запястьям. — А по поводу Уоррена я тебя предупреждала, придурок он. Хоть и друг неплохой.

Резко тряхнув кистями, я рассеяла дым и тяжело вздохнула.

— Получается, я такой же паранормальный фрик?

Осознавать это было тяжело. С самого детства я слышала рассказы о том, как у людей просыпаются некие способности и как меняются их жизни на сто восемьдесят градусов. Но если другие дети слушали эти истории, затаив дыхание, желая тоже найти в себе какие-нибудь силы, то меня всегда от этого бросало в дрожь. На кой черт нам вообще сдались какие-то непонятные умения в почти двадцать седьмом веке?! У нас и так уже есть все, что только нужно для комфортной жизни, а все эти проблемы только вызовут лишнюю головную боль. Кому какое дело до того, что ты умеешь без рук двигать предметы? Может, когда-то много веков назад этим можно было удивить, то сейчас мне просто достаточно прицепить гравитационный датчик на что угодно, чтобы иметь возможность двигать это что угодно, куда я захочу. Бред и только.

— Ты не фрик, — попыталась убедить то ли меня, то ли саму себя подруга. — Ты просто не такая, как все. Вот я в детстве только и мечтала о том, чтобы открыть в себе способности! Да и сейчас бы от этого не отказалась. Так что тебе повезло!

Я вновь фыркнула и, быстро попрощавшись, сбросила звонок, оставшись один на один с собой. Варианта забыть обо всем, словно это был странный сон, и никуда не лететь, не было. Все паранормальные обязаны были пройти обучение и научиться пользоваться силой без риска навредить кому-нибудь. Кажется, даже межпланетный закон подписали об этом. А скрываться и надеяться, что об этих умениях никто не узнает — слишком муторно и практически невозможно.

Поэтому я вытащила два своих чемодана, в которых притащила на Марс свои шмотки пять лет назад, и принялась складывать их назад.

Конечно, мама с папой уже обо всем знают, им доложили обо мне в первую очередь, а они тут же отправили запрос в эту академию, и благодаря (скорее уж ИЗ-ЗА) их влияния меня так быстро туда и приняли. Так что сообщать я им ни о чем не буду. Тем более что наши отношения близкими и так назвать не получается, если родные родители даже в мой семнадцатый день рождения не соизволили оторваться от своей никчемной маленькой недопланетки и как минимум поздравить меня с праздником. Успешная родословная кажется чем-то хорошим только со стороны, на деле же ничего подобного.

Следующим днем, проболтав с Лу несколько часов, я со всеми своими вещами оказалась перед огромных масштабов межпланетным портом. Людей на удивление практически не было: сегодня явно не полетный день, хотя пару шаттлов с улицы успела заметить. На борт одного из них я скоро зайду.

Стеклянные двери разъехались, пропуская меня в прохладу помещения и заставляя зажмуриться от яркого света ламп. Пару раз выругавшись из-за того, что чуть не уронила чемоданы, направилась на поиски своей стойки регистрации в полном одиночестве. Теперь уже масштабы порта пугали: огромный стеклянный купол давил, пустой холл громко разносил эхом звук шагов, а прохлада заставляла поежиться. Я даже не шла как обычно по траволатору, а просто замерла на месте, ожидая, когда он сам довезет меня до нужного места. В голове даже промелькнула мысль бросить все и вернуться на родную планету, ту самую маленькую недопланетку, с которой сбежала, не оглядываясь, в двенадцать. И пусть я ненавидела то место всей душой, но там хотя бы могла жить спокойно, там бы никто даже не подумал о том, чтобы что-то предъявить мне за эти уродские способности.

— Привет! — Откуда-то сзади я услышала чей-то голос, а, обернувшись, увидела парня примерно моего возраста в черном спортивном костюме и с таким же черным чемоданом не меньше моих. За капюшоном лица особо видно не было, но я заметила несколько выбивающихся на глаза каштановых кудряшек. — Ты тоже ищешь девяносто седьмую стойку?

Мои глаза полезли куда-то в сторону лба. Я не планировала встречаться с паранормальными так скоро! Представляла, как на стойке встретит эта «команда академии», как я отправлюсь на частном шаттле и только спустя сколько-то месяцев пути впервые увижу хоть кого-то со способностями.

— Ты фрик?

Парень опешил и даже отпустил ручку чемодана, так что он завис в парах сантиметрах над полом.

— Прости?

— Ну, что ты умеешь? Читать мысли? Или вызывать дождик? — Мой попутчик скривился, так что даже промелькнула мысль, что, может, не стоило так пренебрежительно говорить.

— Моя способность — время, — коротко ответил он и уже хотел было пройти мимо.

— Подожди! — я все же его окликнула. — Нам все равно по пути, прости, если как-то обидела, просто… Сама немного не в себе.

— Недавно обнаружила силу? — Он попал в точку.

— Можно и так сказать, — я вздохнула и впервые призналась. — В общем, пока не осознала все это. Сложно вот так признаться, что я паранормальная фрикушка.

Парень пожал плечами.

— Кириен.

Даже не сразу поняла, что он представился, только когда обратила внимание на его ожидающий взгляд.

— А, ой, прости еще раз, Лидия, — затараторила я. — Приятно познакомиться.

— Взаимно. Какая способность? — В его голосе все еще чувствовалось напряжение, но оно заметно спало, уступая место интересу.

Но его вопрос поставил меня в ступор. Что за способность создавать дым?!

— Э-э-э… Я не знаю, — только и смогла ответить, но чтобы не показаться еще более странной, объяснила. — Когда злюсь, создаю что-то вроде тумана вокруг себя…

— Интересно.

В таком непринужденном диалоге мы докатились на траволаторе до самого конца прямо к нужной стойке. Повстречав Кириена, я уже ожидала увидеть целую группу таких же, как мы, но на регистрации никого не было, только местный андроид, который, заметив нас, тут же оживился.

— Добро пожаловать, Лидия и Кириен! — Вот сколько десятков лет их совершенствуют, а избавиться от металлических ноток в голосе так и не получается. — Оставляйте свой багаж здесь. И пойдемте к шаттлу, вы сегодня путешествуете одни, в «Антаресе» вас встретят.

К нам подъехала небольшая открытая тележка, на которую я тут же закинула два чемодана и рюкзак. Мой новый знакомый последовал моему примеру, и вот мы уже стояли перед андроидом, чьи глаза подсветились голубым во время нашего сканирования.

— Пожалуйста, поставьте здесь отпечаток, — он протянул нам электронную бумагу, я дотронулась пальцем до электромагнитной поверхности, которая тут же пошла рябью.

— Спасибо. — По завершению всех организационных моментов андроид вручил нам бейджи и, позвав следовать за собой, направился в сторону посадки.

Я столько раз бывала на этом месте, летала на соседние искусственные планеты, домой, даже на Земле бывала раз пять, но сейчас этот путь до шаттла ощущался совершенно иначе. Сердце замирало от осознания, что я лечу не просто на отдых, а вообще непонятно куда и на сколько. Я бросила последний взгляд на холл порта, и за спиной тут же закрылись двери. Коридор до шатала тянулся бесконечность, я невольно старалась подойти ближе к Кириену, а тот, похоже, и не был против. Интересно, о чем он сейчас думает? Хочет ли повернуть время вспять и… минуту.

— Кириен, а ты можешь перемотать время назад? — Я с надеждой посмотрела на него, но увидела в ответ лишь горькую усмешку.

— Если бы мне давали деньги за каждый такой вопрос, я бы уже был самым богатым человеком в галактике.

С этими словами за нами закрылись вторые двери, и мы оказались в маленьком зале шаттла. Частного шаттла максимум на пятерых на автопилоте. Таким образом я еще никогда не летала.

— Прослушайте, пожалуйста, технику безопасности, — начал было андроид, чье имя я до сих пор не рассмотрела.

Как обычно прослушала все мимо ушей, зачем нужны нудные рассказы, когда я и так прекрасно знаю, как летать на шаттлах. Андроид пожелал приятного путешествия и удалился. Мы остались одни в зале с расставленными по кругу в центре белыми капсулами со стеклянными вставками. Думать о том, что я покидаю дом, не хотелось, а потому быстро скинула сумку в камеру хранения, даже не отписавшись Лу, как обещала, и, выбрав самую удобную, на мой взгляд, капсулу, потянулась к панели.

— А… ты можешь мне помочь?

Со стороны послышался взволнованный голос нового знакомого. Я обернулась и увидела его, стоящего у соседней капсулы, растерянно осматривающего панель управления.

— Ты что, ни разу никуда не летал?

— Один раз. — Кириен пожал плечами. — Ещё в детстве.

Я удивлено похлопала глазами. Марс всегда славился своим богатством. А богатство для меня лично всегда приравнивалось к путешествиям. Шмотки, машины, рестораны — это хорошо, но свобода в передвижении, все же, высшая ценность. И рожденные на Марсе или долго здесь живущие всегда брали от этой ценности по максимуму. Все мои близко знакомые друзья отсюда, и я в том числе, летали не меньше двух раз в год, а потому слова Кириена пошатнули мои сформировавшиеся убеждения.

— Ого. Ничего себе. Ладно, смотри.

Коротко объяснив, как пользоваться капсулой и как приблизительно будет проходить полет, я подождала, пока парень удобно устроится внутри прозрачной оболочки, и заняла рядом свое место. Дверца автоматически медленно начала закрываться.

— Спасибо, — успел сказать Кириен. — Если ты не против, может, попробуем подружиться в академии?

От его слов на душе стало теплее. Мысли, что я лечу в неизвестность не одна, согревали. И пусть я встретила этого парня минут двадцать назад, меня радовала перспектива узнать его получше. Но только я хотела утвердительно ответить ему, как капсула герметично закрылась, а дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Тело погружалось в сон, пока в памяти отпечатывалась картинка: «Время до прибытия: 3 недели и 4 дня». Еще никогда дорога не занимала так мало времени, но об этом думать уже было поздно, сознание уплывало, и пришлось закрыть глаза.

Следующее, что я помнила, был тихий короткий писк, сообщающий о прибытии в место назначения. Я с трудом разлепила веки и тут же зажмурилась от непривычно яркого света. Экран передо мной показывал дату: 08.09.2599. В попытках высчитать, сколько времени прошло с момента отправления, я не сразу поняла, что дверка капсулы с характерным звуком открылась, и кто-то протянул мне руку. Проморгавшись пару раз, я все же восстановила зрение до привычного состояния. Передо мной стоял новый знакомый из порта, без капюшона я наконец рассмотрела его вьющиеся каштановые волосы, большие карие глаза и аккуратный нос с небольшой горбинкой. Оказывается, Кириен был вполне симпатичным.

— Спасибо. — Голос был таким хриплым, что захотелось прокашляться.

Я вложила кисть в его руку и, довольно сильно на нее опираясь, спустилась из капсулы на пол. Ноги с трудом держали вес моего тела, хотя получается, что прошло всего лишь три недели. После обычных перелетов между Марсом и родной Планцией я вообще с трудом даже шевелилась, нужно было время чтобы просто прийти в себя. Как чувствовал себя парень, совершенно не привыкший к таким перелетам, можно было только гадать.

Короткими шагами, привыкая к ощущению пола под ногами, мы направились к выходу. Это, конечно, не огромные шаттлы, где дорога лежит через сплетения коридоров, и если вдруг погаснут указательные ленты, можно застрять на долгое время в этих лабиринтах. А потому спустя лишь один небольшой холл мы оказались перед белой дверью на улицу. Пальцы прошлись по экрану справа, и в глаза ударил искусственный голубоватый свет холодных ламп.

— Добро пожаловать в «Антарес», меня зовут Родион, я являюсь куратором по работе со студентами. — Не успели сделать и шаг, как к нам подлетел мужчина лет тридцати пяти, если на вид вообще можно определить возраст, и тут же представился. — Ваш багаж будет доставлен в комнаты, не переживайте о нем. А это, — он кивнул по правую сторону от себя, где стоял ещё один человек, которого я даже и не заметила. — Это Элиан, студент старшего года, он будет вашим сопровождающим, можете обращаться к нему по любым вопросам.

Элиан был высокого роста, может, немного старше меня, с темнющими черными волосами, словно само космическое пространство, пронзительными голубыми глазами и чуть вздернутым носиком. Не так я представляла «команду академии «Антарес». В воображении, как минимум, было три человека, те самые придурки один, два и три, и двое из них почему-то определенно должны были быть женщинами. Что ж, не всегда ожидания оправдываются, но столь симпатичной замене моей выдуманной девушки из команды академии я была только рада.

— Добро пожаловать, — Элиан впервые заговорил, и заговорил он приятным глубоким голосом.

Вот же, Лу с ума сойдет, когда узнает, что тут столько интересных парней!

— Идемте, я покажу вам академию. — Он махнул рукой в сторону дверей, давая понять, что Родион за нами следовать не собирается.

Мы с Кириеном переглянулись и двинулись к выходу. Не сильно радушный прием, даже не поинтересовались, как мы себя чувствуем после полета, не предложили восстанавливающие напитки… Массивные двери из титанового сплава мягко разъехались в стороны, не издав ни звука. За ними взгляду открылся длинный коридор, все так же подсвеченный искусственным холодным светом. После теплого красноватого марсового фильтра глазам было непривычно и неприятно.

— Откуда ты родом? — поинтересовался у Элиана Кириен, пока наши шаги разносились эхом по нескончаемому коридору.

— С Земли, из прекрасной небольшой страны, которой повезло не стать разделенной на части при движении тектонических плит и новом мировом формировании, — парень говорил довольно отстраненно, твердо пройдясь по фактам и не добавив ничего лишнего.

— О, я слышала. — А я хотела вывести его на диалог, поэтому пришлось вспоминать все, чему нас учили на уроках вселенской истории. — Это же случилось в двадцать четвертом веке, когда от Европейского материка откололся кусок суши. Вроде, его назвали Вестским материком?

— Donnerwetter, hör aux zu reden [Черт, хватит болтать (нем.)], — процедил сквозь зубы Элиан, но слишком тихо, чтобы можно было разобрать слова, а затем обычным голосом продолжил. — Да, верно. Так, сейчас мы выйдем из терминального коридора и окажемся в круговом секторе. Там, к счастью, догадались соорудить траволаторы. Кстати, слегка об организации здешнего пространства. Наша академия представляет собой огромный диск, от которого лучами в стороны отходят отсеки, предназначенные для разных нужд. Мы выходим из терминального, который, логично, ведет к посадочным платформам, вы на одну из них и прилетели. Все отсеки соединены круговым коридором с тем самым траволатором, на котором в часы пик целое столпотворение. Спросите — почему? Потому что в академии запрещены любые средства передвижения и любые ускорители шагов. Никаких вам новеньких кроссовок еиюниум [ieiunium (лат.) — быстро]. Как запрещен и алкоголь, и нарушение дресс-кода во время учебных часов. Форму вы найдете уже в комнатах.

Мне хотелось развернуться и броситься бежать назад, запереться в шаттле и улететь хоть куда отсюда, лишь бы подальше. Кроссовки еию были буквально первой необходимостью каждого человека. Если бы не ускоряющие шаг технологии, мы бы все передвигались со скоростью черепах, мы бы, особенно кто из больших городов, тратили на дорогу до места назначения от дома часы! А это же самая идиотская потеря времени!

Алкоголь, это следующая несправедливость. Не могу сказать, что я зависима или что-то в этом роде, но как иначе ходить на вечеринки? Как иначе развлекаться с друзьями? Про форму вообще вспоминать не хотелось, я последний раз надевала ее десять лет назад, когда только пришла в школу. Первый школьный сбор всех детей был очный, специально под него придумали какие-то глупые наряды с бантиками и цветочками, от которых тошнило. С тех пор в моей жизни имел значение разве что дресс-код вечеринок. Только в этом случае я могла целенаправленно подбирать шмотки в каком-то определенном требуемом стиле, да и тогда я носила их не больше одного вечера. А тут эти идиоты предлагают в одном и том же таскаться каждый день!

— Лидия, все хорошо? — До плеча дотронулся Кириен, я подняла на него глаза, полные слез. Парень понимающе кивнул и грустно вздохнул. — Ну, ничего не поделаешь с этим, придется привыкать.

Элиан же продолжал идти впереди, совершенно не заботясь о моем состоянии и вообще не обращая на меня никакого внимания. Что ж, кажется, я поторопилась с выводами о том, что он интересный парень. Из интересного только смазливое личико, а за все остальное хочется вдарить коленом по яйцам.

— Вот и круговой сектор, — поспешил сообщить Элиан, пока перед нами раздвигались очередные массивные двери.

За ними оказался аналогичный коридор, расходящийся в противоположные стороны по окружности, но с огромными потолками высотой этажа в три, аж дышать стало легче. Он был раз в пять шире, чем терминальный, а по его центру метра в четыре шириной плиточный пол застилала темная лента траволатора, на которую тут же ступил наш сопровождающий.

— Круг мы сейчас не сделаем, — сообщил он, — но до жилого радиуса доедем. Здесь у нас находится самая посещаемая зона с магазинчиками, аптеками, кафешками для тех, кто побогаче, — он сделал акцент, — и огромная столовая в самом сердце академии для остальных.

Мы медленно шагали по ходу движения ленты, но окружение проносилось мимо нас довольно быстро. Я только и успевала замечать мелькающие межпланетно известные логотипы брендов фастфуда, магазинчиков и сервисов. Академия была огромной. Не просто большой, а по-настоящему громадной, если мы ехали уже больше десяти минут, а не осмотрели и половины. Глаз зацепился за синенькую почтовую вывеску, затем за химчистку, в которую на Марсе я то и дело сдавала шмотки, а вот несколько банковских стоек, фруктовая лавка, фургончик с молекулярными напитками, которых в свое время я выпила столько, что до сих пор даже смотреть на них было тошно. Этот коридор все больше напоминал огромный холл порта или аэропорта, но никак не учебный центр.

— А где вход в столовую? — поинтересовался Кириен.

— Голодный? — На него обернулся Элиан.

— Да.

— Поспешу разочаровать, — тут уже вмешалась я, — после перелетов есть не рекомендуется ближайшие шесть-двенадцать часов.

Мой сосед по шаттлу заметно приуныл. Конечно, откуда ему знать, когда это буквально его второй перелет за всю жизнь?

— Да, твоя подруга верно говорит. Но если уж интересно, то вход в столовую находится в противоположной от терминального коридора стороне. — Теперь и я присоединилась к Кириену и разочарованно вздохнула. — А если вы вдруг решите узнать, почему же во всей огромной академии всего один вход в единственное каждому доступное место пропитания, то поспешу сообщить, что это все сделано в целях безопасности. Представьте ситуацию, что в одно и то же время в столовую хлынут все наши ученики буквально со всех сторон. Давка, толкучка, травмы.

Глупо. Я еле слышно фыркнула. Давка будет как раз, если всю толпу студентов запускать к еде через одни единственные двери. И тут я вдруг затормозила.

— А где все?

За все то время, что мы шли по коридорам, навстречу не попалось ни единой живой души.

— Schätzchen [Дорогуша (нем.)], сейчас три часа ночи, ты хочешь, чтобы наши студенты прохлаждались на вечеринках, когда им через четыре часа вставать на учебу? — Элиан едко выплюнул последние слова. Может, дело в том, что и ему утром вставать, а он тут вместо сна проводит тур по академии? — Кстати, вам завтра к десяти утра в крыло обсерватории, оно будет четвертым после вашего жилого, если продолжать движение в том же направлении. Там будет кабинет управления. А сейчас спускаемся, приехали.

Парень ловко спрыгнул с траволатора и направился в сторону стены, где я еле-еле рассмотрела очертания двери, подсвеченной зеленым цветом и с цифровым указателем по обе стороны. Мы с Кириеном сошли на пол менее грациозно, но все же быстро нагнали сопровождающего. Двери раздвинулись, открывая проход в еще один коридор, пошире, чем терминальный и более уютный. Здесь на полу по всю ширину был постелен светлый ковер, раскиданы кресла и пуфики, а чуть дальше по центру ввысь поднималась платформа с огибающей ее вокруг прозрачной лестницей.

— Жилых у нас три этажа. Разделения на мужскую и женскую часть, как во многих других закрытых учебных заведениях, отсутствует. Комнаты рассчитаны на двоих, но при желании можно изолироваться друг от друга. Когда вы сейчас будете заселяться, ваша часть уже будет закрыта, чтобы не тревожить сон соседа. Все удобства с ванной и туалетом так же имеются в комнате. А сейчас прошу наверх.

Элиан провел рукой в воздухе справа от зоны остановки платформы, и сверху тут же медленно поползл вниз подсвечивающийся прозрачный диск. Мы поднялись на нем на третий этаж и прошлись дальше по коридору, пока не очутились у двери с номером 358 и 360.

— Вам повезло, вы соседи, — сообщил Элиан и провел картой по датчику первой двери. — Давай, Schätzchen, заходи, это твое жилье на ближайшие годы.

Я переглянулась с Кириеном.

— Если ты не против, я зайду к тебе в девять, пойдем искать ту обсерваторию вместе, — сказал он мягким тоном, от чего нервная дрожь слегка отступила. — Спокойной ночи.

— Заходи, я буду только рада, — честно призналась я. — Спокойной ночи.

С Элианом прощаться особо не хотелось, я коротко ему кивнула и, резко выхватив из пальцев мою карточку, зашла в комнату. Только дверь закрылась, как все пространство вокруг меня окутала глубокая тишина.

Спаленка оказалась в несколько раз меньше моей студии на Марсе: тут помещалась только кровать-полуторка, длинный высокий шкаф, комод, миниатюрный диванчик и рабочий стол. По центру уже стояли оба мои чемодана с рюкзаком. Я поморщилась, представив, как буду постоянно спотыкаться и натыкаться на мебель в этом крошечном пространстве. Даже на Планции, будь она проклята, моя комната была больше!

Слева же во все пространство, словно стена, было поднято непроницаемое плоское замыленное силовое поле, видимо, разделяющее мою часть спальни от соседской. Любопытство неприятно скреблось внутри, но я пообещала не тревожить нового сожителя, кем бы он ни был, а потому заблаговременно поставила будильник на утро, присела на колени возле своих вещей и начала долгий и нудный их разбор, пока усталость после перелета не взяла верх, а я не отрубилась на кровати, даже не раздевшись.