Наследница Бесконечной Иллюзии

Жить, чтоб сгореть и сгореть, чтобы жить,

Не заблудившись во тьме...

Время придёт, за собой позовёт

Феникс, рождённый в огне...

(Ария. Феникс)

***

В мире Рейнор я живу уже три с лишним года. Попала в этот мир чисто случайно. Забрела по тропинке в лесу, собирая грибы. Грохнулась в яму и попала сюда. По-осеннему одета: в куртку, теплые штаны и резиновые сапоги. Осматривая незнакомую местность, пошла по тропинке. Она должна была когда-нибудь куда-то привести, это я так думала. Пройдя километров десять, оказалась не перед деревенскими стенами и современными двухэтажными домами, а дубовыми дверьми и стражей, которые держали секиры на плечах.

Села прямо у них на глазах и разревелась. Думала, свихнулась и в жёлтом доме нахожусь, принимая лекарства. Но нет. Оказывается, я провалилась в блуждающий портал, и он меня перенес в этот мир. В лес, около города людей. Здесь находился своего рода пункт приема таких вот несчастных заблудших гостей. Некоторых сразу переправляли куда надо им, и их предназначению, а некоторые, такие как я, так и висят на шее у местного правления.

Но случай миловал, и не пришлось околачивать двери, чтобы нашлось место мне и моим способностям. Приют дала одна ведьма, работающая на надзор по перемещениям. Она, как наставница по миру, ввела меня в курс дела, научила основам теории магии, письма и стала крестной по документам. Теперь я Миюна ор (значит приемная) Дазар. Для друзей и матери Мию.

К магии у меня таланта не оказалось. Так, легкие заклинания для бытового уровня, на этом резерв закончится. По словам наставницы, почти все на это способны. Я не расстроилась. Жила и привыкала к новому миру. Но все же нашлось то, что меня радовало. Языки. В своем мире я была переводчиком, знала пять языков в совершенстве, три на разговорном уровне и два со словарем, еще один учить собиралась. И чтоб мне провалиться! Здесь у этих языков был аналог, точнее народ, который на нем разговаривал.

Обнаружила я это чисто случайно. Пришла в книжный магазин и услышала разговор двух гномов, о чем-то спорящих. Но когда они увидели меня, спросили:

— Аса (Обращение к незамужней девушке), вы нас понимаете? — спросил один из собеседников.

Гном обычный, как и писал в своих книгах Толкиен и ему подобные. С густой бородой, ростом мне по плечи (сама я невысокая) и топорами за пазухой. Оружие при себе иметь само собой разумеющееся для всех жителей мира, если можешь пользоваться, то носи. Странно, но понятно. В этом мире нужно уметь защищаться и если магией не владеешь, используй то, что можешь. А одеты горные жители просто: коричневого цвета штаны, рубаха легкая, лето все-таки, сапоги короткие из мягкой кожи и плащ дорожный, как и мешок за спиной.

Что касается языка и его знания, сама была в шоке. Не думала, что в этом мире они мне пригодятся, и что найду способ применить свои способности в изучении. Но удача улыбнулась. Хоть в этом направление, но буду кому-то полезной. На вопрос гномов, спросила, пусть и не вежливо отвечать вопросом на вопрос:

— А не должна была? — удивилась, понимая, что нет.

— Мы говорим на своем наречии, — удивился второй. Отличался лишь цветом рубахи, а так один в один, как его собеседник, — откуда вы знаете наш язык? — заинтересовались гномы.

— Простите, но дело в том, что я не помню прошлого, обрывки и эпизоды…

Так мне сказали отвечать любому, кто спросит. Валить все на амнезию и не раскрывать правды. Не все любят жители этого мира гостей из другого мира. Поэтому байку про потерю памяти приняли и посочувствовали. Осведомлены о том, откуда я, только те, кто подписывал документы о личности и стражи, в тот вечер меня впустившие. Под суровым взглядом наставницы те обещали, клятвенно, а это нерушимо, никому не говорить.

— Надеемся, что вы вспомните, — и предложили сходить к лекарю, на что заверила, что все разводят руками, мол, сама стерла воспоминания, или заблокировала. Но и тут гномы нашли причину, — значит, болезненные они у тебя были, — я кивнула и согласилась.

Какое-то время мы еще беседовали, они просили оставить им свои данные, у кого живу, чем занимаюсь. Я рассказала, и после этой беседы, пройдя собеседование у главного архивариуса в центральной библиотеке, согласовав с наставницей, мне поручили специальный отдел. Там я занимаюсь любимым делом. Или перевожу сказки для детей, или какой-то старинный рецепт, или реферат по истории перевожу, или заклинание, утерянное и забытое из старого фолианта. Так, по мелочи, но заказы есть.

***

После того, как гномы устроили меня в отдел по переводу, жизнь не была такой пустой и серой. Дела пошли хорошо, были постоянные клиенты, а они советовали меня своим знакомым, родственникам, со временем желающих что-то перевести становилось больше. А с той встречи в библиотеке, с гномами мы виделись каждые выходные, они разговаривают на гномьем, я им отвечаю.

Этот язык как наш немецкий, грубоват, но не так сложен в изучении. Сложнее лишь песни и легенды их переводить. Речевые обороты сложные, и порой непереводимые и невыговариваемые. Приходится просиживать в библиотеке часы и даже сутки, чтобы изучить и понять смысл. В один из таких дней, просидев за книгами и словарями до позднего вечера, услышала странный и непонятный разговор, точнее понятный, но смысл для меня, человека, не знающего деталей, выглядел странно.

— Мы проникнем туда с помощью еще четверых спутников, сколько их, столько и нас. Всем должно хватить, — сказал первый, а второй ему пытался вправить мозговые извилины, мол, если нарвутся на неприятности, то простым предупреждением не отделаются. И мне кажется, прецедент уже был, раз спутник так отреагировал.

— У нас не получится так просто пройти путь и остаться незамеченными, сложно идти туда без знающего дорогу, — пытался в какой раз вразумить товарища, но у него не хватало доводов. На что первый собеседник был доволен, понимая, что почти уговорил спутника, как тот принял решающий ход и сказал:

— Предположим, что ты прав и у нас все получится, найдем команду и провожатого, а дальше? — сказал второй, а первый довольно хмыкнул и готов был петь дифирамбы, как второй продолжил: — но у нас нет того, кто смог бы перевести этот свиток, — и показал его, развернув спутнику.

Мне захотелось поближе увидеть этот свиток, о котором беспокоился говорящий. А увидев, разобраться, прочесть и понять. Поэтому я решила сменить местоположение. Несколько шагов ближе и навострив уши, боковым зрением пыталась хоть что-то уловить. Но и этого оказалось мало.

Решив, во что бы то не стало увидеть рукопись, слегка придвинулась к звуку певучих голосов. Владельцами оказались лесные эльфы. С золотыми волосами, раскосыми глазами и длинными ушами. Но облачены они непривычно для моего глаза, в дорожные плащи и с мечами наперевес. В руках был свиток, по мне так довольно древний. По рунам, что открывались издалека, могу с уверенностью сказать, что письмена точно принадлежат драконам.

Этот язык я учу уже полгода и со словарем могу худо-бедно что-то перевести. И то, что я увидела, заставило меня потерять бдительность и я попалась на подслушивании. Но сделала вид, что не поняла, когда ко мне обратился эльф:

— Итье (Обращение к девушке у эльфов), что вы слышали? — спросил первый эльф. Голос его выражал раздражение и неприязнь. Мне не нравилось, но я терпела.

— А? — посмотрела на них непонимающим взглядом, на что второй, положив ему руку на плечо, сказал на всеобщем:

— Мой спутник интересуется, что вы слышали из нашего разговора и понимаете ли наше наречие? — надо отдать должное, он учтив и мне захотелось тут же все ему выложить. Но поймала себя на мысли, что не может такого быть, чтобы эльфы к людям учтиво обращались. Они к нам так не относятся, исключением является необходимость или потребность. А ему, скорее всего, от меня что-то нужно. Поэтому, пару раз моргнув, скинув наваждение, отрицательно покачала головой и сказала:

— Нет, просто этот свиток, — показала на пергамент, — меня заинтересовали письмена. Недавно я видела подобные руны и не могу вспомнить где, — сделала умное лицо. А сама старалась запомнить все, что знаю без переводчика. И думаю, что если они от меня отстанут, то смогу и на бумагу перенести. И не только перевод, а еще и часть написанных на драконьем руны.

— Ясно, — процедил сквозь зубы первый, а второй решил откланяться. Я же вздохнула с облегчением. На скорую руку перенесла все на лист бумаги и решила оставить на потом.

Сейчас у меня другая задача — перевести гномий тост на свадьбу по старинному обычаю. Попросил меня один знакомый, который и помог найти место в этом мире. Пристроил в архив. Его пригласили на свадьбу клановых наследников, а старые и заезженные тосты всем приелись, вот меня и попросили найти и перевести со старогномьего, на обычный современный гномий язык. У меня почти получилось. Осталось лишь написать и отнести.

Гном, заказавший мне тост к празднованию, жил на другом конце города, но тост ему нужен был сегодня, так как завтра рано утром он собирался в дорогу. Поэтому, не обращая внимания на время, я поехала к заказчику. Даже экипаж взяла. Гном был рад моей работе. Заплатил пять золотых монет, хоть и договаривались на три. Сказал, за старание и скорость. Но вовремя уйти, увы, у меня не получилось. Возвращаться пришлось поздно вечером, так как старый гном не хотел отпускать меня просто так, и пытался всучить еще какой-то старый сборник для перевода. Я отбрыкалась, но не заметила, как стемнело.

Пришлось идти по ночному городу, прибавляя скорость на каждом шорохе.

Только, к моему великому несчастью, удача от меня отвернулась, когда я решила сократить дорогу. До этого я шла, опустив вниз глаза, но в этот раз я решила их поднять и мама родная, лучше бы я не сворачивала. Передо мной предстала картина, заставляющая большинство визжать от страха. Но крик в данном случае был равносилен самоубийству.

Мерцал тусклый свет от фонаря, и было плохо видно, точнее не видно ничего, кроме лужи, красной от крови, лезвия клинка, по кромке которого стекала струйка крови, и горящих холодным белым пламенем глаз убийцы. Это единственное, что я увидела, перед тем, как ноги понесли меня прочь от этого места. Дома я выпила настойку и уснула сном без сновидений. Проснулась в холодном поту. Думала, или уже не проснусь, или буду не там, где засыпала. Но, как оказалось, боялась я зря. Проснулась в своей кровати и живая, но с бешено колотящимся сердцем в груди.

Единственная плохая новость была в том, что наставница уезжает в столицу, и ее не будет неопределенное время. Меня же просила присмотреть за ее домом и живностью. Не стала медлить. Чтобы сбежать от возможных неприятностей, напросилась в попутчики к одному купцу, внеся лепту в размере пяти серебряных монет и котелка для похлебки, села в повозку. Мне сказали, что к вечеру я буду на месте. Надо отдать должное, меня не обманули, и к закату солнца я была на месте. Осталось лишь пройтись по дороге и дом будет в поле зрения.

Так и получилось. Пройдя по тропе, увидела двухэтажный деревянный домик и два пристроя к нему. Одним была баня, вторым стойло. Там у наставницы корова и лошадь. А банька, пусть и накрененная, париться можно. Подойдя к калитке, поняла, что меня уже ждут. Сразу включился светильник, и открылась дверь. Войдя в дом, поставила сумки и осмотрелась.

Обычный деревенский дом. В предбаннике, на стене, прикручены вешалки для одежды, на полу полочки под обувь, там же в углу стояли садовые инструменты: лопата, грабли и метла. Открыв дверь в дом, увидела почти тоже, что и в наших деревенских домах. Горела печь, приятно пахло пирогами, под потолком висели сушеные пучки трав, грибы, и даже баранки.

В углу, под зашторенным окном, стоял топчан, набитый перьями и пухом, с подушкой и одеялом в расшитом узорами постельном комплекте. Рядом располагалось кресло-качалка и небольшой деревянный столик, покрытый простой белой скатертью. На нем стояло три чашки с горячим чаем и тарелки со стопочкой блинов, политых маслом. Но те, кто меня встречал, заставили забыть о голоде и выронить сумку с вещами.

— И это преемница Вильи? — спросил кот у домового.

Обычный, черно-белый пушистый кот. Но он стоял на задних лапах и жестикулировал как человек, и говорил по-человечески. А второй — дедушка преклонного возраста с белыми волосами и длинной бородой, облачен в рубаху, подпоясанную шнурком, в свободные штаны, заправленные в сапоги и с письмом в руках.

— Она написала, что приедет девушка, — надев очки, посмотрев на бумагу, прочитал что-то себе под нос, добавил: — под описание в письме подходит, — посмотрев на меня еще раз, согласился со своими мыслями.

— А вы кто? — но тут до меня дошло то, как я сейчас выгляжу.

Взяв себя в руки, вспомнила, что моя наставница не просто женщина и магичка, а ведьма. У нее, как и полагалось, был домовой и кот, пусть говорящий, но все-таки кот. Заметив мою смену поведения, предложили сесть за стол и отложить разговоры на потом. Сослались на мой голод и усталость с дороги. Я не возражала, и приступила к трапезе.

Показать дом мне решили сразу после ужина, как и рассказать о том, что мне придется делать. Я согласилась с тем, что эти двое меня всему научат и помогут. Да и мне хотелось постичь хоть какую-то стезю в магии, пусть я и не могу бросать огненные шары и стрелять молниями, договариваться с растениями и дружить с лесными обитателями, мне было куда приятнее и спокойнее. А именно этим и занималась наставница, пока не попала в высший свет и не заняла пост при совете. Как это случилось, она мне так и не рассказала, но к этому прибавились дополнительные проблемы, а именно – ответственность, за таких как я.

Когда разговор зашел о наставнице, домовой и кот, имен которых я так и не знала, те не представились, решили отправить меня спать. Я легла спать там, где наставница, а спала она на том самом топчане под окном. Там, в стене, она специально вырезала полукруглой формы углубление и сделала для себя не комнату, а спальное место, завесив шторкой. Мне нравилось, поэтому для себя решила, что спать тоже буду там. Наверх не пошла, устала и подниматься не было сил. Сожители со мной согласились и ушли спать к себе. Кот на печь, а домовой в уголок на кресло-качалку.

Закрыла глаза и провалилась в сон.