Наследница Ключа Времени

Сегодня я проснулась с пульсирующим внутри ощущением. Не просто волнением, а настоящим щекочущим предчувствием, будто сегодняшний день притаил за углом что-то не просто хорошее, а переворачивающее все с ног на голову. Мое подсознание, этот древний и до сих пор не изученный до конца инструмент, нашептывало мне об этом едва слышно, на языке легких мурашек по коже и учащенного сердцебиения еще до первой чашки кофе. Я всегда умела его слушать, это чутье редко меня подводило.

Да, мне всего лишь двадцать один. Я была той самой заурядной студенткой-физиком из провинциального городка, чья жизнь крутилась между лекциями, подработкой в цветочной лавке и нерегулярными, но отчаянными попытками поддерживать форму на занятиях боевыми искусствами. Мир видел во мне именно это — старательную, ничем не примечательную девушку. Но внутри... внутри я всегда была законченной мечтательницей. Я верила в чудеса с тем же упрямством, с каким другие верят в законы термодинамики. Я жаждала, чтобы скучная серая повседневность вдруг дала трещину, и из нее хлынул ослепительный, невероятный свет. И сегодняшнее утро дышало именно такой возможностью.

Этими мыслями я и была занята на паре по истории, автоматически выводя в конспекте даты правления каких-то давно сгнивших императоров. Мой мозг, избалованный четкой логикой квантовой механики, скучал. История казалась мне набором случайностей, цепью глупых ошибок, которые мы были обречены повторять. А вот квантовая физика... Это был настоящий детектив, самый захватывающий роман, где на кону стояло само понимание реальности.

Меня особенно завораживала теория квантовой запутанности. Мысль о том, что две частицы, разлетевшиеся на противоположные края Вселенной, остаются связанными невидимой нитью, и то, что происходит с одной, мгновенно отражается на состоянии другой, — это же чистейшая магия! Я представляла себе эти невидимые связи, паутину, опутывающую все сущее. Эйнштейн называл это «жутким дальнодействием» и не верил, а я — верила. Верила в то, что это явление однажды перевернет все: связь, вычисления, даже сам принцип путешествий... Мысли неслись галопом, и я снова поймала себя на том, что смотрю на преподавателя.

Артур. Я украдкой, предварительно осмотревшись, скользнула по нему взглядом. Аудитория, как всегда, была полна серьезными «особями мужского пола», поглощенными конспектированием, но я заметила, что не я одна слежу за ним. И было за что. Высокий, с идеальной осанкой, в своей черной, отливающей темной зеленью рубашке, он выглядел так, будто сошел со страниц глянцевого журнала про успешных и прекрасных. Его короткие белые волосы и пронзительно-голубые глаза создавали шокирующий контраст. А его губы... Когда он говорил, четко и уверенно выстраивая фразы, я следила именно за ними. За их выразительной, чувственной формой. Я полностью расслабилась, растворившись в его голосе, в его подаче, в той скрытой сексуальной энергии, что исходила от него волнами. Я даже не заметила, как он на мгновение задержал на мне взгляд, слишком увлекшись собственными фантазиями.

Когда пара закончилась, я задержалась, дожидаясь, пока самые рьяные «очкарики» ринутся штурмовать следующие аудитории. Сердце бешено колотилось, а в горле стоял комок. Собрав всю свою храбрость, я подошла к его столу.

— Привет. Неужели у тебя ничего не шевельнулось за этот урок? — выпалила я, стараясь, чтобы мой голос звучал игриво и соблазнительно, а не срывался на нервный визг.

Я облокотилась бедрами о край стола, приблизившись к нему на недопустимое для студентки и преподавателя расстояние. Мои пальцы сами собой потянулись к животу, чуть ниже пояса, будто проверяя, как бьется там пульс.

— Нет, а что нужно было? — смущенно ответил он, но я поймала в его глазах тот самый знакомый лукавый огонек.

Он мягко убрал мою руку, и его прикосновение обожгло кожу.

— Так поэтому ты на меня не смотрел? — не унималась я, чувствуя, как краска заливает мои щеки. — Я сегодня не иду на работу, можно вечером увидеться..?

Он наклонился ко мне, и от его дыхания, пахнущего мятой и кофе, у меня перехватило дыхание.

— Хорошо. Вечером созвонимся.

Память тут же услужливо подбросила картинку: вот он, полгода назад, на этом же столе, с таким же лукавым взглядом предлагает мне снять блузку... Я прикусила губу, чувствуя, как по телу разливается тепло.

— До вечера...

Он ответил той самой улыбкой уголгом губ, которая сводила меня с ума, и проводил меня томным, многообещающим взглядом. Я выпорхнула из аудитории на крыльях, прокручивая в голове наши прошлые встречи и рисуя себе новую. Мне так хотелось большего! Не этих жалких, скрытных свиданий раз в неделю, когда мы торопливо занимались любовью у него дома, боясь лишнего шума. Я хотела прогулок под луной, походов в кино, чтобы он не боялся взять меня за руку при всех. Я понимала, он загружен, у него своя жизнь... Но мое сердце отчаянно хотело его внимания, его заботы. Хотело чувствовать себя не просто удобным развлечением, а единственной.

Я была в него влюблена, это было очевидно. И в моменты близости мне казалось, что он отвечает мне взаимностью. Но стоило нам одеться, как между нами снова вырастала невидимая стена. Нашим встречам было уже два года, а он был старше меня на целых пятнадцать лет. Я, всегда считавшая себя серой мышкой с заниженной самооценкой, цеплялась за этот странный роман как за доказательство своей значимости. Ведь я не красотка — просто девушка с довольно обычными чертами лица, среднего роста, хотя и с подтянутым телом благодаря годам тренировок. Мои густые каштановые волосы и большие, как мне казалось, слишком выразительные глаза — вот, пожалуй, и все мои «козыри». То, что такой мужчина, как Артур, обратил на меня внимание, было для меня сродни чуду. Возможно, корни этого всего тянулись из детства, из того самого ада, который устроил мне отчим, а мать предпочла сделать вид, что ничего не происходит. До сих пор, стоит мне закрыть глаза, я снова слышу его пьяные крики, вижу, как он бьет ее, а я, маленькая, беспомощная, молюсь в своей каморке без окон, чтобы это прекратилось. Именно тогда я и перестала верить в доброго Бога. Единственным светом в том мраке было бабушкино кольцо с алым камнем — теперь мое главное сокровище. После всего пережитого я отчаянно хотела одного — наконец-то почувствовать себя по-настоящему любимой.

И Артур какое-то время давал эту иллюзию. Он присматривался, задерживал на мне взгляд, шутил... Теперь-то я понимаю, что это был просто флирт, но тогда я попала в его сети с радостью птицы. Он казался мне идеалом, и в постели мы подходили друг другу идеально — он был страстным, умелым, изобретательным любовником. Я ловила себя на том, что думаю о нем постоянно, что жду этих встреч как манны небесной.

Мои мысли прервались, когда я уже выходила из института.

— Элиана, подожди!

Это был Мэт. Мой верный друг, товарищ по учебе. Невысокий, веснушчатый, с вечно взъерошенными светлыми волосами и добрыми, немного потухшими глазами. Он одевался так, будто понятия не имел о существовании моды, — в мешковатые кофты и темные джинсы. Настоящий ботаник, добряк и моя самая надежная опора еще со школьной скамьи. Мы поступили в один вуз, только он — на медфак. Иногда мы пересекались в столовой, болтая о всякой ерунде, иногда переписывались в мессенджерах, но в основном наши разговоры крутились вокруг учебы.

— Привет, как дела? — спросил он, подбегая ко мне и запыхавшись.

— Да ничего, — отмахнулась я, стараясь скрыть свое приподнятое настроение. — Сейчас побегу в центр, на практику.

— А я завтра в гараж, инструмент надо подремонтировать. Забегу к тебе в магазин, бабушке нужно роз купить, у нее день рождения.

— Конечно, заходи, Мэт, — кивнула я и, помахав ему на прощание, поспешила дальше.

Дорога до научного центра заняла не больше двадцати минут. Я поднялась на второй этаж, с трудом найдя свой кабинет в этом лабиринте из одинаковых коридоров, расходящихся от внутреннего двора. Внутри, как обычно, царила тихая, сосредоточенная атмосфера. Семь человек, погруженных в свои проекты, — вот и все общество. Мне, практикантке, выдали на разбор очередной завершенный проект. Я склонилась над бумагами, методично делая анализ, систематизируя данные, готовя отчеты. Рутинная, почти медитативная работа.

И тут раздался телефонный звонок. Тот, кто взял трубку, вдруг оживился, его голос стал резким и взволнованным. Через секунду он бросил в пространство:

— Срочно всем в лабораторию! — и все, словно по команде, сорвались с мест и умчались, оставив меня в полном одиночестве.

Тишина, наступившая после их ухода, оказалась оглушительной. Прошло полчаса, а их все не было. Любопытство, то самое, что всегда было моей движущей силой, начало грызть меня изнутри. Что они там такое делают, что требует такой спешки и секретности? Внутренний голос, тот самый, что будил меня утром, теперь нашептывал: «Иди, посмотри. Они ничего не заметят».

Я еще минут десять боролась с собой, но соблазн был слишком велик. Решила: если через пять минут они не вернутся — я иду. Пять минут показались вечностью. Наконец, повинуясь зову, я встала и, крадучись, словно настоящая шпионка, подошла к их рабочим столам.

Я боялась, что меня поймают, что мне придется оправдываться, меня выгонят с позором... Но страх был слабее жажды знаний. Я разглядывала эскизы со странными схемами, водила пальцами по непонятным чертежам. И тут мой взгляд упал на включенный монитор.

Я замерла. Сердце в груди остановилось, а потом рванулось в бешеной скачке. Я не поверила своим глазам. На экране было то, о чем я могла только мечтать в своих самых смелых теориях. Слово «Хроносфера» горело на меня, как вызов. Я вчитывалась в него снова и снова, глазами проглатывая каждую деталь чертежа. Это была сенсация. Бомба. Шок. Эти слова молотом стучали в висках.

Дальше я действовала на чистом инстинкте. Я не думала о последствиях. Я достала телефон и начала сканировать, снимать, фотографировать все, что видела. Страх быть пойманной куда-то испарился, его место заняла лихорадочная, всепоглощающая решимость. Пазл в моей голове складывался сам собой, деталь за деталью. Я поняла все. И тут же начала искать глазами компоненты, которые мне понадобятся для сборки.

Когда я, нагруженная «добычей», вернулась на свое место, меня начало трясти. Только сейчас до меня стало доходить, что же я только что совершила. Прошло еще минут двадцать, прежде чем я смогла более-менее успокоиться. С одной стороны, мой научный ум ликовал: это было возможно! С другой — мне казалось, что я сошла с ума и все это лишь сон. Я всегда верила, что путешествия во времени — это вопрос далекого будущего. Но теперь я держала в руках ключ к нему. Я знала, что смогу это повторить.

Мой восторг немного поутих, когда вернулись сотрудники. Пришлось делать вид, что я все так же усердно работаю над своим скучным отчетом. Я ловила обрывки их разговоров, стараясь понять, что же произошло. Ничего внятного. Что-то о непонятном эксперименте, о какой-то темной материи, появившейся вихрем, после чего отключилось все оборудование. Звучало столь же фантастически, сколь и пугающе.

Рабочий день подходил к концу, а я все ждала звонка от Артура. Мне так хотелось поскорее увидеть его, поделиться своим открытием, этим сумасшедшим восторгом, что переполнял меня. Но телефон молчал. Набравшись духа, я сама ему позвонила. Раз. Два. Он не брал трубку.

Настроение, еще недавно такое радужное, рухнуло в тартарары. Очередное пренебрежение. Очередной раз, когда я ему не нужна. Почему он не мог просто предупредить? Он же знал, что я жду. Эта гадкая, знакомая пустота в душе снова дала о себе знать. Это было горькое разочарование. Я закрыла глаза, чувствуя, как подступают слезы. Быстро собрав вещи, я почти бегом бросилась в туалет, чтобы дать волю чувствам в одиночестве. Я рыдала, уткнувшись лицом в холодную стенку кабинки. Я так устала от этого отношения! Но просить, требовать, навязываться — это не в моих правилах. Нет, так нет.

Не знаю, сколько времени я просидела там. Когда я вышла, на этаже было тихо и пусто — все уже разошлись. Я брела по коридорам, еще не пришедшая в себя, и в итоге заблудилась, выйдя в какую-то закрытую зону. Тут мой слух уловил взволнованный мужской голос. Кто-то говорил по телефону. Судя по табличке на двери, это был кабинет заведующего центром. Решив, что день и так был недостаточно насыщенным странностями, я прислушалась.

— Что я еще должен сделать? — с явной претензией в голосе произнес мужчина. Затем пауза — он слушал что-то. Потом его голос взвился до крика: — Что? Что это такое? Зачем? Вы просветились после внедрения некой материи, этой непонятной сущности?!

Еще одна пауза, и снова его речь, уже на повышенных тонах:

— Вы уверены, что этот ключ времени поможет пройти воплощение в другом измерении? — потом тон стал спокойнее, но не менее странным, — я должен помочь Вам найти камень, в непонятно каком формате по родословной неких Кассий? Хорошо, хорошо.

Больше я не могла стоять под дверью. Сердце бешено колотилось. Я бросилась бежать прочь из центра, не разбирая дороги. Руки тряслись так, что я с трудом вставила ключ в замок своей квартиры. Дома я, не раздеваясь, повалилась на кровать и уставилась в потолок.

Перед глазами встало мое генеалогическое древо — то самое, что я составляла в прошлом году для институтского задания. Мне помогал Мэт, у его друга был доступ к каким-то древним архивам. Мы докопались до времен до нашей эры. И там, у самого корня, было имя: Кассия. Так вот оно что. Все совпадало. Завтра же надо снова просить Мэта о помощи.

С этой тяжелой, но странно собранной мыслью я наконец провалилась в беспокойный сон.