Наследница олигополии

Наследница Олигополии

Глава 1. Вкус ментальности

Оформляя двушку как наследство после кончины родного брата, Сергея Мельникова (псевдоним — Крылатского), на двадцать шестой день после его смерти, Татьяна Мельникова чувствовала, как земля уходит из-под ног. Эту квартиру на Филевском Парке Сергей при жизни хотел разменять, чтобы разъехаться. Теперь же она переходила к ней — родной сестре, единственной оставшейся в живых после гибели всех близких: матери Людмилы в лихие девяностые, отца Юрия и маленькой дочки Ирочки.

Нотариус, перебирая бумаги, спросил помимо квартиры: были ли у умершего счета в банках, машины, дачи, свой бизнес или доли в нём, акции?

— Нет, наверное, — ответила Татьяна и, уткнувшись в плечо мужа, Александра Роксмана, вновь проронила слезу. — Я точно не знаю.

— Будем запрашивать в розыск имущество умершего, — сказал нотариус деловито.

А ведь на момент рождения детей всё это было. У матери, Людмилы Мельниковой. Под её управлением как генерального директора работали девять ресторанов. Основной — «Северянка» на Водном стадионе. Там же Людмила и познакомилась с будущим отцом своих детей, наняв его барменом. Ранее он работал в гостинице «Россия», обслуживал туристов и тоже имел неплохие деньги, конечно, не такие, как она.

В детстве семья Мельниковых жила очень обеспеченно. На весь район таких семей было от силы десять, и они-то и составляли круг общения Людмилы и её детей, игравших на одной площадке или в детском уголке прямо в ресторане. Дочь супрефекта района и бухгалтера, сын директора ресторана «Боцман», дети бандитов из 90-х — жили все достаточно дружно.

Занимаясь коммерцией, Людмила быстро сколотила капитал в опасное время, когда у власти были братки и мафия, а для многих россиян — голод и холод. Сергей с детства замечал своё превосходство: у соседей не хватало еды в дефицитное время, не было игрушек, нормальной одежды, а они с сестрой жили иначе. Вал еды в доме, всю семью возят на машинах, они дорого одеты, вокруг — современная по тем временам техника: видеомагнитофоны, магнитолы, плита и гарнитур кухни, дорогая мебель, о которой советский человек не мог и мечтать. Игрушки любых марок. Дети часто летали на отдых.

Но, осознавая свой статус, Людмила помогала людям. Вещи, одежду, игрушки, пищу с барского стола она раздавала бедным семьям. У других не было возможности достать чёрной икры, которой кишело дома, или иностранных продуктов, поставлявшихся в её рестораны. Она всегда делилась с теми, у кого этого не было, помогала и деньгами многим соседям. На Людмилу, можно сказать, молились в эпоху дефицита.

Жили они тогда в Крылатском, рядом с Рублёвским шоссе, на улице Крылатские холмы. После смерти первого ребёнка, Сашеньки, который родился мёртвым, и сестры в 11 лет, через три года родился Сергей. У мужа Людмилы, отца детей, появилась молодая любовница. Из-за этой интрижки Людмила полностью погрузилась в работу, не останавливаясь на достигнутом. Помимо ресторанов, она занималась слитками золота, поэтому шкафы в доме ломились от денег всё больше и больше. Юрий и Людмила часто ругались, и дело чуть не дошло до развода.

И вот ночью Людмиле поступил звонок: «Ваш муж разбился на машине, везём в скорой, подъезжайте в больницу». Пока она спешно собиралась, раздался второй звонок: «Ваш муж скончался в скорой». Людмилу затрясло. Дети до конца не понимали, что случилось с папой, что он погиб.

У Людмилы после этого начались проблемы со здоровьем по женской линии. После амбулаторного лечения на свет появилась слабенькая Татьяна, с инвалидностью руки. Во младенчестве она пережила клиническую смерть от прививки. Сергей же, наоборот, родился легко и без проблем со здоровьем. Назвали его в честь маминого духовника, отца Сергия. Татьяна была болезненным ребёнком с детства, в отличие от крепыша Сергея.

Со школьной скамьи начались проблемы. Сергею пришлось сменить одну школу, где он стал любимчиком учителей и авторитетом для одноклассников — у него всё получалось проще. Он стал мягким, общительным, приветливым. А Татьяна сменила пять школ, в которых были драки и разборки, отстаивание авторитета.

Похороны отца для Людмилы и детей стали стрессом. Людмила начала много курить, по две-три пачки в день, и периодически выпивать элитный алкоголь, который раньше приносил отец. Любимым напитком был бренди, в доме скопился целый бар. Первый год жизни без отца был похож на существование. Людмила много работала, и Сергей постоянно находился рядом с ней в ресторане. Внешне он был очень похож на отца.

Бабушка всегда говорила дочери: «Зачем берёшь сына на работу? Ребёнку надо сидеть дома».

— Не могу я без него, — отвечала Людмила в те времена.

И Сережа стал её талисманом и стимулом жить. Без мужа ей было одиноко.

Далее появился сожитель, Игорь. Так как Сергей не мог простить отцу измену, он принял Игоря и хорошо с ним общался. А Татьяна, наоборот, не могла принять нового мужчину в доме. Она не обижалась на отца за измену матери, хотя тогда ещё не понимала, как той было больно. Материнского тепла ей катастрофически не хватало.

И тогда произошла новая трагедия. Людмилу убили и мёртвой выбросили в окно. Асфальт долго не меняли, и пятно засохшей крови сохранялось у дома очень долго. Людмила была беременна от сожителя, которому удалось сбежать. Остатки тела собирали по частям. На похоронах сорокапятилетняя женщина выглядела как молодая девушка.

Хоронили её не сразу — тело долго не отдавали из морга, так как сбор и экспертизы длились очень долго. Следовал вопрос: самоубийство это или заказное убийство? Людмилу отпели и похоронили, хотя самоубийц, по канонам, отпевать нельзя. В итоге экспертиза показала, что Людмилу убили. Её счета и нажитое имущество, кроме квартир, изъяли. Денежные средства, дачи, машины — мол, якобы она оформила их неправильно, — присвоили третьи лица. Дело осталось незакрытым. Заказное. Дядя Слава отказался принимать участие в расследовании — мол, убьют и его, и детей. Поэтому бабушка решила: «Пусть беднее, но живыми будем».

Дети остались сиротами. Накануне своей смерти Людмила звонила бабушке, спрашивала, как спят её внуки. Дети спали, и бабушка не дала им поговорить с мамой, отправив их в постель. Утром позвонили соседи, спросили адрес, сказали, что скоро приедут. Бабушка ждала их, чувствуя дурные вести — что её дочери, Людмилы, нет в живых.

Татьяна не чувствовала тепла, только холод, и сказала бабушке: «Мама… Бабушка?» Та дала ей подзатыльник: «Что ты такое говоришь, дурная?»

Приехав, соседи сказали: «Людмилы больше нет в живых». Сергей с Татьяной заплакали. Соседи заплакали тоже и сказали: «Не плачьте, а то и бабушка сейчас умрёт». Дети испугались и замолчали, а к бабушке приехала скорая. Детей отправили к соседям. Играя, Татьяна ударила Сережу, а он сказал: «Я сейчас маме расскажу!» В ту минуту она обняла брата и заплакала, понимая, что мамы больше нет, а братик забыл. Это был самый страшный момент для Татьяны.

Два года Сергей верил, что мама уехала, смотрел в окно и ждал, что она приедет домой. Татьяна всячески пыталась объяснить ему ситуацию, с ним даже работал детский психолог в то страшное время. Татьяна сумела похоронить прошлое и не вспоминать его, жить дальше. А братик Сергей не мог забыть. Он прожил с этим прошлым с детства.

Любимая дочь бабушки Екатерины, Людмила, часто говорила, что её скоро убьют. У неё были панические атаки, и тот же духовник, умевший видеть будущее, предсказал, что Людмила потеряет не только детей, но и лишится всего нажитого, оставшись одна в темноте. Людмиле часто угрожали бандиты того времени, доходило до того, что пистолет подставляли ко лбу детям. Её регулярно шантажировали, требуя отдать рестораны. Людмила умоляла не убивать её детей.

Однажды они поехали на шашлыки, и их машину таранили бандиты. Только чудом они остались живы. До той поры.

Людмила приняла решение отправить обоих детей с бабушкой подальше от Москвы, на дачу в Дорохово, а сама осталась со сожителем. Тот не работал, и Людмила содержала всю семью. Дальше семья разделилась: Татьяна проводила время с бабушкой, а Людмила — с Сережей и сожителем.

Испытания детей-сирот продолжались и в школе. Их ломали и одноклассники, и опекунский совет. Сергей страшно переживал смерть мамы, будучи маленьким, и не смог до конца жизни смириться с этим. Часто говорил о ней в школе, хотел найти людей, совершивших это преступление.

Татьяна училась неплохо, но её ненавидели сверстники, и даже учителя её боялись. Травля продолжалась — мол, дети-сироты учатся рядом. Сергей быстро смог поставить всех на место. Со временем потребовалось больше сил, уходило много нервов, и он быстро забросил школу, понимая, что это пустая трата времени. Бегать за знаниями и заканчивать экстерном, как сестра, ему не хотелось, да и быть ботаником тоже.

Когда проблемы зашкалили и Сергея снова стали дразнить безотцовщиной, сожитель Людмилы пришёл в школу и сказал, что он его папа. Так он решил этот вопрос.

Ещё в начальной школе начались проблемы и у Татьяны. Она никого не боялась и в гневе могла прибить, если хоть одна сволочь скажет что-то против брата или назовёт её сиротой. У тихой девочки лопнуло терпение, она начала бить и мальчиков, и девочек. Сергей помогал ей в этом. Родители этих «зверят» всячески старались привлечь Татьяну и Сергея к малолетней уголовной ответственности. Таким образом им приходилось менять школы. Но это не помешало Татьяне закончить 9-11 классы экстерном, как вундеркинд, и получить золотую медаль по истории за доклад про Жанну д’Арк, который долго красовался на стенде одарённых учеников. Она не хотела учиться со сбродом всех классов. Она доказала личным примером обидчикам, что память о родителях жива, а за хулиганство в школе милиция ими не занималась всерьёз.

Зато опекунский совет под любым предлогом хотел отправить их в детдом. Они всегда искали причины, по которым могли прийти в квартиру. И Татьяна решила увести Сергея из Крылатского к бабушке. Дяде Славе боялись сообщить. Но детей нашли и там.

Опекунский совет издевался над детьми. Им не удалось запихнуть их в детский дом за хулиганство в школе или по малолетке, и тогда они решили лишить Татьяну пособий по потере кормильца только за то, что она закончила не общеобразовательную школу, а экстерном. Мол, раз такая умная, уже в «художке» (Суриковском) учишься, блестяще занимаешься, тогда выходи на работу, — требовали они. Хотя по закону эти пособия должны были платить. Деньги клали себе в карман. Но это не помешало Татьяне учиться и жить дальше. Она окончила институт по специальности «ландшафтный дизайн», а после двадцати лет получила заочное юридическое образование в МГЮА, чтобы иметь «корочку» диплома.

В итоге дяде Славе пришлось вмешаться. Татьяна попросила его стать опекуном. На тот момент он был полковником (а на сегодняшнее время — генерал). Он согласился стать попечителем Сергея и Татьяны до их совершеннолетия.

После смерти матери Людмилы Сережа и Татьяна стали жить в той самой квартире, где произошла трагедия, откуда её выбросили с балкона, — школа находилась в паре минут ходьбы. Бабушка приняла решение жить именно там с детьми. Дядя не мог на то время оформить опекунство, а скорее, не хотел — у него своих детей было трое, плюс он всё время был в командировках, да и жена была против. Бабушке же было 78 лет, и опекунства ей не давали по возрасту. Пришлось проходить унизительные процедуры, доказывать дееспособность, даже писать письма в правительство, чтобы допустили бабушку стать опекуном. А она, между прочим, прошла войну и даже была в блокадном Ленинграде. В итоге она добилась своего и стала опекуном Сергея и Татьяны. Так они не попали в детский дом.

Бабушка всегда поддерживала детей. Она была на стороне Татьяны из-за школы. За смену школ она её не осуждала, а наоборот, говорила: «Не моя внучка плохая, а ваши дети, которые пытались на неё нападать. Потому что нет родителей, которые бы их воспитали». Бабушка поддерживала и гордилась, когда Татьяна принесла медаль за доклад и ускорила окончание школы.

Дальше дети жили на бабушкины накопления. Потихоньку она откладывала денежные средства, покупая себе подержанные машины — «тройки», «шестёрки», «восьмёрки», — чтобы покататься на них, а потом, продавая, складывала суммы. А дети тратили эти денежки.

В то школьное время Сергей и познакомился с Филиппом в компьютерном клубе и вместе с ним тратил накопления. Сергей начал пробовать устраиваться на первую работу. Его взяла под крыло мама Филиппа, Ксения Иосифовна. Она пробовала тогда сделать модельное агентство, знакомить девушек для эскорта, встреч с известными персонами политики с Барвихи — тогда это были просто ужины. И Сергей стал искать таких моделей как скаут. Ему надоело получать копейки на обычной работе, где его не уважали на низких должностях.

Засиживаясь с Филиппом в компьютерном клубе, он нашёл в интернете выход на влиятельного и богатого человека и рассказал, что он сирота. После знакомства с ним они с Филиппом долгое время работали на него. Это стало началом карьеры! Деньги были немалые по тем временам. Однажды этот человек улетел из России и передал контакты Сергею, а не Филиппу. «Продолжай без меня», — сказал он на прощание.

Сергей так и сделал. Он пошёл на крайние меры: назначал встречи, ехал к влиятельным людям лично и бесстрашно предлагал услуги. За это его несколько раз чуть не убили. Такое поведение и наглость в таких кругах считались безумством. Возникшие финансовые проблемы надо было решать, и Сергей придумал щадящий способ, и продолжал, продолжал настойчиво работать с элитой того времени. Он брал харизмой и мощной энергетикой, тем самым стал нравиться многим как личность, как человек, как пародист своим бесстрашием и жизнерадостностью. Хотя внутри у Сергея было иначе — сильное душевное разочарование и раны, с которыми он до конца дней не смог смириться после смерти матери. На протяжении всей жизни он говорил о ней, хотел быть как она и перед смертью стремился соответствовать её уровню. Сергей считал свою мать эталоном в бизнесе.

Людмила была успешной женщиной, которая погибла из-за своей работы, потому что управление и большие деньги означали очень многое. И рядом всегда был её любимый сын. Людмила уделяла много внимания воспитанию Сергея. Сережа всегда был с мамой. А Татьяна не обижалась, что бабушка была больше переключена на него. Алексей Подгора, друг семьи, заменил им отца, и Павел Хомяков был замечательной опорой в семье для Татьяны и Сергея в самые сложные моменты детства. Это ответственные и отзывчивые люди, которым Татьяна благодарна до сих пор.

У Сергея был сложный характер, импульсивный, весь в отца. Он с детства помнил, как его папа, Юрий, брал его на рыбалку до позднего вечера, а потом возвращал домой. Такими людьми невозможно управлять — у них мощнейший характер, бесстрашие, и в то же время есть слабости, вредные привычки, которые затягивают с головой. Люди, одержимые деньгами и властью. Это была и главная цель Сергея — обеспечить свою семью, которую он так и не смог создать при жизни, и успеть родить своих детей.

Мать Сергея, Людмила, и сам Сергей были людьми-«близнецами». Он был полностью мамин сын, как копирка. Только разница в том, что мать не могла остановиться в деньгах и бизнесе, а Сергей не мог затормозить с алкоголем. Хоть от наркотиков он нашёл в себе силу воли отказаться и всю жизнь гордился, что перепробовал их все. Окружение сильно пьющих друзей, как Филипп, у матери же был другой круг — люди, которые могли себе позволить выпить, особенно после смерти отца, но не настолько, конечно, не из того общества, с кем общалась мама Сергея. Характер матери не позволял терять деньги и тратить их на спиртное и наркотики, как это делал Сергей в молодости вместе с Филиппом.

Однажды Татьяна пошла исповедоваться в храм, а по возвращении, открывая дверь, увидела, как бабушка падает у неё на глазах. Татьяна срочно позвонила соседям, те вызвали скорую. Врач констатировал у бабушки сердечный приступ. На тот момент она осталась жива, но это был первый звоночек. Придя в сознание, она объяснила детям, что все люди смертны и что ей скоро уходить в мир иной. Бабушка завещала Татьяне не оставлять Сергея, чтобы они росли вместе. Просила не топить её слезами, думать о своей жизни.

И вот следующий приступ случился, её забрали в больницу. Сергей, узнав, поехал к ней. Татьяна оставалась дома, молилась Богу, чтобы он не забирал бабушку. Ей было тогда 17 лет. Сергей находился рядом с бабушкой до последнего. Врач позвонил Татьяне, чтобы та приехала попрощаться перед операцией. Шанс, что бабушка выживет, был один к ста.

Татьяна понимала серьёзность процедуры. Зашла в палату попрощаться. Бабушке было плохо, но она сказала: «Не волнуйся, я воспитаю Сережу, и он не попадёт в детский дом». У бабушки покатились слезы, и у Татьяны тоже. Потом она поехала домой, а Сережа ночевал рядом с бабушкой, пока та была на аппарате ИВЛ.

Перед смертью бабушка подарила сожителю Игорю машину и гараж, и он перестал общаться с семьёй. Позже гаражный кооператив снесли. Оставшиеся машины достались дяде.

По воле Божьей утром она скончалась.

Дядя приехал в больницу, начал заниматься процедурой похорон. Встал опять вопрос об опекунстве. Детей снова хотели отправить в детский дом. Причиной стало жильё — на тот момент было две квартиры и дача, хотя до совершеннолетия обоим оставался по году. Но опекунскому совету было всё равно. Как ни пытались их уговорить, они стали оформлять Сергея в детский дом. Дядя поговорил с матерью Филиппа, и опекуном стала Ксения Иосифовна, зная, что в семье остались деньги.

Жизнь стала адской. Настало испытание оформлением наследства. Копились долги за квартиры до вступления в права. Нужны были большие деньги. Но приходилось молчать, ведь Татьяна страшно боялась, что от опекунства откажутся. Денег, которыми помогал дядя, не хватало, пару раз им помогала тётя.

Из-за нехватки денег Татьяна пыталась устроиться на работу, боясь, что Сергея отберут. Устроиться было сложно — не было 18 лет, она училась, её никуда не брали. Тогда она поехала на заработки с подругой — малярить и убирать после ремонта коттедж в «Горках». Каталась туда-сюда: работа, потом учёба, домой — с деньгами и едой. Сергей ждал её всегда дома. Надолго сил Татьяны не хватило, она заболела сильнейшей ангиной. Сережа сам решил стать добытчиком и доставал деньги, продавая муляжи.

И вот наступил день рождения сестры — восемнадцатилетие, учёба закончилась.

До 18 лет Татьяна получила квартиру по завещанию от бабушки и тут же продала её. Поменяли крылатскую квартиру на Филевский Парк, потому что там стало сложно жить — всё напоминало о смерти матери. Сергей купил себе и Филиппу два мотороллера, а Татьяне — машину «Ауди». Через год она её продала, а на оставшиеся деньги они шиковали. Но деньги имеют свойство заканчиваться, как и зло. Потому что, когда деньги кончаются, в этом мире побеждает добро.

Дальше жизнь стала спокойнее. Сергей хотел быть руководителем строительной компании, оформил ИП, чтобы делать ремонты квартир. Он чувствовал себя боссом. Но при первом же заказе у хозяев возник вопрос о смете и цене на стройматериалы… Его бригада сделать её не смогла. Поэтому компания быстро прогорела. Опыт остался — чувствовать себя уверенным управляющим.

Череда событий, их крест, пережитые испытания, которые они прошли вместе. Как дети одной матери, они умели находить деньги в любом случае.

Татьяна устроилась работать в консульскую компанию «БЕСТ». В то время она получала большие деньги, 200-250 тысяч, на должности директора и руководителя, делая визы в Саудовскую Аравию, а также паломнические поездки. Клиенты были из «Газпрома», делегации, шейхи и президенты стран, с которыми Татьяна была лично знакома и здоровалась за руку. В 20 лет она в первый раз вышла замуж за иорданца-араба. Он был академиком, закончил РУДН. С мужем они познакомились на работе при посольстве. Но этим Татьяна не козыряла — это были коммерческие связи. На тот момент она приобрела «Фольксваген-Пассат Б5».

В «БЕСТе» был случай, когда её хотели привлечь за мошенничество по 159-й статье, ч. 2, так как отсутствовал кассовый аппарат, деньги не фиксировались и с них не платились налоги. При проверке это заметили, но влиятельные люди помогли решить вопрос. Татьяна приобрела аппарат и продолжала свою деятельность до 24 лет, до развода с мужем, который схватил «звёздочку», и его выдворили из РФ без права на въезд. А она уезжать не хотела, пришлось разводиться.

После увольнения с консульства, уйдя с поста гендиректора, она ещё два года получала по 20 тысяч. Люди высшего эшелона, и лишняя информация никому не была нужна. После этого её стал обеспечивать брат.

Алкоголь и наркотики Татьяна не употребляла, деньгами не разбрасывалась, жила скромно. Поэтому машину пришлось продать. Сергей на тот момент тоже поднялся по деньгам. Он зарабатывал огромные суммы, не жалея тратил их. Например, подарил сестре кошку Лану за 50 тысяч, шубу за 100, одежду из ГУМа, оплачивал отдых и дорогую еду. Сергей с лёгкостью дарил ей сумки по 300, 400, 500 тысяч, покупал, не жалея денег. У него были огромные возможности, о которых знали не все в его окружении. Например, Слава Верт, который был единственным настоящим другом, видел, как он тратит деньги на пустых людей, и встречался с ним, когда у того не было денег, доказывая: «Где те люди, на кого ты тратил вчера? А сегодня ты без денег, и я — твой друг». И Слава остался им до последних дней.

Минимум в месяц Сергей получал по миллиону рублей, а максимум смог принести домой семь. Он всегда откладывал крупные суммы на счёт сестре, говоря, что у неё будет шикарная свадьба в будущем. Татьяна обалдевала от этих сумм. Зарплата в «БЕСТе» казалась копейками по сравнению с доходами Серёжи.

Сергей часто баловал сестру и своих любовниц дорогими подарками.

Трагичная новость пришла от Филиппа: на Студенческой, 35, умерла Ксения Иосифовна прямо в квартире на пятом этаже от сердечной недостаточности. Первым, кому сообщил об этом Фил, был Сергей. Они были лучшими друзьями со школы, которую Сергей бросил, а Филипп продолжил учиться в музыкальной школе, и его ждало большое будущее на сцене, если бы он развивал свой талант.

Сергей взял все финансовые затраты на похороны мамы своего друга, своего бывшего опекуна. Хоронить решили на Востряковском кладбище, рядом с могилой Сашеньки. Сергей купил цветы, оплатил кафе для поминок. А дальше отец Филиппа, Артур Евгеньевич, устроил скандал: «Не смейте её хоронить туда, на могилу… Вы карму портите!» — кричал он. И решено было её кремировать. Батюшка перед сжиганием читал литию над гробом, и гроб уехал в печь. Сергей и Филипп рыдали, стоя в ужасе.

На похороны Филипп звал Славу, но тот не пришёл, избегал таких мероприятий до тех пор, пока это не коснулось его семьи. Включая похороны самого Сергея.

На тридцать седьмой день после того, как брата не стало, перед сороковым, нотариус составил оценку имущества. Помимо собственности, оказался счёт в Сбербанке на сумму 3 миллиона 742 тысячи рублей. У Татьяны и Роксмана был шок. Для них это была загадка — откуда сохранились средства, ведь он перед смертью просил денег на кусок хлеба? Филипп же сказал, что Сергей мог забыть про эти деньги. «Но забыть не мог, — возразил Слава. — Эти деньги были либо на свадьбу, либо на поездку в Дубай».

Со вторым мужем, Роксманом, Татьяна познакомилась в 2010 году, а с 2017-го они стали жить вместе. Свадьба была скромная, небогатая, по любви, одним словом. Единственное, что у него было — огромное наследство от родителей: три квартиры и две дачи.

Перед тем как выйти замуж за Сашу, она работала мастером по наращиванию ногтей в салоне красоты, а потом стала администратором. В этот салон зашёл он, они разговорились, так и начались их отношения. Роксман закончил техникум по специальности «технолог-реставратор» и работал в химчистке, реставрируя элитную одежду и кожаные сиденья машин. Параллельно он занимался торговлей картами «Magic» и антиквариатом на скупках. При жизни Сергей хотел с ним открыть скупку или пару точек, чтобы быть занятым семейным делом.

Звонок, который раздался в пять утра, был из полиции. Сотрудники не могли подобрать слов, чтобы сообщить родственникам: Сергея больше нет.

Так трагично ушёл из жизни лучший друг Славы. Заключение экспертов показало, что в крови погибшего Серёжи не было наркотиков, только небольшое количество алкоголя и лекарственных средств против коронавируса (омикрон). Химии в организме не нашли — это подтвердили два морга. Сергей умер от сердечного приступа, вентиляции лёгких и пневмонии.

На деньги, полученные в качестве наследства, сестра Сергея решила в память о брате сделать большое граффити в Москве с его портретом через знакомых художников. А Слава при жизни написал о нём книгу в трёх частях — «Игра по расчёту. Олигополия» — литературное произведение, чтобы опубликовать его в бумажном виде и чтобы больше людей знало, какой личностью был Сергей Крылатский

Приёмник

Это был самый тяжёлый день в жизни Верта. Никто не мог предвидеть скорой кончины Сергея Мельникова. «Крылатский» ушёл в небеса. Но подлинная причина его смерти для родственников — сестры Татьяны и её мужа Роксмана — оставалась неизвестной.

Похороны и отпевание прошли на Востряковском кладбище, где не так давно хоронили известных персон, с которыми Сергей был близко знаком: звёзд шоу-бизнеса, заказчиков, медийных лиц. Ожидалось, что на прощание с Сергеем явятся подобные гости, но собрался узкий круг — не более двадцати человек.

Среди них Верт сразу узнал трёх возлюбленных Сергея. Первой была Татьяна (Толстая), помогавшая ему во всём по бизнесу. Второй — Евгения, которую он любил называть «Жена». И третьей — Леночка, его последняя девушка-любовница. Все они различались и внешностью, и характером. Главным же их отличием было отношение и та самая «любовь к деньгам».

Вся панихида прошла мрачно. Родная сестра Сергея и Евгения падали в снег и у гроба, и у могилы. Мужчины же пришли, чтобы исполнить «волю» — захоронить в семейном склепе. Там покоились родители Сергея, убитые в лихие девяностые, когда у них отобрали успешный ресторанный холдинг, прозванный в народе «кабаками». Главной в нём была мать Сергея — настоящая баронесса.

Именно она когда-то наняла в один из ресторанов бармена, к которому испытала не просто симпатию, а желание родить ребёнка. Между ними вспыхнула глубокая любовь, и так на свет появился Сергей. С детства она приучала сына и дочь к лучшим манерам — жить «по-царски». Но в разборках за «прикормленные» места в Москве, где отдыхала элита тех лет, родителей убили. Сергей остался сиротой.

Тогда он дружил с Филиппом, учился с ним в одной школе. Узнав о трагедии, Ксения Иосифовна удочерила старшую сестру и взяла под опеку маленького Сергея. Выяснив, что на детей осталось богатое наследство, а «бизнес ушёл третьим лицам», она оформила опекунство. Так Сергей стал жить с Филиппом в одной квартире. Жильё в Крылатском (откуда и пошёл псевдоним «Сергей Крылатский») и дачу в Дорохово пришлось срочно продать. Коттедж по тому курсу ушёл за десять тысяч «зелени». Все деньги, естественно, «ушли на ветер», осталась лишь прикупленная двушка на Филевском Парке.

В эпоху модельного бизнеса Сергей не собирался там оседать и по-прежнему спускал много денег, считая, что жизнь «и так дала с детства большую трещину». Он обеспечивал сестру аж до её тридцати лет. Когда же сестра поняла, что два сапога — пара Филипп и Сергей — всё глубже погружаются в наркотический дурман, на горизонте появился Слава Верт. С ним Сергей и оказался на улице.

В один из переломных моментов их истории дружбы Сергей тащил на себе двоих, считая Верта другом больше, чем Филиппа. За полгода этой уличной жизни Верт перенял многие навыки своего тогдашнего соратника. Сергей, чтобы не пойти «ко дну», всегда находил деньги, хотя и распоряжался ими неграмотно. Зато Верт ценил это и на его примере учился тратить средства более разумно, не будучи расточительным. Где они только не ночевали… Пришлось на время примириться с родственниками.

Пока вся троица пребывала на улице, дойдя до края, в их жизни появилась первая девушка — Татьяна (Толстая). Она обладала хорошим чутьём и понимала, что должна помочь ребятам, имея для этого и причины, и возможности. Сергей сразу понял, что влюблён. Отношения были ветреными, но всё же заложили фундамент для бизнеса, который, однако, постепенно «оседал вниз». Сергей отказывался верить, что все «олигархи» и заказчики в его телефоне перестанут приносить прибыль. Этому отказывались верить и Филипп, и Верт.

Создатель этого бизнеса, Барадулин, сказал Сергею: «Когда последний заказчик улетит за границу, ты всё поймёшь. И твой план будет один — покинуть Россию». До тех пор Сергей кое-как держался на плаву, Верт же окончательно опустил руки. Филипп пытался выкручивать деньги из всего, что было, потому что пришла грустная новость о кончине его матери. Отец вновь взял его под опеку.

Тогда наивным парням казалось, что многое можно купить. Но точно не родителей, не уважение, не дружбу и не любовь. Из жизни ушёл и отец Верта. Ситуация стремительно катилась ко дну. Тогда казалось, что угодно, но только не это…

В жизни Сергея, после скитаний, появился багаж знаний. Вернувшись со второй отсидки по пустяковым статьям, он решил образумиться и нашёл себе девушку для сожительства — Евгению. За десять лет дружбы Верт ни разу не слышал о ней, Сергей никогда не упоминал её, хоть они и были лучшими друзьями, видевшимися ежедневно. Евгения была дважды замужем, не имела детей, но имела имущество за границей — всё, кроме московской прописки. Роман с этой особой «женского счастья» омрачал лишь один факт — её меркантильность и плохое отношение к лучшему другу Сергея, Славе Верту. Девушка, ради него переехавшая в тот самый Филевский Парк, где не было почти ничего, установила свои порядки.

Верт не лез в их личное пространство и спокойно понял, что он — третий лишний. Строить отношения он умел сам (с Леной Ланской) и считал, что его связи сдерживают развитие бизнеса. Такого же мнения была и Евгения. Летом, когда он освободился после двух лет, Евгения сначала не узнала Сережу, но сразу привела его в порядок: отстирала, отмыла, заставила работать. Доходы пошли в гору — до очередной ссоры из-за денег, после которой она ушла. Для эгоиста Сергея это не стало трагедией, он спокойно продолжил уговаривать других моделей встречаться с ним, но получал отказы.

Денег не стало совсем, и последнюю квартиру пришлось сдать таджикам для пассивного дохода. Сестра вышла замуж и захотела жить порознь, за МКАДом, где больше воздуха и простора. К тому времени ситуация Филиппа повторила тот же сюжет. Огромная трёшка на Студенческой, 35 стала похожа на притон. После смерти Ксении Иосифовны квартирой занялся отец, набрав заёмных средств, отреставрировал её, полностью обставил и создал подобие хостела, что запрещалось законом. Группа людей жила «спокойно и тихо», а Филипп оказался на улице — на долгие семь лет. Он лишился «прописки на Кутузовском», не раз попадал в дурдом, не выдерживая нагрузки от такой жизни, скитаясь по друзьям.

Верт же решил образумиться после всех событий, последовавших за смертью сестры, встать на трезвые рельсы и здоровый образ жизни. Поэтому он сменил род деятельности, став индивидуальным предпринимателем, открыв первое ИП. Дороги и интересы друзей разошлись.

Сергей всегда повторял, что хочет быть богатым и успешным, создать семью, иметь детей. Но при таком образе жизни о здоровом потомстве не могло быть и речи. Ни одна из девушек не хотела с ним серьёзных отношений вплоть до загса. Евгения съехала в отель, который оплачивал её будущий муж. Сергей, естественно, не терял надежды и приезжал к ней, устраивал сюрпризы, но этого было мало. Тогда он возвращался к Татьяне.

Обе девушки знали друг о друге и не стеснялись такого положения вещей. Татьяна встречалась с депутатом откровенно из-за денег, а Евгению давно звал замуж бизнесмен. Всё было логично, и Сергею при жизни пришлось искать утешения в третьем варианте.

Отношения «на ура» складывались с менеджерами по бизнесу. Сергей снял квартиру у Кирилла Елизарова — уютную двушку на Нагатинской. Евгения, зная, что не может жить без его внимания, попросилась в гости, а наведываясь всё чаще, в итоге переехала туда «на время до свадьбы».

Сергея часто посещали самые разные гости, с любой публикой он находил общий язык. Он был отзывчив к чужим проблемам и готов был помочь всем вокруг, кого считал несчастными. Всем, кроме себя. Общаясь в сомнительной компании, люди всё реже звонили Сергею, и он всё глубже уходил в себя. На помощь в хорошие и плохие времена приходил Кирилл. Он давал свежие вещи, продукты, устраивал праздник из того, что было. В благодарность Сергей отдавал ему деньги на «сытый завтрашний день».

Сергей часто проматывал деньги со съёмной квартиры, понимая, что бизнес давно утонул и тянет на дно его самого. В квартиру к Кириллу заселился и Филипп, и они жили втроём, что хозяина не особо устраивало. Кирилл был парнем обходительным, многие ситуации воспринимал по-взрослому, политически грамотно, вытягивая из ребят ту дурь, что заложила в них улица и бизнес, в котором он и сам участвовал в молодости.

Уличная драка Филиппа во дворе привела к знакомству с молодой парой, которая гуляла в парке рядом с домом Кирилла. «Рая и Фил» — высокий широкоплечий парень вступился за Филиппа Кутузовского, так они и подружились. Девушка Фила была из хорошей семьи, и их отношения нельзя было назвать идеальными, но любовь для них была главнее всех денег мира. Фил, Рая и подошедший Сергей сразу представился: «Сергей Губастый, зачитаю как Баста и спародирую кого хотите».

Сергею сразу приглянулась Рая, и она испытывала к нему дружескую симпатию. Сергей был щедр и угощал всех за свой счёт. Верт нечасто навещал их, считая нужным заниматься спортом. Евгения, наблюдая за окружением Сергея, записала Кирилла в лучшие друзья, который постоянно вытаскивал его из передряг. Верт и Кирилл общались нейтрально, дел не имели, но умели находить компромиссы.

Из-за шумных гулянок у Кирилла по утрам оставалась гора немытой посуды и беспорядок, поэтому он объявил, что празднования переносятся к Филу и Рае в квартиру по соседству.

У Сергея в тот момент появилась новая пассия — Лена, и он хотел встречаться с ней. Он иногда заходил к Рае и Филу в гости перед праздниками и Новым годом. А вот Филипп Кутузовский повис на их шее, зная, что идти ему некуда. Лена сопровождала Сергея везде, играя роль любовницы для утех. Свободные отношения и погружение в нарко-притон её устраивали.

Однажды к ним приехал Верт. На месте он сразу определил, «кто есть кто». Увидев маленького ребёнка, Еву, он подумал, что первый, кого тут не станет из-за органов опеки, — это она. Так и случилось… Через неделю на защиту Евы встал Кирилл и тут же поплатился суточным арестом. Неблагополучная квартира напоминала апартаменты Филиппа на Студенческой — в том же стиле. Сборище алкоголиков и наркоманов считалось «нормой». Когда Верт появился там впервые, Ксения Иосифовна ахнула: «Что за юноша… Красавец!» Оказалось, он тоже в прошлом модель у Славы Зайцева, к тому же начитан, воспитан и дружен с Сергеем. Он хорошо читал людей и анализировал ситуацию на рынке. Пообщавшись с Вертом, Ксения поняла, что именно этот человек сможет вытянуть обоих оболтусов из «лохматого золотого бизнеса».

Так и вышло на примере Сергея. А так как они с Филом были друзьями детства, то Сергей не оставлял в беде и его, когда тот оказывался на мели. Весь этот кураж олигополии был описан в «трилогии». Последние годы жизни Сергей провёл в окружении Филиппа, Раи и Кирилла. Уходя, он понимал, что за деньги счастья не купить, дружбу не вернуть, уважение не купишь и родителей не вернёшь. Началом всех плохих новостей стала Рая.

Сергей ушёл по делам, а к Филиппу в их конуру пришёл Илон (инвалид 2-й группы) и предложил «ширнуться». Естественно, они согласились, потому что сидеть в «синей яме» было невероятно сложно. Уходя в наркотический трип, никто не подозревал, что для Раи это будет последнее утро и дорога в рай на небеса.

Горе и боль утраты… Приехавшая скорая помощь по пьяным, синим лицам снова вызвала опеку, и Еву забрали. Вызвали наряд полиции. Скорая констатировала смерть от запрещённых веществ.

В отдел дознания поступило сообщение, что Сергей, проживавший в этой квартире, был замечен в подобном эпизоде ранее — в съёмной квартире на Багратионовской, рядом с московской квартирой Сергея и его сестры. Он снимал её для сестры, планируя создать отдельную семейную ячейку для будущих детей.

Полиция быстро установила, что в квартире фигурировали одни и те же лица, и назначила виновником Сергея, вызвав его на допрос. Участковый не раз пытался выловить его у дома. В один момент система «Умный город» сработала — камеры на подъезде, в метро, на остановках. Сергея забрали в отдел «Садовники-Нагорная».

Этого никто не ожидал. Филипп сразу же сообщил новость Кириллу.

В отделении полиции начался допрос с пристрастием. Статус Сергея в обществе никого не волновал. Хочет дружить, хочет пить — его личное дело. Он всегда следил за собой, но не стеснялся своего окружения. Для него было важно прийти на помощь другим в сложной ситуации.

Запрос на вскрытие тела Раи поступил от женщины, которая тоже участвовала в тех событиях, инкогнито. Проанализировав ситуацию, Сергей понял, что бежать некуда. На него стали давить, «вешая» левые показания людей, которых он даже не знал, — соседей, которым надоело такое сожительство.

Сергей сопротивлялся, пытался откупиться, но взяток «доблестная милиция» брать не стала. Эту ночь он хотел пережить как страшный сон. Его поместили в «пресс-хату», где под прикрытием пытались давить силой. Естественно, камеры в камере, где находился сотрудник, в этот момент были выключены.

До утра Сергея не стало. Это можно было списать на коронавирусную инфекцию и вентиляцию лёгких. Обнаружив утром тело, начали прокурорскую проверку.

Первой о смерти Сергея узнала сестра. Органы неохотно шли на контакт и не сразу сообщили об остановке сердца. Скорая констатировала факт сердечного приступа. Милиция не верила, что Рая могла уйти так просто, и всю вину свалить на Илона было нельзя. Правду слышать никто не хотел. И хотя Сергея не было в квартире в момент смерти Раи, факты, по мнению следствия, утверждали обратное — его нахождение там совпадало со временем её гибели.

В результате сердечного приступа, от которого страдал Мельников Сергей Юрьевич, когда он не мог сдохнуть, а приступ держал его несколько часов, и справлялся он с абстинентного синдрома только крепкой выпивкой («Балтика» крепкое или рюмка российского спирта), он и ушёл из жизни, не приходя в сознание, с пеной и кровью от вентиляции лёгких. Как заядлый курильщик, он мог страдать только этим. И даже если ему и помогли уйти на тот свет (перед каждым посещением поликлиники врач говорил, что все органы в порядке, хотя в молодости он перепробовал все наркотики и смог отказаться от зависимости, ведущей на кладбище), экспертиза показала, что пена изо рта сопутствовала такому исходу. Но также были обнаружены гематомы, которые «доблестные органы» скрыли от медиков. Кто мог это сделать, естественно, останется нераскрытым, но останется на совести тех, кто был с ним в карцере с 9 на 10 февраля. КПЗ осмотрели, и труп забрали в морг.

Дослужебная проверка в отделении прошла, и участковый, который вызывал и тащил в отдел Сергея с коронавирусной инфекцией, тут же перевёлся на другой участок. Камеры внутреннего наблюдения запросила прокуратура. УСБ разбиралось со случившимся. Запись, естественно, никто не сохранил. Нести ответственность никто не собирался. Понимая, что за это будет срок и «погоны полетят» от начальства до подчинённых, вплоть до расформирования отдела, всё оформили как несчастный случай с пометкой «сердечный приступ».

Весть о смерти Сергея разлетелась по столице за неделю. Все его девушки были в шоке и стали искать деньги на похороны. Естественно, скидывались те, кто знал его ближе. Татьяна (Толстая) и Верт внесли основную часть. Татьяна, любившая Сергея, подключила общий круг из прошлого и настоящего. Все три возлюбленных были на связи. Деньги нашли за неделю — на похоронный процесс и оформление бумаг. Даже пришлось перенести памятник, сделать подкоп, чтобы положить его гроб в склеп сверху, так как время с прошлого захоронения уже позволило.

Родственница Татьяны работала в прокуратуре и, узнав о случившемся, решила помочь выяснить обстоятельства смерти и происхождение гематом. Началось неафишируемое расследование. Подключились связи из УСБ и «Лубянки», но помогать особо не хотели из-за тёмного прошлого Сергея. Модельный бизнес вызывал не у всех восторг, а обратная сторона этой жизни, как и отношения органов, были соответствующими.

На очных ставках сотрудники отдела показали, что камеры ничего не зафиксировали. Мол, сотрудник заходил из коридора в камеру к Сергею на разговор, потом переоделся и ушёл со службы домой. Допросы свидетелей и очные ставки со стороны УСБ продолжались. Сотрудники прокуратуры искали зацепку насчёт синяков. Поступили ли они в результате драк в камере или всё-таки это был приступ? Все сильно пьющие люди с признаками удушья могут падать в обморок, но потом приходить в сознание. Долголетие зависит от иммунитета и образа жизни.

Результат расследования постановил: на руках сотрудника не было ран, на одежде — пятен крови или ДНК Сергея. Медицинский консилиум заключил, что были повреждения внутренних органов и кровотечение, которое при сниженном иммунитете дало осложнение на сердечный клапан. Сердце могло не выдержать. Сергей задохнулся не потому, что не мог вздохнуть, а потому что коронавирусная инфекция нанесла сильнейший удар по организму. Никто не мог предъявить обвинение, что сотрудник намеренно причинил вред. При этом в камере выключили освещение, и в темноте не было записи, показывающей, что кто-то нанёс ему тяжкие телесные. При утреннем осмотре тело обнаружили бездыханным. Конвоир сообщил в дежурную часть, та вызвала судмедэкспертов. Фельдшер скорой констатировал сердечную недостаточность. Взяли слюну, смешанную с кровью, на экспертизу, проверили карманы на наличие запрещённого.

В отделении началась шумиха — искали «крайнего». Кто ответит? Чьи погоны полетят? Кто сообщит родственникам? Склонность Сергея к праздному образу жизни привела его к умственной отсталости, малоумию, развитию негативной психосоматики, нарушению интеллекта, патологии головного мозга, проблемам с эмоциями, речью и моторикой, ведущим к социальной дезадаптации. Одним словом — «олигофрения». К такому выводу пришли эксперты, наблюдая подъёмы и упадки сил в столь неподходящем для смерти месте. Поэтому следователи, проверявшие причастность сотрудников и сговор на убийство, не нашли логики в умышленном покушении.

Всю собранную информацию для Татьяны и сестры Сергея выдали в прокуратуре. Материал был проанализирован психологами и экспертами. Те, кто изучал тело при вскрытии, нашли в крови запрещённые допинговые препараты. Ничего не оставалось, как принять, что «смерть алкоголиков идёт на запах спиртного», хотя все ссылались на попытки приравнять его к убийце Раи.

Девушка хоть и имела отношение к наркотикам, но до отношений с Филом вела довольно семейный образ жизни с другим мужчиной. Семья Раи была против такой любви дочери, потому что главным добытчиком была сама Рая, которая не просила денег у матери и иногда даже воровала, но не унижалась. Их отношения были сложными. Сестра Раи была наркоманкой и не пыталась забрать Еву из опеки. Эту маленькую кроху, которую в том доме любил Сергей (он относился к детям с любовью), было некому защитить.

Единственным отличием Верта от Серёги был их общий диагноз: «шизофреник дополнял невротика» в дружбе, делах и взглядах на жизнь. Их желание заработать так много, чтобы были «совершенно другие проблемы богатых людей», было общим. Но и богатые, и бедные — смертны.

Окружение Мельника осознавало, что Верт — его лучший друг, но неохотно верило в его успех и в успех самого Сергея. Ближе всех в последний год был Кирилл Елизаров: спасал Сергея от запоя и застоя в деньгах, сдерживал его в гулянках и аморальном поведении.

Сестра решила: если сама не сможет родить, то сделает это через ЭКО — оплодотворение яйцеклетки в лаборатории. Эмбрион — «приёмник» Сергея Мельникова. Сестра не страдала бесплодием, но зачать здорового ребёнка не могла из-за генетического заболевания крови — гемофилии. Врачи с большим опытом из частной клиники предложили программу ЭКО и ИКСИ. Муж, Роксман Саша, поддержал супругу. Татьяна решилась, дала согласие. Высокий профессионализм врачей давал шанс. Ребёнка решили назвать в честь брата.

В банке доноров быстро нашли подходящий материал. Оплодотворение и стимуляция овуляции прошли успешно. Чтобы избежать рисков для своего здоровья, сестра Сергея воспользовалась суррогатным материнством. Перед процедурой она сходила в храм к Матроне. На свет появился здоровый малыш. Беременность прошла спокойно. В роддоме Роксман держал на руках «приёмника», как они считали между собой, ведь по мужской линии их родословная обрывалась.

Автор: Владислав Вертоградский (вечная память от лучшего друга).

P.S. Завершение по итогу. Ответственность за свою жизнь. Например, женщина чувствует себя желанной, когда снимает с себя ответственность за то, что должен делать мужчина в её понимании. И она любит его и ценит. А на постели долго не протянешь, особенно в военное, сложное время, которое скоро коснётся всех.

Вот: деньги — мерило успеха в бизнесе, кислород и финансовая свобода. Но не купишь то, что нельзя купить: родителей, уважение, дружбу, любовь. Нас с Сергеем всегда волновали общие взгляды на жизнь, стремление к успеху, благополучию, стабильности, обеспеченной семье. А сейчас каждая минута дорога, когда вокруг меня все умерли и родня от коронавирусной инфекции, и лучший друг Сергей Юрьевич Мельников.

Эпилог

Основан на реальных событиях.

После смерти лучшего друга Филипп остался без поддержки. Жить стало намного сложнее. Словно членство в клубе бездомных, Фил (Раи) занял почётное место на помойке. Но жить там Филиппу Кутузовскому не хотелось, и он боролся за жизнь. Верт часто приходил к потерянным от горя людям, помогал бескорыстно, отдавал вещи, которые считал ненужными.

Верт понимал, что будет ещё одна смерть. И этой смертью стала Ира. В квартире у всех словно по щелчку включились мозги. В сложной ситуации Верт помогал Филу, следил, чтобы тот не скатился, не умер от голода и не валялся на асфальте. Алкоголизм привёл Фила к язве желудка, искалеченным ногам и суровой реальности: отец не пустит его обратно домой. Артур Евгеньевич собирался выписать Филиппа с Кутузовского проспекта и окончательно завладеть собственностью.

Однажды, когда Фил попал в больницу в состоянии комы, отец выходил его с условием, что тот бросит пить и устроится на работу. Но в голове Фила ничего не изменилось, и он остался на улице выживать.

Смерть Ирины потрясла Верта и Кирилла. Кирилл сразу продал недвижимость в неблагополучном районе, где были алкаши и наркоманы, и остепенился. А вот Филипп был брошен на растерзание холодам. Пришлось строить шалаш прямо у помойки на Каширке. Но, как говорится, «до первых заморозков». Вымирать, как мамонты, Фил не собирался и придумал план, как быстро заработать денег. Но в помощники брать Кутузовского Фила не хотел.

Фил всё продумал и решил рассказать план Славе Верту. Ограбление олигарха было чревато тюрьмой, и Верт отказался от этой затеи. А Филиппу не оставалось выбора, кроме как пойти на риск. На убийство отца он был не способен, чтобы примириться с ним, речи даже не было.

Отец узнал, что Филипп затеял кражу, отнял у него телефон, и ограбление не состоялось. Филипп понял, что ему нужна крыша над головой, и решил лечь на реабилитацию для алкоголиков и наркоманов. В тюрьму он боялся попасть, хоть и бегал от ментов. Жестокие правила игры были куда хуже любого выхода, чтобы не наложить на себя руки в критической ситуации.

финальный эпилог

Игра сыграна! Роль в экранизации книги «Олигополия» ещё ни кем не сыграна! (Игра по расчёту.) Ставок больше нет. Что гарантирует нам жизнь, так это земельный участок на кладбище.

Автор: Вертоградский Владислав.

.