Наследник Исчадья

- Слышала новость? С нами будет учиться осужденный!

Я не поверила: Эльза обожала собирать сплетни, не заботясь об их достоверности. И сейчас она превзошла себя. Чушь ведь – кто позволит осужденному учиться? Да и как, с Ограничителем-то?

- Не смешно, - фыркнула я.

- Я серьезно! – Эльза обиделась. – Говорят, он уже неделю в гимназии, а еще – что он жуткий преступник, страшный убийца и… - она понизила голос и с придыханием закончила: - сын Исчадия.

Невольно я вздрогнула. Хотя я в то время была слишком маленькая, чтобы понимать происходящее, но память об Исчадии в нашем мире еще свежа. Прошло всего пятнадцать лет с той страшной войны, которую развязало это чудовище. Столько потерь, столько ран и шрамов… Моя мама до сих пор оплакивает младшего брата и его юную жену. Должно быть, нет ни одной семьи, которую не коснулись бы потери в этой войне. Многие отдали жизнь, чтобы остановить Исчадие.

А у него, оказывается, есть сын? И он будет обучаться среди нас?

Невозможно.

Хотя ничего удивительного, что сын злодея и сам вырос злодеем. Но вот поверить, что его допустят к обучению в магической гимназии, как-то не получается.

Ведь мало закончить школу. В конце концов, если судить по наглой физиономии Рэйча, вольготно расположившегося на задних рядах аудитории вместе со своими дружками, хорошие оценки в школе для поступления в гимназию не особо важны. Мало иметь возможность оплатить обучение – гимназия для талантливых учеников делает поблажки. Но ведь нужен в первую очередь магический талант! Причем не ниже красного. А все осужденные связаны Ограничителями и пользоваться магией не могут. Так что делать в гимназии осужденному?

Видя мой скептицизм, Эльза насупилась:

- Не хочешь – не верь. Но я точно слышала!

Обижать Эльзу мне не хотелось. Несмотря на ее любовь к сплетням, она была славной девочкой, и мы дружили с первых дней в школе. Поэтому я улыбнулась:

- Я просто надеюсь, что это неправда. Зачем нам такой сокурсник? Не хочу, чтобы что-то отравляло наши лучшие годы.

- Ох, Эвви! – Эльза всплеснула руками. – Не переживай, никто не позволит ему творить бесчинства в гимназии!

Я выгнула бровь.

В школе царила железная дисциплина, но мы все знали, что в гимназии все будет не так. Юным магам, овладевающим мастерством, дается много свободы. Однако эта вседозволенность – мнимая, она готовит магов к жизни вне надзора, когда за свои поступки ты отвечаешь сам. Каждый должен воспитать в себе самодисциплину, ведь иначе – Ограничители и невозможность пользоваться магией. Никто не станет стоять над душой и контролировать обученных магов, а значит, надо учиться контролировать себя самим.

Вот только, хотя про эту часть свободы мы знали, но вседозволенность манила, обещая веселье… хотя бы первые пару курсов.

Так что уверенность Эльзы, что разбушевавшегося осужденного кто-то остановит, выглядела весьма наивной. Другое дело, что против магов у осужденного нет шансов – даже если маги лишь первокурсники.

- Где ты только набираешься этих слухов, - фыркнула я едва слышно.

Спорить или ругаться с подругой я не хотела, не желая портить себе впечатление от первого дня в гимназии.

Поступления сюда я ждала с нетерпением. Как, думаю, и мои одноклассники, ведь гимназия означала возможность учиться магии всерьез. Конечно, в школе преподавали основы, простейшие руны и заклинания, но без пробудившейся силы они не работали. А сила просыпалась лишь в шестнадцать – первое совершеннолетие. Именно в этом возрасте и поступали в гимназию.

На первый курс после школы мы перешли практически всем классом, за исключением пары учеников, которые то ли переехали в другую провинцию, то ли не пробудились – причем одно другому не мешало. Так что в целом ничего как будто и не изменилось. Все те же лица в первый день нового учебного года… только вместо классной комнаты – аудитория, вместо парт – скамьи с бесконечными рядами столов, а вместо малышни в коридорах – старшекурсники, многих из которых мы не знали. Переезды между провинциями, особенно во время учебы – весьма распространенная практика.

И где-то в глубине души я рассчитывала, что к нам тоже переведутся новенькие – какие-нибудь симпатичные парни, например. Но не осужденный же!

Хотя я даже не рассматривала вероятность того, что слухи о таком новеньком могут оказаться правдивы.

А затем двери аудитории открылись, впуская нашего куратора, директора и…

Осужденного.

Никаких сомнений в статусе вошедшего парня у меня не возникло, благодаря приметному ярко-оранжевому комбинезону без рукавов.

Руки парня уродовали хаотично нанесенные руны Ограничителя – от запястий до локтей, а бритая под ноль голова придавала ему опасный и устрашающий вид.

Быть не может. С нами действительно будет учиться преступник?! Настоящий бандит, по нему же сразу видно!

Испугавшись, я взглянула на директора, надеясь, что этому найдется какое-то разумное объяснение. Может, нас просто решили напугать? Показать, к чему может привести несдержанность?

- Доброе утро, господа студенты, - бодро заговорил наш куратор, господин Ристе. – С этого дня вместе с вами будет учиться кто-то особенный.

- Позвольте представить, - подхватил директор Наиде. - Дейнар Суотерри, сын Тамиона Суотерри. Он осужден и очень опасен, поэтому держитесь от него подальше. Надеюсь на ваше благоразумие.

Пока директор говорил, я бросила на осужденного короткий взгляд – достаточный, чтобы заметить, как Дейнар Суотерри, сын Исчадья, скривил губы при словах об опасности. Мне стало страшно.

И не только мне.

Аудитория зашумела возмущением, и я присоединилась к выкрикам:

- Осужденному место в тюрьме, а не в гимназии! Уберите его отсюда!

- Таково распоряжение главы Совета, - веско объявил директор Наиде. – До особого распоряжения этот осужденный будет учиться среди вас. Садись, - властно приказал он новому студенту.

Все так же – презрительно? – кривя губы, осужденный сел в первом ряду, перед кафедрой, достал из кармана свернутую тетрадь с ручкой и замер.

- А он ничего так… - прошептала мне на ушко Эльза.

Я передернула плечами от отвращения. Она действительно оценивала убийцу и преступника с точки зрения привлекательности? Он же внушает ужас одним только видом! Осужденный с полным Ограничителем… мне даже представить страшно, что он натворил.

- Будьте благоразумны, - повторил директор, обвел нас внимательным взглядом и ушел.

Никто больше не возмущался – нельзя оспорить решения Совета Девятнадцати придворных. Высшая власть в нашем мире, безупречные, мудрые, справедливые, они управляли жизнью магов твердой рукой после упразднения министерства – чтобы ужас пятнадцатилетней давности не повторился. И, если они сочли необходимым поместить осужденного в гимназию вместо тюрьмы, значит, для этого есть веская причина. Жаль, нам о ней не сообщили. Может, в этом случае с его присутствием рядом было бы смириться проще.

Господин Ристе кашлянул, привлекая к себе наше внимание, и заговорил, демонстративно не замечая странного студента.

- Сегодня у вас вводное занятие, мы познакомимся, вы получите свое расписание на первую половину триместра, узнаете основные правила обучения и получите нужные учебники. Если у кого-то есть вопросы по размещению, их мы тоже обсудим. Итак…

Зачисление в гимназию происходило сразу после первого всплеска. Помню, как волновалась, представ перед отборочной комиссией, ожидая вердикта. Мой первый всплеск был не слишком впечатляющим, и я боялась, что моего уровня не хватит для обучения. А ведь я так мечтала о магической силе! С завистью смотрела на старшего брата, уже закончившего обучение, и представляла, какой сильной магиней стану сама. Конечно, я надеялась на первоначальный уровень повыше зеленого, но не расстроилась. Если учиться усердно, можно и до синего добраться, а ученица я прилежная.

А вот распределение в общежитие происходило накануне первого учебного дня. Так что только вчера мы с Эльзой заселились в одну комнату, в чем нам и не подумали отказать. Но если я потратила день на обустройство, то Эльза бегала по гимназии, собирая сплетни, которыми поделиться просто не успела, слишком утомленная.

Я рада, что не услышала об осужденном настолько заранее.

На парня столь же демонстративно, как и куратор, не обращали внимания и остальные, обсуждая организационные вопросы. Да и он сидел молча, словно его совершенно не интересовало происходящее.

Да, не знаю, как другие, а я исподволь наблюдала за осужденным.

Первое впечатление оказалось верным – парень определенно был опасен. И ничего симпатичного, что увидела в нем Эльза, я так и не заметила. Мне был хорошо виден его профиль - обычное, ничем не запоминающееся лицо – но хмурое выражение и сжатые губы производили отталкивающее впечатление. И бритая голова. Даже будь он в форме гимназии, все равно никто не усомнился бы, что видит перед собой бандита. А оранжевый комбинезон лишь подчеркивал его статус.

Я не хотела знать, что он сделал. И без того страшно. Как мы будем учиться с таким сокурсником? Еще пять лет! Хотя, когда мы изучим первые защитные заклинания, станет проще. Ведь сейчас он, хорошо физически развитый, опасен даже без магии.

Интересно, будет ли осужденный придерживаться правил гимназии? Особенно тех, в которых говорилось о запрете нападать на других студентов. Об этом куратор упомянул особо. Как физические, так и магические нападения в стенах гимназии строго запрещены. А если уладить разногласия не удается, тогда следует использовать вызов – своего рода дуэль, которые проводится на специальной дуэльной площадке.

Вызовам господин Ристе посвятил добрую треть своей речи. Меня это не заинтересовало, дуэлянтом я никогда не была. А тот же Рэйч слушал, затаив дыхание. В школе драки запрещались в любом виде…

А вот традиционные празднества гимназии нас с Эльзой заинтересовали. Мы и в школе постоянно в подобных участвовали, и в гимназии упускать такие возможности не собирались. Нельзя же все время только учиться!

Увлеченная перспективами, я почти забыла про нового студента, но он слишком выделялся своей яркой робой, чтобы совсем его не замечать. Невольно проследив взглядом, как он покидает аудиторию вслед за куратором, я поморщилась. Неужели хотя бы на время обучения его нельзя переодеть в форму? Чтобы глаза не мозолил. Или роба – это для знакомства, чтобы все запомнили?

- И как он тебе? – по дороге в библиотеку вцепилась в меня Эльза.

- Кто? – рассеянно уточнила я.

- Сын Исчадья, разумеется! – фыркнула она. - Брутальный, да?

Я покачала головой. Дейнар Суотерри не был брутальным. Да, высокий, крепкий парень, но еще не заматеревший. Наш ровесник, может, старше на пару лет, но все равно – слишком юный, чтобы быть брутальным. И уж точно не привлекательный. Меня вот от него в дрожь бросает.

- Эльзи, он преступник. Ты видела его Ограничитель? Он полный! Такие дают только за самые страшные преступления!

- Я же говорила, что он опасен, - радостно согласилась подруга. – Кстати, ты знаешь, что Исчадье учился в нашей гимназии? Наверное, поэтому его сына к нам определили!

Вот откуда она все это знает? Я вздохнула:

- Может, переехать в другую провинцию, пока не поздно?

- Эвви, перестань! – испуганно возмутилась Эльза. – Что ты начинаешь? Ничего страшного не происходит, я уверена, все под контролем! Нас бы не стали подвергать опасности.

Я покосилась на Эльзу скептически. Все-таки в определенных вопросах она очень наивный человек. Впрочем, ее вполне можно понять. Это старшекурсники могут позаботиться о себе, а для нас, едва поступивших в гимназию, безопасность должна обеспечиваться особо. Так что, возможно, это я зря паникую и мне не стоит беспокоится о том, о чем уже побеспокоились до меня.

В конце концов, осужденный вел себя тихо и продемонстрировал послушание. Хотя бы перед директором.

- Эльзи, советую тебе держаться подальше от этого парня. Твое любопытство до добра не доведет.

- Я и не собиралась с ним знакомиться, - фыркнула она. – Мне неприятности не нужны.

Я вздохнула спокойнее. Эльза бывала непредсказуемой, и с нее сталось бы флиртовать с этим парнем. Но в этот раз она решила побыть благоразумной, на мое счастье. Я бы не сумела приглядывать за ней все время.

Чтобы получить нужные учебники, пришлось отстоять целую очередь, так что в библиотеке мы проторчали до самого обеда, попутно обсудив все новости, которые успела добыть Эльза. К счастью, тема осужденного больше не поднималась – и без того сплетен хватало. Новое место, новые люди, новые взаимоотношения – и во всем этом следовало разобраться как можно скорее, чтобы не испортить себе веселое студенческое время.

Мы едва успели отнести книги в комнату перед обедом, так что в столовый зал пришли, когда он уже был битком набит. Но даже в толпе не заметить яркое оранжевое пятно было невозможно. Осужденный нисколько не пытался слиться с окружением…

Он сидел в дальнем углу зала и ел, уткнувшись в тарелку, быстро и аккуратно. На других он внимания не обращал, хотя явно стал предметом для всеобщего обсуждения. Студенты вокруг поглядывали на него и шептались, шептались… я бы не смогла спокойно есть в такой обстановке, а этому – хоть бы что.

Ни стыда ни совести. Сразу видно, что преступник.

Я отвернулась от парня, садясь к нему спиной. На сегодня осужденного мне точно хватило. И без того еще пять лет его под боком терпеть.

Но он снова о себе напомнил.

Даже несмотря на шум, царящий в зале, я хорошо расслышала незнакомый голос:

- Эй, ты, оранжевый! А ну, подойди!

Невольно я обернулась и обнаружила, что властный приказ осужденный проигнорировал. Кто бы его ни позвал, Дейнар шел прямо к выходу, явно не собираясь останавливаться.

И отдавшему приказ это не понравилось. Я увидела, как поднялся один из старшекурсников – а возможно, что даже и выпускник. Довольно крупный парень смотрел на осужденного со смесью презрения и высокомерия:

- Кажется, кто-то не умеет подчиняться, - гневно заговорил он. – Ничего, сейчас я тебя научу уважению.

Он сделал пасс рукой, готовясь прочесть заклинание, и в зале установилась почти мертвая тишина. Все затаили дыхание, но вмешаться никто не захотел.

- Гинн Иснериан, прекратите, - со своего места поднялся еще один маг.

Я поежилась. Иснериан – имя одного из придворных, не удивительно, что этот студент привык к подчинению. Поразительно, что кто-то решился ему возразить.

Впрочем, мое удивление продлилось недолго. Вставший оказался преподавателем, и его мажистик серебрился готовым заклинанием.

- Нападения на студентов запрещены, - спокойно напомнил мужчина.

- Я и не собирался, гинн Аусверри, - надменно ответил Иснериан.

И вернулся на место, бросив на осужденного яростный взгляд. А тот, как ни в чем не бывало, шел к выходу, и лишь у дверей обернулся и едва заметно кивнул гинну Аусверри.

Тот проводил парня нечитаемым взглядом, прежде чем вернуться за стол.

- Он потрясающий! – восторженным шепотом заявила Эльза.

- Кто? – уточнила я на всякий случай.

- Гинн Аусверри, конечно! – даже возмутилась она. – Ты знаешь, что он – самый молодой преподаватель в нашей гимназии?

- Разумеется, нет. Я вообще впервые о нем слышу.

- О, Эвви! – глаза Эльзы засияли. – Он фиолетовый! Хотя и не из придворных. Очень талантливый, восхитительно молодой и красивый, самый красивый маг в мире! Правда, у него есть невеста, но, говорят, она из опальных. Так что у каждой есть шанс!

Невольно я снова обернулась – на этот раз, чтобы посмотреть на "самого красивого мага в мире".

Да, внешность гинна Аусверри впечатляла. Он был высок, плечист, мускулист, что лишь подчеркивал строгий костюм преподавателя. Довольно длинные для мужчины волосы золотого пшеничного цвета спадали на плечи мягкими волнами, обрамляя породистое лицо. Да, весьма притягательное, по-мужски красивое лицо, но я бы не сказала, что не встречала никого красивее. Как обычно, восторженная Эльза преувеличила.

И это замечательно. Пусть лучше любуется преподавателем, чем интересуется осужденным. Тем более, что гинн Аусверри показал себя благородным человеком, вступившись за студента, при этом не испугавшись наследника рода Иснериан. Хотя, если он фиолетовый, ему не страшно.

Я успокоилась за подругу.

Эльза всегда была влюбчивой. И, как я давно уяснила, чем недоступнее объект воздыхания, тем лучше. Потому что сверстников она всегда умудрялась выбирать самых гадких. А я потом утешала ее в очередной раз разбитое сердечко.

Хорошо, что моего благоразумия хватает, чтобы не влюбляться. Я не хочу размениваться на пустые чувства, и красота в избраннике для меня – не главное. Конечно, как любая девушка моего возраста, я мечтаю влюбиться, но подходящего кандидата еще не нашла. И на гимназию в этом отношении я возлагаю большие надежды.

У нас ведь даже придворные учатся! Пусть Иснериан и произвел на меня не лучшее впечатление. Задирать того, кто не может ответить – не слишком красивый поступок. Судить, впрочем, не мое дело. Ведь, несмотря на мое собственное происхождение, к высшим аристократам Провинций мой род никогда не относился. И не мне оценивать, насколько поведение наследника одного из Придворных соответствует принятому среди высшего света.

Сейчас гораздо важнее влиться в жизнь гимназии, а значит, не лезть, куда не просят. Ведь первое впечатление – самое важное.

И какое счастье, что среди сокурсников можно расслабиться, ведь мы знаем друг друга уже много лет. Только ради этого стоило продолжать обучение в своей провинции. Среди чужаков было бы невыносимо.

По крайней мере, мне.

После обеда, к счастью, продолжившегося вполне спокойно, Эльза снова куда-то убежала, а я взялась изучать расписание.

Фактически учебный год в гимназии мало отличался от школьного. Те же триместры, те же месячные каникулы, только убраны привычные недельные перерывы посреди каждого триместра, да часть экзаменов вынесена в каникулярное время. И, если не сдать экзамен, вместо отдыха приходилось готовиться к пересдаче. Отличная мотивация, чтобы не отлынивать от учебы. Ведь без сданного экзамена на следующий курс не перейти, так что придется проходить все заново, да еще и оплачивать второй раз. Бросить учебу в гимназии невозможно, маги обязаны получить образование.

И я твердо настроилась учиться хорошо. Именно поэтому расписание меня не обрадовало.

Оно оказалось слишком плотным. С самого утра и практически до ужина, с одним большим перерывом на обед. Времени между занятиями – ровно столько, чтобы перейти из одной аудитории в другую. И предметов вроде не так много, но на каждый отводится по полтора-три часа, так что нагрузки хватает. И физические занятия каждое утро перед завтраком – по часу! Что же, маг обязан быть в хорошей форме…

Но никто не может от меня потребовать любви к ее поддержанию.

Что меня порадовало – практические занятия магией трижды в неделю – сразу после теоретических. Хотя я уже пережила первые всплески, а первым заклинаниям нас обучили еще в школе, без присмотра взрослых магов экспериментировать запрещалось. Я не хотела проблем, а потому послушно ждала практики – но чего мне стоило это ожидание! И я уверена, многие мои одноклассники были куда менее терпеливы. Но не пойман – не нарушил, так что оставалось лишь тихо завидовать особо смелым. Я настолько рисковой не была.

Остаток дня я посвятила организации своего учебного процесса – расставила книги в соответствии с расписанием, приготовила форму, в том числе для физических упражнений, рассортировала тетради, очистила мажистик. Не то, чтобы в последнем имелась нужда, ведь по назначению я его еще не использовала, но правильную привычку следовало заводить сразу.

На ужин я не пошла, решив перебиться чаем с мамиными булочками. Мне не хотелось видеть осужденного или некрасивые сцены с его участием. День и без того выдался неожиданно напряженным.

И только перед сном я подумала, что стоило бы связаться с отцом, чтобы поинтересоваться, нельзя ли как-то избавиться от осужденного в гимназии. Но было уже поздно, и здравая мысль растворилась в наплывающей дреме.

Первый день в гимназии принес мне много волнений, связанных с неожиданным студентом. Я тревожилась за свою безопасность, меня пугало столь близкое соседство с опасным преступником, мне хотелось понять, почему Совет распорядился обучать ограниченного в использовании магии осужденного. И все же я чувствовала радостное предвкушение, ведь совсем скоро я стану настоящим магом, научусь пользоваться мажистиком, обрету навыки, упрощающие жизнь. А еще меня ждет студенческая жизнь, и я собираюсь взять от нее все возможное. И в первую очередь – знакомства. Подумать только, в нашей гимназии учится наследник одного из Придворных! А может, и не один…

Засыпала я с улыбкой.