Наследник Крови

23 февраля 1285 год. Горы Юго-Западной Европы

Ослепленный холодным осенним солнцем Адам, превозмогая себя, взбирается по отвесному горному склону . Его силы на исходе, и лишь вера в себя заставляет Адама лезть дальше. Меховая накидка давно изорвана, а пальцы разодраны до крови горной породой. Воин, преданный своей страной, чьи подвиги давно забыты; но воля его тверда, как и прежде. Он не сдастся никогда.

Цепляясь за каждую щель, Вайт раз за разом взбирается вверх. Добравшись до небольшого уступа, попытавшись забраться на него, Адам берётся за камень, однако: последний откалывается, не выдержав веса мужчины. Вайт в секунде от свободного полёта, хвататься не за что, никаких шансов…

— Сегодня ты не умрешь! — слышит Вайт властный мужской голос, в тот же миг чувствуя, как некто крепко держит его за запястье. Руку, что удерживает Адама, нельзя назвать иначе, кроме как «рука мертвеца»: неживая плоть, сползающая с костей, и чёрные острые когти.

Не успел Вайт осмотреться, как неизвестный с невероятной силой подтянул его наверх. И в мгновение ока Адам увидел перед собой изуродованный лик своего спасителя.

Ярко-жёлтые радужки глаз. Взгляд выражает как большую мудрость, так и немалое жестокосердечье. Блекло-серая кожа будто отмирает. С правой стороны черепной коробки и большей части челюсти кожный покров уже сполз.

— Моя жизнь, не имеет значения. Я готов отдать её, в обмен на твою помощь, Виктор, — с решимостью отчаявшегося воина, ответил Адам.

— Как твоё имя ?

— Адам Вайт.

Не предвещающая ничего хорошего, едва заметная зловещая улыбка проскользнула на изуродованном лице Виктора.

— Тогда мы заключим сделку. Следуй за мной...

Они идут по тёмной сырой пещере. Морозный сквозной ветер будто пронзает насквозь, и даже повидавшего виды война, окутывает страх неизведанного.

— Вижу ты обо мне наслышан, знаешь имя... Увы сейчас я лишь бледная тень от того Графа Дракулы, которым я был ранее, — сдержанный уравновешенный голос Виктора эхом разносится по чёрной пустоте.

— Ты не можешь быть Дракулой. Оконнал убил его. — с нотками удивления сказал Адам.

— О, ты заблуждаешься ... — медленно похаживая из стороны в сторону, Виктор начинает рассказ, хотя сразу видно, что каждое слово, либо движение, даётся ему с трудом. — Ибо Дракул было много, имя им "Наследники Крови!". Общество особо доверенных мне лиц, носители моего прозвища, братья. Если кого-то убивали, его место занимал другой. Каждый выдавал себя за меня. Вместе мы возвели прозвище "Дракула" до небывалого величия! "Наследники Крови" правили миром, пока Слейд и его "Стая" не бросили вызов нашему легендарному клану — "Легиону Бессмертных!".

Сев на импровизированный стул из камня, Виктор продолжил сказ о былом:

— Мир содрогался от наших кровопролитных битв. Ожесточенные стычки, приводили к неисчислимым потерям, с обеих сторон. И когда наши армии были разбиты, я и Слейд сошлись в поединке! — в речи Виктора слышатся отголоски не проходящей ненависти. — Но, Слейд сразил меня недугом! Обрек на вечное заточение здесь ...

— Зачем ты рассказал об этом?

В ответ Виктор поднял с земли древнюю, серебряную чашу. Затем подошёл с ней к Адаму со словами:

— Слейд предвидел многое, но он не мог знать одного — того, что сегодня, в этот роковой день, воля и отчаяние простого человека, приведут его в это недосягаемое место, — хоть и небольшое, но уважение ощущается в интонации Графа Дракулы.

Звериным когтем указательного пальца Виктор рассекает себе вену выше запястья. Затем, подставляет под рану серебряную чашу, его багровая кровь постепенно заполняет сосуд.

— Я пришёл за помощью! А не за твоей кровью, — возразил Вайт.

— Это и есть моя помощь, Адам. Я дарую тебе свою власть и силу! Ибо сегодня ты станешь моим последним наследником крови! — сказал Виктор, вручив Адаму свою кровь.

— Значит я — Граф Дракула ... — обречённо произнёс Адам, понимая, что другого выхода нет.

— Лорд! — поправил Виктор. — Ведь ты поднимешь наш падший клан до небывалых ранее высот.

Вайт подносит наполненную вампирской кровью чашу к своим губам.

— Пей, Лорд Дракула!

Красная жидкость медленно разливается по его организму, подобно лучу света во тьме. Она распространяется через всё тело, изменив каждый орган, каждый сосуд! Она меняет Адама изнутри, лишь мысли о своей цели помогают сквозь боль пить дальше. Тьма заполняет Адама, он больше никогда не станет таким как прежде...

Лишь Виктор спокойно наблюдает за процессом.

— Превосходно ... — сказал он себе, наслаждаясь "победой", ведь всё идёт по его плану.

Опустошив серебряную чашу, Вайт резко бросил её на землю в порыве отвращения.

— Что теперь? — спросил он сдавленным голосом.

Виктор снял перстень со своего пальца, произнеся:

— Надеть его, только так ты докажешь свои полномочия.

У Адама потемнело глазах, и он начал терять сознание. Упав на холодный камень, Вайт чувствует как с чудовищной болью его тело трансформируется.