Наследники Судьбы

Поселение было небольшим – всего пять или шесть крошечных домишек, тесно лепившихся друг к другу. На карте никаких отметок, видимо, люди пришли сюда совсем недавно.

Смело.

Никому и в голову не придёт искать тебя там, куда лишний раз боится заглянуть даже сама Смерть.

Или глупо, подумал беглец, поднимая взгляд. Желтовато-коричневый небосвод клубился темным свинцом быстро движущихся по кругу туч, в глубине которых бесшумно вспыхивали электрические разряды.

Завеса.

Жуткое напоминание об ужасных событиях прошлого.

Он закрыл глаза, прислушиваясь.

Пока ничего. Восприятие тревожило разве что едва ощутимое движение падающего снега, да давящий подземный гул безжалостной силы Завесы. Он током бил по нервам, заставляя сердце предательски громко стучать в груди.

Не стоило сюда возвращаться.

Но ему пришлось – Охота вынудила его.

Надежды на то, что ужас, внушаемый зловещей тучей, похожей на ядерный гриб, остановит Ищеек, было мало. Своего Хозяина они боялись больше.

И всё же…

Беглец втянул сводящий судорогой холодный воздух сквозь зубы. Надежда… Давно бы следовало забыть это слово. Не пройдёт и пары часов, как эти твари нападут на настоящий след.

Но на этот раз ему должно повезти. Тонкая серебристая нить, едва заметная в стылом сыром воздухе, была тому подтверждением.

Он выключил и спрятал сферу в сумку. В карте не было надобности – беглец знал дорогу наизусть – но это неизвестное поселение настолько смутило его, что он решил проверить, не сбился ли он с пути. Под отравляющей сенью Завесы могло произойти что угодно.

Бросив последний взгляд на человеческое пристанище, беглец, хромая, продолжил свой путь. Идти туда не было смысла – помощи ни от него, ни ему, никакой. Сейчас совсем не те времена. Миновала та пора, где таким, как он…

Что-то глухо ухнуло под ногами, и беглец, не успев опомниться, уже летел вниз в облаке рыхлого снега. Приземление было жестким.

Очнулся он резко, будто от чьего-то прикосновения. Мужчина отреагировал мгновенно – убийственное заклинание мощной волной прокатилось по подземелью, не задев никого и ничего на своем пути. С его губ сорвалось болезненное шипение – резкое движение причинило нестерпимую боль.

Предчувствие не обмануло – осторожно коснувшись повязки, прикрывавшей рану на ноге, беглец увидел на ладони темное пятно свежей крови. Больше не подлатать – в разряд ушли все оставшиеся силы. На этот раз он позволил себе негромко выругаться.

Око провала с заметно потемневшим небом равнодушно взирало на него. Бесшумно сверкали молнии и зловеще клубились коричневые тучи, сыплющие густыми, болезненно светящимися в полумраке подземной галереи снежинками.

У беглеца учащенно забилось сердце. Ищейки! Гонимые охотничьим азартом и злобой, они наверняка уже близко, а он даже не…

Что-то шевельнулось в темноте галереи – то, что разбудило его, как будто почувствовало его страх.

Он вскинул руку.

И поймал ощущение взгляда – насмешливого, спокойного, знающего. Оно знало, что он бессилен.

Но беглец продолжал плавно выкручивать запястье, словно устанавливая нужное значение невидимым переключателем. Да, может он и бессилен, но теперь он дома.

И, словно почувствовав своего последнего сына, покинутая Обитель отозвалась на его призыв: потухшие, запылившиеся огни вдоль стен галереи сначала тускло замерцали, как будто приходя в себя после долгого сна, а затем начали постепенно набирать яркость, окончательно прогоняя многолетнюю тьму и того, кто наблюдал за ним.

Облегченный выдох вырвался у беглеца. Всего лишь фантом – безобидная тень неупокоенного соратника, когда-то погибшего в этих древних стенах.

А сколько их ещё встретится на пути к Вратам…

Нечеловеческий вой, злобный и торжественный, прорвал могильную тишину подземелья.

Ищейки напали на след.

Беглец вскочил, рванул вперёд – и кровь, почти свернувшаяся, снова хлынула из раны. Но беглец этого не почувствовал. Как и не сразу понял, что, пройдя уже не одну сотню метров, продолжал находиться на том же самом месте, под провалом в потолке.

Он бросился в другую сторону. Ноги вязли, не слушались, перед глазами прыгали темные пятна, мешаясь с призрачным светом огней вдоль стен. Но ничего не менялось. Только темнота в провале над головой становилась всё гуще, показывая, как стремительно тает отвоёванное им время.

Рухнув на колени, беглец расхохотался – громко, отчаянно, до боли в груди – проклиная линию вероятности, последнюю возможность, что привела его сюда на погибель, а не на спасение. А она всё мерцала перед глазами, даже ярче обычного – словно издеваясь над глупцом, поверившем в чудо. Смех беглеца перешёл в сдавленные рыдания – и тут же оборвался.

Вспышка молнии выхватила темный силуэт на краю провала.

Ищейка.

Затем ещё одна. И ещё. И ещё, ещё…

Целая стая.

В следующее мгновение подземелье заполонили твари – злобные, обезумевшие от голода и погони, они скалились, рычали, жаждали крови. Однако они не решались напасть: их отпугивало едва теплящееся заклинание на вновь воздетой руке беглеца.

И тогда вперед вышел вожак.

Пальцы беглеца сжались, заставляя чары разгореться сильнее. Что ж, раз ему суждено завершить свой путь там, где он его и начал… На губах мужчины заиграла давно забытая улыбка.

Ищейка прыгнула.

Он разжал пальцы.

Свет – и следом удар, чужой, сокрушительный.

Беглеца швырнуло о стену. Сквозь гул в ушах до него донеслось рычание Ищеек, их визг и скулёж – чьё-то острое лезвие безжалостно отрубало им головы и кромсало их тела. Затхлый могильный воздух подземелья наполнился едким запахом гари и крови.

Затем наступила тишина.

Беглец осторожно поднял голову.

Подземелье вновь погрузилось во тьму. Лишь всполохи молний сверху да слабое мерцание окровавленного снега разрезали мрак.

Над силуэтом поверженной Ищейки поднялась высокая тёмная фигура. Лица не разглядеть – только тускло блеснули зелёные глаза. Незнакомец шагнул к сумке с картой.

Беглец дёрнулся было – и замер под взглядом неожиданного спасителя.

- В расчёте, Страж, - кратко бросил он, набрасывая ремень на плечо. Резкий рывок – и его силуэт исчез в проломе.

Несколько мгновений беглец смотрел в мерцающую молниями темноту.

Затем он заметил недобитую Ищейку – из её туловища торчала рукоять сабли. Животное заскулило, когда он выдернул клинок. В следующее мгновение по камню покатилась отсеченная им голова.

Подземелье озарила яркая вспышка молнии. Беглец зажмурил глаза, покачнулся. Больше стоять он был не в силах. Окровавленная сабля выскользнула из ослабевших пальцев и зазвенела, ударившись о плиты.

Этот звук не потонул, как обычно, в неестественном безмолвии – он раздался куда-то вширь, в огромное, гулкое пространство. Как будто…

Беглец медленно открыл глаза.

Провал над головой исчез.

Узкий коридор с мёртвыми Ищейками – тоже.

Вместо него – высокий потолок с тускло светящимися панелями.

Мерцающая консоль, покрытая пылью.

Монитор с уже введёнными координатами. Осталось только подтвердить.

Беглец обернулся.

Его сердце пропустило удар, когда он увидел, во что превратились Врата.

Их не было.

На месте арки было вывороченное наизнанку ничто, опутанное гигантскими корнями.

Сердце Завесы.

Линия вероятности упиралась в крошечную брешь среди сместившихся в сторону щупалец. Из неё сочилась темная материя – густая, живая, знакомая. Она тонким ручейком стекала по остаткам каменной арки вниз, медленно стягиваясь в небольшую лужицу у ног беглеца.

Виски сдавила боль – давление Завесы становилось невыносимым.

Подняв саблю, беглец повернулся к консоли.

Координаты на экране вели в знакомый мир. Не тот, куда хотелось вернуться, но там его хотя бы ждали.

Он потянулся к клавише – и раненая нога подогнулась. Но беглец устоял, опершись о саблю.

В глубине корней дёрнулось, вырываясь из них, что-то живое.

Беглец затаил дыхание, увидев меж стиснутых переплетений знакомые оранжевые глаза.

Их взгляды встретились.

Страж покачал головой.

- В расчёте, - сказал он.

И нажал кнопку.