Наследство

Известие о наследстве ворвалось в жизнь Алексея также внезапно, как и известие о том, что у него, оказывается, был дядя Игнат, который теперь умер.

– Впрочем, вы можете отказаться от наследства, – сообщил мужчина, явившийся к Алексею ни свет, ни заря и представившийся поверенным дяди. На нем сидело строгое черное пальто, а на носу поблескивало стеклышками старомодное пенсне.

Нет, нет, зачем же отказываться? Батя не дал денег на новый комп, а с этим Алексей уже намучился: видеокарта с трудом тянет последние игрушки, процессор перегревается, да и вообще… Вон у Сереги уже обновлено все по самое «не хочу», а Алексей живет со своим старьем лет пять. Так что наследство очень даже кстати.

– Я не собираюсь отказываться, – сказал он.

– Тогда позвольте мне изложить условия, – продолжил поверенный. – Вам необходимо провести в доме завещателя три ночи. Только после этого вы можете вступить в права наследования.

– Откуда такие условия?

– Они прописаны в завещании. Увы, это воля умершего.

Дядя жил в деревне Ольховка. Алексей там никогда не бывал. Посмотрел на карте, оказывается, это почти за сотню километров от их города. Попросил Алису построить маршрут. Она предложила только вариант с автобусом, который ходит туда раз в день. Да и то, не в саму деревню, а проездом. «Ну и ладно, – подумал Алексей. – Доберусь на автобусе. Всего-то три ночи провести. Зато потом оформлю бумаги, продам дом и куплю себе не только новый комп, но и еще что-нибудь».

Он приобрел через онлайн-сервис билет на автобус. Написал Сереге, чтобы тот не терял его завтра. И весь оставшийся день провел за игрой.

Оставлять компьютер на целых три дня не хотелось. В качестве утешительной меры Алексей взял с собой планшет. На нем тоже можно поиграть. Проверив, не забыл ли он ключи от дядиного дома, Алексей покинул свою уютную квартиру-студию, подаренную отцом на восемнадцатилетние. Правда, подарком ее можно считать условно: квартира оставалась в собственности отца. Поэтому дом, пусть и в неизвестной еще Ольховке, мог стать первой в жизни Алексея собственной недвижимостью. Эта мысль грела его, пока он добирался до автостанции по морозным январским улицам.

За пределами города потянулись заснеженные поля вперемежку с темным лесом, запорошенным тем же снегом. Встречались деревушки. Мимо них автобус проносился, не останавливаясь, за редким исключением, когда кому-то из пассажиров нужно было высадиться.

От однообразных пейзажей Алексей быстро задремал и чуть не проспал свою остановку. Пробравшись к выходу, он спрыгнул на обочину. Рядом с дорогой одиноко стояла остановочная будка с табличкой на козырьке: «Ольховка».

Автобус укатил дальше. Алексей осмотрелся. Чуть левее будки в густой стене деревьев просматривался проход в глубину леса. Вспоминая заранее изученную карту, Алексей понял, что это и есть путь к деревне.

Дорога оказалась покрытой высоким слоем пушистого снега. Следы от машин, если и были, то скрывались под этим покровом. Алексей топал загребая ногами снег. Стоявшая здесь умиротворяющая тишина нарушалась поскрипыванием под подошвами ботинок. Сзади, с трассы изредка доносился шум проезжающих машин. Но скоро он совсем стих. Иногда из леса раздавалось одинокое карканье.

Начинало щипать нос и щеки. Алексей потер их перчаткой. Пальцы тоже начинали мерзнуть. Но телу было жарко от ходьбы.

Дорога тянулась, делая изгибы, местами опускаясь в низины и затем поднимаясь на пригорки. По ее краям поднимались высокие сосны вперемежку с заснеженными елями.

Алексей шел один. Никто ему не попался навстречу, никто не обогнал. Ни одна машина не проехала. Следы были заметены.

Справа меж деревьев мелькнули ржавые оградки. За ними сквозь белую порошу проступали темные силуэты венков и покосившихся памятников. Если появилось сельское кладбище, значит, и до деревни осталось недалеко. Алексей прибавил шаг, чтобы быстрее пройти это мрачное место. С детства он не любил кладбищ и покойников.

Вскоре лес закончился. По сторонам от дороги раскинулись бескрайние поля, а впереди показались первые крыши домов. Из труб поднимался сизый дым. На улице, в которую превращалась дорога, двигались фигурки людей. И даже проехал какой-то внедорожник и скрылся за углом одного из домов.

Солнце, мутное от морозного тумана, клонилось к горизонту. Алексей, наконец, достиг деревни. Он знал, что дом дяди находится в конце главной улицы, на самой окраине. Щеки непрестанно щипало, а кончик носа, казалось, сейчас отвалится. Алексей быстро шагал, стараясь скорее добраться до дома. Редкие люди оборачивались на него и с удивлением разглядывали. Эти пристальные взгляды не нравились Алексею. Что он – чудо какое-то?

Дом, к которому шел Алексей, появился неожиданно. В конце улицы за угол высокого глухого забора заворачивал проулок, который и упирался в крайний участок, огороженный решетчатой изгородью с кирпичными столбиками. За решеткой поднимался двухэтажный особняк с крутой покатой крышей. На фоне других домов этой деревни, он выглядел самым богатым. «Да, если его продать, тут не только на комп хватит», – подумал Алексей. Он подошел к калитке и обнаружил, что она заперта на замок. Достав из рюкзака связку ключей, полученную от поверенного, Алексей принялся их перебирать. Замерзшие пальцы не хотели слушаться. Поэтому победить замок и попасть во двор удалось не сразу.

От калитки к крыльцу тянулась прямая дорожка. Она тоже была засыпана снегом, но не так густо, как дорога в лесу. Видимо, ее не так давно еще чистили. На снегу виднелись следы, слегка запорошенные. Они вели к крыльцу.

За домом над крышей поднимались высокие сосны. Их кроны раскачивались от ветра, скрипя ветвями. Слева была небольшая рощица. Туда, вглубь деревьев тоже вела дорожка. Следов на ней было даже больше, чем на той, что вела к крыльцу.

Несмотря на то, что замерз, Алексей поддался любопытству и двинулся по дорожке вглубь рощи. Дорожка плавно изгибалась вокруг дома. Березы, белея стволами, росли вдоль нее на одинаковом расстоянии. И вдруг дорожка заканчивалась. Она упиралась в могилу, с серым гранитным памятником, на котором золотыми буквами были высечены фамилия и имя дяди Игната. Рядом с могилой лежали свежие венки, и были натоптаны многочисленные следы.

Алексей сглотнул. Такое соседство ему явно не нравилось. Его никто об этом даже не предупредил. Несколько минут он стоял как вкопанный перед памятником. Но, все же, окончательно продрогнув, он резко развернулся и припустил обратно.

Поднялся по припорошенным снегом ступеням крыльца. Снова пришлось перебирать ключи. Найдя нужный, Алексей открыл дверь и попал, наконец, в дом.

Прихожей как таковой не было. Сразу от дверей начинался просторный холл с несколькими окнами, за которыми уже начинало смеркаться. Алексей отыскал глазами выключатель и поспешил включить свет. Посреди холла находился круглый стол, на котором белел лист бумаги. Алексей скинул у дверей ботинки, боясь наследить, и в одних носках прошел по холодному ламинату. В доме, хоть и было теплее, чем на улице, но все же воздух здесь казался прохладным.

На листе виднелся напечатанный крупными буквами текст. Алексей подошел ближе и прочитал: «Дом отапливается электрокотлом. Пока никого нет, он работает в сберегающем режиме. Чтобы поднять температуру, нужно спуститься в цоколь. Дверь – справа под лестницей. Инструкция по настройке котла лежит рядом с ним. Там же в цоколе находится и дровяной котел. Это на случай перебоев с электричеством. Рядом с ним – запас дров».

Алексей поискал взглядом лестницу. Она была напротив, у дальней стены. С большими ступенями из темного дерева и резными перилами. По всей видимости, лестница уводила на второй этаж. А под ней справа, действительно, имелась дверь.

Алексей вернулся к тексту, где через пустую строку под уже прочитанным абзацем начинался еще один: «Поселиться можно в угловой комнате, расположенной слева. Кухня находится справа. Там же рядом с ней санузел. На второй этаж ходить не рекомендую. Там делать нечего».

Подписи под этой странной инструкцией не было. Кто ее составил: дядя перед самой смертью или тот поверенный, что приходил сообщить о завещании? Валентином Антоновичем он, кажется, назвался. Алексей вспомнил, что поверенный оставил ему визитку. Порылся во внутреннем кармане куртки и нашел ее. Точно, Валентин Антонович. Алексей достал телефон. На индикаторе связи горели жалкие две полоски, причем вторая периодически пропадала. Набрал номер поверенного.

– Валентин Антонович, здравствуйте. Я добрался. Вы ничего не сказали про то, что во дворе дома будет дядина могила. Почему она здесь?

– Он завещал похоронить его рядом с домом, – отозвался поверенный. – Сам выбрал место и подготовил.

– Больше ничего такого неожиданного нет в завещании?

– Алексей, все, что я должен был вам сказать, я сказал.

– А эта инструкция на столе? Это вы ее распечатали?

В ответ раздалось пиликанье, а затем наступила тишина. Алексей глянул на экран. Все полоски пропали, а вместо них появился значок, свидетельствующий о том, что связи нет.

Алексей выругался про себя. Он совсем не рассчитывал на то, что здесь будет такая связь. Неужели он не сможет поиграть на взятом с собой планшете? И с друзьями не пообщается?

Низкая температура в доме начинала сказываться. Рукам было зябко, а ногам холодно. После морозной улицы хотелось согреться, а тут было чуть теплее, чем в холодильнике. Оставив рюкзак у стола, Алексей снова натянул на ноги зимние ботинки и отправился к двери, ведущей в цокольный этаж.

Спустившись по крутой лесенке, он оказался в сумрачном помещении с серыми бетонными стенами. На одной из них висел электрокотел. Его нетрудно было узнать. Рядом с ним на тумбочке, действительно, оказалась инструкция. Полистав ее, Алексей нашел, как отрегулировать температуру. Подняв максимальное значение до 85, он вернулся в холл.

Конечно, сразу теплее в доме не стало. Но от спуска и особенно подъема по крутой лестнице кровь разогналась по телу, и холод, казалось, отступил.

Прежде чем занять предложенную в инструкции комнату, Алексей решил заглянуть на кухню. Холодильник оказался пуст и отключен. Хлебница стояла открытая без хлеба. В шкафах, подвешенных на стену, кроме посуды ничего не было. А есть хотелось. Отправляясь в деревню, Алексей взял с собой термос с чаем и парочку бургеров. Пришлось довольствоваться ими.

Алексей подогрел бургеры в микроволновке, быстренько сжевал их и направился в ту самую угловую комнату. Проходя мимо лестницы, глянул вверх, в темный проем, куда она вела, и вспомнил о рекомендации не ходить на второй этаж.

Комната оказалась небольшой. Диван у стены, напротив комод и письменный стол с настольной лампой. Над столом подвешены полки. На них стояло несколько книг, какие-то тетради, механические часы в стеклянной многогранной оправе с остановившимися стрелками. Окно было зашторено плотной серой шторой.

Здесь также как и во всем доме было прохладно. Алексей подошел к окну и дотронулся до батареи. Она уже успела нагреться и излучала приятное тепло. Положив на нее руки, Алексей стоял, отогреваясь и размышляя над ситуацией. Отсутствие связи и интернета его огорчало. Но сам дом был вполне приличный. Если завтра закупить в местном магазине продукты, то можно будет запросто протянуть три дня. А потом свалить отсюда и заняться продажей дома.

Согревшись, Алексей принялся изучать диван. Внутри он нашел все необходимые постельные принадлежности. Приготовив себе место для сна, Алексей вновь проверил связь. Ее так и не было. Тогда он принялся изучать книги на полке. Это оказались какие-то старые издания еще советского времени. Он взял одну. «Иду на грозу. Д. Гранин», – прочитал Алексей на обложке. Сел с книгой на диван и попробовал читать. Но быстро понял, что это совсем не для него.

Оставив включенной настольную лампу, Алексей попытался заснуть. Но сон никак не приходил. Не помогало ничего. Ни счет, ни музыка, найденная в телефоне. Еще раз попробовал читать. На четвертой странице глаза начали слипаться. Но вдруг откуда-то сверху донесся приглушенный скрип. Алексей замер. Прислушался. Стояла полная тишина. Может, показалось? Алексей глянул на открытую книгу. Закрыл ее и отложил в сторону. И вдруг снова. Явственно. Один раз скрипнуло, потом второй.

Алексей сбросил одеяло и сел, превратившись в слух. Скрипнуло опять. Это было похоже на скрип половиц, будто по ним кто-то ходил.

Алексей медленно, стараясь не шуметь, поднялся с дивана. Сунул ноги в тапки, которые нашел до этого. Тихо вышел из комнаты. Холл утопал в темноте. Алексей решил не включать свет, а воспользоваться фонариком на телефоне. Осветив себе путь, он, осторожно ступая, добрался до лестницы. К черту рекомендацию, напечатанную в той бумаге. Если там наверху кто-то есть, это нужно выяснить прямо сейчас.

Ступени предательски поскрипывали под ногами. Это заставляло каждый раз останавливаться и вслушиваться. Но новых звуков не раздавалось. В конце концов, Алексей добрался до второго этажа. Оказавшись в темном коридоре, он осветил фонариком стены. Справа и слева он увидел по две двери. Они все были закрыты. Но только под одной из них, той, что была дальше от него слева, как раз по прикидкам над той комнатой, где Алексей поселился, желтела узкая полоска света.

В спине похолодело. Кто там может быть? Алексей, стараясь как можно тише ступать, подошел к двери. Взялся за ручку. Открыл.

В слабоосвещенной комнате, похожей на кабинет, за письменным столом спиной к выходу сидел человек, показавшийся знакомым. Он что-то писал на бумаге, и от его движений слышалось тихое поскрипывание кончика авторучки. Алексей шагнул в комнату. Человек замер. Выпрямил спину и обернулся.

Это был поверенный.

Алексей облегченно выдохнул. Хоть появление Валентина Антоновича и было неожиданностью, но все же это лучше, чем нарисованные воображением чудовища или привидения.

– Валентин Антонович, как вы меня напугали.

– Приношу извинения, – поверенный вновь повернулся к столу и взял лист бумаги, на котором только что что-то писал. – Вот, Алексей, предлагаю вам подписать отказную.

– Какую отказную?

– Что вы отказываетесь от наследства.

– Зачем мне это надо?

– А что вы хотите с этим домом делать? Жить в нем?

– Не знаю. У меня были планы…

– Ну, ну, рассказывайте. Какие у вас планы?

– Я хочу купить новый комп. Поэтому я планирую продать дом.

– Не проблема. Вы отказываетесь от наследства, а взамен получаете компенсацию в размере двухсот тысяч рублей. Этого хватит на новый компьютер?

– На компьютер хватит. Но я не хочу отказываться от наследства.

– Это ваше окончательное решение? – взгляд поверенного был сух. Пенсне сползло на нос. Исписанный лист бумаги слегка дрожал в его ладони.

– Да.

– Ну что ж, – с этими словами поверенный начал медленно подниматься из-за стола.

Алексей инстинктивно подался назад к выходу из комнаты, не спуская глаз с Валентина Антоновича. А тот вдруг стал как-то странно подергиваться и менять свой облик. И прямо на глазах он превратился в женщину с мертвенно серой кожей, в облегающем красном костюме и с белыми глазами без зрачков.

«Орин», – молнией пронеслась мысль в голове Алексея. – «Не может такого быть!» Персонаж из третьих Врат Балдура стояла прямо перед ним, смотрела на Алексея невидящими глазами, продолжая держать в руке лист бумаги.

– Еще раз спрашиваю, будешь подписывать отказную? – произнесла она утробным голосом.

Алексей попятился к двери.

– Тогда тебя ждет смерть.

Лист бумаги растворился в воздухе, а вместо него в руке Орин появился длинный нож. Лезвие тускло блеснуло в свете настольной лампы.

Алексей выскочил из комнаты и побежал к лестнице. Позади он слышал шаги. Проскочив два пролета, он пересек холл и ворвался в свою комнату. Захлопнул дверь и повернул защелку замка.

Шаги за дверью приблизились. Кто-то подергал ручку. Алексей стоял, приготовившись к самому страшному. Но больше ничего не происходило. И звуков новых не было слышно.

Алексей забрался на диван и сидел так, вслушиваясь в ночную тишину, пока сон не сморил его.

Когда он проснулся, яркий дневной свет пробивался из-за шторы и наполнял комнату. Алексей глянул на экран смартфона и увидел, что проспал до полудня. Он тут же вспомнил ночное происшествие. Отворил дверь и выглянул наружу.

Холл утопал в свете яркого январского солнца, светившего изо всех окон. Рядом с его комнатой никого не было. Алексей вышел, осмотрелся. Заглянул на кухню. Затем поднялся на второй этаж и направился к кабинету. Там тоже никого не было. Чистые листы бумаги стопочкой лежали в углу стола. Из деревянного стаканчика торчали карандаши и авторучка. Точно такая же, какую он видел вчера в руке поверенного. Настольная лампа была выключена.

Еще на столе Алексей увидел небольшой монитор, который вчера не заметил и клавиатуру. Системный блок, видимо, был спрятан внутри стола. Справа на низкой тумбочке находился принтер. «Вот где напечатали ту инструкцию», – подумал Алексей.

Он решил на всякий случай проверить другие комнаты.

Соседняя была просторной. Она напоминала гостиную. Посреди комнаты располагались два кресла, между которыми стоял журнальный столик со стеклянной столешницей. На нем лежал пульт от телевизора. А перед креслами у стены на широкой тумбе находился собственно сам телевизор с огромным экраном. Алексей удивился, увидев его. Неужели в этом доме есть телевидение? Он взял пульт и попытался включить телевизор. Экран засветился, но на нем появилось сообщение об отсутствии сигнала. Алексей погасил его и вернул пульт на место.

Он осмотрел комнату и заметил на одной из стен большую фотографию в рамке, которая сразу привлекла его внимание. На фото были запечатлены его бабушка с дедушкой. Они сидели как раз на тех самых креслах. Алексей знал, что они жили в деревне, но он никогда не бывал у них. Бабушка с дедушкой сами приезжали в гости. Умерли они несколько лет назад, когда Алексей ходил еще в школу.

На другой стене висела еще одна фотография. На ней был заснят мужчина, лицо которого показалось знакомым. Алексей всмотрелся в него и вспомнил: он видел этого мужчину как-то у них дома. Он приходил к отцу и долго с ним о чем-то разговаривал за закрытой дверью комнаты. Отец тогда был очень зол и грубо выпроводил гостя. И тут Алексея осенило: так это ведь и есть его дядя. Точно. Отец его тогда назвал Игнатом.

Покинув комнату с телевизором, Алексей открыл следующую дверь. Здесь комната была чуть поменьше. Вдоль стен располагались стеллажи с книгами, а в центре стоял бильярдный стол. На зеленом сукне в треугольной рамке были сложены белые шары. Два кия лежали тут же.

Алексей вышел. На втором этаже оставалась неисследованной последняя дверь. Алексей попробовал ее открыть, но дверь оказалась запертой. Он приложил ухо к ней. Из комнаты не доносилось никаких звуков. Да и вряд ли там кто-то прятался.

Вывод напрашивался очевидный: в доме кроме него самого никого не было. То, что было ночью, объяснению никакому не поддавалось. Можно было предположить, что это был сон. Алексей последнее время играл во Врата Балдура, и там у него сложились непростые отношения с Орин. Вот теперь она и приснилась ему.

Он спустился на первый этаж. Сходил в душ, умылся. Выйдя в холл посвежевшим, он почувствовал, что очень голоден. А из еды у него ничего не осталось. Вчера, когда он шел по деревне, видел магазин. Поэтому решил сходить в него и затариться продуктами.

На улице было морозно. В ясном кристально голубом небе ярко светило солнце, оставляя четкие тени на снегу.

Магазин, конечно, не походил на городской супермаркет, но зато в нем нашлось все. С растопыренным до неприличия пакетом-майкой Алексей шел в предвкушении предстоящего обеда или скорее даже ужина.

На подходе к дому его окликнул мужчина в тулупе, пушистой меховой шапке и с красными от мороза щеками.

– Ты, часом, не новым ли хозяином будешь?

– Похоже на то, – ответил Алексей.

– Роман, – представился мужчина. – Твой сосед.

Алексей тоже назвал свое имя.

– Странным был прежний хозяин, земля ему пухом. Домину вон какую отгрохал, а чем заработал на нее, неясно. Отапливает электричеством. Никто в деревне у нас так дома не отапливает. Все дровами. И похоронить, говорят, велел себя во дворе, а не на погосте. Ты, надеюсь, не такой?

Алексей не знал, что ему ответить. Он и дядю не знал, и что здесь не считается странным, тоже не знал. Поэтому просто пожал плечами.

– Ну, ты, если что, заходи, – сказал Роман. – Не будь как Игнат. Тот ни с кем в деревне не общался.

Замороженные сырники зашкварчали на разогретой сковороде, плюясь во все стороны горячим маслом. В микроволновке крутился бургер. Чайник, заполненный свежей водой из крана, шумел все громче. На столе ждал своего часа выложенный в глубокую тарелку брикет лапши. Алексей стоял возле плиты с деревянной лопаткой и вилкой, готовый переворачивать зарумянившиеся сырники.

Очень скоро немудреный обед, а заодно и ужин был готов. Алексей устроился за столом. Аромат специй от заваренной лапши приятно щекотал ноздри. За окнами уже смеркалось. Но яркие лампочки, встроенные в потолок наполняли кухню светом. Вдруг свет моргнул, а затем и вовсе погас. Перестал гудеть холодильник. Еда на столе едва различалась в потемках. Пришлось достать телефон и включить в нем фонарик. Так и поглощал Алексей приготовленную еду при свете фонарика. Можно даже сказать, что это было романтично, если бы не всплывшие вдруг воспоминания о прошлой ночи.

Алексей закончил ужинать, а свет так и не включился. Он вспомнил, что видел электрощиток у входа в цокольный этаж. Оставив на столе грязную посуду, прошел к той двери. На щитке все автоматы оказались во включенном состоянии. Значит, электричество вырубило где-то за пределами дома. Алексей подошел к окну, вгляделся в него. Соседние дома тоже утопали в темноте, ни одно окошко в них не светилось. Похоже, во всей деревне так.

Он не знал, как долго не будет света. Не зная, чем занять себя, он сидел на кухне и допивал остывший чай. Через какое-то время он начал зябнуть. Подошел к батарее у окна. Потрогал. Она была чуть теплой. Алексей вспомнил инструкцию, что при отключении электрокотла нужно растопить дровяной. Подсвечивая себе фонариком, он отправился в цоколь.

В потемках, обшарив пространство, он нашел сложенные у стены дрова. Рядом стояла колода, к которой был приставлен топор. Алексей ни разу в жизни не растапливал котлы, как, впрочем, и печки. В детстве приходилось разжигать костры в лесу. Он помнил, что нужны тонкие палочки и бумага. Взял одно полено и расщепил его топором на несколько тонких щепок. Бумаги он не нашел. Сложил щепки в топку. Посветив фонариком вокруг котла, нашел спички. Истратив несколько штук впустую, он все же сумел запалить тонкую древесину. Через несколько минут огонь разгорелся, и Алексей наполнил топку крупными поленьями. На круглом циферблате термометра, закрепленном на трубе, выходящей из котла, стрелка пошла вверх.

Довольный своим успехом, Алексей отошел в сторону. И тут до его слуха долетел звук флейты. Он тонкой струйкой тянулся откуда-то сверху. Алексея передернуло. Неужели опять? Он медленно поднялся по лестнице и выглянул в холл. Лучи фонарика высветили человека, сидящего на столе и играющего на флейте. Вокруг него прямо в воздухе кружились в странном танце полупрозрачные фигуры каких-то незнакомых людей.

У Алексея все замерло внутри. Приглядевшись, он узнал в играющем на флейте Гюнтера О’Дима, персонажа еще из одной игры – третьего Ведьмака. Если вчерашнее появление поверенного и Орин Алексей посчитал сном, то сейчас он на все сто процентов был уверен, что не спит. Как здесь появился Гюнтер, мозг отказывался понимать. Но он вот он, сидит на столе и наигрывает. И эти мерзкие привидения кружатся вокруг него.

Алексей боялся пошевелиться. И в то же время, он не знал, что делать.

Вдруг мелодия прервалась. Гюнтер посмотрел в сторону Алексея.

– Ну, и что ты там замер? – произнес он. Голос показался не таким уж и страшным, скорее наоборот – ласковым. – Выходи, не бойся.

Алексей оторвался от дверного косяка и сделал шаг к центру холла.

– Кто вы? – на всякий случай спросил он.

– Разве ты не догадываешься?

– Но этого не может быть.

– В нашем мире все может быть, – Гюнтер спрыгнул со стола и начал приближаться к Алексею. – Но я хочу избавить тебя от этих неприятных испытаний.

– Избавить?

– Да. Зачем тебе мучиться все три ночи? Ну, ладно, первая уже прошла. Вторая наступила. А третья – еще впереди. И ты совсем не знаешь, что тебя ждет. А я предлагаю тебе отказаться от всего этого.

– И что будет, если я соглашусь?

– Да практически ничего. Только один маленький пустячок. Ты мне отдашь свою душу.

Что-то напомнило Алексею это. Ну, да, Фауст и Мефистофель. Он представил, что в том остановившемся сейчас хороводе появится и его призрачное тело и будет плясать в диком танце под дудку Гюнтера. Даже если это все игра воображения, но душу совсем отдавать не хотелось.

– Ничего я вам не отдам, – твердо сказал Алексей.

– Предлагаю подумать, – Гюнтер вновь приложил к губам флейту и заиграл. Привидения снова закружили вокруг него.

Алексей попятился от этого жуткого зрелища в сторону кухни, как вдруг услышал за спиной звон посуды. Он развернулся.

У мойки кто-то стоял. Зашумела вода. И этот кто-то принялся мыть посуду.

Алексей осторожно подошел ближе, посветив фонариком на нового гостя. Это была девушка в знакомом одеянии воительницы. Длинные дымчатые волосы были собраны в пучок. Сомнений не оставалось: это был еще один персонаж из Ведьмака – Цирилла.

Она обернулась и строго посмотрела на Алексея.

– А посуду, между прочим, мог бы и сам вымыть.

– Откуда вы?

– Сейчас будет готова индейка с ушами мышей, – она будто и не слышала вопрос Алексея. – Не желаешь поужинать?

Алексей перевел фонарь на плиту и увидел, что там, на сковороде что-то шкварчало, и от нее поднимался едва заметный дымок. Но как? В доме же не было электричества.

Он попятился из кухни. Гюнтера в холле уже не было. Алексей бросился к своей комнате. Добежав, дернул дверь, но та почему-то оказалась запертой. Не веря тому, что происходит, он еще и еще раз пытался открыть дверь. Со стороны кухни донесся голос Цириллы:

– Куда ты пропал? Индейка уже готова!

У Алексея вдруг возникло желание покинуть дом. Он побежал к входной двери. Сунул ноги в ботинки, натянул на себя куртку. Открыл дверь. И нос к носу столкнулся с Гюнтером.

– Ну как? Согласен? – улыбка на его лице криво изогнулась.

Алексей захлопнул дверь и бросился ко входу в цоколь. Забежав, он повернул защелку на дверной ручке. Спустился по лестнице. Здесь он отдышался и вспомнил про котел. Подошел к нему и заглянул в топку. Дрова уже почти прогорели. Он подкинул новую порцию.

Боясь выходить, Алексей сидел рядом с котлом, поддерживая в нем огонь. Вскоре на телефоне села батарея, потух фонарь, и Алексей остался в темноте. Но он все равно не решался подняться. Почувствовав усталость, он сел на стоявший тут стул, прислонился к спинке и не заметил, как уснул.

Когда Алексей открыл глаза, свет от лампы, подвешенной к потолку, освещал помещение котельной. На электрокотле светились индикаторы, говорящие о том, что котел работал. Алексей посмотрел на погашенный экран смартфона и направился к лестнице. Отперев дверь, он выглянул в холл. Солнце сквозь стекло слепило глаза и оставляло золотистые четырехугольники на ламинатном полу. В холле никого не было. Впрочем, как и на кухне, куда Алексей поспешил заглянуть. На плите ничего не стояло. Стол, за которым он вчера ужинал, был чист, посуда – вымытой. Алексей не верил своим глазам. Выходило, что ночные гости являлись на самом деле, и что никакой это был не сон.

Алексей направился к своей комнате. Дверь свободно открылась. Внутри было все так, как он оставил.

Поставив телефон на зарядку, Алексей задумался. Что-то во всем происходящем было не так. Кто-то специально пытается запугать его и заставить отказаться от прохождения испытаний. А эти пресловутые три ночи никак иначе не назовешь. Зачем дядя Игнат поставил такое условие? Можно было бы все списать на его чудаковатость, но как объяснить появление гостей? И кто они на самом деле эти гости?

Он наскоро умылся, боясь закрывать дверь в душевой. По быстрому приготовил завтрак: яичницу и кружку растворимого кофе. Пока ел, все время озирался по сторонам. Но никто не появлялся и не тревожил его одиночества.

За завтраком Алексей вспомнил о неисследованной на втором этаже комнате с запертой дверью. Вымыв посуду, он поспешил наверх. Дошел до двери и для верности попытался ее открыть. Ничего не получилось.

Интересно, есть ли в этом доме инструмент? С этими мыслями Алексей спустился в холл, соображая, где можно его поискать. На глаза он ни разу не попадался. Если он здесь есть, то самое подходящее место ему – цокольный этаж. Алексей направился туда. И действительно, в дальнем углу нашелся стеллаж с инструментами. Прихватив несколько отверток и пассатижи, Алексей поднялся к закрытой комнате. По пути он заглянул на кухню и взял там нож.

Возиться с замком пришлось долго. Наконец, удалось выкрутить ручку и вынуть «личинку». После этого открыть замок не составило труда.

Комната оказалась спальней с большой двухместной кроватью, аккуратно застеленной покрывалом. В одном углу – деревянный комод, в другом – тумбочка. Алексей бросил взгляд на противоположную кровати стену, к которой он стоял спиной, и ахнул. На всю стену висел в строгой позолоченной рамке портрет, в котором он узнал свою маму. Зачем он здесь? Почему? Какое отношение имеет мама к этому дому и к дяде Игнату?

Также было непонятно, почему спальня оказалась запертой. Дядя Игнат не хотел, чтобы Алексей в нее заходил? Или ее заперли уже после его смерти? Тогда еще больше непонятно.

Алексей спустился в холл. За окнами уже начинало смеркаться. А ему захотелось есть. Он направился на кухню и, когда проходил мимо стола, что стоял посреди зала, вдруг резко остановился. Там, где он в первый день нашел лист бумаги с инструкцией, лежало теперь два листа. Но он точно помнил, что еще вчера там был один. Алексей подошел к столу. Нижний лист был тем же самым, а второй, что лежал сверху, чуть сдвинутый, был новым. На нем тем же крупным шрифтом было напечатано: «Осталась последняя ночь. Выдержи ее».

У Алексея похолодело в спине. Есть сразу расхотелось. В доме однозначно кто-то еще, кроме него, был. Иначе откуда бы взялся этот лист?

Но все же он зашел на кухню. Вскипятил чайник и сделал бутерброд с колбасой. Чай казался пресным, а бутерброд невкусным, он еле лез в горло. Алексею приходилось делать над собой усилия, чтобы проглатывать куски.

Он вернулся в свою комнату. Телефон давно зарядился. Толку, правда, от него было мало – связь так и не появилась. Книга, которую он пытался читать в первую ночь, лежала на диване рядом с подушкой. Алексей открыл ее. Ему хотелось отвлечься от невеселых мыслей, забыть и не замечать то, что происходит в доме. Но строчки, которые он прочитывал машинально, не оставляли никакого следа в голове.

Из холла раздался входной звонок. Алексей вздрогнул. Он еще ни разу не слышал этого перезвона колокольчиков, но догадался сразу. Кого могло принести на ночь глядя? Он встал с дивана, вышел в холл и медленно пошел к входной двери. Звонок повторился.

Алексей глянул в глазок. Но в темноте ничего не смог разобрать. Тогда он открыл дверь. Перед ним стояло странное сооружение на колесах, похожее на мотороллер, с открытым кузовом, набитым всяким хламом. Спереди в крытой кабине было круглое отверстие, в котором улыбался зловещей улыбкой белый шар с глазами. «Эмиль», – промелькнула в голове мысль, и Алексей сглотнул. Это был персонаж еще из одной игры, в которую Алексей играл со знакомыми девчонками.

– К вам приехал Магазин Эмиля, – произнес шар. – Не желаете ли что-нибудь выбрать для себя?

– Нет, – ответил Алексей, захлопнул дверь и повернул защелку замка.

«Начинается», – подумал он.

Со второго этажа долетели звуки музыки. Как бы ни хотелось Алексею уйти в свою комнату и закрыться в ней от всего этого, он двинулся к лестнице. Сидеть и не видеть того, кто произносит звуки, ходит и что-то делает где-то рядом, было еще страшней и невыносимей. Уж лучше выяснить, кто или что это.

Он поднялся на второй этаж и сразу заметил полоску света под дверью комнаты с телевизором. Именно оттуда доносилась музыка и чьи-то голоса. Алексей осторожно открыл дверь. Первое, что он увидел – работающий телевизор. По нему шел какой-то концерт. Но телевизор не так удивил Алексея, как то, что в креслах перед ним кто-то сидел. Высокие спинки скрывали их. Лишь были видны руки, лежащие на подлокотниках. Алексей вошел в комнату. Половица под ним скрипнула, и из-за спинок кресел вдруг выглянули… Бабушка и дедушка. Точно такие же, как на той фотографии, что висела на стене. В тех же самых одеждах. Только лица их были мертвенно бледные и не выражали никаких эмоций.

– Это ты внучек? – спросила бабушка. – А мы по тебе соскучились. Что ж ты так давно не навещал нас?

Алексей, ни слова не говоря, попятился из комнаты и, как только оказался в коридоре, закрыл дверь. Сердце колотилось о грудную клетку как после внезапной пробежки. Но не успел Алексей перевести дух, как услышал щелчок, похожий на столкновение двух бильярдных шаров. Звук донесся из соседней комнаты.

Алексей заглянул туда. С одной стороны бильярдного стола стоял Гунтер, а с другой – Орин, которая нагнулась над сукном и целилась кием в ближайший шар. Вдруг шар мигнул глазами и зловеще улыбнулся, став похожим на голову Эмиля. И все остальные шары вдруг стали похожими на него. Орин ударила по шару. Тот прокатился по сукну, стукнул другой шар, а сам, отскочив, отправился в лузу. Тот другой подкатился ближе к Алексею и, остановившись, произнес:

– Ничего не хочешь выбрать в моем магазине?

Алексей выскочил из бильярдной и захлопнул дверь.

Он хотел было двинуться к лестнице, чтобы уйти к себе, как увидел, что открывается дверь кабинета. Очень медленно. И оттуда появляется поверенный. Также медленно. Поправляет пенсне на носу. И идет навстречу Алексею.

– Ты еще не передумал? – произнес поверенный. – Отказная пока в силе. Только цена вопроса теперь – твоя жизнь. Подпишешь – спасешь себя.

Алексей хотел покинуть коридор, но поверенный уже миновал проход к лестнице, преградив путь к отступлению. Алексей бросился в другой конец коридора. Добежав до крайней двери, он распахнул ее и вбежал в спальню. Закрывшись, он ухватился за дверную ручку, приготовившись удерживать оборону.

В комнате было темно. Но глаза постепенно привыкали к темноте. Алексей скосил взгляд в сторону кровати и замер. Там кто-то лежал. Вытянувшись прямо посередине. Нашарив в кармане смартфон, одной рукой Алексей достал его и включил фонарик. Направил его на кровать.

Какой-то мужчина в костюме лежал в позе покойника. Алексей всмотрелся в его лицо и узнал в нем дядю, которого видел на портрете в комнате с телевизором. Откуда он здесь взялся? Днем никого в спальне не было.

Вдруг глаза дяди распахнулись. Взгляд устремился в сторону Алексея. Губы шевельнулись, и раздался хриплый голос:

– Ты зачем вскрыл мою комнату и нарушил мой покой? Я же просил тебя не ходить на второй этаж.

Алексей поспешил открыть дверь и столкнулся с поверенным. Тот стоял у порога, сложив руки на груди. Пенсне блеснуло в тусклом свете коридорной лампочки.

– Как на счет отказной? – спросил он.

Алексей не знал, что ему делать и куда бежать. Тогда он решил пойти в атаку. Сунув телефон обратно в карман, он бросился на поверенного, намереваясь оттолкнуть его. Но вместо этого он прошел сквозь него и повалился на пол. Сзади раздался зловещий хохот.

Алексей поднялся на ноги и побежал к лестнице. Чуть ли не скатившись по ее ступеням, он очутился в холле. И увидел перед собой Цириллу.

– О, привет! – сказала она. – Куда ты пропал прошлый раз? Я ждала тебя на ужин.

У Алексея вдруг появилась мысль проверить, настоящая ли перед ним стоит Цирилла. Он бросился к ней и попытался схватить за руку. Но пальцы сжали воздух. Цирилла была бесплотной. Она удивленно смотрела на Алексея, видимо, не понимая, что он делает.

Поняв, что перед ним лишь фантомы, которые не могут причинить вреда, Алексей прошел мимо Цириллы к своей комнате. Открыл дверь и замер. На диване расположилась Орин, на краю стола сидел Гунтер, а посреди комнаты, словно привидение, парил Эмиль.

– Уходите! – крикнул им Адексей.

– Нет, уж, – ответила Орин. – Это наш дом. Уходи ты.

Он не знал, как выгнать привидений из комнаты. Да и стоит ли? Зачем ему нужен такой дом? Пусть он пропадает пропадом!

Алексей бросился к рюкзаку, скидал в него свои немногочисленные вещи. Орин, Гунтер и Эмиль спокойно наблюдали за его действиями. Выскочив из комнаты, Алексей прошагал мимо Цириллы, прохлаждавшейся в холле. Натянул куртку, обулся и вышел.

Морозный воздух обдал его. На черном небе светились звезды, а над горизонтом висел, словно изогнутая сабля, серебристый месяц. Алексей потопал по заснеженной дорожке к калитке. Он еще не представлял себе, куда он пойдет ночью, но оставаться в доме с привидениями он не желал.

Вдруг его окликнул уже знакомый хриплый голос:

– Постой! Не торопись!

Алексей обернулся и увидел на дорожке, ведущей в рощу, где была могила, дядю. Он стоял в том же самом костюме, и ему, по всей видимости, было совсем не холодно.

– Я прошу тебя, – произнес дядя. – Выслушай меня.

Алексею не хотелось разговаривать с покойником. Но дядя смотрел умоляюще и, похоже, не желал зла.

– Ладно, говорите, – Алексей подошел ближе.

– Давай присядем, – дядя направился к лавочке, стоявшей у дорожки.

Он сел прямо на толстый слой пушистого снега. Алексей же смел снег и опустился рядом.

– Мы с твоим отцом братья. И я был влюблен в твою маму, но она не обращала на меня никакого внимания. Когда твой отец женился на ней, я купил участок в Ольховке и построил дом. Но в этом месте жил древний дух. Узнал я о нем, когда еще шло строительство. Он начал являться ко мне. Однажды я признался ему, что люблю одну женщину. И тогда дух предложил мне сделку. За любовь женщины он потребовал мою душу. Тогда я не понимал, что это такое, и согласился. Твоя мама внезапно проявила ко мне интерес. Я привез ее в свой дом, и мы неделю занимались с ней любовью. Но потом ее страсть прошла, и она покинула меня. А через девять месяцев родился ты. Твой отец, который на самом деле не был твоим отцом, узнал обо всем и проклял меня. Он запретил мне показываться в вашей семье. А позже я узнал, что навечно привязан к этому дому. Дух дома не отпускал меня. Он заявил, что даже после смерти я буду оставаться рабом дома, пока новый хозяин не поселится в нем и не проведет в доме три ночи подряд.

– То есть, вы написали в завещании, чтобы я провел здесь три ночи чтобы…

– Освободить свою душу. Если ее не освободить сейчас, она вечно будет скитаться по дому и создавать фантомы.

– И то, что я видел, это…

– Всего лишь призраки, взятые из твоей головы. Но эти фантомы подчиняются не мне, а духу. Он не желает отпускать меня, поэтому всячески пытается напугать тебя и заставить покинуть дом раньше срока.

Алексей посмотрел на дядю. Тот сидел с поникшим видом.

– Ты прости меня, сынок, – произнес дядя. – Позволь хоть раз назвать тебя так. И прошу, пожалуйста, вернись в дом, побудь в нем до утра. Осталось совсем немного.

Сидеть на холодной лавке было зябко. Пальцы начинали замерзать. Алексей поднес ладони ко рту и подышал на них. Густой пар обдавал руки, даря кратковременное тепло.

Он вновь повернулся к дяде. Но на том месте, где тот только что сидел, никого не было. И даже снег на лавке не был примят.

Алексей встал с лавки и пошагал к дому. Окна слабо светились, и казалось, что в них мелькают тени. Алексей даже не удивился тому, что в холле собрались все его недавние гости. Орин с невидящими белыми глазами и с окровавленным ножом в руке. Гунтер, наигрывающий на флейте. Поверенный с исписанным листом бумаги. Бабушка с дедушкой, стоявшие в обнимку и грустно смотрящие на Алексея. Эмиль, висевший в воздухе, улыбающийся зловещей улыбкой до ушей и болтающий костлявыми конечностями, торчащими из-под мешковатого балахона. Цирилла, сложившая руки на груди. Все они полукругом обступили вход, преграждая путь к комнате Алексея. Но он, несмотря на то, что побаивался всех этих созданий, смело шагнул к ним. Никто не расступился. Алексей прошел сквозь них как через туман и заперся в своей комнате. Из-за двери продолжали доносится звуки, но он не обращал уже на них внимания. Сбросив верхнюю одежду, он улегся на диван и, не в силах бороться с обрушившейся усталостью, уснул.

Разбудил его перелив входного звонка. Кто-то настойчиво трезвонил. Алексей вскочил с дивана и поспешил в холл. Из окон светило яркое солнце. Колокольчик продолжал звенеть. Алексей подошел к двери, посмотрел в глазок. На крыльце стоял поверенный. Первая мысль была: не впускать.

– Алексей, откройте, пожалуйста, – донесся голос снаружи. – Здесь холодно стоять.

Алексей открыл. Поверенный вошел. Окинул взглядом холл, где никаких «гостей» уже не было, и повернулся к Алексею.

– Вижу, вы справились с условиями. Поздравляю. А я привез документы на дом.

Он похлопал кожаный портфель, с которым прибыл. Пенсне блеснуло на его лице, покрасневшем от мороза. А сверху, со второго этажа донесся щелчок закрываемой двери.