Наследство Бабы Яги

- …Сам термин «Кощей» происходит от слова «кость». По одной версии, этого персонажа так назвали вследствие его излишней худобы, по другой - что он является хозяином «кощного или костного мира», то есть хозяином мира мёртвых, - монотонно звучал голос нашего преподавателя по славянскому фольклору, эхом отдаваясь в огромной лекционной аудитории, - Вся жизненная сила Кощея сосредоточена в некоем яйце, которое по легенде создал бог Род в начале сотворения мира…

Оперевшись щекой на руку, я скучающе выводила слова из лекции в тетрадь, и честно не понимала, зачем нам, студентам третьего курса филологического направления, рассказывают такие очевидные вещи, которые мы знаем с детства. Только что предложения перефразировали, добавив побольше замудренных слов.

Нет, я любила изучать славянскую мифологию. И по большей части только из-за нее выбрала свое направление в университете. Спасибо бабушке, которая до сих пор, стоит мне приехать к ней в деревню, за каждым чаепитием и поеданием малинового варения рассказывает мне сказки, видимо запямятовав, что ее глубоко любимой внучке уже стукнуло целых двадцать годков. Но сказки я все равно любила. И бабушка рассказывала их гораздо лучше преподавателя славянского фольклора в звании профессора, у которого за все время ни одной интонации в голосе не промелькнуло. Но зато это монотонное бурчание действовало лучше всяких средств от бессонницы. Даже уважаемого мной Толстого переплюнул с его описанием дерева на половину тома. Еще и пару в восемь тридцать утра поставили, изверги.

Я глубоко зевнула и похлопала глазами, которые уже стали закрываться. А в следующую секунду кто-то пихнул меня в бок, и так больно, что я подскочила на месте.

- Ты чего, Яся? Спишь что ли?! – прошипела мне в ухо Наташка, подруга детства еще со школы. Подарок судьбы, что мы с ней выбрали одно направление и попали в одну группу.

- Поспишь с тобой, - пробурчала я.

- Ложиться раньше надо. А ты, небось, опять всю ночь книжки свои читала.

- Читала, - согласилась я, - В них хоть что-то познавательное есть, в отличие от этого бубнежа.

- Ой, ладно тебе. Говорит и говорит себе человек, главное, что нас не трогает, - отмахнулась Наташка, и еще раз взглянув на преподавателя, который стал выхаживать от стола к трибуне и обратно, тайком придвинула к себе телефон с открытой перепиской в мессенджере.

Я закатила глаза и вернула все свое внимание Григорию Александровичу и его лекции, стараясь выловить из набора общих фраз что-то интересное для себя.

После первой занудной пары остальные две прошли бодрее, и уже после обеда мы были свободны на всю оставшуюся часть дня, которую и решили заполнить прогулкой в парке.

Я сидела на скамье под тенью раскидистой липы у пруда и в третий раз пыталась соорудить из своих огненно-рыжих (спасибо бабушке за гены) густых непослушных волос что-то на подобии пучка. Когда мне это наконец удалось, и я закрепила волосы резинкой, в нос ударил невероятно вкусный запах кофе. Миг и со мной рядом плюхнулась Наташка, поставив между нами картонную подставку с двумя горячими стаканчиками.

- Боже, как же вкусно пахнет, - я с наслаждением втянула терпкий запах натурального кофе и поднесла напиток к губам, - Не то, что у нас в буфете.

- И не говори, - кивнула подруга, - У меня такое ощущение, что в нашем буфете нас хотят потравить как мышей еще до получения диплома.

Я только ухмыльнулась и сделала долгожданный глоток. Горячая жидкость приятно согрела мое продрогшее от осенней прохлады тело. Поежившись, сильнее укуталась в свой вязаный серый кардиган.

- Красиво здесь, правда, Ясь? Вроде сентябрь только наступил, а почти все листья уже пожелтели.

- Осень рано наступила, - произнесла я, вглядываясь в заросли золотых деревьев. На одном из них я даже заметила маленькую белку, заинтересованно щелкающую что-то в лапках. Животное будто почувствовав мой взгляд, резко замерло, и быстро скрылось в густой кроне дерева.

- А она всегда рано наступает, - грустно вздохнула подруга, - Вид прекрасный, конечно, но лето я все-таки люблю больше. Воздух теплый, дни длиннее, ночи короче. Рассветы на берегу моря в крепких мужских объятиях… романтика…

Девушка мечтательно вздохнула, а я, вздернув бровь, удивленно посмотрела на нее.

- С кем на этот раз ты обниматься собралась? – в моем голосе проскальзывал смех, но я честно пыталась себя сдерживать.

Да, моя Наташка – та еще обольстительница. Ну это и не удивительно – она была высокой, стройной, даже чересчур, блондинкой с яркими голубыми глазами. Всегда носила только платья и каблуки, даже не стесняясь, что в такой обуви она становилась выше многих современных парней. Ее это не останавливало, потому что она всегда была уверенна в себе. И именно благодаря этому, а не «красивым глазкам» она всегда имела очередь из воздыхателей. Но влюблялась подруга тоже довольно часто, и я не могла сказать – плюс это или скорее минус. Потому что ни один парень радом с ней дольше пары месяцев еще не задерживался. Просто Наташа довольно быстро уставала от какой-бы то ни было стабильности, и всегда искала новых ощущений и чувств.

В отличие от меня. Я всегда наслаждалась своим спокойствием и уединением. Мне вполне было комфортно в компании с самой с собой и пары книг или гадальных карт. Да, увлечение гаданием мне тоже привила бабушка. С малых лет родители всегда оставляли меня под ее присмотром, и я волей-неволей часто наблюдала за ее работой, даже иногда ходила с ней собирать растения. Бабушка даже учила меня готовить разные настойки из трав и гадать на картах Ленорман и Таро. Последние мне давались с трудом - слишком много значений не укладывалось в мою маленькую головку, а вот Ленорман поддались почти сразу, благодаря простым ассоциациям. Бабушка очень серьезно относилась к таким вещам, и время от времени ругалась, когда я откладывала карты в далекий пыльный ящик и могла месяцами не брать их в руки.

- Карты не игрушка, Есения, нельзя с ними поиграться и выкинуть. Если они выбрали тебя, значит, вам предстоит пройти долгий путь вместе. Всегда храни их при себе, они сослужат тебе еще ни одну службу, - причитала всегда старая женщина.

Однажды я спросила ее:

- Ба, почему ты всегда говоришь, что карты выбирают хозяина, а не наоборот? Это ведь неправда.

-Неправда то, детка, что ты искренне полагаешь, будто карты неживые. Твои карты – это оракул, у них есть душа, иначе они не говорили бы с нами.

- А почему ты думаешь, что они выбрали меня?

- Потому что тебе дано понимать их значение. Будь все иначе, ты бы не видела в них ничего, кроме набора простых картинок.

Да, мою бабушку многие считали не от мира сего, даже ее собственная дочь - моя мать, но я любила проводить с ней летние каникулы. Потому что только я в школьном сочинении на тему «Как я провел лето» могла написать что-то вроде: варила зелья из чертополоха, задабривала домового и предсказывала будущее. Из-за этого меня часто называли ребенком с бурной фантазией, но я не расстраивалась, потому что знала, что такого сочинения как у меня больше ни у кого нет.

Мама всегда ругалась, конечно, говоря, что я занимаюсь какой-то ерундой и обвиняла во всем бабушкины гены. А я ведь и вправду была ее копией, и не только в увлечениях: мои рыжие волосы, веснушки и серо-зеленые глаза достались тоже от нее, только что полными губами и щеками пошла в папу. И, наверное, именно из-за столь яркой внешности, подаренной природой, я носила одежду приглушенных тонов, чтобы не выглядеть как новогодняя елка. Я и сейчас была одета в вязаное платье молочного цвета, серый кардиган и бежевые замшевые сапожки.

Я покачала ногой и выжидательно уставилась на подругу:

- Кто на этот раз?

Наташа зарделась, покрывшись легким румянцем на щеках. Взглянула на меня из-под полуопущенных век, и произнесла:

- Денис.

- Из параллельной группы?

Девушка кивнула.

- О-о, - протянула я и похлопала ее по плечу, - Удачи. Он еще тот ловелас. Вы отлично подойдете друг другу.

- Считаешь? - не поняв моего сарказма, переспросила подруга.

Мне захотелось удариться головой о стену.

- Наташ, он же бабник. С ним ни одна девчонка дольше недели не задерживается. Зачем он тебе нужен?

Наташина натура мне была хорошо известна, и я даже не сомневалась, что мои слова в очередной раз пролетят мимо ее ушей. Нет, иногда было даже интересно понаблюдать за ее романами со стороны и узнать, чем они закончатся на этот раз. Но все же я любила подругу, и мне хотелось для нее лучшей судьбы, а это значит, что каждый раз я все же не бросала попыток достучатся до ее объективного разума.

- Ой, Ясь, мне нравоучений и без тебя хватает. Отец и так уже требует внуков, - отмахнулась она, - Погадай мне лучше.

- На кого? На этого горе-казанову?!

- Да ну, нет. Там мне и без твоих карт все понятно. Погадай мне на будущее, - попросила она.

- Мы же делали это два дня назад!

- Ну и что? – спросила Наташа, - Ты сама говорила, что будущее вариативно, и меняется в зависимости от последующих событий. Вдруг у меня уже там что-то поменялось!

Я засмеялась, но открыла сумку и вытащила оттуда стопку карт.

- На какой срок будем смотреть?

- Давай на месяц.

Я перетасовала карты. Протянула руку со стопкой.

- Вытяни верхнюю и нижнюю карты.

Девушка последовала моим указаниям и выложила две карты на скамью рисунком вверх. Я же достала еще одну из середины и положила ее между первых двух.

Ребенок, Гроб и Перекресток.

- Ну, что там? – ерзая на скамье, в нетерпении спросила подруга.

- Тебя ждут перемены. Прежняя глава жизни заканчивается, и начинается новая. Карты говорят, что детство закончилось и тебе предстоит войти во взрослую жизнь. Но перед тобой встанет выбор.

- Какой выбор?

- Этого я не вижу, - я покачала головой, - Значит, еще не время.

- Ну вот! Как всегда, на самом интересном месте, - Наташа сложила руки на груди и откинулась на спинку скамьи, уставившись перед собой, - А, может, тебе погадаем?

Я пожал плечами, соглашаясь, и вновь перетасовала колоду. Вообще, себе гадать я не любила, потому как верила в необъективность такого расклада, но в данный момент будто сама интуиция подсказывала это сделать.

Я быстро вытащила три карты, но одна, зацепившись выпала следом. Я не стала убирать ее обратно в колоду и положила рядом.

То, что я увидела, мне совсем не понравилось. Передо мной, будто откровенно насмехаясь, лежали Письмо, Гроб, Букет и Книга. Книга – та самая карта, которая выскочила сама по себе, и именно она еще больше сбивала меня с толку.

- Ну что там, Ясь, не молчи! – раздраженно воскликнула Наташа, косясь на мое стремительно мрачнеющее лицо.

Я не обратила на подругу внимания, сверля взглядом выложенные карты. И пока у меня в голове крутились все возможные трактовки расклада (а ни один из них мне не нравился) неожиданно в моей сумке разразилась нетерпеливая трель мобильного телефона. Я словно в тумане, как будто уже заранее зная, что услышу, трясущимися руками вытащила из сумки телефон и, нажав на принятия вызова, поднесла к уху:

- Да, мам, что-то случилось? – я уже твердо была уверена в том, что что-то определенно произошло, но мне отчаянно хотелось, чтобы меня в этом переубедили и сказали, что гадалка из меня никудышная. Потому что это не могло быть правдой.

В трубке послышались всхлипы и невнятные, отдаленно похожие на человеческую речь звуки.

Внутри укрепился противный холодок нехорошего предчувствия.

- Мам, что случилось? Говори же.

Глубоко вздохнув, мама дрожащим голосом произнесла:

- Есения, сегодня же приезжай в Оленёвку. Бабушка умерла.

Телефон выскочил из ослабевших пальцев, ударившись о каменный бордюр, и разбился так же, как секунду назад огромная часть моего сердца.