Настасья и сад камней

Давным-давно, далеко-далеко от этого места, в одном горном королевстве жила-была женщина по имени Настасья. Была она уже в годах, и сколько себя помнила, прислуживала в королевском замке. Трудилась она птичницей на королевском птичьем дворе, но и другую любую трудную и грязную работу выполняла — куда ее пошлют, то и делает. У нее получалось переделать за день столько, сколько другому и за неделю не выполнить. Работа в ее руках так и кипела. А сама она старалась быть незаметной. Жила скромно неподалеку от замка в обветшалом домишке с родителями – старичками, с мужем и дочерью. Они тоже работали от зари до зари. Но сколько ни трудились они всю свою жизнь много и честно, оставались нищими и еле-еле сводили концы с концами. И так уж было устроено королевство, что как бы в нем ни старались навести красоту да чистоту, оставалось оно серым, неуютным и укутанным в паутину.

Настасья никогда не улыбалась, все думала о чем-то своем, как будто силилась вспомнить то, что никак не вспоминалось. Больше всего на свете она любила спать, видно уставала очень, а на сон оставалось совсем немного времени. Или потому, что ей снились удивительные сны. Вот только проснувшись, она их тотчас забывала. Может быть, их-то она и пыталась вспомнить? Ей казалось, что по-настоящему она живет, когда засыпает, а ее невзрачная жизнь наяву и есть долгий мучительный сон.

Как-то раз задумал король жениться. Решил он подготовить королевство к свадьбе и приказал по этому случаю приукрасить замок. Бросились все чистить каждый уголок. Настасье приказали привести в порядок королевскую библиотеку. Никогда раньше Настасье не приходилось здесь работать. На птичьем дворе, в хлеву, в бесконечных покоях замка, на плантациях, на кухне — везде она трудилась за свою долгую жизнь, везде отдавала свои силы, а в библиотеке да еще в саду камней — нет. В библиотеку вообще, похоже, никто не заглядывал много-много лет, с тех пор, как запретили в королевстве это баловство — книжки читать, а в сад камней простым смертным вход совсем был закрыт.

Ранним утром пришла Настасья в библиотеку, да обомлела. Как же тут одной справиться? В огромной зале с высоченными потолками от пола до потолка стоят шкафы, набитые книгами. А у одной стены шкаф доверху набит золотыми футлярами с древними свитками. И все паутиной да пылью заросло. Глаза боятся, но руки делают. Принялась Настасья за работу. Солнце высоко стоит, а Настасья выметает, чистит, моет. Солнце на полдень пошло, а библиотеку уж не узнать. Солнце на закат пошло, а Настасья все футляры со свитками перебирает и до блеска натирает. Вот и сделана работа. Вдруг заметила она, что на самом верху еще один футляр лежит, закатился — сразу и не заметишь. Хоть и лестница на колесах в библиотеке была, и Настасья по ней до всех шкафов добралась, до этого последнего футляра пришлось ей со всех сил дотягиваться. Кое-как достала-таки, но не удержала. Упал футляр, ударился о каменный пол, раскрылся. Спустилась Настасья к нему. Смотрит: из футляра выпал свиток. Стало любопытно Настасье, развернула она свиток. А внутри свитка перышко переливчатое завернуто, и письмена на свитке тоже волшебным светом светятся. Разглядывает Настасья письмена и удивляется: понимает, что написано. Тут вспомнила Настасья, что в детстве точно такое же перышко видела она у своей матери, перышком этим чертила она буквы и учила ее азбуке. И это перышко тоже было горячим, как то в детстве. А потом запретили в королевстве грамоту. Родители все забыли, а Настасья, получается, не разучилась читать. Сначала обрадовалась она, что письмена понимает, потом испугалась, что посмела запреты нарушить. Хотела, было, свиток назад в футляр уложить, но тут смысл прочитанного до нее доходить стал. Снова решила Настасья прочитать древнюю бумагу.

Бьют часы в замке. Полночь наступает. Обходит стража замок. Пора и Настасье уходить. Но она внимательно читает манускрипт: «Моя драгоценная супруга! Ваше Величество! Оракул разгадал Ваш сон и увидел будущее. Направляю к Вам гонца и еду за ним следом. Вам и нашей новорожденной дочери грозит опасность. О ее врожденной волшебной силе может узнать злой колдун, и он захочет отнять ее, потому что в той силе его погибель. Если мы опоздаем, Оракул предвидит, что злой колдун захватит королевство, нас низвергнет и сделает рабами, силу принцессы заберет и заставит волшебных огненных птиц-огневиц ее стеречь, но спрячет их так, что никто не сможет их найти, кроме самой принцессы. Если только она успеет. Когда пять раз по двенадцать лет пройдет, то пути назад уже не будет. Не допускайте ко двору чужаков. Будьте осторожны. Я уже в пути. Ваш Король». И рядом с последними словами мерцало золотом в окружении печати Оракула число 55. Прямо на глазах Настасьи оно превратилось в число 56.

Шаги стражи были все ближе. Настасья торопливо вложила свиток в футляр. Но перо никак не хотело назад, оно выскальзывало из рук. Настасья положила его в карман передника, забралась на самый верх и забросила футляр в глубину полки. Спустилась с лестницы, откатила ее в сторону, погасила свет в библиотеке и пошла навстречу страже. Стражники как раз направлялись в библиотеку, но тут заметили дворового кота, который нагло забрался в покои. Они уже загнали бедняжку в угол, но Настасья вовремя открыла дверь и выпустила кота наружу, так и уберегла его от стражников.

Как обычно она устала за день, но в этот раз ей не спалось. Может быть, впервые Настасья задумалась о своей жизни. И об этом числе 56, так намекающем на ее собственный возраст, и о том, почему ее пожилые родители, позабывшие грамоту, совсем не похожи на грубых батраков, и о том, что вся эта паутина, растущая повсюду, всегда казалась ей зловеще волшебной, и о том, что на королевском птичьем дворе ни у одной птицы не видела она таких перьев. Проведя бессонную ночь, к утру решила Настасья, что нужно ей во что бы то ни стало побывать еще в одном месте — в саду камней. Он точно что-то скрывает. Но что?

Утром показала Настасья своей старой матушке перышко и спросила, хранит ли она свое перо? Матушка достала из сундучка сверточек, развернула его, а там то самое перышко. Отдала она его дочери. Теперь у Настасьи было два перышка. Стала она собираться на свой птичий двор. А сад камней сразу за птичьим двором начинается. Вот и решила Настасья туда с птичьего двора пробраться. Как обычно, она взяла с собой лепешку и сыр, чтобы было чем подкрепиться. Налила во фляжку отвар душистый, чтобы было чем жажду утолить. Перышки в платочек завернула и тоже с собой взяла.

Солнце только поднялось, а Настасья в замок идет. Народ по дороге тоже спешит на королевский двор — на работу. Видит Настасья, в толпе нищая старушка медленно ступает, а все толкают ее — мешает она, задерживает людей. Настасья к нищенке подошла, в сторонку отвела, поделилась с нею хлебом и сыром. А бабушка и говорит ей: «Спасибо, доченька, что разглядела меня в людской гуще! Ты видишь то, чего другие не замечают. И еще больше можешь увидеть. Вот тебе волшебные зерна. Когда потребуется, брось их и скажи: «Как зерно зреет, так глаза мои прозревают. Откройся скрытое! Покажись явное!». Запомнила слова Настасья, поблагодарила бабушку.

Пришла она на птичий двор. Жара стоит невыносимая, работы больше обычного. Солнце на полдень пошло, а работа не убывает. Работает Настасья, а сама думает, как стражу отвлечь, чтобы в сад камней пробраться. Надо Настасье в сад камней идти, да старого птичника Егора не бросишь — не справится один, накажут. Солнце уж к закату клонится, а у Егора ноги подкосились, не сделать ему свою работу, не успеть напоить птиц заморских диковинных. Подбежала к нему Настасья, помогла сесть в сторонке за деревом высоким, чтобы стража не видела, напоила своим отваром живительным. Полегчало старику. И дал он Настасье ключик неприметный: «Возьми, Настасья. Это ключ от всех птичьих клеток. Авось, пригодится». Поблагодарила Настасья старика. Старичок заснул, она всю работу доделала. Но как в сад камней зайти, так и не придумала. Тут кот дворовый из сада камней показался. Ужель посмел он в запретное место ходить?! Стража как увидала его, так и бросилась за негодником. А кот мимо Настасьи бежит, в зубах переливчатое перо держит. Бросил перо у ног Настасьи, и в другую сторону помчался — дразнит стражников, отвлекает.

Подхватила перо Настасья. Стало у Настасьи три перышка, и побежала она в сад камней. Как зашла в него, как будто за нею стена опустилась прозрачная. Видит она, как кот наперегонки со стражей играет, да ничего не слышит. А стража и не заметила, что она в сад камней забралась — будто стена ее закрывает. Видит Настасья свет от перышка, что в ее руке, чувствует, что платочек в кармане с двумя перышками нагрелся. Достала она перышки, собрала три перышка вместе. Перышки ее за руку и потянули по тропинке. Бежит тропинка меж камней все дальше и дальше. Сколько их тут! Зашло солнышко. Темно кругом, а перышки ей путь освещают, ведут по каменной тропиночке. По бокам тропиночки всё камни стоят грубо обрубленные, валуны серые, паутиной обмотанные. Подумала Настасья: «Эка невидаль! Чего грубые камни скрывать и никого в сад не пускать? Да и какой это сад?». А может и сад, да только Настасья не видит ничего? Привели перышки Настасью к самому большому камню, вырвались из рук и легли на камень, прижались к нему, трепещут. Сразу вспомнила Настасья, как нищенка ее учила, бросила в камень зерна и говорит: «Как зерно зреет, так глаза мои прозревают. Откройся скрытое! Покажись явное!». И случилось чудо-чудное. В пыль превратился камень, из клубов пыли вырвался свет такой, что глазам больно. Увидела Настасья большую золотую клетку, а в клетке той птица сидит небывалой красоты, перья у нее переливчатые и точно такие же, как те, что Настасье путь показали. Взяла Настасья ключик, что Егор ей дал, попыталась дверцу открыть — дверца и поддалась. Выпорхнула птица наружу проклекотала кликом птичьим, стали все камни вокруг превращаться в клетки с такими же птицами. Бьются птицы о прутья золотые, а вырваться не могут. Кинулась Настасья к клеткам, ключом дверцы у клеток открывает, птиц выпускает. Так всех и выпустила.

Вернулась она к первой клетке. Видит, а в ней лежит яйцо, да не простое. Сияет оно голубым светом, искрами сверкает. А птица кружит на Настасьей и говорит ей человеческим голосом: «Спасибо тебе за избавление! Я — мать птиц-огневиц. А это не яйцо, то сила твоя, что злой колдун спрятал. Забери, ее принцесса Анастасия! Мы огненные птицы верой и правдой служили твоему королевству, пока колдун не обманул твою маму и не выкрал твой дар. Примчался гонец в королевство от твоего отца, но было слишком поздно. Успела я только одно перо гонцу отдать. Он его в свиток завернул, а сам свиток спрятал в библиотеке. Второе перо я твоей матери отдала. Когда злодей разлучил тебя с твоей волшебной силой, все птицы-огневицы тоже обессилели, и все в замке забыли своих правителей. Королева забыла, кто она такая, а ты, Настасья, забыла, то, чего и знать не могла. Только въехал Король в замок, проклятие коснулось и его — он тоже потерял память, а за ним все в королевстве. Колдун сделал вас своими рабами. Как паук плетет свою паутину — так он творит свое колдовство. Его племянник стал королем, но правит королевством сам колдун. Долго держал он нас, птиц-огневиц, в неволе. Только он приходил в сад камней, заглядывал в клетки заговоренные, насмехался над нашей беспомощностью. Да кот дворовый повадился — не из пугливых он, а из рода котов-стражей королевских, что служили в давние времена твоим батюшке и матушке. Его не коснулось колдовство — он все помнил и по пятам за колдуном в саду камней ходил. Как-то раз колдун пелену с моей клетки снял, стучит на прутьям клетки, запугать меня хочет, а я тихонько одно перышко сбросила, чтоб кот нашел. А уж когда ты три перышка собрала, настал час справедливости. Возьми яйцо, Анастасия и скажи: «Я помню!».

Как только взяла Настасья яйцо и сказала: «Я помню», — в тот же миг превратилось оно в светящийся шар. Шар стал расти и расти, и оказалась Настасья окружена светом со всех сторон. И было светло как днем — от этого свечения и от огненных птиц. Прозрачная стена, отделявшая сад камней от птичьего двора, растворилась, и свет вырвался наружу. И из света вышла сразу помолодевшая Настасья. Она улыбалась и смотрела уверенно. На ее голове засверкала корона в драгоценных камнях, на груди переливалось ожерелье, в центре которого своим светом завораживал прекрасный камень. Она стала выше, ее плечи расправились. На ней колыхались королевские одежды. Стражники замерли от неожиданности и встали как вкопанные. Птицы-огневицы почувствовали возвращение силы, поднялись в небо и стали кружить в вышине над замком. Король и его дядя колдун увидели ясный свет среди темной ночи, бросились к саду камней. Но не смогли они и близко подойти к Настасье, стоявшей у входа в него. Исходит от нее свет, сбивает врагов с ног, а птицы-огневицы с высоты мечут огонь в колдуна и в короля. Превратился лже-король в кучку разноцветных перьев. Каждая птица бросилась вниз и забрала себе по перу. А колдун превратился в паука. Хотел он побыстрее убежать в темноту, но Настасья направила на него свет своего ожерелья, мать птица-огневица налетела, схватила паука и унесла туда, откуда ему уже никогда не выбраться.

Показались первые лучи солнца. Они осветили преобразившийся двор, замок потерял налет старины и заблистал новизной. Липкая паутина исчезла, жители королевства наутро проснулись совершенно другими людьми. К старикам вернулась память, а молодые долго еще не могли поверить в случившееся. Вспомнив все, люди разу устремились в замок. Настасья послала карету за своей семьей.

И настал пир. Король и Королева объявили, что королевством будет править Настасья. И теперь уже Королева Анастасия сказала: «Теперь я знаю, кто я и что принадлежит мне по праву. Моя сила вернулась ко мне. Теперь она будет служить на благо королевства и человечества. Теперь я могу побеждать зло и колдовство, делать людей счастливыми, созидать и создавать прекрасный мир. В этом мое предназначение и мое богатство!».

Анастасия отблагодарила всех, кто ей помог. Она наградила птичника Егора, позволила ему уйти на заслуженный отдых, старушку нищенку назначила главной ведуньей, кота сделала придворным котом-стражем. А птицы-огневицы продолжили служить королевству верой и правдой.

И с тех пор все жили в горном королевстве долго и счастливо, приумножая доброе волшебство.