Наставники тоже ошибаются

Как и «Офицер физики и флота», эта книга посвящена реальным людям из прошлого. Только из прошлого. Патрик Блэкетт — тот же, что и в «Офицере»; с Робертом Оппенгеймером можно познакомиться поближе в книге «Роберт, бомба и другие».

Да, это тот самый Оппенгеймер. Нет, автор не считает его злом во плоти. Изобретение атомной бомбы было бы возможно и без Роберта. И уж применили бы её точно без него, как применяли до этого химическое и биологическое оружие. Известно также, что официальная точка зрения, которую подавали американскому и мировому обществу после Хиросимы, гласила: «Без этой бомбы нам (американцам) пришлось бы послать на смерть многие тысячи американцев и погибли бы многие миллионы японцев». Именно эту точку зрения подавали Роберту, и именно в неё верили — или должны были верить — его коллеги. Исидор Раби, прочитав «Военные и политические последствия атомной энергии» Блэкетта, заявил, что «Скулеж по поводу Хиросимы не вызывал отклика в самой Японии». Город был «законной целью» («Оппенгеймер. Триумф и трагедия американского Прометея», глава 27). В то время как по мнению Оппенгеймера о книге бывшего учителя, «хотя некоторые моменты, на его взгляд, „не совсем точны“, с „главным посылом“ он согласен» («Оппенгеймер. Триумф и трагедия американского Прометея», глава 27).

И да, автор симпатизирует Роберту, но не симпатизирует ни атомной бомбе, ни тем, кто сразу решил сделать её своим козырем в будущей холодной войне.

Но о чём же именно эта повесть? Она о том непростом периоде жизни Роберта в английском Кембридже. И, как предположил автор, сложным этот период был не только для Роберта, но и для его случайного наставника, которым стал Блэкетт. Дело в том, что судя по биографии Блэкетта, он до 1930 года преподавателем не был, а был всего лишь учёным. Да, у него был опыт работы с неким Хадсоном и с неким Чампионом, которые могли быть кем-то вроде его дипломников — но, опять же судя по биографии, Блэкетт в обоих случаях имел дело с опытными и умелыми экспериментаторами. А Роберт таким не был точно.

И вот с одной стороны — ученик, с кучей воспалённых нервов и комплексов и без всякого таланта к экспериментальной физике. С другой стороны — талантливый экспериментатор, который понятия не имеет, как себя в принципе вести с учениками, не то что с проблемными учениками. И их взаимодействие — то, каким оно могло быть — и показано в данной повести. Возможно, события во многом вымышлены: биографы Блэкетта никак не осветили этот период, а биография Роберта основана на рассказе очень ненадёжного лица в виде самого Роберта.

Но кое-что автору видится вполне ясно: а именно, что Блэкетт, которого современники помнили как отзывчивого и внимательного человека, не стал бы унижать заведомо более слабого ученика, что есть, например, в одном новом фильме про Оппенгеймера — и, соответственно, что не было реального отравленного яблока. В его реальность я не верю — и в этой повести оно есть только в галлюцинациях Роберта, которому следовало бы лучше следить за своим здоровьем.