Настоящий крысолов

Настоящий Крысолов

Тьма звала Ваську ещё до того, как он открыл свои крошечные глазки, только-только появившись на свет. Она манила его неведомой тайной и бескрайними просторами, которые таились за уютной коробкой. Среди своих пушистых собратьев-котят Васька был самым неугомонным. Его шёрстка цвета мокрого асфальта, с едва заметными полосками, постоянно топорщилась, а глаза-бусинки светились любопытством, когда он снова и снова пытался вырваться из гнезда навстречу неизведанным приключениям.

Однажды ночью, когда его мама-кошка, толстая и сонная, и все его братья и сестры мирно спали, свернувшись в тёплый клубок, Васька собрал всю свою решимость. Тихонько, чтобы не разбудить никого, он выбрался из коробки и, смелый до безрассудства, прыгнул в неизвестность, в густую, непроглядную темноту комнаты.

Комната была огромна по его меркам, и тени от мебели и старых коробок рисовали в темноте жуткие, постоянно меняющиеся образы. Каждый шорох казался грозным рыком, каждый блик света — глазами чудовища. Но вдруг что-то зашуршало совсем рядом, не просто шорох, а какой-то скрежет, предвещающий опасность. Неведомые инстинкты, глубоко спрятанные в его крохотном тельце, вспыхнули ярким огнём. Шерсть на Васькиной спинке встала дыбом, а из маленькой глотки вырвалось угрожающее шипение. Из темноты на него медленно, но неумолимо надвигалась огромная крыса. Её маленькие, злобно светящиеся красным огоньки глаз, казались зловещими фонарями, а усы подёргивались в предвкушении.

С безрассудной храбростью, не зная страха, Васька бросился на неё. Он был так мал, но его сердце билось, как барабан. Однако ловкость и размеры крысы были несравнимы. Её острые зубы, словно крошечные кинжалы, впились в его лапку, и Васька, оглушённый болью и яростью, был отброшен в сторону. Он тут же вскочил, но понял, что его правая передняя лапка перестала слушаться, повисла безжизненной плетью. Кровь горячей струйкой потекла по шерсти, но боль лишь разожгла его боевой дух. Монстр бросился снова, уверенный в своей победе. Из последних сил, стиснув зубы и собрав всю волю, Васька принял подобие дикой боевой стойки, несмотря на хромоту. Он рванулся вперёд и нанёс разящий удар головой и уцелевшей лапкой, целясь точно в огоньки глаз крысы.

Крыса взвизгнула от боли и неожиданности, забилась на месте, её глаза потускнели. На мгновение Васька замер, тяжело дыша. Но чудовище быстро пришло в себя и с новой яростью стало приближаться к израненному, но не сломленному комочку шерсти. Васька приготовился к последней, смертельной битве, его взгляд был полон решимости умереть стоя.

Но вдруг темнота позади крысы ожила, и одним молниеносным рывком что-то огромное и чёрное опередило монстра. Это был Черный Туман – соседский кот, легенда двора, от которого, как говорили, и окатилась его мама-кошка. Он был воплощением силы и бесшумности. Одним точным, хладнокровным движением Чёрный Туман перекусил шею крысе, которая лишь успела пискнуть, прежде чем её тело обмякло.

Огромный чёрный кот, словно тень, постоял мгновение, ухмыльнувшись своей кошачьей улыбкой. Его зелёные глаза, светящиеся в темноте, с довольством и гордостью посмотрели на своего маленького, но такого храброго отпрыска. Потом, будто растворяясь в ночном воздухе, он исчез в темноте так же бесшумно, как и появился.

Только на рассвете, с первыми лучами солнца, мама-кошка нашла своего маленького героя. Он лежал, заляпанный кровью, израненный, но с гордо поднятой головой, рядом с поверженным врагом. Она осторожно, но настойчиво схватила его за загривок и утащила в коробку, где уже ждали его братья и сестры. Крысу, как трофей, тоже бросили рядом с кошкой и котятами. Несмышлёные братья и сестры, ещё не понимая значения этой ночной битвы, лишь равнодушно обнюхивали мёртвого грызуна. И только Васька, с горящими от пережитого глазами, вспыхнул. Он начал яростно толкать и трепать своего поверженного врага, будто доказывая себе и миру свою победу.

Отныне он был настоящий Крысолов. Его имя теперь значило гораздо больше, чем просто кличку. Оно стало символом его храбрости, его судьбы и его первого шага на пути к величию.