Настоящий писатель

Бен Митчел завершил телефонный разговор и тяжко призадумался. Хозяева, сдающие ему квартиру, спонтанно подняли плату, чего скромные финансы молодого парня не выдерживали. И все бы хорошо, если бы мистер Фишер хотя бы объяснил причину подобного решения, но увы. Он даже не удосужился предупредить своего квартиросъемщика заранее. Так бы у него было бы время найти что-то подходящее.

Впрочем, Бен не стал горевать, а тут же взялся смотреть в интернете объявления о сдаче квартир. Арендовать целый загородный дом ему было не по карману, хотя и хотелось. Жить в одиночку где-то подальше от придирчивых хозяев… ничего, тут треть страны так живет, а некоторые и вовсе умудряются колесить в жилых фургонах.

Он тяжко вздохнул — подходящие квартиры были, и несколько вариантов его вполне устраивали, так как находились достаточно близко к его офису, вот только цены кусались… Учитывая, что ему все же придется заплатить Фишеру за то время, пока он найдет себе новое жилье, а потом еще и дать задаток наперед другому хозяину, то перспективы его были весьма туманны. Не то, чтобы Бен Митчел слыл бедным, вот только в последнее время мать болела, и львиная часть его зарплаты уходила ей на лекарства и на медицинский полис…

Одно из предложений показалось Бену весьма интригующим — маленькая однокомнатная квартирка, находящаяся не так уж далеко от его работы, всего в паре кварталов, на фотографиях достаточно чистая и ухоженная, да и цена по сравнению со всеми остальными весьма небольшая. Правда, хозяйка квартиры писала, что у нее будут некоторые требования к съемщику, но чего только Бен не навидался, пока искал нынешнее жилье. Одни не брали квартирантов с детьми, другие просили без домашних животных, у третьих жилье всем устраивало, так соседи попадались то шумные, то скандальные, то все в одном. Так что требования соблюдать тишину, убирать за животными и ремонтировать поломки за свой счет его не пугали. Да и животных у него отродясь не было. Бен был бы рад завести собаку, так кто за нею станет ухаживать, пока он на работе? А возить ее к матери на другой конец города слишком затратно.

Он позвонил по указанному номеру, договорился о встрече через два часа и довольно потер ладони. Пожалуй, найти столь выгодное предложение за такой короткий срок действительно большая удача. Иногда он неделями мог перебирать предложенные варианты жилья и то все никак не сходился в цене, то ему не нравились соседи, то не удавалось найти общий язык с самыми хозяевами. Мистер Фишер с женой казались ему еще неплохим вариантом, хоть и требовали порядка и отсутствия женщин. Чем именно не угодили бедные женщины, Бен не знал, но решил, что семейство Фишер просто обожглось на прошлых квартирантах и перестраховывается. Он мог бы поклясться, что решение поднять квартирную плату исходило как раз от супруги, поскольку сам Фишер был слишком ленивым и слишком равнодушным ко всему. Его устраивал Бен, а Бена устраивал он. Зато хозяйка вечно лезла во все дыры, искала, к чему бы придраться и, естественно, находила.

Митчел решил показать себя с самых лучших сторон, поэтому приоделся и даже надушился новым одеколоном. Впрочем, надевать пиджак, чтобы выглядеть более представительно, он не стал, решив, что в теплую пору это будет смотреться неуместно. Он вызвал такси и назвал адрес, где должен был встретиться с хозяйкой квартиры.

Район, куда он приехал, оказался весьма неплохим, хоть и старым. Бен осмотрел детскую площадку, на которой резвилась малышня, и понадеялся, что окна квартиры будут выходить на другую сторону. Слушать целый день визг детей ему бы не хотелось.

— Слишком старый квартал, — вздохнул он, расплачиваясь с таксистом.

— Сэр, это еще не старый, поверьте. Здесь все хорошо, — улыбнулся тот, пересчитывая купюры.

Бен кивнул и пошел искать нужный подъезд и номер квартиры. Она оказалась на четвертом этаже, что порадовало. Не нужно будет долго ожидать лифта, чтобы забраться на самый верх…

Дверь открылась почти сразу после звонка, а на пороге его встречала миленькая молодящаяся старушка со светлыми, явно покрашенными волосами, в легком комбинезоне и желтой футболке, что никак не вязалось с ее морщинистым лицом.

— Здравствуйте. Вы — Эллен Морган? — спросил он, вспоминая ее имя.

— Я. А вы, должно быть, мистер Митчел? — кивнула она и махнула рукой, отстраняясь от двери. Бен тоже в ответ кивнул и прошел в квартиру.

Внутри все было так, как на фотографиях: маленькая узкая прихожая с вешалкой и овальным зеркалом на стене; сразу за нею начиналась комната с кроватью, шкафом, письменным столом, стульями и небольшим креслом. Боковая дверь от комнаты вела на кухню, а соседняя с нею — в ванную. В принципе, ничего особенного Бен и не ожидал. Ему было нужно любое жилье, где он сможет оставить вещи и переночевать, а на все остальное плевать.

— Неплохо. Оплата меня устраивает, — он взглянул на несколько старомодный стол, который, казалось, купили еще в середине прошлого века. По сравнению с нынешним минималистичным стилем мебели, он казался слишком громоздким и будто занимал половину комнаты. На столе стоял чей-то ноутбук, и Бен решил, что он принадлежит хозяйке. — А какие у вас специальные условия? Я холост, детей не имею, животных тоже. Не напиваюсь и не дебоширю, если вас это волнует.

— Ох, простите мне мою забывчивость, — Эллен взмахнула руками, словно бы и правда переживала. На ее лице заиграли самые разные эмоции — от волнения до стеснительной улыбки. — Дело в том… как бы вам это поделикатнее сказать… В общем, до вас здесь жил писатель… и он умер месяц назад. На самом деле это квартира моей матери, но так как ей уже скоро восемьдесят, то я ее забрала к себе присмотреть. И уже лет пять как сдавала ее этому писателю. Может быть, вы знаете такого — Роберт Торнтон?

— Увы, — Бен покачал головой. — Современной литературой я интересуюсь крайне редко.

— Он еще писал всякую чушь, боже, о призраках и прочей пакости, — вздохнула Эллен. — Мне лично все равно, главное, что он был тихим и приятным жильцом. Но увы, он умер. И как на зло завещал, чтобы его личные вещи не трогали. Вообще не трогали. Нет, я сюда наведывалась, вытирала пыль, убиралась, сами посмотрите, как чисто, — она обвела рукой комнату, и Бен согласился — в квартире на самом деле было чисто, хотя тут сорить и некому.

— Одежду Роберта я сложила в чемоданы и убрала в кладовку, когда поняла, что никто из родственников не спешит приезжать. По правде говоря, я даже не знаю, были ли у него родственники. На похороны пришла только я, пара знакомых и несколько человек из издательства. Никто на вещи не претендовал… собственно, в этом-то и проблема. Свои книги он завещал одному магазину и библиотеке, а в завещании написал о том, чтобы не трогали его личные вещи, — Эллен показала на чистую белую кружку с нарисованной в мультяшном стиле смешной рыжей собакой, стоящую на подоконнике, — а обо всем остальном даже не упомянул. У него осталась некоторая сумма денег, но я ее честно потратила на похороны… Ни телефонов, ни адресов родственников, вообще ничего. Будто он и не рождался и не жил…

— Возможно, его родители умерли, а сам он не женился и не завел детей, — пожал плечами Бен, стараясь уложить в голове все то, что на него только что выплеснула словоохотливая женщина. Называть ее и дальше старушкой у него не повернулся язык, больно уж Эллен шустро двигалась и энергично жестикулировала. Наверное, у нее какие-то испанские или мексиканские корни, решил он.

— Наверное вы правы. Он ни разу не говорил о жене или хотя бы о возлюбленной. В общем, вы поняли, что мое требование исходит сугубо из желаний покойного — не трогать его вещи. Не знаю почему, но это кажется мне важным. Неделю назад квартиру хотела снять девочка, но ей это требование не понравилось, и она ушла. Даже не попрощалась…

— Что ж, я согласен на это требование, — Бен еще раз прошелся по квартире, поднял жалюзи, осмотрел из окна вид на улицу и порадовался, что детская площадка с другой стороны дома. — Вещи покойного писателя Торнтона я не трону. Но, думаю, вы не будете против, если я привезу свой раскладной стол, чтобы тоже пользоваться ноутбуком?

— Ни в коей мере, это ваши вещи, — Эллен развела руками. — Мне главное, чтобы здесь было чисто, спокойно и соблюдалась маленькая просьба Роберта. Знаете, мы с ним сдружились неплохо, да и сам он был весьма хорошим человеком, даром, что писал всякую жуть. Жаль, болезнь его подкосила.

— И что с ним случилось? — Бену нравилось разговаривать с этой милой женщиной. Пожалуй, он понимал, чем она привлекла Торнтона. Она казалась светлой и очень приятной в общении и не напрягала, как многие его сверстницы.

— Инфаркт. Сердце не выдержало. Он пил лекарства… но они не помогли. Я их тоже убрала в кладовку, не знаю, вдруг кто-то все же приедет… Вдруг захочет узнать, что случилось на самом деле. Наверное, вы их тоже не трогайте, мистер Митчел…

— Ни в коем случае. Я буду пить только те лекарства, которые мне выпишет мой врач, — лучезарно улыбнулся Бен. Ему нравилась эта ненавязчивая забота. Казалось, Эллен хотела о нем позаботиться как о друге своего внука или о ком-то подобном, пусть не родном, но и не совсем постороннем.

— Что ж, в таком случае, если все устроит, то мы с вами заключим договор, — улыбнулась Эллен. — Не подумайте ничего плохого, но до пенсии я работала нотариусом, а потому хочу, чтобы у нас все было по закону, хоть и без посторонних.

— Отлично, всегда рад довериться профессионалу, — Бен протянул руку для рукопожатия. Хватка Эллен оказалась неожиданно крепкой для человека ее возраста. Похоже, в молодости она увлекалась каким-то видом спорта…

***

На следующий день Бен уже въехал в новое жилье, радуясь столь быстрому решению своих проблем. Он внес задаток за два месяца, а там будет видно, как получится.

Светлая, пусть и тесноватая квартира радовала его тишиной и покоем. Соседи не ругались, ремонт не делали, никто никому не мешал и даже с открытыми окнами он не обращал внимания на крики детей. Так что Бен с удовольствием разложил вещи в шкафу, осмотрел кладовку, в которой в больших сумках лежала аккуратно сложенная одежда неизвестного ему писателя, и даже немного пропылесосил чисто для морального удовлетворения.

Засиживаться до ночи Бен не стал, зная, что ему рано утром ехать на работу, так что лег спать в новом доме он достаточно рано. И даже спал вполне спокойно, хотя ему показалось, что он не зашторил окна, и свет уличных фонарей мешал полноценному сну. Наутро он подумал, что ему это все приснилось и, занятый своими будними делами, больше об этом не вспоминал.

Вот только на следующую ночь все повторилось. Непонятные отсветы бликовали и мешали спать. Усталый Бен просто нырнул лицом в подушку и погрузился в тревожный сон. Но на третью ночь он все же решил узнать, что происходит в доме. И как только почувствовал, что ему снова что-то светит в глаза, то быстро проснулся.

Светился экран ноутбука. Если бы он стоял экраном к кровати, то Бен бы сразу все понял. Но так как экран был обращен к окну, то он грешил на уличные фонари. Самое интересное, что свечение оказалось не синим и не белым, как можно было предположить, а светло-зеленым, призрачным, словно бы потусторонним. Бен обошел стол с ноутбуком со всех сторон, но тот оказался выключенным из розетки и светился от батареи. Самое интересное, что на экране в текстовом редакторе сами по себе быстро змеились строки.

Бен удивленно охнул, глядя на то, как они мелькают с невообразимой скоростью. То появляются, то стираются, то просто заменяются слова. Похоже, кто-то решил продолжить дело умершего писателя. Но как и как? На взлом хакера это было похоже меньше всего. Хакеры не стали бы что-то писать да еще и на такой скорости…

Внезапно экран мигнул, а вместо ровных строк, мелькающих так быстро, что и прочитать ничего нельзя, вдруг появились написанные крупным шрифтом слова: «Молодой человек, подсматривать нехорошо!».

Экран мигнул и погас.

Бен хлопнул себя по лицу и с силой провел рукой по русым волосам, прогоняя наваждение. Похоже, писатель дописывал свое творение посмертно. Вот только как это вообще возможно?

Он включил свет и внимательно осмотрел ноутбук. Тот казался выключенным, индикаторы не горели, зарядное устройство лежало отдельно на полочке для клавиатуры. Никаких дополнительных батарей Бен не увидел и задумчиво постучал пальцами по столу. Похоже, без призраков здесь не обошлось. Но как? Как? Эта мысль не покидала его до утра.

Стоит ли говорить, что больше Бен не сомкнул глаз, пытаясь уложить в голове все происходящее. Не то, чтобы он был сильно религиозным и верил в рай и ад, но все же… Неужели там — после смерти — на самом деле что-то есть? Или это всего лишь переход человека в другую форму бытия — энергетическую, духовную или как там говорят все эти гуру? Бен решил, что это все слишком сложно для него, обыкновенного офисного клерка. Не ему со всем этим связываться. По-хорошему стоило отнести ноутбук в сервис и узнать, что с ним такое, может, вирус какой попал еще при жизни писателя. Но ведь в завещании сказано было ничего не трогать… Что ж, в таком случае Бену ничего не оставалось как просто захлопнуть крышку ноутбука и пойти на работу в довольно помятом виде.

На следующую ночь все повторилось. Ноутбук оказался открыт и включен, снова светился зеленоватым светом, а на экране вновь мелькали строки. Бен поморщился из-за неурочной побудки и наконец-то додумался взглянуть на часы — они показывали как раз половину двенадцатого.

— Рановато вы, мистер Торнтон, для призраков, — пошутил он, а слова на экране на мгновение замерли. После чего на свободном участке листа появилась надпись:

«Не тебе указывать, когда мне работать».

— Да я не указываю, — развел руками Бен, чувствуя, что сходит с ума, стоя рядом с мистическим ноутбуком и разговаривая с невидимым призраком. — Мне просто интересно… как и почему?

Некоторое время ничего не происходило, даже сияние чуть уменьшилось, потому Бен счел, что обидел призрака, и тот больше не хочет с ним разговаривать. Но наконец на экране появилась новая надпись: «Почему — я тебе отвечу. Потому, что я не дописал свой последний роман. Проклятое сердце не дало мне закончить… А я так хотел… Зато теперь я могу писать вечность!»

Бен поморщился, представляя, как этот ноутбук будет светиться даже после конца света, распугивая одуревших и одичавших людей, а после, не сдержавшись, хихикнул от такой картины. Быть того не может, пластик просто раньше или позже растрескается, а без обслуживания и ремонта ноутбук сломается.

«Что смеешься?»

Похоже, призрака писателя его усмешка задела.

— Вечность этот ноутбук не проработает, — слабо улыбнулся Бен. — Мистер Торнтон, скажите, каково оно там, в загробном мире?

«Мальчишка! Я не в загробном мире, я здесь, в нашем мире, просто меня никто не видит. Я не смог уйти в посмертие именно из-за незавершенных дел. И мне позволено доделать все дела и лишь потом уйти.»

— Кем позволено? Богом? — выдохнул Бен, готовый поверить уже во что угодно.

«Нет. Я слишком маленькая сошка, чтобы ко мне снизошел целый бог. Смертью или смертями… Их много, этих духов. Как хочешь, так и называй.»

— Мистер Торнтон, а я смогу прочесть ваш роман? — выдохнул Бен, понимая, что он впервые приобщился к тайне. И не только к тайне загробной жизни, но и к тайне творчества, писательства. Перед ним сейчас было нечто новое, неизведанное, непонятное и загадочное. Ему стало чертовски любопытно прочесть, что же такого мог написать умерший автор, тот, кто увидел жизнь с той стороны.

«Тогда, когда я закончу! И не раньше!»

Наверное, если бы у писателя были пальцы, то он бы погрозил или сделал еще какой-то жест, но так как ни его самого, ни призрака, ни вообще чего бы то ни было Бен не видел, то решил, что интонацию и мимику станет додумывать сам в меру своего скудного воображения.

— Хорошо, как скажете. Я с радостью прочту ваш роман.

«И не только ты. Как только я закончу, то сброшу его на флэшку. Отнесешь в издательство и скажешь, что разбирал вещи покойного и случайно нашел. Пусть напечатают в память обо мне. Сам я этого уже сделать не смогу по понятной причине, но мой роман не заслуживает забвения. Не хочу, чтобы он умер вместе со мной.»

— Хорошо, мистер Торнтон. Скажете, когда закончите, — воодушевленно выдохнул Бен. Подумать только, он пусть косвенно, но примет участие в создании целого романа. И пусть он станет всего лишь курьером, но все же…

«Постараюсь побыстрее. Надеюсь, ты больше не будешь меня отвлекать.»

Бен честно улегся в кровать и отвернулся к стене, чтобы не видеть отсветов ноутбука. Подумать только, у него только что состоялся разговор с настоящим писателем! Да еще и мертвым. Сказать никому нельзя — в психушку ему не хотелось. Но помечтать-то можно…

***

Через две недели Бен Митчел остановился на выходе из издательства и довольно выдохнул. Версию о разобранных вещах редактор принял, хоть и со скрипом. Мол, не мог бы ты, голубчик, разобрать их раньше. Но все же согласился посмотреть роман, чтобы издать его в память об умершем писателе.

— Похоже, мистика до самой смерти не отпустила бедного Роберта, — вздохнул он.

Бену нечего было ему сказать, поэтому он покивал, поблагодарил и ушел, надеясь, что выполнил волю покойного писателя. Ему оставалось только ждать выхода книги, чтобы купить и прочесть ее, желая узнать, что же такого важного не давало уйти в загробную жизнь ее автору.

С той ночи ноутбук больше не светился, да сам он был уже давно разряжен. Бен еще долго не трогал вещи писателя, боясь его возвращения, но через несколько месяцев тишины все же убрал все в кладовку, так же, как и Эллен, надеясь на возвращение родственников или хоть каких друзей Роберта Торнтона. Но увы, за ними никто не приехал.