Настойка дядюшки Еремы

Лицо Зохана было лишено привычного флера имбицильности. И это до чёртиков пугало Даню. Это как если бы ты взглянул в морду теленку, а в ответ на тебя бы взглянула бездна. Зохан и напоминал Дане теленка. Такого немного инклюзивного, как будто слегонца под мухой. Иногда забывающего как правильно делать "мууу". Его благодушная бородатая пачка была своего рода феноменом в этом суетливом и озлобленном мире.

Даню и Зохана разделял маленький предмет. Крохотная рюмка, наполненная таинственной зеленоватой жидкостью, была центром силы стола и переломным моментом в жизни двух простых парней.

Даня не выдержал морального напора оппонента и опустил глаза на рюмку раздора. Его уверенность, кипевшая еще пару мгновений назад, потухла как жизнь в теле самурая после сеппуку.

— Покажи ещё раз, — тихо попросил Даня, стараясь сохранить спокойствие.

Зохан раздраженно цокнул, но все-таки удовлетворил просьбу. Задрал футболку по самые подмышки и продемонстрировал красовавшийся на груди засос. Никто бы не усомнился, что его автор — настоящий вулкан страсти.

Даня беспомощно попырил на засос, как смотрят в холодильник, открывая его в сотый раз в надежде что там вдруг появится что-нибудь вкусненькое, пока Зохан не вернул футболку в комфортное для него положение. Убедившись, что злосчастный засос не исчез, Даня попытался ухватиться за спасительную соломинку рационализации.

— Ну снял проститутку. Ну молодец. Зачем выдумывать байки?

В то, что Зохан снял проститутку, Даня был готов поверить в меньшей степени, чем в то, что египетские пирамиды построили инопланетяне. И дело не в безупречном моральном облике Зохана или его финансовом положении. Дело в Оксане. За такие фокусы она оторвет Зохану, своему законному мужу, голову. Казалось бы, это сделала сама Оксана. Но Оксана в командировке. И завтра утром она возвращается.

Зохан хочет жить. Именно поэтому он пригласил своего друга Даню в бар своего дядюшки. Правда, учитывая всю эту историю, Даня недоумевает, каким образом он сможет выступить свидетелем.

— Просто выпей. Я прошу тебя как друга. Хватит вести себя как падла.

— И что дальше?

— Ты всё увидишь. Вместе мы добудем доказательства!

— А у тебя не получилось ничего прихватить?

— Ну не получилось, блин. Пей, сказано!

Видя, что друг начинает обращаться в буйного Славика, Даня, словно мудрый психиатр, решил не вступать с ним в конфронтацию.

— Хорошо! — показал ладони Даня. — Я выпью. Расскажи ещё раз, чего мне ожидать.

Зохан вздохнул. Впереди целая ночь. Бар уже закрыт для посетителей, и они с Даней остались там одни. Впрочем, называть это баром — значит оскорблять это заведение. Это настоящая средневековая корчма! Дядя Ерема очень заморочился, открывая своё место.

Он настоящий фанат средневековья и фэнтези. И как истинно увлечённый человек подошёл к делу со всей кропотливостью. Дотошно восстановил убранство, с креативом подошёл к созданию кухни и барного меню. Совместил современные веяния с классическими блюдами, которые подавались на Руси в XII–XIII веках, чтобы добиться колорита и совместить его с разнообразием.

Что касается выпивки — тут он был настоящим волшебником. Он как умел находить потрясающие образцы на рынке, так и сам был мастером варить самогоны и настойки. О них посетители слагали легенды.

Но одна стояла особняком. Самая-самая легендарная. О ней Зохану дядя Ерема рассказал по секрету. Со слов дяди, он опробовал рецепт, который достался ему от сибирской ведьмы во время путешествия по России-матушке. Варить эту настойку — особый мистический ритуал. И сам дядя пока не отважился её попробовать. Он спрятал её в сейфе у себя в кабинете, пока не наберётся храбрости. Говорит, бабка эта — настоящая ведьма.

Но Зохан, парень отважный, решил облегчить дядькино бремя. Он решил тайком опробовать его настойку. Украл ключи и прокрался ночью в корчму. Ну а что было дальше…

— Чего тебе ожидать? — смирившись с бараньим упрямством друга, ответил Зохан. — Хорошо. Я тебе расскажу. Садись поудобнее.

Даня нервно поёрзал на стуле. А Зохан достал из-под стола пузырь и поставил рядом с рюмкой. Заворожённо глядя в него, как хоббит в палантир, он начал рассказ. Скомканную версию он уже рассказывал другу. Но, похоже, пора рассказать всё как на духу.

— Хлопнул я значит этой дряни. Обожгло горло. По вкусу вкусно. На травах, абсент напоминает. Сижу, жду. Сам не знаю чего. Но страшно маленько. Дядя жути нагнал со своей ведьмой. Вот сижу такой, как Ждун, вроде ничего не происходит. По шарам дало, но ничего особого. И тут — БАХ-БАХ! Стук в дверь. Настойчивый такой. Я затихорился. Никого не услышат, подумают, что никого нет, и уйдут. И тут опять — БАХ-БАХ! Чуть дверь с петель не слетела. Всё, думаю, накрыло. Интересно стало.

У Зохана пересохло в горле, и он тяжело сглотнул.

— Делать нечего — пошёл открывать. Пока шёл, этот сраный незваный гость ещё раз шандарахнул. Я чуть с тапок не вылетел. Как кувалдой приложили. Метнулся кабанчиком, роняя кал, кричу: «Щас открою, не стреляй!» Открываю, смотрю, кто там, и тут — батюшки! Огромный бородатый дятька. Выглядит как леший. Ну натуральный Хагрид, я тебе базарю! А в руках конверт!

Даня не мог понять, толи друг его дурачит, толи и правда настойка с сюрпризом. Судя по лицу — не врёт. Ну не настолько он хороший актёр. А Зохан продолжал.

— Всучил мне этот конверт. Не «здрасьте», не «пока». Развернулся и пятками своими огромными засверкал. Ботинки у него, как лыжи. Я стою с этим конвертом, как зумер с дискетой. Хрен знает, что с ним делать. Конверт здоровый такой.

Зохан показал руками сантиметров сорок.

— А я не уверен, что это конверт предназначался мне. А вдруг там секретная информация? И мне не полагается её видеть. Надо уточнить. Решил догнать Хагрида. Бегу и понимаю, что что-то не так. И тут ВСЕ!

— Что все!? — не понял Даня.

—Осознал, что это вилы. Вокруг ни хрущёвок, ни магнитов, ни "КБ". А сраное поле. А чуть вдали таверна наша. Как волосинка на лысой башке. А так-то таверна в центре города, окруженная многоэтажками, напомню я тебе.

— Да я помню. И что дальше?

— Пытаюсь сориентироваться. Останавливаюсь. Прислушиваюсь. Где-то вдалеке воют волки. Клянусь, у меня аж волосы дыбом стали. Я хрен знает где посреди поля и эти твари завывают. Вот. Вижу в паре километров через поле лес. Наверное, оттуда вой и доносится. Дорогу вижу. Грунтовка. Широкая такая. А самого Хагрида и след простыл. Думаю ещё, что такого гиганта должно быть видно за версту. А тут — смотрю во все стороны — ни духа! Держу в голове мысль что это все галлюцинации. Но черт возьми, так все реалистично! И хочется мир изучать. И страшно блин. Не приветливо он выглядит както.

— Понимаю, — неловко поддержал друга Даня.

— Вот и что делать? Возвращаться в таверну? Вскрыть конверт? А если там яд? Сибирская язва какая-нибудь? Конверт тяжёлый. Минимум карта Европы в масштабе один к одному. Ещё думаю, а Европа-то вообще есть? Может, нет тут Европы никакой. Ладно. Решаю идти в сторону огоньков.

— Логично... наверное.

— Иду короче. А сам вспоминаю истории про попаданцев. И тут меня как жахнуло. Вот прям панчику чуть не словил. Думаю, а какое главное условие для попаданца?

— Смерть? — с натянутой улыбкой предположил Даня.

— Ага! Сначала чуть не обосрался. Думаю, ну всё. Приплыл. Саданул этой отравы — откинул коньки. Ну и попал в другой мир. А потом думаю — а чего бояться-то? Самое страшное позади. Вернее, не так уж это и страшно на самом деле. Умирать-то. Правду писали в боярках.

— Не читаю боярки.

— А я вот и иду и думаю, наверное, магия должна быть. И даже если меня накрыло и ловлю приход, значит, тут вообще всё что угодно может быть. А ещё, как назло, всякие мысли жуткие в темечко клюют. А вдруг ЭТО всё-таки случилось, пока я в таверне сидел. И теперь вот оно как. Или как в Сталкере, зона аномальная открылась. Вот и думаю о всякой фигне и не замечаю, что вой-то становится всё громче и громче! Когда очнулся, понял, что волки-то уже совсем рядом. И тут второй раз ловлю панику. Душа рванула в пятки. Воют! И где-то совсем рядом. Определённо не в лесу. Встаю. Начинаю вращаться, жалом водить. И тут тени! Повсюду мелькают тени. Будто кто-то носится чёрной молнией. Перебежками такими, от кустика к кустику, от деревца к деревцу. И тут я не знаю, как инфаркт не поймал. Прямо за спиной, в метре от меня, какая-то тварь как завыла! Я как втопил! Бегу, не оборачиваясь. По фигу вообще куда. Лишь бы бежать. Понимаю, что окружён. Что бежать без толку. Нагонят. А всё равно деру даю, что есть мощи!

— Охренеть.

— Бегу, как никогда не бегал. Даже в армии. Даже от ментов, когда помнишь, с весом возвращался от Бубликова. А сзади прям слышу, как шаркает что-то. Когтищами разрывает грунт. Меня догоняют, рассомахи сраные. Понимаю, что забавляются со мной. Неинтересно им так просто меня сожрать. Молодые, наверное, игривые суки. Бегу через поле. По грязи, по говну. Пофиг. В груди уже всё полыхает. Икры каменные, тоже горят. Если остановлюсь — всё, упаду — больше встать не смогу. В глазах круги. Живот начинает крутить. А я всё мешаю и мешаю говнище под ногами. Вот-вот блевану. Сколько пробежал - пес его знает. Километр, пять, десять? Не знаю. Меня страх гонит, я бегу пока могу. Уже и не могу, но все равно бегу. И тут хренак. Болото! Лягушки-квакушки. Думаю, лучше трясина затянет, чем волки разорвут! Похрен! Ныряю!

— Жесть! И что?

— Торчу, короче, в этом болоте. Холодно. Воняет. Болотищем таким. Толи трясиной, толи рыбой. Смотрю мультики. Думаю, щас отрублюсь. Барахтаться уже нет сил. Но вроде на плаву держусь. И тут вижу — на берегу тени. И не волчьи! Человечьи! А сам понимаю. Это не друзья! Это не спасение! Они за мной и гнались.

— Еперный театр.

— Ага. Человек человеку волк, а человек — волк человеку волк в квадрате! Меня снова как шандарахнуло. Второе дыхание. Как погреб по этой вонючей луже. А она здоровая, целое озеро. Островки там и тут торчат, заросшие камышом всяким. Гребу что есть мощи. Думаю, утону — и похрен. Слышу вой на берегу и ускоряюсь. Доплываю до островка. Пытаюсь забраться на него. Почва вязкая, рыхлая, неустойчивая. Нога застревает. Теряю равновесие. Падаю. Пытаюсь ухватиться хоть за что-то. Попадается камыш. Ломается, я падаю в воду. Захлебываюсь. Ногу засосало. Дергаю — не выходит. Всё. Думаю, это точно конец.

— Ух-х — Даню аж передернуло, как представил.

— Я дергаюсь, барахтаюсь, как антилопа в пасти крокодила. А выбраться не могу! Чем сильнее дергаюсь, тем крепче меня тянет на дно. Вынырнул из воды — и обратно. Чувствую острую боль в ноге, будто штырь воткнулся в стопу. Аж глаза от боли и неожиданности выпучил. И вижу — вокруг меня мертвецы! Истлевшие, рыбами поеденные. И пялятся на меня. А сам я чувствую прикосновение смерти. Прям кожей и всем своим нутром. Паршивое чувство, скажу тебе.

— Офигеть? И что? Как выбрался?

— Как! Как! Хватает меня кто-то, начинает тащить. Руки сильные, крепкие как железные прутья. И на буксир меня взяли. Думаю, волколаки. Пофиг уже. Тонуть тоже не очень. А спасатель меня на спину подсаживает. И как втопил! Спина жёсткая, но небольшая. Будто женская. Плывёт быстро, как моторная лодка. Я вот-вот отрублюсь. Ничего не понимаю. Стараюсь не отцепиться руками. А меня тянут и тянут. А позади я чувствую удары о воду. Будто хвостом кто-то хреначит.

— И это оказалась…

— Да. Доперла меня до берега. Вытащила. Я откашливаюсь. Воды этой вонючей нахлебался. Лежу на спине. Земля холодная. Думаю, воспаление лёгких обеспечено. Продрал глаза, смотрю — реально баба. Красивая! Не при Оксане будет сказано, но я таких в жизни не видел! Нейросеть и та не нарисует. Нереально красивая. Лицо. Плечи! Я охренел просто! Вижу её по пояс. Она обнажена!

— Голая прямо?

— Да. И эта грудь! Боже всемилостливый! Этой груди я больше никогда не забуду. Совершенство. Небольшая, округлая, идеальной формы! Такие груди должны висеть на вратах в рай!

— И она давай тебя конечно же целовать!

От воспоминаний Зохан аж засиял, словно пребывал в религиозном экстазе. Дане показалось, что у него даже пробилась слезинка в углу глаза. Но он тут же пришёл в себя.

— Хочешь верь, а хочешь не верь! — отрезал он.

Данила не знал, верить или не верить. Вернее, не так. Он верил. Друг его определённо не обманывал. Потому что сам он абсолютно точно верит в то, что рассказывает. Возможно, ему всё это привиделось. Но откуда засос?

Но это всё ерунда! Не это сейчас интересовало Даню. Не это он хотел узнать. Был ли это глюк или чёрная магия — тоже неважно. Как он выбрался обратно — тоже плевать. То, что действительно его волновало, он и спросил.

— Ну так а как? Каково это с русалкой?

Лицо Зохана обрело загадочный характер. В глазах заплясали недобрые огоньки, а улыбка Джоконды едва заметно дернула губы под косматыми усами.

— Ну так что? Пить то будешь?