Ната Ворон Что дальше?

Я — в обалденном вечернем платье. Эксцентричное и откровенное для Тарны, оно нравилось лично мне. В нём я чувствовала себя спокойно и уверенно. Находилась сейчас в карете ещё с тремя участницами конкурса. Хорошо, что одной из них была Ира. Мы держались за руки, и это нас поддерживало.

На Земле для меня стало слишком опасно. Хранитель вампиров желал моей крови и смерти. Тот самый, Древний, обладающий интересными способностями. Рано или поздно они активируются, а там Ваня, который молодой, — мой ровесник, в общем-то. Он ничего не мог сделать против них. И он на Земле один.

Рис сразу предложил Тарну. Сказал, что поговорит с Эсаной. Переносил меня сам. А они остались искать старейшую Ворон, Хранительницу предсказания. Специально для меня отбор передвинули. Он должен был начаться после местного аналога Нового года — Обновления Тарны. А начался за два месяца до него.

Рис ничего не объяснял Эйму, просто попросил того выполнить его просьбу и перенести отбор. А также включить меня в число участников соревнований. Моё участие тоже было обговорено. Я должна дойти до финала, но не выиграть. Очень сильно скучавший Эйм соглашался с полным безразличием. И даже на то, что я буду со своей подругой, не эльфийкой, а девушкой с Земли. Я отказалась ехать куда-то без Иры.

Громче всех протестовал Саша. Все поняли: он боится совсем не того, что Иру на Тарне обидят. Наоборот: он опасался, что она кому-то понравится. Поэтому спор решили в мою пользу. А наедине я ему сказала: если девушка нравится, ей надо уделять больше внимания.

— Ну спасибо, ещё и ты!.. — воскликнул он краснея. Видимо, я была далеко не первой.

Ире я открылась и всё объяснила сразу, как мы переместились к эльфам. Она была рада, что я — Ната, и всё спрашивала, когда верну себе ведьминский облик. А вот с этим у меня возникли сложности. Не магического плана, нет. Я пребывала в полной уверенности, что в этом случае мои чувства к Милталу станут прежними. А я его узнала уже достаточно хорошо. Но и помнила: именно эльфийская сущность отвергла Варта как человека. И приняла Милтала как тоже имеющего эльфийская кровь. Это дало ему шанс. Дало шанс нам. А неизвестность пугала меня.

Вдруг я охладею к нему? Вдруг чувства к Ване вернуться? Насколько сильна в моём случае сила крови? Сейчас моя ведьминская сила не была так уж сильно нужна, и я тянула с её возвращением.

И ещё: прежде чем куда-то переместиться, я решила открыть своим друзьям наши с Милталом изменения. Показать что мы с ним — пара. Я попросила всех смотреть внимательно. Все уставились, не зная, чего ждать, а я подошла к Милталу и поцеловала его с особенным чувством.

Решила сделать это, показать ему и всем, что Миша — мой выбор. Всё время, пока мы торчали в квартире, я видела: из-за присутствия Варта Милтал выглядит несчастным. Когда мы целовались и вокруг опять шипел фейерверк, Саша вроде спокойно прервал нас:

— Всё-всё!.. Поняли мы: вы сейчас вместе.

А что именно он имел в виду под «сейчас»? Кажется, следующие слова Вани были как раз об этой оговорке:

— А твоя ведьминская сущность так же реагирует на того, кто убил твоих родителей? — По всему моему телу прокатился озноб. Вот так Ваня! Не ожидала!..

Милтал не издал ни звука, но я была в его объятьях и чувствовала, как напряглись и руки, и всё его тело. Я прижалась к нему посильнее — ощутить поддержку. А шумный выдох Саши показал мне, что он имел в виду нечто другое. А эту информацию он, кажется, не знал.

Саша с самого начала к Милталу относился более дружески, чем другие. Я не задумывалась почему. И по какой причине Рис держался холоднее. Теперь поняла. Рис знал о Милтале, он присутствовал, когда Эсана говорила мне это. Саши там не было, и ему никто не рассказал. Мужская компания, никто никому ничего не передал. Рис всё носил в себе, и Саша бы и дальше не узнал, если бы не вот этот некрасивый поступок Варта. Никто не спросил его, откуда он узнал, но я для себя этот вопрос запомнила.

Варт тогда же настаивал на том, чтобы я незамедлительно вернула себе ведьминскую сущность. И вот с этого момента отказываюсь это делать. Ссылалась на то, что не видела сам обряд. Придумывала множество разных отговорок. Но внутри зрела полная уверенность: смогу всё вернуть. Достаточно одного моего желания. А я как раз-то не хочу. Из-за него, из-за Вани.

Ещё и с Эймом пришлось бы выяснять отношения. А я с этим уже так давно тяну. По отношению к Повелителю у меня стойкое чувство вины. Ведь я действительно выбрала своего беловолосого Хранителя, моего синеглазого палача. И выбрала осознанно, с учётом всех минусов. Только боялась, что ведьмина сущность будет не так согласна, как эльфийская.

Когда я отказалась превращаться, мою неуверенность заметили все. Ваня сказал, что он подождёт, и был уверен, что ему есть чего ждать. Миша огорчился. В его взгляде появилась тоска, как у смертельно больного человека, который отсчитывает последние часы своей жизни. Я уже и не знала, правильно ли поступила. Легче — когда больно, но сразу, чем такая медленная пытка. Но выбор сделан.

Карета уже какое-то время стояла. Через артефакт связи, выданный специально для этого конкурса, услышала, что должна выходить. Я была первой. Это решили, чтобы мне без подозрений остаться до конца конкурса. Мне следовало сразу произвести неизгладимое впечатление. Проект сделали широкомасштабным. Пригласили претенденток с других видов, открыли границу и транслировали через артефакты по всему миру. Эсане пришлось пойти на это.

Она согласилась меня прятать и защищать, но сразу пояснила. Хранитель, который забрал вампира и Розу, был слишком силён. Если он решит прийти к ней, она не выстоит. Поэтому она объединилась с остальными Хранителями и нашла для этого подходящий повод.

Эйм перестал скучать. В его претендентки попали и драконицы, и местные человеческие девушки, и даже девушки-оборотни. Артефакты, похожие на экраны телевизоров, развесили на улицах во всех населённым пунктам. Народ мог спокойно смотреть отбор хоть целый день. Даже нищие. Более зажиточные покупали домой чуть меньшие варианты экранов. Но всё же сейчас каждый на планете чувствовал общность и причастность к процессу, вовлечённость. Такое единство помогло Хранителям выстроить защитную сеть на подступах к планете. Теперь сюда было не прорваться, даже если бы Хранитель пришёл не один.

Моим ребятам был открыт полный доступ, и они приходили каждый день и приносили нам с Ирой уроки. Милтал, конечно, тоже появлялся. Я бы ему не пришла! — сама притащила бы. Но он не избегал меня, несмотря на всю боль, которую ему доставляли встречи. А я после каждой из них начинала укрепляться в уверенности правильного выбора. Кем бы ни являлся когда-то Милтал, он изменился.

Ваня тоже приходил со всеми, но с ним я даже не разговаривала и уж тем более не уединялась и не целовалась. Я полностью теряясь в нежных губах и шёлковых платиновых волосах. Когда закончится это напряжение, то мы будем с Милталом. Хотелось бы раньше, но попытаться сейчас слишком опасно. Что будет после того, как я покину эту планету? В чьи сети попаду?..

Вышла из кареты в совершенно чёрном матовом платье из шёлка стрейч. Таких здесь не было, оно с Земли. Ступая как модель по украшенной для этого случая дорожке, направилась к Повелителю. Мне также нашли невероятной красоты драгоценности из чёрного золота с чёрными же бриллиантами. На Тарне таких нет. Они тоже имели земное происхождение и стоили как немаленькое государство. На золотые распущенные волосы надета диадема. В ушах серьги, на шее — колье. Не забыли про руки, украсив браслетами и кольцами. И чтобы удивить всех ещё больше, платье было с высоким разрезом, а на ноге тоже красовался браслет. На Тарне не приняты ни разрез, ни такой браслет на ногу. Думаю, теперь появится новая мода. В ухе я слышала, что иду хорошо, только про улыбку забыла. Сразу нацепила на лицо заученный лучистый оскал.

Произошел, конечно, полный фурор. Даже Эйм, который всё ещё вздыхал по мне, Нате, был очарован мной, Лили. Наш разговор не входил в сценарий, мы импровизировали, как самые лучшие актёры. Хотя из меня актриса никудышная. Но вспомнила Розу и то, что она сейчас в гареме Хранителя — добывает нужную информацию. Поэтому я и старалась, училась играть на публику. Эйм приветствовал меня чинно, но с блеском в глазах. А я вместо блеска глаз добавила остроту в слова:

— Ну здравствуй, красавчик! — выпалила я и весело улыбнулась.

На что в ухе раздались слова Риса:

— Лили, играешь с огнём! — Он, конечно, был прав. Но меня уже захватило шоу и грандиозность его масштабов. А Эйму очень понравилось выбиваться из шаблонов.

— Твою ручку, звёздочка! — протянул он мне ладонь. Я без промедления подала свою и он повёл мне в комнату, где впоследствии должны были расположиться все участницы.

— Ты невероятна, — сказал он, ведя меня.

— А ты мне напоминаешь земной мёд. Он так же согревает и довольно дорогой, — для меня конкурс происходил номинально, и я зажигала вовсю. Вспомнила свои ассоциации с Эймом. Он мне действительно всегда очень нравился. Я могла бы его полюбить. Непринятие его чувств было совсем не потому, что он чем-то плох.

— Лили, ты! — громко раздалось в ухе от Риса. Но Эйм уже меня проводил и оставил, усадив на диван. Следующей должна была идти Ира.

Ире мы подобрали наряд не хуже моего. Только другого цвета. В местных салонах после моего инструктажа ей сделали качественное мелирование и прекрасный макияж. Её было просто не узнать. Саша пришёл смотреть на нас и не мог оторвать от Иры глаз. Скорей всего, его подтолкнула ревность. Но потом я увидела решимость на его лице. Он о чём-то переговорил с Рисом, и тот, довольно кивая, похлопал его по плечу. Чувствую, ждёт сегодня её сюрприз. Для Иры, само собой, конкурс тоже был номинальный.

Меня в конкурсе объявляли как княжескую воспитанницу и обучающуюся на Земле студентку, и это повышало ко мне интерес. Иру объявили как землянку, студентку. Того, что она была с Земли хватало для повышенного внимания. Тёмно-русые волосы моей подруги после мелирования смотрелись шикарно. А платье ей подобрали белоснежное. И такое же, как и моё с Земли, — по земным фасонам. Мы с ней сильно отличались в лучшую сторону от всех остальных. Я — светловолосая в чёрном, и она — темноволосая в белом, это было классно. Даже украшения Ире на этот вечер дали. Конкурс обязывал. Гарнитур такой же, как у меня, только из белой платины с бриллиантами. Он потрясающе смотрелся на ней. Правда, мне мой не на вечер дали, а подарили, но я надеялась: впоследствии Саша восполнит это упущение. Всё-таки он князь, наследник рода.

Милтал сегодня тоже был. Смотрел на меня во все глаза. Взгляд — какой-то необычно решительный. Давно я не видела у него такого взгляда. Надеюсь, его хандра начинает проходить. И, надеюсь, он не будет сильно ругаться из-за моих выступлений. Я хотела его взбодрить, но только слегка.

Правила конкурса слизаны с земного. Выбранным участницам Эйм должен был что-то подарить. Отличие — в том, что на Земле это розы, а здесь дарили украшения. И в начале отбора девушки оставались все, а выбывали по одной в день, и только после поцелуя. Сегодня первый день, и Повелитель должен выбрать ту, которая ему понравится меньше всех, вручить ей прощальный поцелуй вместо подарка и возможности остаться дальше.

Эйма сразу предупредили: претендентки других видов должны были выбыть в числе последних. Драконши, — их было несколько, — люди, их тоже меньше десятка, и оборотницы; из них согласились всего две. Эйм с оборотнями хотел покончить сразу, но в этом конкурсе, даже будучи Повелителем, он не являлся хозяином положения.

Узнав правила, я смекнула: дошедшие до конца будут получать подарки каждый день. Те девушки станут очень богатыми. Поэтому и настояла на участии Иры. Вообще, она не собиралась, а я сказала, что не буду залезать в этот гадюшник без неё. Она ещё ехидно меня поблагодарила за приглашение в клубок со змеями.

По сценарию я была на втором месте в претендентках Повелителя. Первую он выбирал сам, а вторая — обязательно я. И мне он должен подарить брошь из чёрного золота. Не украшенную камнями, потому что на Тарне не существовало камней чёрного цвета, да и цветов такой расцветки тоже. Это на Земле имелась возможность сделать чёрную розу, а здесь не знали таких цветов. За сумасшедшие деньги заказали местный цветок у ювелиров на Земле. Даже без камней он стоил целое состояние. Потому что ювелир этот необычный образ видел впервые, а действительно сложно мастерить то, что приходится только представлять. Но первоклассный мастер отлично справился. Я уже видела эту брошь и ждала подарок.

Как и на обычных отборах, поговорить мы с Эймом сходили в первый день. Он меня первую утащил. Я себя с ним чувствовала свободно. Постоянно забывала, что надо вести себя по-другому. Ведь он считает, что знать меня не знает.

— Как ты? Расскажешь немного о себе? — это было, конечно, для тех, кто смотрел. Все наши досье Эйм давно изучил. Я думала — ему будет скучно, но не видела этого. Он спрашивал с настоящим интересом, не наигранным.

— Только немного? — улыбнулась я. — Я могу о себе говорить бесконечно, — заверила просияв. — Мне нравится учиться на Земле, — приоткрылась чуть, чуть, чтобы снова спрятаться. — А ты бы хотел там учиться? — ответ Эйма и его задумчивый и грустный вид, удивили меня.

— Я бы хотел, да кто же даст!.. — А я и не знала этого. — Я бы таскался за тобой на лекции, — подыграл Эйм, и я поняла, что он в курсе многих земных слов.

— Защищал меня от живых тетрадей и ручек с линейками — ребята мне рассказали, что бдительность над шутниками в политехе ослабла. Те этим сразу воспользовались. Теперь оживал практически каждый письменный прибор. У эльфов с ними шла планомерная война, они стали защищаться, тоже устраивая каверзы.

— Я самый отважный рыцарь для такой прекрасной леди, — улыбнулся Эйм. Так наш разговор и продолжался. Я не прокололась на словах, но сама это моя лёгкость и расслабленность в общении с Повелителем и без того стала подставой. Поняла я это, когда в конце общения глаза его горели и на губах играла не заученная, а самая настоящая счастливая улыбка.

Потом нарушая правила и послав к чёрту сценарий, Эйм даже не стал целовать выбывающую участницу. И выпроводил её не в конце, а первой. Потом вызывал всех остальных и отправил каждую, не отдав никому украшение первенства.

И вот я последняя. Уже нервничаю и знаю, что у Эйма остался браслет. Всем остальным были вручены ничего не значащие украшения, а первой претендентке должен быть подарен браслет, похожий на брачный.

Эйм позвал меня, я иду к нему и вижу, что и тут он всё поменял. Браслет не поддельный — это был настоящий родовой, обручальный браслет Эйма. Я его так долго до этого носила, что не узнать сложно. Тут я и встала как вкопанная. Этим и выдала себя с головой. При прямой трансляции нам всем следовало сохранять лицо, но этого как раз мы и не могли сделать. Я стояла и смотрела на Эйма, уже не улыбаясь, а он тут же всё понял. У меня очень умные друзья. Они с ходу раскрыли меня.

Эйм впервые так потемнел лицом, что даже стал более человечным. Артефакт в ухе у меня уже просто верещал, и я его отбросила от себя. На Эйма смотрела уже, совершенно не скрываясь. Мой взгляд исподлобья и его такой же. Комментаторы надрывались:

— Она встала и не идёт к нему. Чего она ждёт? А что предпримет он? — он предпринял. Он же видел все эти дни подготовки: я — с Милталом. Тогда ему было всё равно. Мы не особо пересекались и общались, Эсана очень попросила и даже настояла, чтобы мы Эйма ни во что не втягивали. А сейчас он срывает артефакты связи и усилитель звука. Идёт ко мне с решительным лицом и брачным браслетом в руках. И куда деться мне? Хоть сквозь землю проваливайся. Самое ужасное — Милтал тоже на всё это смотрит и тоже не может ничего поделать. Правильно Рис меня предупреждал.

— Я говорил тебе, что мне нужна только ты. Я не собирался и не собираюсь отступать. Я буду бороться! — заявил Эйм. Ничего себе вступление! — Я чуть не умер, когда браслет, который я сам тебе одевал, вдруг появился передо мной на столе.

Я тихо простонала:

— Эйм…

— Да, Ната. Просто твой Эйм, и неважно, что Повелитель. Но я воспользуюсь всеми своими возможностями и завоюю тебя. Ты поймёшь, что больше никто не будет тебя любить, как я, — Эйм быстро сократил между нами расстояние и одел браслет. Я и дёрнуться не успела. Вокруг всё взорвалось овациями.

— Мы не смогли достаточно быстро найти нужный усилитель, а также из-за неожиданных помех, смогли застать только последние лова Повелителя! — орали комментаторы. — Но что это за слова! — доносилась восторженная реплика.

Эйм взял меня за руку и повёл оттуда.

— Поговорим!.. — сказал он решительно и мрачно. Я пошла за ним, руку было не отобрать. Против всех правил приличия и норм он привёл меня в свою комнату и, закрыв её, остался со мной наедине. Кроме того, дверь им магически запечатана. Он развернулся ко мне. Я приоткрыла рот, правда, не знала, что именно произнести. А он незамедлительно поймал его в плен своими губами. И это разговор?..

Вот я и говорю: не понимаю — как может нравиться то, что тебя не любят и не желают. Когда тебя любят и желают по-сумасшедшему — это всегда находит отклик. Я не отозвалась с трудом. Я пыталась вырваться, всё более слабея от его напора. А лишних глаз в этот раз не было и ничто не останавливало огонь, накрывавший от его умелых и нежных касаний. Кроме меня самой. Я поняла вдруг, что люблю Милтала. Это понимание и не дало мне разгореться.

Но никто раньше не был настолько обнаглевшим, чтобы вытворять такое, как Эйм. Он действительно очень близок к тому, чтобы добиться меня.

От моих губ он перешёл к моему телу, которое я обнаружила уже почти раздетым. Когда успел? Остановить это можно было, только вернувшись к ведьмовскому виду. Эльфийка в плане сил и магии своему Повелителю ничего не могла противопоставить.

Протестующе закричала, когда Эйм подхватил меня на руки и понёс. Он, не обращая на это внимания, положил меня на прохладные шёлковые простыни своей кровати. Меня выгнуло, и к крику присоединился рокот природы. Планета отозвалась и поддержала. Ко мне полилась сила и мощь трав деревьев и скал. Эйма отбросило к стенке, неласково приложив об неё. Там он замер без движения. Надеюсь, остался жив.

Я же была завёрнута в Силу, как в кокон, и потом она подняла меня вертикально. И почувствовала начинающую боль изменений. Перед глазами встало лицо любимого, его синие глаза. И я крикнула:

— Нет! — и Сила послушно схлынула, опустив меня на пол. Я подбежала к большому зеркалу, висящему у Эйма в спальне, и убедилась, что мой эльфийский образ не изменился. Только одежда пришла в негодность. Руки тряслись после всего, и я с трудом успела магически привести платье в порядок.

В спальню ворвался народ. Много народа. Они увидели Повелителя у стены и меня рядом. Я успела заметить, что Эйм шевельнулся: значит, жив. Стражники на ситуацию среагировали сразу. Меня хотели схватить и вести в темницу. Так бы и произошло, но появился Эсти. Он увидел меня, узнал и приказал не трогать, вызвав помощников.

Среди толпы эльфов, кричащих и раздающих разные указания, заметила Милтала. Он стоял и смотрел на меня. Я почувствовала: краснею. Бросилась к нему, но тут он развернулся и пошёл. Такое со мной было первый раз. Я побежала за ним. Сумела догнать и схватила за руку. Что я хотела сказать? Что могла сказать или сделать, чтобы не потерять его?..

Поняла свои чувства к нему и хотела сказать об этом, но молчала. Некрасивое поведение теперь смущало меня. Я поцеловала его, но Милтал не ответил.

— Милтал!.. — простонала я ему в губы. Он за плечи отодвинул меня.

— Ты делаешь больно, Ната, — горестно заметил он, строго смотря на меня. — Вот тут вот, — положил мою руку на свою грудь.

— Миша!.. — простонала я с сожалением.

— Что, Ната, что? — спросил он горестно. Не знаю, чего он ждал, но выглядел готовым к худшему.

— Я люблю тебя!

Он вскинул голову, вгляделся в мои глаза.

— Ты сама это сказала, ведьма! — прорычал и решительно впился в мои губы. Даже напугал меня немного. Но волна огня от этого стала сильней. И мы вдруг переместились.