Научный подход к чудесам

Варя сидела в сугробе и рыдала. До Нового года оставалась неделя, а ее планы только что рухнули вместе с верой в чудо.

* * *

Этот день не задался с самого начала. С утра она поругалась с папой, который не отпускал ее встречать Новый год на всю ночь.

— Я не позволю, — кричал папа, — чтобы моя единственная дочь шлялась с кем-то ночью! Хочешь отпраздновать Новый год с сокурсниками, празднуй. Но в два часа ночи я тебя оттуда заберу!

— Папа, я уже взрослая, — возражала Варя. — Я хочу праздника и танцевать, а не сидеть у телевизора!

Но папа стоял на своем, а на все возражения только упрямо поджимал губы. Вообще-то, отец у нее нормальный. Ну насколько это было возможным после смерти мамы. Он преподавал в институте и спокойно относился к новому поколению, которое по определению было глупее и ленивее своих предков.

Обычно папа доверял Варе, но не в этот раз. Причина в ее парне, которого папа терпеть не мог, даже ни разу не встретив. На самом деле Стас был ее парнем только на словах. В новогоднюю ночь они хотели уединиться и начать отношения по-взрослому. Варя об этом папе не говорила, но он явно что-то подозревал. И не зря.

Когда Варе исполнилось восемнадцать, она решила покончить со своей девственностью. Ей надоели постоянные перешептывания девчонок о начале половой жизни, о том, как это стыдно, больно, офигенно и незабываемо, нужное подчеркнуть. Она хотела сознательно перешагнуть этот неловкий, но необходимый в жизни момент, и больше о нем не думать.

Чтобы все прошло на отлично, Варя решила применить научный подход. Она вдумчиво изучила советы в блогах и на медицинских сайтах, так что сам процесс ее не беспокоил. Оставалось решить самый главный вопрос: кому доверить это важное дело. Поэтому к выбору молодого человека она подошла не менее серьезно.

Со Стасом она познакомилась месяц назад на бале первокурсников. Он был опрятным, не курил, не ругался матом. Немного понаблюдав за ним, Варя решила, что этот парень подойдет для ее цели, и сразу предложила встречаться. Стас от такого напора обалдел, но согласился, хотя выполнять возложенную на него миссию не торопился. После бала они встречались лишь несколько раз, да и то в кафе.

О своих чувствах Варя старалась не думать. Она давно пришла к выводу, что любовь — штука серьезная, требующая полного взаимопонимания. А с этим у Вари никак не складывалось.

Однажды подростком она влюбилась в мальчика из летнего лагеря, но ему нравилась другая девочка, побойчее. Тогда Варя придумала поразить его своим интеллектом. Она рассказала ему увлекательную теорию о длине световых волн и почему противотуманные фары автомобилей всегда желтого цвета. Но и это его не впечатлило. А потом смена кончилась, и все разъехались по домам.

В такие провальные моменты Варя подозревала, что ошиблась планетой. Ей всегда казалось, что на Земле у людей очень запутанные отношения. Варя хотела, чтобы окружающие общались друг с другом без слов, не врали и не притворялись, выполняли обещания и не приставали с дурацкими вопросами. Нескольких таких парней она знала по школе, а кое-кому даже симпатизировала. Но эти ребята были замкнуты, к общению не стремились, и у Вари до сих пор никого не было.

Однажды у нее появилась надежда — Гриша из параллельного класса. На выпускном он вдруг пригласил Варю на танец, слегка заикаясь и глядя куда-то в сторону. На “их” языке это означало “ты мне нравишься”. Они неуклюже потоптались под музыку на краю зала, а потом молча разошлись. Варя часто вспоминала этот эпизод. Просто потому, что это был единственный раз в ее жизни, когда кто-то действительно обратил на нее внимание.

После выпускного они больше не виделись, не считая одной неловкой ситуации. В час пик толпа внесла Варю в вагон метро и прижала к какому-то парню. Варя попыталась встать поудобнее, и тут же уперлась глазами в Гришины губы и подбородок, где пробивалась темная щетина. Ей почему-то стало очень жарко! Но они проехали молча несколько остановок, почти не дыша, пока на центральной станции толпа не вынесла их из вагона и не развела в разные стороны.

* * *

Зимний день уже заканчивался, опускались сумерки. На площади у торгового центра зажглись разноцветные гирлянды, из дверей доносилась музыка, заманивая внутрь. Варя весело шагала домой, когда ей пришло сообщение от Стаса. Стянув с руки перчатку, она достала телефон и чуть не уронила его в снег. Стас писал, что его планы изменились. Он уезжает со своей девушкой на Новый год в пансионат, и Варе о нем лучше забыть.

От горя, что такой замечательный, тщательно продуманный план окончательно рухнул, у Вари подкосились ноги, и она почувствовала себя никчемной дурой. Они же обо всем договорились! Или она опять все неправильно поняла?!

Получается, что у Стаса есть девушка, а Варю он все время обманывал? А может, согласился на ее предложение ради шутки и теперь сидит с приятелями и смеется над ней? Ну почему она такая невезучая, даже парня найти себе не может?

Когда Варя пришла в себя, на улице подмораживало. Она поняла, что совсем окоченела. От праздничного настроения не осталось и следа, а жизнь шла своим чередом: на горке смеялись дети, сновали автомобили, пахло бензином. Ну и пусть! Вот заболеет и назло всем проваляется в новогоднюю ночь с температурой.

Варя завозилась в снегу и попыталась встать. Вдруг какая-то темная фигура остановилась перед ней, загородив собой фонарь. Варя испугалась. Человек молча смотрел на нее.

— К-кукушкина? Т-ты чего т-тут делаешь?

Это же Гриша! Варе стало ужасно неловко. Она вспомнила, как стояла в метро, уткнувшись ему в грудь, а теперь сидит клуша-клушей в снегу. Она вытерла лицо и Гриша, взяв ее за руку, помог ей подняться.

— Т-ты же замерзла совсем!

Он немного потоптался, помолчал, потом сказал:

— Хочешь, п-пойдем ко мне, п-погреемся? Я вот в этом доме живу.

"Почему бы и нет", — подумала Варя, видеть папино торжество ей совсем не хотелось. Про Стаса она никому рассказать не могла. Гриша же был "свой", с ним можно было просто молчать.

Они зашли в подъезд, вызвали лифт и, пока поднимались, не смотрели друг на друга. Гриша открыл дверь и пропустил ее вперед. Из квартиры потянуло теплом, было тихо и пахло елкой.

— Ты один?

— Да, родители с ночевкой на даче, готовят т-там все к Новому году. П-проходи в гостиную. Я сейчас.

Свет Гриша почему-то не зажег и ушел в кухню. Варя сняла куртку, толкнула первую попавшуюся дверь и оказалась в Гришиной комнате. Там царил порядок, нигде не валялось ничего лишнего. Окна соседнего дома освещали фотографии над письменным столом. Варя подошла поближе и обомлела. На нее смотрела… она сама. Фотку сделали телефоном на школьном дворе во время Последнего звонка. Варя никогда еще не видела себя такой красивой. Она стояла вполоборота со сбившейся набок челкой, обаятельной улыбкой и ямочкой на подбородке. Варя вдруг смутилась, выскочила из Гришиной комнаты и уселась на диване в гостиной.

Наконец, из кухни появился Гриша с подносом. Поставил его на стол, включил умное освещение, и гостиная сразу превратилась в кают-компанию космического корабля. Варя восхищенно вертела головой по сторонам, разглядывая стены и потолок, на которые проецировалось звездное небо.

Она и не заметила, как очутилась под одним пледом с Гришей и с большой кружкой горячего какао в руках. Где-то за стенкой шумела вода, на улице выла сигнализация. А Варино плечо касалось Гриши. Он был до одури теплый и приятно пах мылом. Ощущение тихой радости вдруг накатило на Варю.

— Гриша, — неожиданно для себя сказала она, — поцелуй меня…

Он на миг замер, но потом с готовностью потянулся к Варе и обнял ее. Его губы пахли шоколадом и слегка прилипали к ее губам. Варя чувствовала себя очень спокойно: рядом с ним не нужно притворяться, говорить банальности и подражать киношным героям. Гриша был настоящий, непридуманный, пусть и немного чокнутый, как и Варя. Но они понимали друг друга без слов.

Она осторожно положила руку ему на грудь. Его сердце быстро стучало, и Варя подумала: “Интересно, если так будет прыгать теннисный мячик, то через какое время он остановится?” В другой раз она бы взялась за расчет. Но сейчас ей хотелось совсем другого.

— Д-давай сюда свою чашку, — сказал Гриша. — А т-то мы какао прольем.

Поставив чашки на столик, он вытянулся на диване во весь рост. Ни слова не говоря, Варя легла сбоку и неуверенно подсунула свою ладонь под Гришин свитер. Они продолжали сосредоточенно целоваться, и теперь уже Варино сердце прыгало в груди как мячик.

Поцелуи становились настойчивее, страсть под пледом разгоралась все жарче. “Боже, — подумала Варя, — вот как это бывает на самом деле”. Тепло Гришиного тела дарило ощущение безопасности и это было правильным чувством.

— Сними свитер, — прошептала Варя.

— И т-ты, — отозвался Гриша.

И вот они уже лежат без одежды под тем же мягким шерстяным пледом.

— Т-ты уверена?

— Да.

— Т-тогда мне нужно кое-что взять.

Он ушел в ванную и сразу же вернулся, сжимая что-то в руке.

— Садись сверху, — через минуту позвал он, — я читал, что т-так все лучше п-проходит.

“Ну же, — сказала себе Варя, — ты этого хотела”. Гришины теплые губы коснулись ее шеи и стали спускаться ниже. Варя еще только прилаживалась к нему, как вдруг внутри все вспыхнуло, и она ахнула от неожиданности. Слабый отголосок боли заставил ее слегка пошевелиться, и тогда настала Гришина очередь задыхаться.

— Какие мы дураки, — шептала она час спустя, разглядывая созвездия на потолке. — Мы же с одной планеты и всегда были рядом, на одной орбите.

— Я не знал, как к т-тебе п-приблизиться, — отвечал Гриша, трогая Варину ямочку на подбородке. — И не верил, что могу быть т-тебе интересен. Зато я хорошо выучил матчасть. На всякий случай.

— Садись, Сидоров, пять! — смеялась она, прижимаясь к Грише и вдыхая его запах.

За окном в свете фонарей медленно падал снег.

* * *

Позже Гриша проводил ее домой. Они стояли у подъезда и никак не могли расстаться. От внезапного счастья Варе хотелось кружиться и махать руками.

А Гриша вдруг опять занервничал. Он переминался с ноги на ногу и силился что-то сказать. Слова путались, лезли одно на другое, поэтому ему приходилось начинать сначала. Наконец, он выговорил, глядя в сторону:

— К-кукушкина?

— Да?

Он вдруг жутко покраснел, но Варя сделала вид, что ничего не заметила. Гриша с трудом заставил себя посмотреть ей в глаза.

— Б-будешь моей девушкой?

— Глупый, я уже твоя девушка.

— П-правда?!

— Конечно! Я уже не могу без тебя жить!

Гриша выдохнул и, наконец, улыбнулся.

* * *

Время летело к Новому году как на санках с горки. События, которые еще неделю назад казались невозможными, вдруг произошли сами собой, без малейших усилий. Гришина семья пригласила Варю с папой встречать Новый год к себе на дачу. Последний день старого года они провели весело и в большой компании. Взрослые дурачились и строили во дворе снежную крепость. Из дома доносился звон посуды, вкусно пахло дымом и пирогами.

Варя сидела в сугробе и смеялась. Кто-то залепил ей снежком в лоб, снег таял, и вода щекотно стекала под шарф. Она смотрела на Гришу и тоже таяла, но уже от любви. Никакой научный подход не объяснил бы, как они нашли друг друга. Но в эту ночь на Земле стало на двух счастливых инопланетян больше.