Навстречу к мечте

Да я знал это всегда! Только иногда, не хватало может быть везения? Но это уже не важно! Пусть все те, кто смеялся надо мною, уже не смогут этого сделать и как же это хорошо! Я оказался прав, лучше, умнее! Кто же автор этой гениальной песни?!

- Пусть всегда будет небо
Пусть всегда будет солнце
Пусть всегда будет мама
Пусть всегда буду я!!!

Плевать, что сейчас похож на полоумного, на все плевать, потому как … А не важно, что и почему, главное что мне удалось, то что мне так отчаянно желалось на протяжении вот уже пятидесяти лет.

От волнения мыслю, делаю что-то невпопад. На ходу влез в сеть.

Ага, интересная история у песенки. Но как видно мечта человека так или иначе находит свое воплощение. Как же я понимаю тебя Костя Баранников! Даже ребенок мечтает о вечности, ну что же, у меня это получилось, Костя, получилось!

Как там моя страничка в социалке. Вся обомшелая и забытая. Над содержанием которой столько людей, а главное друзей, глумилось так искренне, и с пожеланием вернуться на землю. Милые друзья, это вы вернитесь пожалуйста на землю. И узрите мою радость, что есть и ваша радость тоже!

Спасибо Николай Чарухин, что нарисовал плакат, спасибо Лев Ошанин, что написал стихи, развил идею мальчика. И спасибо Аркадий Островский, что написал такую замечательную песню!

Я был совсем юн, когда услышал эту песню в приюте. Как же дразнили ребята меня за мои заплаканные и красные глаза, распухший нос. Но мечта зародившаяся на тот момент, больше не покидала меня никогда!

Мысль имеющая такую мощную энергию, силу строила долгую дорогу всеми способами, пробивалась несмотря на все трудности и преграды!

- Атанас Аяблович!

Я вздрогнул, вынырнул в реальность. Посмотрел во все глаза на ассистентку в белоснежном полимерном халате, что вышла вслед за мной в коридор, осторожно хлопнув дверью.

- Да, Светочка?

Глаза Светланы Серебриковой лучатся радостью,а сама она дышит так, словно пробежала стометровку. Ее прекрасные бездонные пучины зеленого океана поглотили как всегда, а улыбка так светла и чиста как у ребенка. Видно, как она сдерживается, на миг на лице отразилось сомнение, затем словно бы решилась.

- Атанас Аяблович, поздравляю!

Света кинулась на шею, поцеловала в щеку. Я улыбнулся, почувствовал что плачу. Увидел в детских, чистых глазах Светланы две сверкающих как бриллианты слезинок. Осторожно смахнул их кончиками пальцев. Но понял что тщетно. Светлана уткнулась мне в грудь и заплакала навзрыд, в голос. Я ясно ощутил, как ее голова слабо трясется, вскоре почувствовал тепло в области груди от ее жарких всхлипываний.

Во мне после утомительного сеанса воссоздания личности матери, снова забурлила энергия. Я решительно отстранил ассистентку, заглянув в глаза, произнес горячо:

- Идем Светлана! Скорее же, посмотрим на мою маму!

Светлана быстро протерла глаза, кивнула сказав:

- Ага.

Сердце стучит словно молот. Большой и тяжелый. Дыхания не хватает. В лифте освещение ослепляет глаза, а слизь, черт бы ее побрал, забило нос. Как и тогда в приюте. Как же медленно идет время!

Словно двигаюсь через кисель. К своей далекой и самой желанной мечте моей жизни! Какими же долгими и унылыми казались мне тогда жестокие дни. Какой бесконечной и всеобъемлющей была моя печаль и тоска по дому. По любящему взгляду и мягким теплым рукам!

Каким же далеким и холодным другом казалось солнце за нелюбимыми окнами чужих стен. И облака проплывали безмятежные и бесчувственные.

Я взял руку Светланы, так мне почему- то казалось лучше, чувствовал себя увереннее. Словно бы снова превратился в того маленького мальчишку как много-много лет назад. Несмышленого и боящегося неизвестных больших дядек и теть, неизвестных, чужих улиц и домов.

Почувствовал, наконец, торможение лифта. Двери медленно начали разъезжаться. Да, это я придумал, что ты на меня смотрела с небес и радовалась, когда я пел про себя песни. Песни о тебе, которые я придумывал. И песни, которые иногда удавалось послушать по радио. Мне часто снилось, что ты рядом со мною, сидишь у постели и мы долго говорили… Я пел про то, что ты, наверное далеко от меня. Потому что не приходишь ко мне сюда и не забираешь домой. Но всегда ждешь. Где бы ты ни была. И я приду когда-нибудь!

За руку потянули. Вздрогнул. Светлана хлопнула мокрыми ресницами.

- Что с вами?

- А? Нет, со мной все в порядке!

Что со мной? Ждал столько времени и позволяю тянуть себя за руки!!! Решительно вышел из лифта. Двери лаборатории все ближе. Я видел по дисплею воссозданное лицо матери. Она спокойно и безмятежно задышала. Состояние тканей идеально, все органы и системы в норме.

Я почувствовал как лицо немеет, холод пробирается к рукам, движения сковываются. Мысли растеклись до безобразия. Вспыхивают самые разные моменты жизни. В моем чемоданчике хранилась фотография. Молодая и красивая женщина с длинной косой. Веселые и задорные глаза, от которых только, только начинали появляться мелкие морщинки. Которые я запомнил навечно. Контуры носа так похожие на мой. А на фоне из-за фокуса неясные очертания занавесок.

Ах, моя милая мама! Только ребенок может испытывать такую вселенскую грусть и одиночество. Все люди, когда чувствуют себя нехорошо, или наоборот радуются, превращаются в детей. Как же мне тебя не хватало! Но я сумел воскресить тебя! Отныне эта песня станет реальностью.

Створки разошлись с мягким шипением. За пультами управления люди в комбинезонах. В центре на постаменте лежит женщина. В тонком, облегающем платье, теплого зеленого цвета. Воссозданное по образцу на фотографии. Грудь мерно вздымается. Светлана задышала часто, прикрыла рот рукой, остановилась. Я медленно продолжил движение один.

Я часто думал, что если бы ты была жива мама, то, наверное, гордилась бы мной. Я очень хотел этого. И я старался. Я грустил, тосковал по твоим объятиям мама!

За шаг до постамента я остановился. Опустился на колено.

Женщина на постаменте медленно присела. Огляделась. Увидела меня. Как же она похожа на себя на фотографии! Узнаешь ли меня мама?

Я сглотнул слезы, посмотрел вниз. С трудом посмотрел ей в глаза вновь. В ее глазах медленное узнавание сменилось нежностью. Черты лица от примеси испуга, удивления, начали смягчаться. Ее уголки губ тронулись в стороны в лучезарной улыбке. И она произнесла, протягивая руки:

- Ну конечно, я тебя узнала, Атик!

Я встал одновременно с нею. Внутри меня взорвались сверхновые и грудь не вмещала столько радости и ликования. Она обняла меня и я заплакал как ребенок, ощущая тепло ее рук, груди. И где-то на задворках души играла та давняя песня:

Солнечный круг…