Навстречу солнцу

Навстречу солнцу.

Асфальт под босыми ногами был уже не раскаленным, а теплым, почти живым. Он мягко пружинил, отдавая накопленное за день солнце. Лиза мчалась, не чувствуя ни усталости, ни тяжести, только стремительный поток воздуха, разбивающийся о лицо.

Она вылетела из тенистого квартала на прибрежное шоссе. Слева, почти на самом краю мира, сияла узкая, ослепительная полоса — море. Цель. До него — двадцать километров легких, летящих шагов. Она знала каждый поворот, каждый бугорок на этой дороге.

Мир вокруг жил своей полуденной жизнью, яркой и безмятежной. В палисадниках звенели поливальные шланги, рисуя на асфальте короткие радуги. Пахло скошенной травой, нагретой хвоей и далеким, соленым ветерком. В ветвях кедра суетилась сойка, крича что-то безумно важное. Шмель, ленивый и бархатный, гудел в клумбе с розами, и Лиза, не сбавляя скорости, ловко обогнула его, как священную частицу этого идеального дня.

Ею двигала одна чистая, огненная стрела желания. Достичь. Не думать, не анализировать, просто бежать, пока легкие горят, а сердце отбивает ритм, совпадающий с пульсацией всего мира.

Она свернула на тропинку, ведущую прямо к дюнам. Асфальт сменился горячим песком, потом прохладной, упругой травой. И вот уже под ногами — влажный, темный песок берега, а впереди — бескрайняя, дышащая гладь.

Океан.

Она выбежала на самую кромку, где язык очередной волны лизал ее следы, едва успевшие появиться. И помчалась вдоль воды. Теперь ее шаги отдавались глухими ударами по мокрому песку и звонкими брызгами. Каждая капля поднималась в воздух крошечным фонтаном и замирала на миг в лучах заходящего солнца, превращаясь в искру, в алмаз, в мгновенное чудо. Она бежала в самую гущу этого сияния, навстречу огромному оранжевому диску, медленно опускающемуся в воду.

И тогда вдали, у самой воды, где свет был почти нестерпим, она увидела силуэт. Высокий, знакомый до каждой молекулы. Он стоял, заложив руки в карманы, и смотрел на приближающуюся босую фигурку.

Лиза прибавила скорость, хотя казалось, что это уже невозможно. Сердце колотилось не от бега, а от предвкушения. Она мчалась, как выпущенная из лука стрела, прямо к этой неподвижной точке.

И за несколько шагов до цели оттолкнулась от песка в мощном прыжке.

— Сашка!

Она влетела в него с разбега, обвив руками шею сзади. Он только успел сделать шаг вперед, устояв под этим шквальным натиском, и рассмеялся — низким, грудным смехом, который она не слышала… казалось, целую вечность. С утра.

— Легче, торнадо! — он попытался быть строгим, но сам уже обхватил ее за плечи, поднимая над землей и раскачивая.

Она вцепилась в его пропахшую солью, ветром и солнцем куртку, спрятала лицо в плечо. Слезы радости, смешные и совершенно неуместные в этом абсолютно счастливом мире, сами брызнули из глаз. Она не видела его всего полдня. Пока он был в море на шхуне, а она томилась в городе, этот день, несмотря на всю свою идиллию, был неполным. Теперь пазл сошелся.

Он поставил ее на песок, потрепал по спутанным ветром волосам.

— Соскучилась, хвостик?

— Ага! — только и смогла выдавить Лиза, широко улыбаясь.

Они немного поборолись, как в детстве, он легко поднял ее и закрутил, а она смеялась, пока мир не превратился в карусель из неба, моря и заката.

Потом все стихло. Он обнял ее за плечи, она прижалась к нему боком. И они, не сговариваясь, пошли вдоль берега, туда, где солнце уже почти коснулось воды, растопив горизонт в золоте и пурпуре. Их тени, слившиеся в одну, вытянулись за ними длинными, темными полосами, указывая на восток, откуда она примчалась. Но они смотрели только вперед. Туда, где заканчивался день и начиналось море. Остальное было совсем не важно.