Найди меня

Ника

Два часа назад я была дома. В голове — только мысли о сегодняшнем вечере. Надеюсь, у него всё получится…

Я кручусь перед зеркалом, перебираю платья, танцую под радио, что играет на фоне. На кухне что‑то готовит мама — знакомый, уютный запах наполняет дом. Отца, как обычно, нет. Но это не важно. Главное — я в отличном настроении. Сегодня выступление моего любимого парня!

Егор играет в театре, в постановке «Щелкунчик». Обычно её ставят под Новый год, а тут — в августе. Но театру так захотелось, что ж поделать. И Егора выбрали на главную роль! Я так им горжусь… У него настоящий талант. Он мечтает стать актёром, поступить в Москву.

Иногда я задаюсь вопросом: как такой, как Егор, мог выбрать меня? У меня самая обычная внешность: зелёные глаза, светлая кожа, рыжие волосы. Фигуры почти нет — мама ласково называет меня бабочкой, говорит, что я нежная и хрупкая. Но отец так не считает. Для него я должна быть ухоженной, чистой и невинной. Никаких откровенных нарядов, причёски — только по особым случаям.

Мама после моего рождения оставила сцену и стала домохозяйкой. Раньше она была актрисой. С папой они познакомились на её выступлении. Она часто рассказывает, как он не отрывал от неё взгляда, словно заколдованный. Роль у мамы тогда была небольшая. После спектакля отец подошёл с букетом красных тюльпанов. Почему именно тюльпаны — так и не объяснил. Мне бы хотелось, чтобы это были розы…

Он начал звать её на прогулки, в кафе. Ходил на все спектакли. Мама сначала даже побаивалась — думала, что он маньяк, и носила с собой перцовый баллончик. Но оказалось, отец просто влюбился. Год они скрывали отношения: он работал в серьёзной компании, а бабушка с дедушкой не хотели видеть в семье какую‑то актрису. Они даже выбрали ему невесту — брак по расчёту. Но отец не согласился. Он ушёл из семьи, женился на маме и основал свою фирму.

Так 20 лет назад появилась новая семья: Инга Белова и Эдуард Свитский. Мама не стала брать фамилию отца — хотя, может, ей бы она даже больше подошла.

Стук в дверь вырывает меня из воспоминаний.

— Малышка, ты уже собралась? — мама открывает дверь и улыбается.

— Почти, мам. Не могу решить, какое платье надеть.

Она высокая, брюнетка с голубыми глазами и острыми скулами. Когда встретила отца, была блондинкой, но потом вернулась к натуральному цвету — папа любит естественность. В студенчестве мама была пышной, а после родов всё изменилось. «Хоть бы грудью поделилась», — шучу я про себя.

— Давай посмотрим вместе, — мама открывает шкаф и начинает перебирать вещи.

У неё удивительный вкус — она всегда подберёт наряд на любой случай. Жаль, что ей почти некуда ходить. Дом, кухня, уборка. Максимум — папины рабочие мероприятия, где всё сводится к одному и тому же платью.

— А папа не узнает, что я иду к Егору?

— Это оставь на меня. Мне, конечно, не нравится, что ты его обманываешь. Но у отца такой характер… Он считает, что парень должен появиться в твоей жизни только после института. Очень старомодно.

Если бы он увидел, что я надела юбку выше колена, то устроил бы скандал. А если бы узнал, что я встречаюсь с мальчиком, — вообще бы потерял рассудок. Я рассказала обо всём только маме. Она для меня как подруга.

— Мам, а какие цветы лучше подарить на выступление? — спрашиваю я, примеряя красное платье в горошек.

— Обычно дарят розы, красные или белые. Или что актёр любит… Можешь, как твой отец, тюльпаны подарить, — смеётся она, начиная заплетать мне косички.

— Мам, а за что ты полюбила папу?

— Как‑нибудь расскажу, а сейчас ты опаздываешь!

— Точно, спасибо, мам! — я целую её в щёку и выбегаю из комнаты.

На улице небо затягивают тучи, хотя дождя не обещали. «Только бы не пошёл дождь», — думаю я, вызывая такси.

В машине пишу Егору:

Ника: Ты готов? Нервничаешь?

Ника: Скоро буду.

Кладу телефон в сумочку и слушаю музыку. Дорога кажется бесконечной.

По приезде я понимаю, что спектакль уже начался, а я не успела купить цветы. Рядом — цветочный ларёк. «Ничего страшного, если опоздаю на пару минут», — решаю я.

Лилии, розы… Мой взгляд падает на белые тюльпаны. Возьму их. Вдруг они станут символом нашей любви, как у родителей?

Оплачиваю букет и бегу в театр.

Зал уже полон. Я тихо пробираюсь вдоль рядов, стараясь никому не мешать. Место 1Б — он позаботился, чтобы я сидела в первом ряду. Оглядываю сцену — Егора нет.

Спектакль идёт, но его так и не появляется.

После окончания я выхожу из театра и набираю Егору — без ответа. Ещё раз — то же самое. В небе гремит гром. Только дождя не хватало… Мои косы, платье — всё промокнет.

Пишу ему, что буду ждать в кафе за углом, и иду туда.

Внутри — Егор. И с ним какая‑то брюнетка.

Сердце замирает. Я в замешательстве. Решаю подойти и разобраться, но не успеваю — слышу своё имя:

— Малыш, когда ты уже с этой Никой расстанешься?

— Потерпи немного, это выгодная партия. Знаешь, кто её отец? Если я женюсь на ней, стану влиятельным человеком.

— А я? Кем я буду тогда?

— Ты будешь моей любовницей. Потом — женой, как только я заберу всё у неё и у её отца. Разведусь с ней — и ты станешь моей.

Моё сердце сжимается от боли. Я готова разрыдаться, но сдерживаюсь. Не покажу ему свою слабость. Он не знает, что я всё слышала.

Подхожу к столику. Брюнетка тут же отодвигается от Егора. Его глаза полны испуга, будто он увидел призрака.

— Ника, ты что тут делаешь? — голос дрожит.

— Я что тут делаю? Что тут делаешь ты? Кто это?

— Я сейчас всё объясню. Это моя сестра Вероника. Она приехала на спектакль, у неё случилось горе. Я поменялся с другим актёром, чтобы он выступил вместо меня, а сам пошёл помогать сестре.

Как он может так нагло врать?

— Приятно познакомиться, Ника. Я Вероника, — она протягивает руку с улыбкой.

За окном начинается ливень. Гром, суматоха на улице — люди бегут, прячутся.

— Мне не приятно, — я стискиваю зубы. — Егор, я всё слышала. Как ты мог? Я думала, ты любишь меня так же, как и я тебя. Но ты хочешь отобрать у меня всё? Зачем? Что я тебе сделала?

— Ты ничего. А вот твой отец — да. Он использовал моего отца, выкинул его на улицу без зарплаты. Ты не представляешь, как нам было тяжело. Ты — маленькая принцесса, такая хрупкая. Ты даже целоваться со мной не давала, а мне нужен был контакт, близость.

От этих слов боль становится ещё острее. Почему это происходит со мной?

— Хватит! — я резко обрываю его. — Ты жалок. Даже если ты продержишься рядом со мной четыре года, отцовского состояния тебе не видать.

Отец, хоть и строгий, о моём будущем позаботился. В 14 лет он привёл меня к юристам. Тогда я не поняла, о чём речь, но мама позже объяснила: после смерти родителей всё имущество перейдёт ко мне. Если кто‑то попытается завладеть им через фиктивный брак или убийство — состояние уйдёт на благотворительность.

— Деньги решают всё, — бросает Егор.

Я больше не могу. Злость бурлит внутри, но я не трогаю его — он не стоит даже моего прикосновения.

— Не смей подходить ближе!

Разворачиваюсь и выхожу под дождь. Ветер ледяной, но капли почему‑то тёплые. На лестнице я чуть не падаю, хватаюсь за поручень. Тюльпаны выпадают из рук — белоснежные цветы тут же чернеют в луже.

Слёзы льются сами собой. Я сажусь на лавочку и плачу навзрыд.

Не знаю, сколько прошло времени. Очнулась, когда какой‑то парень предложил помощь. Я грубо отказалась, села в первый автобус и уехала.

Оглянувшись, увидела его силуэт — он всё ещё стоял у лужи, глядя на испачканные тюльпаны.