Назад в мой СССР :)

Дед проснулся рано, как привык ещё с тех времён, когда будильник звенел в шесть утра, а на столе уже ждал алюминиевый чайник. Тогда утро начиналось одинаково: окно, занавеска, тихий свет, и рядом — она. Теперь же вместо будильника противно пищал телефон, оставленный внуком. Дед не любил этот звук. Он вообще не любил всё новое, потому что новое всегда напоминало: прежнего больше нет.

Он сел на край кровати и долго смотрел на свои руки. Сухая кожа, синие прожилки, дрожь в пальцах. Эти руки строили, носили, держали, обнимали. И теперь им было не за что держаться.

За окном стоял другой мир. Высокие дома, стеклянные, холодные. Машины проносились мимо так быстро, будто боялись остановиться и задуматься. Люди шли, уткнувшись в экраны, и никто ни на кого не смотрел.

— Ну что, старик… — тихо сказал он самому себе. — Опять утро.

На кухне всё ещё стояла её кружка. Он не убирал её специально, будто боялся, что вместе с кружкой исчезнет и она. Белая, с синим ободком, купленная когда-то «по знакомству». Бабушка любила пить из неё чай с сахаром, помешивая ложечкой медленно, аккуратно.

Он сел за стол, налил воды, но пить не стал. Перед глазами вдруг всплыло прошлое. Очереди, разговоры, простые дни. Тогда не было интернета, не было этого бесконечного шума, но было ощущение, что жизнь идёт правильно.

— Если бы ты знала, как тут всё поменялось… — прошептал он в пустоту.

После её смерти дом стал другим. Тише. Холоднее. Даже стены будто отодвинулись, а потолок стал выше — не от простора, а от одиночества. Он часто разговаривал с ней вслух: спрашивал, советовался, жаловался. Иногда ему казалось, что вот-вот скрипнет дверь, и она войдёт, как раньше.

— Ну что ты опять грустишь? — сказала бы она.

Но дверь молчала.

Однажды внук принёс ноутбук.

— Дед, тут всё есть. В интернете можно всё найти.

Дед не поверил. Но попробовал. Пальцы плохо слушались, буквы путались. Он долго смотрел на экран, как на чужое окно в другой мир, а потом медленно набрал:

«Как попасть обратно в СССР».

Экран выдал тысячи слов. Статьи, видео, споры. Но ни одного настоящего ответа.

Он пробовал снова:

«Вернуться в прошлое».

«Машина времени».

«Можно ли жить как раньше».

Каждый запрос был криком, а каждый ответ — тишиной. Мир ушёл вперёд, не оглянувшись. И его место в этом мире осталось где-то позади.

В тот вечер он сел на кровать и заплакал. Не тихо, не украдкой — по-настоящему. Как плачут только дети и старики, когда уже нечего стесняться.

— Я просто хочу домой… — говорил он сквозь слёзы. — Туда, где ты. Туда, где мы.

Но он знал: дороги назад нет.

На следующий день он достал старый фотоальбом. Пожелтевшие снимки, потёртые края. На них он был другим — молодым, живым. И она рядом, всегда рядом.

Он понял: СССР остался не в календаре и не на карте. Он остался в памяти. В голосе. В привычках. В любви.

А память — это единственное место, куда ещё можно вернуться.

Дед закрыл альбом, сел в тишине и тихо сказал:

— Я всё равно с тобой.

И в комнате стало чуть теплее.