Не будите спящего Удава!

Не будите спящего Удава!

«Ковен европейских ведьм накануне Вальпургиевой Ночи решительно протестует против запрета властей летать в обнаженном виде на метле, каковой полет, якобы, может спровоцировать сексуальную агрессию в среде эмигрантов»
(Deutsche Welle 30 апреля 20…8 года)

«Сотни гигантских змей терроризируют жителей дачных поселков на побережье Финского залива»
(Фонтанка.ру 2 мая 20…8 года)

«Гигантские змеи атаковали частный детский сад под Санкт-Петербургом.
Чтобы скрыть многочисленные жертвы власти устроили пожар в детском учреждении, выдавая свою беспомощность в борьбе с агрессивными животными за неисправность электропроводки»
(Телеканал «Дождь» 3 мая 20…8 года)

«Средства, выделенные на защиту от гигантских змей, были украдены, — заявил в интервью один из лидеров оппозиции.- Это привело к массовой гибели ни в чем не повинных людей.»
(Радиостанция «Эхо Москвы» 4 мая 20…8 года)

«Санкт-Петербург опустел из-за нашествия гигантских змей, — передает специальный корреспондент Радио „Свобода“.- Немногие уцелевшие жители организовали бессрочный пикет в Москве на Красной площади с требованиями вмешательства мирового сообщества.»
(korrespondent.net.ua 6 мая 20…8 года)

_____

«По неподтвержденным пока сообщениям Интерпола неделю назад в районе побережья одной из стран Прибалтики агентами полиции была произведена неудачная попытка ареста особо опасного и давно разыскиваемого „Крестного отца“ пикачукской мафии дона Массимо Ливероне»
(Euronews 7 мая 20…8 года)

_____

Выстрел. Выстрел. Выстрел.
«Врешь. Не возьмешь. Мафию еще никто не догонял!» — дон Массимо, припадая на раненую ногу — зацепили все-таки! — вывалился из изрешеченного автомобиля, поспешно взбежал на причал, вскарабкался в кабину поджидавшей его «Сессны» и одномоторная амфибия тут же начала разгон.
Запоздалые выстрелы подъехавших спустя буквально полминуты преследователей уже никак не могли повредить легкому самолету.
— Экселенц, — пилот кинул взгляд на ругающегося себе под нос дона Массимо, который, открыв бортовую аптечку, закатывал пропитанную кровью штанину.- в Финляндию нельзя, они наверняка сообщили о нас, и там будут ждать.
— А куда? К русским, — убедившись, что рана несерьезна, дон Ливероне сунул безотказную, никогда не подводившую беретту в карман брюк и устало откинулся на сиденье.- Так им тоже наверняка сообщат про самолет!
— К русским, но без самолета, — пилот обернулся на недоуменное восклицание босса и пояснил.- Я пойду на бреющем над морем — по самой водной границе двух стран. Даже если нас будут вести, то перехватывать не станут, боясь провокаций. Вы ж знаете, какая сейчас обстановка в Европе — как на пороховой бочке. А на подлете к Петербургу, я буквально на секунды приводнюсь на Неве, чтобы Вы высадились. А потом, отвлекая внимание, резко уйду на север, якобы выбирая точку высадки. Пару часов подержу их внимание, больше вряд ли получится, а потом сяду у финнов в отдаленном месте. Изображу аварию и контузию. Пока они будут думать, что пассажиров надо искать где-то рядом, Вы уже успеете залечь на тюфяки в русской Северной Венеции. Что скажете?
— Где ж я залягу на тюфяки? Тем более не зная языка, а?
— Разумеется, в борделе, экселенц! Ночных бабочек полно в любом крупном городе мира, уже почти вечер, выберите злачное заведение, произнесите подходящую фразу, лучше на латыни для солидности. Дадите понравившейся красотке денег, их у Вас с собой, — пилот кивнул на небольшую наплечную сумку дона Массимо, — вполне хватит на пару лет роскошной жизни здесь. А уж ночью на ломанном английском надуть в уши девке про ревнивую пассию из Неаполя, от которой хочется отдохнуть недельку-другую, учить не надо, а?
— Не, не надо, — дон Массимо одобрительно хлопнул пилота по плечу.- Скоро будем?
— Уже на подлете. Еще минут семь и…

* * *

Высадка в вечерних сумерках прошла на редкость успешно — сессна приводнилась у какого-то городского пляжа с пустынным причалом к которому, крепилось несколько прогулочных лодок и дон Ливероне решительно выбрался на нагретые за день весенним солнцем доски. Спаситель-самолет, приветственно качнув крыльями, ушел в сторону залива, а дон Массимо, поковылял к центру города, пытаясь сообразить подходящую фразу из классической поэзии. Несколько раз к он обращался к встречным прохожим, нарочито коверкая английский, и спрашивая дорогу до монумента с конями. Видимо, никто толком не понимал тарабарщину «заезжего туриста», но все махали рукой в одну и ту же сторону — полную ночных огней, из чего дон Массимо сделал вывод, что он движется в правильном направлении.
Пройдя пару довольно длинных улиц, он вдруг заметил характерную окраску полицейской машины, и, ругаясь про себя, прохромал в какой-то переулок, выведший его на непонятную узенькую набережную, очевидно, одного из мелких притоков Невы. Обойдя очередной монумент, дон Массимо буквально уперся в изумительную всадницу — молодую длинноволосую женщину, закутанную в алый шелковый плащ, не скрывавший, а скорее подчеркивающий великолепную фигуру, хоть и немного склонную к полноте. Наездница горделиво восседала на гнедом жеребце на фоне уже почти отгоревшего заката и, похоже, кроме плаща, была не сильно обременена одеждой.
«Вот это киска!» — дон Массимо судорожно облизнул губы и совершенно неожиданно для себя выдал вслух застрявшую в памяти со школьных лет непристойную фразу классика:
— Рedicabo ego vos et irrumabo…
К его величайшему удивлению красавица только рассмеялась, произнеся совсем непонятную фразу по-русски: «А я уж думала, что ты сдрейфишь придти, длиннохвостый» — и протянула мужчине прелестную обнаженную руку, явно предлагая присоединиться к ней — на спине жеребца.
Разве истинный римлянин мог отклонить столь явно выраженное приглашение?
Дон Массимо буквально взлетел на крыльях вожделения, мигом очутившись за спиной прекрасной наездницы, и моментально возложил руки на податливую женскую талию.
За что получил сильный удар локтем под дых, сопровождающийся новой непонятной фразой: «Не балуй!»
Не успел римлянин осознать происходящее, как проявил свой нрав жеребец — с места дернувший в карьер по гранитным плитам набережной.
Всадница с испуганным криком, попыталась удержать своенравное животное, но ничего не вышло. Все, что ей удалось сделать — это не свалиться с бешено летящего коня, для чего пришлось привстать в стременах и, сильно склонившись вперед, обхватить обеими руками шею гнедого.
Дону же Массимо не оставалось ничего другого, как вцепиться во что придется, И, о Порка Мадонна! — этим что придется оказались широко расставленные женские бедра. А затем был порыв хулиганского встречного ветра, дерзко рванувший полу багряного плаща и…
Дон Ливероне со сладострастным ужасом ощутил под ладонями обнаженную женскую плоть, нежно-невинную, как кожа младенца, и почувствовал, что его мужское достоинство с каждым ударом копыт становится все достойнее и достойнее.
Наездница что-то гневно крикнула через плечо и резким движением бедер попыталась освободится от враз взмокших мужских ладоней, но новый рывок бешено мчащегося жеребца положил конец этой тщетной попытке.
Неистовая скачка двух вжимающихся друг в друга — в отчаянной попытке удержать равновесие на спине скакуна — тел продлилась всего несколько минут. Гнедой громко заржал и выскочил на небольшую площадь с очередным памятником, около которого беседовала, явно ожидая кого-то одинокая парочка. И если мужчина был в обычном зелено-пятнистом камуфляже, не дающем представления о профессии, то молодая женщина была одета в подчеркнуто официальный форменный костюм офицера полиции.
— Futuere Cunnus, — мафиозо судорожно потащил из кармана палочку-выручалочку беретту. Но даже поднять пистолет толком не успел — невиданная черно-зеленая молния сбила с ног жалобно всхрапнувшего гнедого, оба наездника покатились по камням и ярко сверкнувшая белизной обнаженной кожи женская плоть была последним, что увидел в своей жизни дон Ливероне…

* * *

— Летка, Летка, очнись, — незадачливая всадница приподняла гудящую голову, к которой женская рука прикладывала мокрый носовой платок, — откуда ты взялась в такой компании?
— Так… Алиса… — подруга смотрела удивленно и участливо, а ее официальный мундир вкупе с почти ночной темнотой придавал произошедшему совсем сюрреалистический вид.- Но ведь мы ж договорились… Ты, снимаешь на камеру, я еду на лошади вместе с… Мы уж и пароль обговорили — такой, чтоб никому постороннему в голову не пришло. Змей два дня меня пытал, заставляя наизусть заучивать…
— Ну, так он подстраховаться решил, заранее заявился вечером перед майскими, сначала со мной встретился, а потом мы ждали нужного часа — когда ему к тебе на ночное свидание отправляться.
— А с кем я тогда прикатила? — резонный вопрос остался без ответа, никого, кроме лежащего на боку и не могущего подняться на ноги коня, на площадке не было.- И где оба тогда?
— С кем приехала, — Алиса, подняла блеснувший вороненой сталью пистолет, — лучше сейчас не думать. А вот откуда он мог знать пароль? Колись давай, подруга, чего тебе такого сказали?
— Рedicabo ego vos et irrumabo… — она с обидой уставилась на прыснувшую собеседницу, — ну чего ты ржешь-то? Змей сказал, что это классика латинской поэзии… Обманул, что ли Подколодный?
— Ну, Летка, ты даешь! Ты ж вроде биолог, должна латынь-то хоть чуть-чуть понимать!
— Алиска, ты не выпендривайся, а то я тебя сейчас стукну по-русски, и приложу матерно. Обманул, стало быть, Длиннохвостый?! Вот я ему…
— Да вот как раз нет, — Алиса вытерла выступившие от смеха слезы, — это был действительно Катулл, классик латинской поэзии. Только вот содержание…
— Да говори уж!
— В общем, если сильно смягчить: хочет, чтоб ты удовлетворила его орально и анально… Впрочем, если ты в таком виде рассекала по городу, то неудивительно, что нарвалась на какого-то похотливого итальянского козла…
— Да, тебе легко говорить, а попробуй поезди на лошади в бронекупальнике!
— Так на тебе же только верхняя часть сейчас. Да и вроде весь комплект мерили давеча — было впору.
— Ну, кто ж знал, что эта стальная хрень буквально за пять минут все натрет до самой невозможности. И как раз там…- незадачливая всадница кинула быстрый взгляд вниз и, упреждая очередной смех подруги, торопливо добавила.- Пришлось в неприметном закутке стянуть этот пыточный «пояс верности». Даже от прикосновения обычной ткани было невмоготу. Ну вот я и понадеялась, что совсем без белья хоть чуток полегчает… А потом этот вот «латинянин» и подвернулся… А как коняжку понесло, и пришлось привстать в стременах, чтобы за шею зверюги удержаться, то этот … любитель анального в меня вцепился мертвой хваткой. Я сначала и не сообразила ничего, а потом ощущаю, что он сзади тесно пристраивается…
— Ну, и? — не смогла сдержать рвущийся смех Алиса.
— Этому «ну и» его брюки помешали, — мрачно отмахнулась наездница, — хотя твердость вовсю чувствовалась. Правда, пистолет это был или… другой ствол…
А где, кстати, эти оба? Хочу нашему Подколодному все же сказать пару ласковых… И по кумполу настучать… Обоим…
— Нда, подруга, а вот теперь я тебе небольшую загадку задам, — Алиса дала подруге кусок необычной кожи.- Как раз для биолога. Мне, как судмедэксперту она не по зубам. Как думаешь, что это?
— Кожа, — пожала плечами всадница.- Змеиная. Судя по чешуе — питон какой-то. Только вот чешуйки уж больно крупные. Если пропорции сохранялись, то змеюка здоровенная должна быть. Метров двадцать, а то и длиннее.
Где ты кусок этот взяла?
— Ну, понимаешь, я до сих пор в сомнениях была, говорить тебе, не говорить. Сперва думала, что от нервного потрясения глюк словила. Медик все-таки, знаю о таком. Но сейчас …
В общем, когда твой… выхватил пистолет, то я настолько опешила, что даже крикнуть была не в силах. Как в замедленной съемке. Он на меня ствол м-е-едленно так поднимает, а я пошевелиться не могу. И тут вдруг сбоку — как бросок Удава Каа из мультика. И куча-мала на мостовой. А я стою и ничего не понимаю. Очухалась — коняжка лежит, стонет, ты лежишь, стонешь. А от двух мужиков только вот этот кусок кожи…
— Неужто наш Подколодный? — наездница в задумчивости поглядела на подругу.
— А если действительно перекидывается в минуту опасности?
— Ну, тогда в ближайшие пару месяцев мы его точно не услышим… Пока не переварит…
И, знаешь, это… Давай никому ни слова. Даже семьям?
— Я тоже самое хотела предложить… Хорошо если просто покрутят пальцем у виска… А ну как в психушку свезут? Не со зла, а просто решат, что переутомились на нервной работе… Не. Лучше не надо…
— Чок-чок-губы на крючок, кто тайну выдаст, тому щелчок.
— Святой … Женский … Союз…

«По сообщениям специалистов санкт-петербургского зоопарка в окрестностях реки Невы и ее притоков жители неоднократно наблюдали следы тела огромной рептилии. По городу уже третью неделю распространяются панические слухи о якобы тысячах жертв хищника. Управление МЧС по Санкт-Петербургу официально заявляет, что опасность данного животного, предположительно экзотической южно-американской змеи, которую, скорее всего, контрабандой провезли в страну, очень сильно преувеличена. Гибель же нескольких человек, пропавших без вести в районе городских пляжей, вызвана купанием в нетрезвом вид, об опасности чего городские службы неоднократно предупреждали жителей…»
(ТВ-канал «Россия-24» 25 мая 20…8 года)

От автора