Не будите в Альфе (зверя) ПАПУ!

Аррон Севвера

‒ Ты мой папа! ‒ указав на меня палочкой со звездой, уверенно заявило мелкое недоразумение в розовом платьишке с полупрозрачными, блестящими крылышками за спиной.

Это белокурое чадо сидело за моим рабочим столом. Тот, кто усадил её в моё кресло, постарался и поднял сиденье до максимума, и все равно девочка еле доставала до столешницы. Когда я вошёл в кабинет, малышка сидела, сложив ручки перед собой, и тяжко вздыхала. Видимо устала ждать, но не покидала место своей дислокации. Это была самая выгодная позиция, с которой хорошо просматривался и сам кабинет и три двери, ведущие соответственно, в приемную, конференц-зал и комнату отдыха.

Я зашёл через ту дверь, что вела в приемную, и как только белокуро‒розовое чадо увидела меня, тут же улыбнулась и, взмахнув своей «волшебной палочкой» со звездой на кончике, выдала заученную фразу.

‒ Ты мой папа!

Из-за спины послышался голос моего секретаря.

‒ Простите, господин судья, я просто не знала, как вам сказать об этом по телефону.

За десять лет её работы в моём офисе я впервые услышал в голосе этой степенной уже пятидесятилетней седой женщины неуверенность.

Впрочем, в данный момент и я сам, кажется, впервые ощутил себя не в своей тарелке. Поэтому сделал шаг назад и закрыл дверь. Сосчитав до трёх, я открыл дверь.

Белокурое недоразумение в розовом и с крылышками было там же, где и три секунды назад. То есть сидело за моим столом и, радостно улыбаясь, размахивала своей волшебной палочкой.

Я снова закрыл дверь и развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы задать вопрос секретарю.

‒ Откуда ЭТО в моём кабинете?

‒ Простите Ваша честь, но я не знаю, ‒ развела руками секретарь. ‒ Всё было как всегда, как в любой другой рабочий понедельник. С утра я занималась корреспонденцией, потом подготовила для вас папки с делами на завтра, отправила почту, а когда уходила на обед, пришла какая-то молодая женщина. Она хотела видеть вас, сказала, что пришла к вам по какому-то очень важному делу. И она сильно расстроилась, когда узнала, что вас нет, а приемные дни лишь вторник, среда и четверг. К тому же нужна предварительная запись. Она чуть ли не расплакалась и ушла. Уже потом когда я вернулась с обеда, вошла в ваш кабинет, чтобы положить папки с делами на место, я увидела девочку и позвонила вам.

‒ Та женщина приходила с этой девочкой и оставила её в моём кабинете, пока вы были на обеде? ‒ задал я вопрос и, логически поразмыслив, добавил. ‒ Уходя на обед, вы оставляете мой кабинет и сам офис открытым, миссис Филс?

‒ Что вы?! Господин судья, нет, конечно же! ‒ отрицательно замотала головой секретарь. ‒ Я всё закрываю и ставлю на сигнализацию, вы можете проверить по камерам на пульте охраны.

‒ Тогда, как это недоразумение, это розовое чадо появилось в моём кабинете? ‒ спросил я, указав на дверь за моей спиной.

Именно в этот момент дверь открылась и, прежде чем миссис Филс решилась хоть что-то сказать, мелкая блондинка ткнула в меня своей палочкой со звездой на кончике и, топнув ножкой, заявила.

‒ Я не чадо, а чудо! Так мама меня называет. А ты мой папа! Мне тебя мама сегодня подарила!

До этого момента волк внутри меня был ещё спокоен. Точнее я держал зверя под контролем. Но сейчас это удавалось с большим трудом. Такой близкий контакт был опасен.

Я альфа без семьи и без стаи. Когда-то всё это у меня было, но теперь я волк‒одиночка. Беспристрастный судья. Лишившись всего, что когда-то было мне дорого, я выбрал для себя одиночество.

Так было до сегодняшнего дня, это я понял, как только открыл дверь своего кабинета. Зверь учуял свою кровь в этой малявке с первой же секунды, поэтому я не вошёл в кабинет. Мой зверь врался наружу, чтобы убедиться в том, что это правда, и в венах этой полукровки течёт и моя кровь. В человеческом обличии все органы чувств оборотней работают лишь наполовину. Хотя по сравнению с простыми людьми и обоняние, и зрение и слух у оборотней намного сильнее развиты, даже когда мы люди.

Но сейчас сработало то самое шестое чувство.

Я почувствовал это!

Бесстрашная малышка сейчас стояла рядом со мной и не замечала, что теряя контроль, я выпустил силу альфы.

И случилось невероятное, ненамеренно я разрушил чей-то морок. Кто-то использовал в моём офисе неразрешённую магию ‒ морок!

Разорвав тонкую паутинку чужого морока, я вызвал сильный магический откат. Визуально этого никто не увидел, зато почувствовали все. Неслабовольная миссис Филс, повидавшая за годы работы моим секретарём многое, сейчас шмякнулась в обморок у меня за спиной.

Это я определил по звуку.

Тут же сработала антимагическая сигнализация: заморгали синие лампочки над всеми дверями, ведущими на выход из офиса и из здания. Завыла сирена.

Зная, что будет дальше, я поднял малышку в розовом платьишке на руки и развернулся, чтобы покинуть здание. Магическая чистка не очень приятное дело и лучше в это время быть в другом месте.

В этот же момент в мою приемную влетел охранник. Я указал ему на лежащую без сознания миссис Филс и вышел в коридор.

Реакция ребёнка на всё происходящее меня поразила. Белокурое чадо, удобно устроившись на моей согнутой в локте руке, вертело головой почти на все триста шестьдесят градусов и улыбалось.

‒ У меня сегодня день рождения! ‒ радостно заявила она мне. ‒ Папа, а мы поедем в тот парк, где такое большое колесо и много каруселей? Мама сказала, что если я буду вести себя хорошо, то ты отвезёшь меня в парк.

Миновав длинный коридор, я вышел на лестницу и начал спускаться вниз. При срабатывании любой сигнализации, не рекомендовалось пользоваться лифтами, поэтому мне простоял долгий путь вниз. И я уже понял, что помимо воющей сигнализации меня ожидает ещё и детский лепет.

‒ Я себя хорошо вела. Честно-честно! Я же ничего не трогала на твоём столе и с кресла не вставала, пока ты не пришёл. Я всё сделала, как мама сказала. Значит, я хорошо себя вела, и мы пойдём в парк, ‒ рассуждала вслух малявка.

Её реально не пугала сирена, и она не боялась меня. Последнее ещё больше дезориентировало моего зверя. Всё ещё не веря, что это не обман, я принюхивался и уже не сдерживал силу альфы. Люди и нелюди, мимо которых я проходил, тут же шарахались от меня в стороны.

А девчонки было хоть бы хны. Она продолжала болтать. Половину из её слов я пропустил мимо ушей, потому как уже мысленно составлял план дальнейших действий. И поход в парк аттракционов в моём плане был на самом последнем месте.

‒ Папа, а торт будет? Со свечками? ‒ задала малявка мне вопрос, когда мы наконец-то вышли из высотного здания.

‒ Свечки? ‒ машинально переспросил я, доставая из кармана телефон.

‒ Ну да! ‒ закивала она. ‒ У меня же сегодня день рождения!

Эта информация была важной и поэтому я уточнил.

‒ Так и сколько тебе лет?

‒ Папа, ты что забыл? – с укоризной заявило чадо. ‒ Мне шесть лет, а значит, на торте должно быть шесть свечек.

Я ухмыльнулся, с логикой у этой мелкой всё в порядке. Чего нельзя сказать про мою память. И вопрос не в том, что я забыл, сколько ей лет. А в том, что я вообще не знал о её существовании. Так что придётся вспомнить, а точнее узнать, кто её мать и как так вышло, что я забыл её?

Нельзя встретить истинную пару, заделать ей ребёнка и не понять этого. У оборотней в этом плане всё никак у людей. Тем более у Альф. Такие как я, уже в момент зачатия могут определить пол будущего ребёнка.

Так как могло случиться, что я стал отцом шесть лет назад и узнал об этом только сегодня?

‒ Папа? Ты так и не ответил, торт будет?

Малявка дернула меня за бороду, чтобы привлечь к себе внимание, да ещё и звездочкой своей на палочке, стукнула в нос. Чисто на инстинктах, зверь внутри меня зарычал и я оскалился.

‒ Папа, не рычи! Я розовая фея! А на фей рычать, ругаться нельзя и обижать их тоже нельзя! А иначе они в ведьм превращаются, ‒ выдала малявка, ещё раз взмахнув своей волшебной палочкой. ‒ Так мама говорит.

Тут уже я задал ей вопрос.

‒ И кто у нас мама?