(Не)человеческий фактор

Тёплый воздух, ясное полуденное солнце, знойные лучи, ласкающие зелень, бездонное голубое небо — когда-то эти краски определяли здешний пейзаж. Но за последние пятнадцать лет такие дни стали редкими гостями, которых можно пересчитать по пальцам. Сегодня природа вновь отказалась от яркой палитры, набросив на мир тяжёлую вуаль облаков и окрасив всё в привычные свинцовые тона.

Эвелин зябко поёжилась от встречного ветра и поспешила сунуть левую руку в карман потрёпанной серой куртки, доверив управление транспортным средством правой. В кармане её пальцы нащупали гладкий, почти зеркальный плеер — самую дорогую вещь, что у неё оставалась, но слушать записанные давным-давно песни сейчас было нельзя. Требовалось сосредоточиться.

Когда-то личные автомобили не считались роскошью. Дороги петляли между городами, тоннели пронзали горы, а бензин лился рекой. Девушка лишь смутно помнила те времена — тогда она была ребёнком, чьи пальцы едва обхватывали руль игрушечной машинки. Теперь же даже километровые расстояния преодолевали пешком, но сегодняшний случай требовал риска. Она угнала джип без разрешения старейшин — ржавое корыто без крыши, зато с полным баком. Цель уже маячила на горизонте: военная база.

Именно там Ева надеялась найти то, что ей было так нужно.

Гористая местность едва успела смениться пустырём, как в поле зрения появилась чернеющая застройка. По мере приближения проступали очертания зданий, коих оказалось немало, но большинство из них стояли заброшенными. Бросив джип под старым засохшим деревом, чтобы не создавать лишнего шума, Эвелин двинулась к постройкам. Вскоре она наткнулась на высокий бетонный забор с колючей проволокой, который охранялся патрулями у ворот — стандартная картина на оккупированных территориях. Пришлось идти вдоль периметра в поисках лазейки. К счастью, та нашлась быстро — дыра в ограждении, нелепо прикрытая рваным брезентом. Пригнувшись, Ева протиснулась внутрь, чувствуя, как холодный металл царапает спину через куртку.

Быть пойманной сейчас означало быть расстрелянной на месте.

Укрывшись за чьим-то автомобилем, Ева стала изучать обстановку в старый потертый бинокль, висевший на шее. Едва она поднесла его к глазам, как у того отвалился объектив. Бинокль явно был ветераном боевых действий и мечтал о пенсии. Вставив деталь на место, девушка принялась рассматривать местность.

В поле зрения копошились не только солдаты — мелькали фигуры в гражданском: счастливчики, получившие «гостевые пропуска». Правда, счастье их длилось ровно до первой провинности.

На территории любой военной базы всегда находится как минимум госпиталь, а как максимум — какая-нибудь исследовательская лаборатория. Надписи на зданиях были сделаны на непонятном ей языке. Пришлось двигаться дальше. Днём даже на улице было людно из-за высокой плотности населения в таких точках, так что Эвелин повезло быть не единственным человеком, за которого мог зацепиться взгляд.

Едва девушка успела пройти вдоль одного из зданий, как раздалась оглушительная сирена, вой которой впился в барабанные перепонки. Ноги сами понесли её вдоль стены, пока громкоговоритель хрипел:

— Внимание! Рой хлебных точильщиков с северо-востока! Гражданским укрыться в убежищах.

Толпа бросилась врассыпную, а из зданий выбежали мужчины в камуфляже и с оружием. Последовав за каким-то дядечкой, Эвелин надеялась укрыться от взглядов военных, но через пару секунд за спиной раздались звуки стрельбы. Над бетонным забором показалось с дюжину двухметровых коричневых жуков, размерами напоминавших крупный рогатый скот, а не ту мелочь, что порой попадается в крупе.

Расценив это как шанс осмотреться в суматохе, девушка побежала по узкой улице и почти лоб в лоб столкнулась с медсестрой.

— Извините! Вы в порядке? — пролепетала та, и Ева поспешила зажать руку чуть ниже плеча.

— Меня ранило осколком! Пожалуйста, не могли бы вы меня проводить в госпиталь? — попросила она, болезненно морщась.

Женщина заколебалась, бросая взгляд на убежище, но здешний устав под угрозой расстрела предписывал оказывать помощь любому пострадавшему.

— Идёмте, — подхватив Эвелин под здоровое плечо, медсестра повела её в противоположную сторону.

Больница оказалась буквально за следующим поворотом. Светло-серое здание резко контрастировало с тёмными фасадами остальных домов. У выхода Эвелин резко рванулась в сторону, оглушив спутницу электрошокером. Накинув стянутый халат поверх куртки,

Ева усадила девушку за бетонным столбом, подперев ей спину, а сама юркнула внутрь, растворяясь в толпе медработников.

Холодный кафель, мерцающие лампы дневного света, запах антисептика — всё здесь дышало чужой, чужеродной цивилизацией.

Хорошо, что захватила халат. Слившись с группой медиков, бегущих на цокольный этаж, девушка очутилась на лестничном проёме, но вместо первого цоколя свернула на второй. Зря она это сделала. Замерев в длинном освещённом коридоре, Ева тут же наткнулась на охранника.

— Ваш пропуск! — потребовал он низким басом, похожим на медвежье рычание.

— Я этаж перепутала, извините, — смутилась она и рванула обратно к лестнице, но heё схватили за руку.

— Постойте-ка! Ваше удостоверение? — кажется, мужчина что-то заподозрил и не собирался её отпускать.

— Да, конечно, — Эвелин опустила голову и принялась рыться в карманах халата. — Я новый стажёр, еще не до конца здесь разобралась, — попыталась она заговорить ему зубы.

Она не имела ни малейшего понятия, как выглядело удостоверение, но, вероятно, оно было у каждого здешнего работника. Не найдя ничего в карманах, девушка одним движением выхватила электрошокер и ткнула им в грудь недоброжелателя. Мужчина пошатнулся и отступил, отпустив её руку, но сознания не потерял.

«Надо было в шею» — с сожалением мелькнула у неё запоздалая мысль.

Ева не подумала, что под формой может скрываться бронежилет.

Бежать. Бежать, не разбирая дороги. Теперь единственный шанс — где-нибудь затаиться. Грузный топот за спиной и несколько выстрелов мгновенно выбросили в кровь адреналин. Оказавшись в очередном коридоре, так сильно напоминавшем предыдущий, Ева изо всех сил толкнула одну из запертых дверей. Электронный замок пикнул, приветливо приглашая внутрь, и девушка поспешила скрыться в помещении.

Способность открывать любые электронные замки уже не раз спасала ей жизнь. Для кого-то это было сродни магии, и даже близким людям Ева не спешила раскрывать секрет своих возможностей.

К счастью беглянки, в кабинете никого не оказалось. Тусклый свет от приборов позволил не задеть ничего лишнего, и девушка двинулась вглубь, намереваясь найти укрытие, где можно будет переждать некоторое время. Возможно, даже сутки.

Озираясь по сторонам, блондинка негромко присвистнула. Вот бы забрать отсюда хоть что-нибудь! Электронные клавиатуры, различные компактные планшеты — чего здесь только не было. В последний раз подобные гаджеты она видела очень и очень давно. Казалось, она перенеслась на футуристичный островок цивилизации, затерянный в каменном веке.

Случившаяся десять лет назад трагедия и последовавшие за ней войны отбросили большую часть выживших на несколько десятилетий назад. Сплошная разруха, ресурсный кризис, перемена климата — далеко не все беды, что обрушились на мир после апокалипсиса. Несколько лет назад неизвестная аномалия стала превращать обыкновенных жуков в огромных мутантов. Конечно, не всех сразу, а лишь тех, что оказались в зоне её влияния. И вместо того чтобы сплочённо бороться с новой бедой, люди продолжали воевать друг с другом.

Для захватчиков это было вопросом выживания — лишившись своих земель, они строили колонии в других, менее сильных в военном отношении странах. Никакой сплочённости не было и здесь — просто все воевали со всеми.

Пробравшись вглубь этого довольно просторного помещения, Ева невольно сощурилась, когда в глаза ударил слегка зеленоватый свет. Она мгновенно бросилась на пол, но через секунду поднялась и замерла на месте, заворожённо глядя на объект в нескольких метрах от себя.

Это была большая колба, внутри которой в мутноватой жидкости находился человек. Девушка невольно поёжилась от мысли, что здесь проводят опыты над трупами, но его кожа не выглядела мертвенно-бледной.

Создавалось впечатление, будто мужчина просто спит или погружён в анабиоз.

Его лицо показалось знакомым. Европейского типа, овальной формы, с чуть выступающими скулами и тонкими губами. Ни морщинки, лишь седые пряди в каштановых волосах, из-за чего было сложно определить возраст. Подойдя ближе, Эвелин пыталась вспомнить, где могла его видеть, но ничего не приходило на ум. Скорее всего, этот человек был пленён, а значит, они могли пересекаться среди уцелевших группировок местных, которых захватчики неласково звали аборигенами.

Нечаянно прислонившись карманом к незамеченной панели управления, девушка тихо ахнула, когда жидкость с характерным шипением начала уходить, слегка побулькивая. Нет-нет, она вовсе не хотела его освобождать и обретать новые проблемы! Но в её случае системы безопасности и электронные замки были бесполезны, даже если у неё не было намерения что-либо вскрывать.

Лишь предполагая, но не зная точно, на чьей стороне незнакомец и кто он такой, Ева могла нажить себе нового свидетеля и врага. Понимая это, как и то, что оставаться здесь теперь не стоит, она поспешила обратно к выходу.

Осторожно выглянув в коридор и убедившись, что там никого нет, девушка направилась к лестнице в надежде избежать встречи с тем охранником. Но не успела. Удар тяжёлым прикладом пришёлся точно по голове. Вышедший из соседнего помещения охранник и сам удивился внезапной нарушительнице, потому сработал на инстинктах. Упав щекой на холодный кафель, Ева понимала, что теряет сознание. В глазах всё плыло, а тупая боль в затылке навязчиво пульсировала, напоминая, что она ещё жива. Пока что. Сейчас в неё выстрелят, и на этом песенка будет спета.

Мгновение растянулось в бесконечно долгое ожидание. Моргнув и отключившись с мыслью о неминуемой смерти, в следующий раз она очнулась на том же месте. Попыталась приподняться, но тело не слушалось, и она снова неуклюже распласталась на полу. Прямо перед носом она увидела длинные курчавые волосы на голой мужской икре, от которой пахло потом. С усилием приподняв голову и оглядевшись, Эвелин встретилась взглядом с ещё одним охранником.

К счастью, это лишь померещилось — то был освобождённый ранее человек-из-колбы, уже успевший надеть одежду валяющегося рядом мужчины.

— Нужно уходить, — заметив, что беглянка пришла в себя, сказал он.

Вероятно, он ожидал, что Ева сама поднимется и пойдёт, но мало кто на это способен после сильного удара. Светлые, слегка испачканные волосы девушки в месте удара уже успели окраситься в тёмно-красный цвет запёкшейся крови.

Она честно попыталась встать, но тело снова стало заваливаться набок.

— Мне нужно… достать лекарство, — с трудом выговорила она, прежде чем сознание вновь уплыло куда-то в космос, увлекаемое яркими воспоминаниями о годах, прожитых в мире до апокалипсиса.

Когда-то люди полагали, что сами устроят конец света. Так возгордились своими достижениями и величием, что забыли, насколько страшен может быть разгневанный мир. Против таких катастроф, как извержение Йеллоустоуна, они оказались бессильны.

Этот нечеловеческий фактор положил конец прежним устоям жизни для всего, что осталось на этой планете.