НЕ ГЕРОЙ_6. Академия Магии и Рыцарского Искусства

Глава 1_ В дорогу.

Артем.

Бой против двоих – это не просто усложненный поединок, это совсем иная реальность. Здесь нет места куртуазности, изяществу танца клинков. Здесь царит лишь безжалостная необходимость – выжить. И именно эта суровая правда разворачивалась сейчас на залитой солнцем тренировочной площадке, привлекая взгляды сотен завороженных зрителей.

Моими противниками были два кряжистых мечника из прославленной «панцирной пехоты»… полковника Камая… виноват, графа Камского. Бывший полковник, а ныне будущий комендант Восточного Предела, он вскоре должен был сменить на этом посту самого герцога Адамадова, с которого сняли опалу и вернули все земли и титулы. Правда, пока не поможет графу Камскому освоиться в новой должности, герцог задержится в городе. Да и сам граф еще не вступил в свои владения, занятый передачей командования преемнику и ожиданием супруги, чтобы вместе прибыть в Восточный Предел, что станет новым графством Камских. Но здесь уже около сотни бывших бойцов Камая, покинув полк, присягнули на верность своему графу, своему командиру. Сейчас они здесь подчинялись дочери бывшего полковника Таисии, которая вернулась в крепость во главе этого отряда.

Вот такие дела творились в замке. Но сейчас мне стоило отбросить все мысли и сосредоточиться на предстоящем бое с этими двумя могучими воинами.

Их мечи, простые, но смертоносные полосы стали, казалось, дышали ненавистью. Они двигались синхронно, как единый механизм, воплощение военной машины, отточенной годами тренировок и бесчисленными сражениями. Я знал, что они не будут церемониться, не предложат поклониться или обменяться любезностями. Только сталь и ярость.

Первый выпад обрушился на меня с молниеносной скоростью, заставив отступить и уклониться. Второй тут же подхватил атаку, не давая передышки. Они работали в паре идеально, словно связанные невидимыми нитями. Удар за ударом, шаг за шагом, они оттесняли меня к краю площадки, не оставляя пространства для маневра.

Я парировал, уклонялся, контратаковал, но все было тщетно. Их натиск был неумолим. Я чувствовал, как пот заливает глаза, дыхание становится все более тяжелым, а мышцы начинают гореть от напряжения. Но я не сдавался. Я знал, что, если позволю им сломить меня, это будет концом. Концом моей без проигрышной серии поединков последнего года.

Внезапно, воспользовавшись секундной заминкой в их атаке, я сделал выпад в сторону одного из мечников. Клинок скользнул по его броне, оставив глубокую царапину. Этого было достаточно, чтобы нарушить их синхронность. Второй меч пронесся мимо, не задев меня. Я почувствовал шанс. Нужно было действовать быстро и решительно, пока они не пришли в себя.

Я сделал ложный выпад, заставляя одного из своих противников чуть отшатнутся в сторону. Воспользовшись моментов, я, просто, без особого изящества, ударил его ногою в торс, с разворота, опрокидывая того на спину. Тем самым, на целых десять секунд я разделил их двойку оставшись с один на один против одного соперника.

Мой клинок описал дугу, стремясь поразить второго мечника, пока тот не успел прийти в себя. Но он оказался слишком опытен. Блок, контрудар, и вот уже мы снова в круговороте стали и ярости. Теперь, однако, я чувствовал себя увереннее. Дышать стало легче, словно глоток свежего воздуха ворвался в мои легкие.

Я атаковал, не давая противнику передышки. Клинок танцевал в моих руках, то ускользая, то обрушиваясь с силой молнии. Я использовал каждый дюйм пространства, каждый миг заминки, чтобы нанести удар. Залпы стали сыпались градом, и я видел, как на лице моего противника появляется испарина, а в глазах – сомнение.

В этот миг, при желании и реальном бое, я бы мог легко проткнуть его клинком и… но у нас не настоящий бой, а всего на всего тренировочный поединок и демонстрация моей силы и возможностей.

Я отступил на шаг, давая ему возможность перевести дух. Нужно было показать, что я не только силен, но и великодушен. Второй мечник, тем временем, поднялся с земли, потирая ушибленный бок. Он выглядел растерянным и злым. Их безупречная синхронность была нарушена, и они не знали, как действовать дальше.

– Достаточно, – произнес я громко, так, чтобы все слышали. – Я думаю, что на сегодня достаточно.

Зрители зашумели. Кто-то был разочарован, что поединок так быстро закончился, кто-то, наоборот, восхищался моей силой и ловкостью. Но больше всего я видел в их глазах уважение. Уважение к человеку, который смог выстоять против двоих, не сломаться и показать свое превосходство.

Таисия, которая тоже присутствовала на этом поединке демонстративно похлопала в ладоши. Она не выглядела разочарованной и раздосадованной проигрышем своих бойцов.

Я опустил меч и поклонился своим противникам. Они ответили тем же, хотя в их поклонах чувствовалась некоторая натянутость. Я понимал их. Они были профессиональными воинами, привыкшими к победам, а тут потерпели поражение. Но это был всего лишь тренировочный поединок, и я не сомневался, что в реальном бою они бы показали себя во всей красе.

Повернувшись к зрителям, я улыбнулся.

– Спасибо за внимание, - сказал я. – Надеюсь, вам понравилось.

И тут слух пронзило яростное:

– Артем… дебил! Ты совсем оборзел? – в голосе Ники клокотала буря. – Что ты тут устроил, придурок? Через час мы должны быть уже в седле, а ты ещё конь не валялся!

Крик резанул, словно внезапная зубная боль.

На пороге стояла Ника, во все своей красе… чтобы её бигуди!

Алое дорожное платье дерзко контрастировало с золотыми элементами боевой брони, наброшенными поверх. За два года она расцвела, и в ней уже не угадывалась та девчонка, что когда-то. Да и у какой девчонки, скажите на милость, грудь четвертого размера? Такое великолепие и глухим доспехом не скроешь. А вот характер… характер становился все более язвительным, с каждым днем обрастая стервозностью.

– Час – это целая вечность, – проворчал я в ответ.

Два года… три дня назад в замке отгремело шестнадцатилетие Ники, и теперь, как и планировалось, мы отправлялись в столицу, в АМ-РИ – академию магии и рыцарского искусства. Учитывая наш с ней опыт, нас автоматом зачисляли сразу на третий курс. И да, я тоже буду грызть гранит науки в этой чертовой академии. На этом настояла мама Зина, которую я все чаще стал называть просто матушкой. И естественно, мне предстояло оттачивать свое мастерство целителя, хотя я не понимал, куда уж дальше его оттачивать?

Позвольте объяснить… Матушка, хоть и покинула Восточный Предел спустя всего неделю после нашего возвращения в Небесный Город, но зато теперь мы с Никой видели её почти каждую неделю – по субботам и воскресеньям – в нашем доме. Все, кто были с нами тогда, получили свои татуировки, те самые, что открывали двери любого портала, ведущего в Зал Порталов. Так что два дня в неделю я оттачивал мастерство целителя под строгим, но любящим взглядом мамы Зины. Она, надо признать, была учителем требовательным и неумолимым. Именно она поставила нас с Никой перед фактом: когда девушке исполнится шестнадцать, мы оба продолжим обучение в Академии Магии – АМРИ. И сегодня этот день настал.

Вместе с нами в Академию отправлялись Ками (бывшая пустая, приемная дочь Калита) и Шери (приемная дочь Ольги). За два года Ками расцвела, превратившись в красивую и вполне адекватную девушку, хоть и немногословную и порой чересчур флегматичную. В ней обнаружился недюжинный талант к фехтованию, и я стал её наставником, помогая этому таланту раскрыться. Конечно, говоря о наставничестве, я слегка преувеличиваю. Я был просто единственным мечником, у которого она еще ни разу не выиграла. Именно поэтому мы чуть ли не ежедневно скрещивали клинки в учебных поединках. Даже Рон и Ольга пару раз умудрились ей проиграть, чего уж говорить об остальных. Калит, её приемный отец, распираемый гордостью, называл её сильнейшей в своём поколении.

Помимо этих двух девушек, с нами в Академию отправлялась Ольга, младшая сестра матушки и приемная мать Шери. Ей предстояло на несколько лет стать наставницей для юных дев-рыцарей, обучая их искусству владения клинком.

Довершали наш небольшой отряд две девушки… две «боевые горничные», как я их прозвал. Они и вправду ехали с нами в качестве прислуги.

Итак, наш отряд, направляющийся в Академию, состоял из одного меня и целых шести красавиц. Не завидую тем безумцам, что попытаются привлечь их внимание.

В моей комнате, которую сегодня я покидал надолго, если не навсегда, меня дожидался Кузя, мой пушистый домовой, ставший неотъемлемой частью жизни. Хранительница, с легким сердцем отпустила его и Нафаню с нами… и вот уже два года они ведут свою необъявленную войну с местными горничными. Дело в том, что Кузя и Нафаня, словно два бдительных стража, перестали пускать прислугу в мои и Никунины покои, самостоятельно поддерживая в них идеальную чистоту. Оказывается, оба владели магией, незаметно творя чудеса порядка. И, словно привередливые аристократы, они придирчиво проверяли каждую постиранную вещь, порой заставляя горничных перестирывать белье вновь и вновь. В общем, между ними и обитательницами замковых прачечных шла тихая, но ожесточенная борьба за чистоту и порядок.

– Господин, ваша одежда готова! – объявил Кузя, едва я переступил порог комнаты.

– Спасибо, малыш! – поблагодарил я домового, принимаясь переодеваться.

Для меня была приготовлена белая кожаная рубашка, искусно сшитая с кольчужной прослойкой из мифрила, способной остановить клинок. Золотые нити, вышитые на ней, свидетельствовали о моем высоком статусе целителя. Очередной подарок моей матушки, созданный руками столичных мастеров. Поверх рубашки я надел черную куртку, украшенную металлическо-золотой вязью, не только радующей глаз, но и служащей надежной защитой. Металлические вставки прикрывали жизненно важные органы, превращая куртку в подобие рыцарского доспеха, усиленного тонким кольчужным слоем. Правда, вместо обожаемой секиры, за спину пришлось повесить боевой клинок. Он был украшен драгоценными камнями, но оставался смертоносным оружием… и тоже подарком матушки. От боевой брони с орлом и секирой я, разумеется, не отказался. Она покоилась в подпространстве, созданном артефактом-наручем, позволяя мне в мгновение ока менять один облик на другой. Правда, в этом случае все догадаются, что я – тот самый князь Бегемот, о котором по империи ходят невероятные слухи. Нечасто встретишь целителя, вооруженного демонической секирой.

Я вздохнул. Знал бы кто, как я ненавидел это прозвище, которое с легкой руки одного вредного дворфа прилипло ко мне, словно банный лист. А ведь эта сволочь была крайне довольна своей выходкой и даже не пыталась это скрыть.

Переодевшись, я бросил взгляд в зеркало и… ничего. За два года я свыкся со своим новым отражением. Волосы потемнели, но в глубине все еще мерцало золото. Глаза, утратив былую небесную синеву, тоже потемнели, словно море перед бурей. В остальном же я будто сбросил десяток лет, внешне став ничуть не старше своей подопечной. Но как сказала мама Зина – это нормально и после того исцеления, где я заново обрастал кожей, нечто подобного и следовало ожидать.

Воспользовавшись моментом, Кузя, словно проворный зверек, вскарабкался по куртке и юркнул в капюшон, затаившись там. Домовой покидал это место вместе со мной, это было естественно. Я оглядел комнату, в которой провел столько лет, и… не увидел ни одной своей вещи. Все, что когда-то принадлежало мне, давно перекочевало в Небесный город, в мой новый дом. Ника поступила так же, понимая, что если и вернется в этот замок, то лишь в качестве дорогой гостьи.

Суккубы, госпожа Белл и Мина, уже покинули замок, обосновавшись в Небесном городе. Белла посвящала все свободное время заботам о внуке. Вместе с ней ушла Джулия и еще пятеро горничных. Остальные, большая часть прислуги, со временем переберутся в земли рода Адамадовых вместе с герцогом. А их место займут новые лица.

Вообще, к следующему нашему появлению здесь многое изменится. Хорошо это или плохо, покажет лишь время.

– Господин? – прозвучал вопросительный голос Кузи из капюшона.

– Идем, идем, – отозвался я, подхватывая свою винтовку. "Моя прелесть" за два года тоже претерпела изменения. Появилось крепление для оптического прицела, ствол удлинился на пять сантиметров, а мощный маго-воздушный механизм увеличил начальную скорость выстрела. Теперь я мог эффективно поражать цели почти на километр. Раньше предел был чуть больше пятисот метров, и до установки оптики, даже с переделанной прицельной планкой, мне этого расстояния поначалу хватало.

Заявление мастера Норда, сделанное при вручении винтовки, так и осталось невыполненным. На сегодняшний день он уже изготовил около двадцати таких экземпляров.

Одна была у Рона. Одна у Руди. Еще одна у герцога. Около десяти – у лучших стрелков "мифриловой гвардии". А остальные – у лучших стрелков в других подразделениях Восточного Предела.

Но все они были именными. На поток мастер Норд их не ставил… наотрез отказался, несмотря на уговоры самого герцога. Этот несгибаемый дворф остался верен своим принципам…

…Все мои вещи были сложены в старый, штопаный-перештопаный тактический рюкзак, прибывший со мной из другого мира. И хотя местные умельцы создали аналоги, ничуть не уступающие моему, расставаться с ним я не спешил.

С винтовкой в одной руке и рюкзаком в другой я спустился вниз и вышел из замка. Возле портала, ведущего в город у подножья скалы, меня уже ждали Рон с женой. Их сын, мой крестник, был в Небесном городе, под присмотром бабушки и дедушки. Сегодня они тоже покидали замок… как и вся "мифриловая гвардия" во главе с Руди и его супругой, герцогиней Адамадовой… бывшей графиней Эндой Эрнест, которые держали курс в графство Эрнест, где в последнее время было неспокойно. Насколько я знал, залетные разбойники терроризировали местных жителей. Именно для наведения порядка туда и отправился Руди, а вместе с ним капитан Калит с отрядом разведчиков, которые займутся поисками бандитов.

В общем, замок покидало внушительное количество народу – почти двести человек!

Герцог Адамадов, с отеческой нежностью обнимая дочь, тихо нашептывал ей наставления, словно драгоценные мантры. По выражению лица Ники было ясно – она внимала им уже не впервые. Мал, капитан горных гвардейцев, пришедший проводить нас, крепко обнял Рона, желая удачи и надеясь на скорую встречу. Он и его отряд оставались в крепости, чтобы верно служить новому коменданту и графу.

Закончив с прощаниями, мы, наконец, шагнули в мерцающую арку портала. А на площади нас уже ждал внушительный отряд всадников, словно выкованный из стали и решимости. Провожающие остались позади, в стенах замка, и мы, не теряя ни минуты, заняли свои места в седлах, направляясь через, довольно немаленький город с множеством защитных стен, к распахнутым вратам города.

Солнце только начинало свой путь по небосклону, окрашивая первыми лучами черепичные крыши домов и каменные мостовые. Город у подножья скалы, обычно оживленный и шумный, в этот утреней час выглядел слегка пустынным и немноголюдным. Лишь цокот копыт по мостовой нарушал утреннюю тишину, сопровождая наш отряд к городским воротам. Всадники, облаченные в сверкающие черные доспехи, с гордостью несли знамя с эмблемою «мифриловой гвардии», отражая в металле первые лучи восходящего солнца. Их лица, сосредоточенные и полные решимости, говорили о готовности к любым испытаниям, которые могли встретиться на пути в земли графства Эрнест... откуда им потом предстояло отправится уже во владения герцогов Адамадовых, где Руди не бывал самого своего раннего детства.

За городскими стенами раскинулись бескрайние поля и леса, окутанные утренним туманом. Дорога, петляя между холмами и реками, звала в дальние края, к новым приключениям и знаниям. Я оглянулся назад, на замок, возвышающийся над городом, словно каменный страж. Почему-то меня не покидало чувство, что в следующий раз я вернусь сюда, ой как не скоро. Но как бы там не было, наш путь через горы, только начался…