Не хочешь быстро, будет медленно

Когда-то, в старые времена, войны были обыкновенным делом. Иногда их называли освободительными походами, иногда — захватническими набегами. Как назовут, зависело от того, с какой стороны сидит летописец и кем перо его оплачено.

И вот стоял один король с войском у стен вражеской столицы. Город был крепок, стены высоки, а за стенами — дворцы, рынки, церкви и школы, шла там жизнь, мирная и не очень.

Король смотрел на город и думал.

Генералы предлагали просто:

— Давай штурм, твоё величество. Быстро, решительно.

Другие — хитрее:

— Осадой возьмём, пусть голод всё сделает за нас.

Но король был человек добрый и сомневающийся. Он не любил жертв, особенно чужих. За них больше спросят.

А тут подоспело и третье предложение — самое аккуратное:

— Отправим небольшой отряд охотников, — сказали генералы. — Пока мы тут шуметь будем, стрелять по дворцам и башням, они проберутся в центр, вытащат оттуда местного короля. Без короля война закончится сама. Заберём контрибуцию и пойдём домой.

Король нахмурился.

— Стрелять по дворцам? А если церковь заденем? Или школу? Или жителям фасады испортим, они у них красивые, резные. Потом скажут, что мы варвары, искусство не ценим? Другие короли нас осудят. В хрониках плохо напишут. Неловко выйдет.

Долго он так ещё думал, а потом сказал:

— Нет. Мы отойдём от стен. Пусть видят нашу добрую волю. Хоть до границы, а ни один законник носа не подточит. А там договоримся. Мы же хорошие, с нами будет приятно договариваться.

И отошёл.

А в то время вражеский король сидел в винном погребе. Он туда спустился ещё ночью — на всякий случай. И дегустировал, для храбрости.

Когда сверху вдруг стало тихо, он вылез, икнул, отдышался, посмотрел на стены. Целые.

Тишина.

Никто не штурмует.

Залез на стену, а там враги пылят по дорогам, уходят.

— Странно, — сказал он сначала.

А потом расправил плечи:

— Значит, испугались!

И тут же приказал бить в колокола победу.

Бойцы привели себя в порядок, построились. Король вывел их из города и пошёл вслед за отступающим войском.

По дороге украсил пару городов виселицами — для порядка. Своих недовольных назвал предателями. Тех, кто сомневался, — шпионами. И вздёрнул.

А отступивших врагов обвинил во всех этих грехах сразу. Многие поверили.

И пошла другая война. Не быстрая и аккуратная, а долгая и кровавая.

Годы шли, города горели, церкви рушились, школы пустели. С обеих сторон расли кладбища. Рекруты в леса уходили, уже ни воевать, ни пахать некому.

Историки потом долго спорили, кто там начал и кто был прав. Только войну прекращать никто не хотел, очень уж хорошо свои и заграничные купцы на поставках наживались.

Тот, первый король всё это время вспоминал день, когда стоял у стен вражеской столицы.

И думал:

«А ведь могли бы…»

А второй так и не протрезвел после винного погреба.

Как они там с этим покончили, читайте в следующей главе, если её цензура не вымарала.

Только вот чудо: один заморский король, который их всё помирить хотел, со своим врагом церемониться не стал. И без войны обошёлся, одним точным набегом. Потом ещё и ещё. Враги присмирели. Он получил титул миротворца, а те двое всё воевали с переменным успехом. И торговали. Даже друг с другом.

Притчи тем и отличаются от сказок, что в них почти никогда не бывает счастливого конца.

Зато бывает урок — для тех, кто ещё стоит у стен и думает, что жест доброй воли обязательно поймут как доброту.