Не хочу, как Русалочка!

— Арина Константиновна, в вашем возрасте это очень опасно! — стенала младшая невестка. — Так и умереть можно!

— А с твоим весом, Шурочка, опасно скакать на муже, — иронично глянула я на её «широкую душу» пятьдесят шестого размера. — Так и вдовой стать можно.

— Мама, разве прилично женщинам о весе говорить? — обиделся младший сын и прижался к любимой жене.

— Про возраст тоже, — саркастично хмыкнула я, — но твою лихую наездницу это не остановило. И вообще, довольно мне тут Шекспира на бабки разводить. Доктор сказал, что я подхожу. На этом всеобщее стенание предлагаю зафиналить.

— Аня, — Саша обернулась к старшей невестке, — ты хоть ей скажи!

— Что сказать? — прошептала бледная, как привидение, женщина. — Никто из нас больше не может быть донором для Коленьки. Только его бабушка подходит.

— Она ему не бабушка, — начала всхлипывать Шура. — Колю вы только год назад усыновили…

Вася одёрнул жену, и она разрыдалась, а я решительно поднялась и подхватила сумку.

— Шурка, не затопи дом. И вообще, не понимаю, что ты тут воешь. Я тебе загородный дом в завещании отписала. Правда, с условием, что ты Ваську моего не раздавишь…

— Мама! — возмутилась она сквозь слёзы.

Аня медленно опустилась на колени и посмотрела на меня, как на ангела.

— Спасибо, Арина Константиновна… — дрожа всем телом, пролепетала она. — За сыночка моего век молиться за вас буду!

Толя молча обнял меня. Огромный, как медведь, он казался чудовищем рядом с хрупкой Анечкой. Оба настрадались, переживая выкидыш за выкидышем, прежде чем решились взять мальчика из детдома. Тихий и скромный, Коля завоевал сердце каждого в нашей семье. Вот только беда подкралась незаметно.

Аня поднялась и тоже обняла меня. К ней присоединись Вася с Александрой.

— Всё, довольно, — высвободилась я. — Задушите прежде чем врачи успеют почку вырезать. Вася, вызвал такси?

— Сам отвезу.

— Ой, не плетите мне косички! — закатила я глаза. — Отвезёт он! На чём? На велосипеде? Будто я не знаю, почему машины под окном третьи сутки нет. Ты лучше спасибо скажи, что я в своё время соседа соблазнила, иначе бы его сын арестовал тебя за попытку купить человеческие органы. Лёшка мне всё рассказал! Мафиози саратовского разлива. Тьфу!

В общем, они всё равно увязались со мной. И приезжали каждый день, вплоть до самой операции…

О том, что доктор был излишне оптимистичен к моим семидесяти, я поняла, открыв глаза в раю. Надо мной раскинулось ослепительно-голубое небо, под которым таинственно синело бескрайнее море. Лёгкий ветерок играл наперегонки с пенными барашками, а тёплый песочек грел моё обнажённое тело.

Юное и красивое.

Гладкая кожа, нежные пальчики без намёка на артрит, стройные ножки, будто мне снова восемнадцать, и приятная лёгкость во всём теле. Я потянулась, наслаждаясь тем, что в боку не колет, колени не выворачивает, а глаза видят идеально, и счастливо вздохнула.

«Померла, клюшка! Надеюсь, Коленьке достались обе мои почки».

— Ариэль! — горестно взвыл кто-то рядом. — Зачем ты это сделала? Что теперь я скажу твоему отцу? Он же меня на трезубце поджарит! Ариэль…

Повернула голову и при виде сурового краба, в отчаянии заламывающего клешни, рассмеялась. В своё время я помоталась по приморским городкам, и когда муж уходил в море, а кушать было нечего, ловила крабов. Очень их любила! И дети тоже.

Хотела сказать странному ангелу, что меня зовут Арина, а не Ариэль, но не удалось издать ни звука. Наверное, в раю не говорят. В этот момент на поверхности воды показались дельфины… Так я подумала за миг до того, как увидела девушек с рыбьими хвостами.

— Ариэль! — испуганными чайками закричали они. — Где твой хвост, сестра? Откуда у тебя ноги?

И тут у меня похолодела спина.

Из всех сказок, которые когда-то читала детям, эту я ненавидела всей душой. Про глупую девушку, которая влюбилась в принца и променяла голос на призрачное счастье. Далее всё было, как в жизни. Принц встретил принцессу, и они поженились, а доверчивая дурочка превратилась в морскую пену.

Второй раз на те же грабли?!

Ну уж нет.

Не хочу, как Русалочка!