Не меня

Громко хлопнув крышкой сундука, она нервно рычала. О, этот день совсем шёл не по плану для суетливой Эмили по прозвищу «Грива». Вещи лежали не на привычных местах, записи расположились в каждом углу пыльной избы, потеряв всякий смысл и порядок. Она всё не могла найти листовку с объявлением для собственной работы, перебирая ненужные вещички, неясно зачем хранящиеся здесь, и ругалась. Впрочем, это не было удивительно, все последние годы Эмили то и дело выходила из себя, особенно, в конце адено́.

– Рилин! – С возгласом она выглянула на улицу, раздражённо убирая клубки пыли перед своим лицом. – Рилин, рыжий мерзавец, где, чёрт возьми, носит тебя? Вечно, когда нужен, не докричаться!

Её крик разносился по округе, давая всем знать, кому придётся пожалеть о своём отсутствии, когда он будет найден. И всё же, вряд ли он об этом переживал, прогулочным шагом исследуя опустевшие улочки и заброшенные дома. Пепел и ошмётки бревенчатых изб, покрытые грязно-серой сгоревшей коркой встречались повсюду, и Рилин задумчиво наблюдал за одинокими пейзажами. Очередное сожжённое практически дотла село не внушало доверия, было здесь нечто зловещее. Обычно, когда случался пожар, остатки жителей, покидая своё место, забирали уцелевшие пожитки или хотя бы хоронили погибших. Здесь наоборот, оставлены были даже бедолаги, кого поглотило пламя, не говоря уже о ценных вещах. «И сюда смерть пришла», – напряжённо прокручивал он мысли, обходя очередные завалы, под которыми были похоронены невинные жители. Совсем недавно Рилин читал об этом месте, как о весьма дружелюбном поселении, проводящим кулинарные фестивали чуть ли не каждый сезон, а сегодня тут было нечего ловить, кроме горя и уныния. Он присел на одно колен, углядев тусклый отблеск среди горсти пепла на краю обломков чьего-то дома. В чёрных перчатках оказался старый латунный кулон, облепленный пеплом и грязью. «Моему сердцу друг», – гласила надпись на задней стороне изделия, а исцарапанная лицевая часть имела гравировку в виде медведя. Разглядывая вещицу, Рилин почувствовал, как шерсть его рыжего хвоста встала дыбом, он резко обернулся и сосредоточил взгляд, когда увидел ждущую фигуру за спиной.

– Ох, опять ты. – Он облегчённо закатил глаза и встал в полный рост, не превышавший, однако, рост появившейся собеседницы. –Я же просил не отвлекать меня за исследованием территории.

– Тебя Грива ищет. – глухо прозвучал женский голос из-под капюшона.

– Удачи ей в поисках. Так и передай. Я занят. – Лис поправил маску, скрывающую половину лица и хотел было вернуться к своим делам и мыслям.

– На этот раз не выйдет. Ты знаешь, какой сегодня день. – девушка в капюшоне возмущённо скрестила руки. – Пропустишь – убью.

Вздыхая и прижимая уши, он обернулся вновь, выставив указательный палец вверх, готовясь дать весьма недовольный ответ:

– Во-первых, я уже говорил Эмили, если она хочет идти на задание, имея дела с мертвецами в конце адено́, меня пусть не берёт. Я не собираюсь повторять ошибки прошлого, оказываясь виноватым снова. Во-вторых, если она собралась одна, пусть пострадает и поищет листовку ещё лишние пару часов. Страдать-то она любит. В-третьих, что ж, не от твоих рук погибать, так от её. Не вижу разницы. – хитро улыбнувшись, лис гордо выпрямился.

Не впечатлившись занимательной речью рыжего хитреца, девушка в капюшоне оголила свою нагинату и ещё раз взглянула ему в глаза.

– Ладно-ладно! – Он попятился, ­– но я припомню тебе эту угрозу, Инна!

Страх смерти все же не был так силён, как желание Рилина подразнить всех своих подруг, наблюдая за их реакцией. Этот раз не был исключением, и весь путь от погорелой части села до избы, где расположился его сквад, Инна терпела шуточки и язвительные комментарии щуплого лиса, держа пальцы у рукоятия нагинаты.

У самой избы стояла она – «Грива». Мрачная высокая воительница, одетая в тёмный балахон с надписями на иттараммите, обрамляющими края рукавов, всю спину и подол одеяния. В руке Гривы находилась стальная коса, уже наполненная магией, отчего лезвие сверкало ярче звёзд, придавая своей хозяйке силу и жуть. В глазах её вечно чувствовался холод, от которого большинство соямов не находили себе места. Никто и ума приложить не мог, зачем бы молодой деве иметь дело с мёртвыми. Однако спросить не осмелился бы даже наглец, ведь нарываться на гнев жницы – поступок, не стоящий жизни. Увидев Рилина, она взяла косу в обе руки и молчаливо зацепилась взглядом за его самодовольное выражение лица, словно когтями. В ответ лис отвернулся, но улыбка с губ его не пропала.

– Эмили, как приятно тебя встретить этим чудесным днём. Тем радостнее стоять перед тобой, зная, как ты хотела меня видеть.

– Зубы мне не заговаривай, паршивец.

Хихикнув и покосившись на косу, он подступил ближе.

– Знаешь, твоя злость вдохновляет. Она такая живая, если сравнивать с остальными эмоциями. Я о тех, которых ты не испытываешь.

– Воровать было не обязательно, я и так постоянно на тебя зла, – на этом она вытянула руку, не отрывая взгляда от Рилина. Коса её оказалась в неприятной близости к его шее, отражая яркую рыжину поджатых ушей давнего приятеля.

Повисло недолгое и неловкое молчание, Инна, стоявшая рядом удалилась на крыльцо избы и присела за столик разбираться с картами и дальнейшими планами, будто ничего необычного за её спиной не происходило. Там же, на крыльце, сидел четвёртый наблюдал сей комичный картины, перебрасывая из руки в руку небольшой камушек. Весь сквад был в сборе, но каждый будто не ощущал себя частью одного целого.

– Эмили, – начал было Рилин, на секунду убравший ухмылку, но продолжать он не смог, вновь опустив голову. Что-то снова смешило лиса до абсурдности, и он издавал фыркающие звуки.

Коса коснулась вдруг его подбородка и подняла голову ровно настолько, чтобы Грива могла видеть, что её слышно, а самое главное, понятно.

– Гадкий ты, шкура лисья. Листовку то верни.

­– Эмили, а тебе не кажется, что сегодня всё-таки не самый лучший день, чтобы копаться в трупах. Взгляни, как светло и радостно! Неужели это обязательно? Может, остановимся наконец в нашей беготне, устроим пикник?

– Не вижу повода не выполнять свои прямые обязанности.

– Там будут призраки, мародёры, порождения тёмных магических ритуалов. Возьми перерыв, никто в селе не страдает от напастий со стороны мертвецов. Я проверял, ни одной живой души!

– Тем хуже, Рин, это только начало. Со дня на день появятся некроманты, и работы станет в два, а то и в три раза больше!

– Ты так хочешь очередной раз погибать сегодня? В конце адено́? В собственный день рождения? – Лис осмелился прикоснуться к косе и легонько отодвинуть её в сторону. Холод пронзил всё его тело, словно молния, и ухмылка наконец спала. Мертвецкий ужас исходи от оружия, вырывающего души из обречённых. Даже наглец не противится воле жницы, и тем не менее, один нашёлся. Грива не торопилась с ответом на этот вопрос. Собственно, она даже не была уверена, что должна была в этом вопросе стоять на своём. После задумчивого молчания коса была убрана и поставлена древком на пепельную землю.

– Ты не должен был брать чужую вещь, ­– и снова протянула руку она.

Лис рыкнул, но всё же выну из сапога свёрток с объявлением.

– Не жди, что я буду с радостью наблюдать за этой работой.

– Но ты пойдёшь. Ясно тебе? – У неё вырвалось это случайно, и даже слегка надрывисто, а он с выдохом кивнул и снова ушёл вглубь села, снова один, каким быть ему и полагалось.

***