Не обижай мою малышку

Я молчала, молчал и он. Он никогда не был болтлив, предпочитая действовать. Всегда точно, остро. Продумывал ли он действия наперед или следовал наитию? Неважно. Я всегда шла за ним, тенью, послушным инструментом. Это прозвучит самодовольно, но я гордилась своей исполнительностью. За годы, что мы вместе, я научилась хорошо понимать его намеки.

…

Мы познакомились, когда мне было 16. Мы с отцом зашли в хозяйственный магазинчик. Он покупал крепежи для вечного ремонта, из-за которого они скандалили с матерью последнее время.

Я оставила отца и пошла смотреть всякие штуки на полках. И замерла, увидев его.Он был ослепительно красив. И он смотрел на меня, улыбался, будто кривился, отражая мою собственную ухмылку. Я смутилась и юркнула за соседние полки, чтобы никто не заметил, как бесстыже я на него пялюсь. Он был реально большой. Если понимаете, о чем я.

Дома я заперлась у себя и сразу ткнулась в зеркало. Толстая, белобрысая, в прыщах, в растянутом худи... Фу. Разве я могу понравиться ему? Может быть, он просто смеялся надо мной? Как мои мерзкие одноклассники. Как стерва Джуди и ее кодла. Как бы она запела, покажись я перед ними с таким красавцем? Как бы вытянулось холеное личико, когда он, не отпуская моей руки, холодно пронзил бы ее взглядом до самых кишок.

Вынырнув из мыслей, я услышала, что родаки орут друг на друга. В этом доме тишина редкий гость. Вот бы сбежать с тем милашкой…

Всю неделю я наведывалась в тот район. Делала вид, что катаюсь на велике. Каждый раз, проезжая мимо, я пыталась разглядеть его в глубине за витриной. Мне даже показалось, что он меня увидел. От неожиданности я влетела в столб и разбила нос. Остался шрамик на кончике. Предмет для насмешек Джуди.

А потом она не пришла в школу. Говорят, что хоронили ее в закрытом гробу, потому что милое личико было искромсано в лоскуты, родители побоялись показывать “куклу Чаки” даже родственникам. Впрочем, на похороны я не пошла. Знала, что буду лыбиться во весь рот его проделке.

Мы стали почти неразлучны. Порой он был чуточку высокомерен, а порой даже холоден, если я не могла проводить с ним время. Я очень хотела, но он был моей тайной. Тайной и защитой. Или вы думаете, что шавки Джуди остались безнаказанными?

В 18 лет я села в тачку и фьють. С тех пор мы много где побывали. Всегда вдвоём.

…

Я свернула на просёлок, а там к оврагу. Взглянула на своего красавчика, поймала кривоватый оскал.

Она была связана, рот заклеен. Волосы разметались, тушь потекла, а спеси убавилось.

— Ты назвала меня тупой жирной сукой. А мой приятель очень не любит, когда его малышку обижают, — я выволокла дамочку из багажника. Она ведь меня даже не помнит. Кто будет помнить безликого кассира в гипермаркете?

...

Девчонка балансировала на велосипеде, пытаясь что-то разглядеть в витрине. Вскрик, скрежет, продавец выбежал проверить, не врезалась ли дуреха в его пикап.

Она зажимала окровавленный нос.

— Господи, я вызову скорую!

Она помотала головой. Продавец завел ее внутрь магазина.

— Посиди, я принесу лед.

Девочка кивнула. Когда он вернулся с полотенцем, ее не было. Пропажу кухонного топорика он обнаружил лишь на следующий день.