(Не) последнее лето

Что б ни было с тобою и со мною дальше…

Придет беда ли

Иль разлука,

Ты болью пламенной в груди

Со мною навсегда останешься.

Д.Д. Рылеева

Часть 1

I

Июнь. Середина месяца. Наступила самая радостная и долгожданная, но вместе с тем и переменчивая пара. Солнце все дольше оставалось на небе, не желая уступать свое место луне. Деревья, кусты, трава – вся зелень уже наполнилась живительной свежестью, а по небосводу мчались свободолюбивые странники – облака, легкие и мягкие, но одновременно такие непосильно тяжелые.

Солнце клонило к горизонту, последний солнечный час наступил, окрасив все в золото. Огненный шар стократно пылал на исходе, из последних сил блестел в сотнях тысяч окон, то и дело слепя какого-нибудь проходимца.

Слева стояла большая бетонная стена, по ней была протянута колючая проволока. Ограждение было старым, никому не известно когда возведенным. На нем то и дело встречались красивейшие граффити, занимательные рисунки и непонятные закорючки, оставленный талантливыми дарованиями. Справа – дорога, двухполосная, по ней изредка проносились автомобили, поднимая в воздух клубы дорожной пыли и грязи, которая сиюминутно вновь спускалась и оседала на всем вокруг. А между бетонным забором и грязной дорогой теснилась небольшая полоска – тротуар. Он был таким узким, что двое человек едва ли могли спокойно идти вместе рука об руку по нему.

Вдруг жестяная банка, лежавшая на тротуаре бог знает сколько, отправилась в непродолжительный полет, прокатилась по тротуару и замерла, послышались шаги, и банка вновь полетела запущенная задорным пинком красного кроссовка.

- Жень.

Та ответила:

- Да?

- Ты думала, чем летом займешься?

- Нет, еще нет, - Женя достала из кармана сигарету, взяла ее губами и подпалила конец. – Экзамены сданы, впереди поступление.

- Боже, Жень, расслабься ты уже, не насрать ли тебе на учебу? Сейчас лето, мы уже не школьницы, пора бы уже и отдохнуть перед студенческой жизнью-то.

- Тебе все веселиться да и только, Жанна, - Женя выдохнула дым и еще раз втянула, - может поработать?

Девушки шли по тротуару. Куда ни посмотри, всюду виднелись высокие трубы заводов, ТЭЦ или разрешенные еще в девяностых здания комбинатов, стоящие, словно немые великаны, доживая свой век.

- Работа, - вздохнула Жанна, - и где же сейчас поработаешь? В магазины и в закусочные, больно надо мне спину горбатить за жалкие копейки.

- Может тебе пригодится, - пожала плечами Женя, - никогда деньги лишними не бывают.

- Тоже верно, - согласилась Жанна, - но я хотела другое сказать.

Она сделала небольшую паузу, а после с выражением настоящего Маяковского зачитала:

Открой глаза! Сомненья вон!

Закончен век бездушных стен,

Закончен глупый, страшный сон,

Настало время новых перемен.

- Новый стих?

- А то, - улыбнулась Жанна, - я все хочу сказать: ты никогда не появлялось это чувство?

- Какое еще чувство?

- Знаешь, лето – самое волшебное время, особенно лето после одиннадцатого класса, мы уже не школьницы, но еще и не студентки, сейчас переходный момент, все старое рушится, будет строиться новое, сейчас тот миг, когда уже через совсем небольшое время мы можем оказать в тысячах километров друг от друга, мы попадем в новое окружение, нас окружит множество незнакомцев, может мы уже никогда и не встретимся… - Жанна приутихла, – поэтому думается мне, что это лето – переход в совсем другую жизнь… не думаешь?

Женя вновь выпустила дым, поправила свои квадратные, закругленные очки и, вздохнув, ответила:

- Да… к такой мысли, мне кажется, мог прийти только настоящий поэт.

- Что? – не поняла Жанна. – Что это значит?

- Да забей, сейчас лето – самое волшебное время, - хихикнула Женя.

- Вот дура! Ну я ж серьезно тебе! – хмыкнула Жанна.

- Да-да, конечно, я знаю.

- Да пошла ты.

- Обоюдно.

Девушки посмеялись.

Они вышли на более оживленную улицу, заброшенные заводы и бетонные ограждения сменились девятиэтажками, дворами и ларьками, мимо девушек проходили люди, а сами они пришли в маленький дворик, зажатый между старыми пятиэтажками. В окнах пятого этажа еще отражались последние лучи солнца.

Женя потушила бычок и выкинула его в ближайшую урну. Они сели на лавочку. Меж домов можно было увидеть солнце, заходящее за горизонт, оно смотрело прямо на них.

Женя взглянула на Жанну, ее пламенно-рыжие волосы переливались на солнце золотом, они словно сияли в лучах закатного светила. Женя стыдливо увела взгляд куда-то вниз, робко поправила очки и убрала за ухо темную волнистую прядь.

- Жанна, а ты чем займешься? – спросила она.

- Не знаю даже, - ответила та, - так много всего нужно сделать этим летом, как я и сказала, сейчас очень важный момент, нужно его не упустить.

Девушки замолчали.

- Помнишь Пашу? – вдруг спросила Жанна.

- Да, вроде помню, тот парень с татушками? – уточнила Женя.

- Да-да, он самый, надо будет и у него поинтересоваться, он наверняка уже чем-нибудь занят.

- Не знаю даже, он все-таки по большей части твой друг вроде, - сказала Женя, - будет ли мне место с вами?

- Что еще за вопрос? – возмутилась Жанна. – Обязательно будет! Мы обязательно проведем это лето так, как еще никогда до этого не проводили!

- Да, - скромно улыбнулась Женя.

Вновь пауза. Подруги смотрели за солнцем. Оно вот-вот уже должно было зайти за горизонт, оставались самые последние лучи. И вот. Блеск на окнах домов пропал. Яркий солнечный свет перестал слепить глаза. И, наконец, солнце зашло.

- Жень.

- А?

- У тебя еще есть сигарета?

- Нет прости, я последнюю выкурила, - виновато сказала Женя.

- Ладно, ничего, - отвертелась Жанна.

- Прости…