Не проворонь меня в следующей жизни.

«Я больше так не могу, знаешь? Я устала от бесконечного ожидания. Ты приходишь на миг и вновь исчезаешь в пустоту. Знаешь, мне кажется, что, когда ты позволяешь себе любить меня, воздух становится пламенем. Он плавится вокруг нас, извиваясь волнами и меняя реальность. Похожий эффект можно видеть на асфальте в сильную жару. Тогда ты перестаешь прятаться за своей бронёй. Броней грубого непримиримого циника, грубостью и резкостью не подпускающего к себе близко никого. И знаешь, эти мгновения, да, только мгновения, даже не минуты, я всё равно не променяю ни на что. Но я устала. Бесконечно, безысходно устала тебя ждать. Ты появляешься, и я счастлива, я безоглядно лечу в эти встречи, и ты со мной мягкий, ласковый мальчишка. А потом ты уходишь. И я не просто одна, меня часть, тоскующая по следующей встрече с тобой, скулящая часть человека. А я хочу жить! Хочу вдыхать мир полной грудью, и смеяться от переполняющей меня полноты ощущения мира, каждой клеточкой, каждым волоском. И не могу. Ты часть меня. Помнишь, несколько лет назад я пыталась уйти? Сожгла порты, мосты, корабли, полностью заблокировала тебя везде, спряталась от тебя и запретила себе даже смотреть в твою сторону. Тогда я разрушила себя на куски, спалила всё внутри себя до состояния пыли, я бежала от любой мысли о тебе. Крутилась как белка, подходила к кровати ночью и падала, ещё в полете засыпая. Только чтоб не думать, чтобы сил не хватало. И у меня получилось, знаешь. Когда дошла до последнего рубежа, пробила напрочь самое дно, когда поняла, что всё, больше не могу бежать. Тогда я стала по кусочку собирать себя новую. Читала умные книжки, училась, работала над собой без оглядки, чтобы собрать себя другую: спокойную и гармоничную. Самодостаточную. И у меня получилось. Мир в душе, покой и тихая радость от каждого прожитого дня. И знаешь, тогда я вдруг осознала, что ты всё ещё есть во мне. Ты никуда не делся. Ты продолжал оставаться частью пазла. Даже с тем учетом, что собралась совсем другая картинка. Я продолжала тебя любить. Тогда я просто смирилась с этим. Приняла свою любовь как неизбежность. И появилась возле тебя вновь. Ты к тому времени сменил одну большую любовь на другую, но это вновь была не я. А потом и в новой разочаровался. А я была рядом. Как ты называл меня? Дружочком? Да, я была твоим дружочком, с которым ты делился своим радостями и печалями. И Разочарованиями. Дружочком. Я даже не имела для тебя пола. Я поддерживала тебя, шутила и смеялась с тобой. Ты часто говорил, что я возвращаю тебе радость в жизни. И уходил. А я продолжала ждать следующего раза. Но больше у меня не осталось сил. Сдаюсь. Не могу.

У тебя есть ключи от моей квартиры. Когда-нибудь ты вновь вернешься и прочитаешь это письмо. Улыбнись, любимый. И прощай. Всё.»

Он дочитал последние строки. Почему-то зацепился взглядом на этом «всё» и улыбнулся. Она часто в сообщениях заканчивала предложения этим самым «всё». Сама не замечала. Как ребёнок, право. Сел на диван и закурил, оглядываясь по сторонам в поисках его пепельницы. Она не курила.

В ушах звучал голос той красотки из клуба, которую он вчера подснял на ночь. После обязательной программы, ближе к утру они разговорились. Девица была зачетная, но резкая. Много грубила в ответ, не давая себя задеть. Это заедало и тогда он привел ей в пример своего нежного Дружочка. А девка рассмеялась, перекатилась кошечкой по кровати, приблизилась к нему, нарочито медленно облизываясь и глаза в глаза произнесла: но трахаешь то ты меня, а твой Дружочек либо ледышка, либо сгорит, но уже не с тобой. Девица тогда же и ушла, а он долго сидел и думал. А потом сорвался и поехал, решив, что хватит. Хватит быть сильным и независимым, лучше, нежнее, сильнее любящей и прощающей, он просто не встретит.

Он прилетел к ней, открыл дверь своим ключом, но нашел только эту записку.

Он хмыкнул и набрал телефонный номер.

-алло, Серег, помоги найти человечка, а? Пробей там у себя по биллингу телефончик, где сейчас находится? Спасибо, друг, сочтемся. Жду.

Закурил ещё одну сигарету в ожидании. Он не будет ей звонить, просто приедет, возьмет её в охапку, обнимет крепко и больше никогда никуда не отпустит.

Раздался телефонный звонок. Он в нетерпении поднял трубку, ну?

Услышав короткое и сочувствующее: прости, друг, владелец номера официально числится в наших сводках пропавшим без вести.

Он обхватил голову руками в полной прострации, находясь будто в тумане. Не понимая, не осознавая ещё случившегося. Просидел так долго не двигаясь. Без мыслей, без движения. Когда совсем не осталось сил, привалился на бок на диване и заснул.

Когда он открыл глаза, было темно. Мерцающий лунный свет немного освещал комнату. Она сидела спиной к окну прямо напротив него и улыбалась своей ласкающей улыбкой. Он не мог поверить.

-ты все-таки вернулась? -когда он начал говорить, всё, что было заперто внутри наконец выплеснулось бурным потоком. Он кинулся к ней, обнял её за колени. Слова, которые просто застревали раньше в груди, наконец понеслись вскачь перебивая друг друга. Он говорил долго: какой был дурак, как она ему нужна и дорога, как сильно любит её и никогда, никуда больше не уйдёт. Она смотрела на него, гладила по голове и улыбалась.

Наконец, когда слова иссякли, когда высказано было всё и наступило умиротворенное опустошение, он поднял голову и спросил: мы же теперь будем вместе?

Она покачала головой.

«Обязательно, любимый. Не проворонь меня пожалуйста. В следующей жизни. А сейчас-проснись!»

Он резко открыл глаза: от не потушенной сигареты уже загорался диван. Тлела большая поролоновая дырка. Дым заполонил всю комнату. Он закашлялся, быстро потушил огонь, открыл окно. И ушел из квартиры. Загоралось утро. Он шёл по улицам не замечая дороги. Потом остановился и огляделся по сторонам: мир был черно-серый. Краски исчезли из его глаз. Он хотел жить для себя, хотел быть один. Он получил это в черно-сером мире. И так будет всю оставшуюся жизнь. Эту жизнь…