Не прячьте ваши денежки ...

Раздался звонок телефона. Это был шеф. Игорь взял трубку.

— Да, слушаю, Александр Николаевич.

— Привет, Игорь! Слушай какие у тебя планы на сегодняшний вечер?

— Ничего не планировал… Что-то намечается?

— Да. Важное и ответственное мероприятие. Я хотел, чтобы ты со мной съездил к Синицкому. Я ему подарок повезу, ну сам понимаешь ... Он хотел, чтобы ты его дочке помог в строительстве дома. Она планирует строиться, уже проект готов. Ну и он хочет, чтобы ты курировал строительство. За отдельную плату, конечно.

— Хорошо.

— Ну и отлично. В пять жду у себя, — сказал шеф и отключился.

Игорь Евгеньевич Смолин главный инженер крупной строительной компании «Юпитерстрой». Компания занимается строительством социально значимых объектов для города: больниц, школ, детских садов ... Так же и строительством коттеджных посёлков и крупных жилых районов. Виктор Сергеевич Синицкий руководитель департамента строительства и архитектуры при мэрии. От него зависит сладкая жизнь компании. У Игоря Евгеньевича, когда двадцать три года назад пришёл работать в компанию, был первый объект, который он курировал это был дом Синицкого в коттеджном посёлке. Этот посёлок был один из первых крупных проектов компании. Синицкий был тогда еще только руководителем отдела строительного департамента, но уже имел вес в распределении заказов. И вот Игорь Евгеньевич, тогда просто Игорь, был прорабом на строительстве дома Синицкого. Для Игоря это был первый проект и вот как он себя покажет, от этого зависела его будущая карьера. И он себя показал. Он просто вымотал рабочих соблюдением всех норм и требований строительства. Они даже жаловались на него владельцу компании Петрову Александру Николаевичу. Шеф принял сторону Игоря. Дом был успешно закончен. Синицкий остался очень доволен качеством и лично поблагодарил Игоря за хорошую работу. И впоследствии, когда случайно сталкивался с Игорем на различных приёмах или презентациях, то обязательно подходил и жал руку. После этого проекта Игорь заработал положительное реноме и ему стали доверять ответственные объекты.

Ровно в пять Игорь был в приёмной у шефа. Секретарша Марина сказала, что надо подождать, так как у него посетители. Ждать пришлось не долго. Минут через пятнадцать трое посетителей вышли из кабинета. Шеф вышел вслед за ними буквально через минуту.

— Ты готов? — обратился он к Игорю.

— Как пионер.

— Тогда поехали, — бодро сказал он и вернулся в кабинет и оттуда вышел уже коричневым дипломатом.

«Подарок», — мелькнуло в голове у Игоря. Синицкий жил в большом коттеджном посёлке. На въезде их встретила охрана. Проверили документы, и они подъехали к дому Синицкого. Он сам лично встречал их. Шеф отпустил водителя. Синицкий проводил нас в дом.

— Ну, что, Игорь, помнишь этот дом?

— Да как же это можно забыть, Виктор Сергеевич? Это был мой первый проект.

— Мне тогда в тебе понравился обстоятельный подход к делу. Дисциплина была железная. Представляешь, Саня, я не видел ни одного пьяного рабочего. Для меня это был показатель.

— Игорь может поставить дело, — с гордостью произнёс шеф.

— Познакомьтесь, моя дочь Ирина, — Синицкий представил девушку, которая стояла рядом и терпеливо ждала, пока мы предавались воспоминаниям.

Мы представились.

— Так, предлагаю следующий порядок: сейчас Игорь с Ириной пройдут в кабинет, и Игорь взглянет на проект, потом он присоединится к нам. А мы, Саня, пойдём обсудим наши дела. Хочу немного вперёд пробежаться по объектам, на следующей неделе улетаю на Филиппины. Давно не был в отпуске, а там говорят есть, что посмотреть, и есть где отдохнуть.

Игорь с Ириной прошли в другую комнату. На столе были уже подготовленные чертежи, и он углубился в их изучение. Начал он с расположения дома на участке по отношению к сторонам света: где восток, юг. Многие не придают значения этому. Это очень важный момент с какой стороны дома будет всходит солнце, на какую сторону оно будет светит в течении дня. Надо понимать в какие помещения дома в эти минуты попадает солнечный свет. Далее Игорь ознакомился с материалами из которых будет построен дом, посмотрел спроектированную дренажную систему, вентиляцию дома. После изучения проекта, Игорь сделал заключение:

— Проект хороший, основательный. Вопросы есть по дренажной системе и вентиляции дома. Думаю, дополнительно пригласить специалистов. Ещё не вижу геодезию участка. Она есть?

— Зачем это нужно? Только лишняя трата денег. Рядом построены куча домов и с ними всё в порядке.

— Ирина, если нет геодезии участка, я за строительство дома не возьмусь. Это очень важная часть в постройке дома. Многие этим пренебрегают и им даже везёт, но я так не работаю.

— Ну, хорошо. Вы меня убедили, хотя очень не хочется на это тратиться.

На этом и закончили. Они вышли в зал, где за столом с различными яствами сидели шеф и Синицкий. Видно, что они уже хорошо приняли. Они были давно знакомы. Обоим было уже около шестидесяти. Это была долгая и прочная дружба, но не без коммерческого уклона. Ирина попрощалась и убежала по своим делам.

— Игорь, присоединяйся к нам. Так сейчас тебе нальём штрафную.

Синицкий налил Игорю полный фужер коньяка.

— С тебя тост, Игорёк.

— Предлагаю выпить за людей дела. Это те люди, которые могут и решают вопросы. В общем за нас!

— Хорошо сказал! — одобрил Синицкий.

Они чокнулись и выпили. Потом ещё долго сидели разговаривали на разные темы, пока Игоря не припёрло в туалет.

— Я в туалет, — вставая с места, сказал он.

Они даже не обратили на него внимания, продолжая о чем-то горячо беседовать. Игорю не надо было объяснять, как пройти до туалета, он здесь довольно всё хорошо помнил со времён постройки. Выйдя из туалета, он решил осмотреть дом втихаря. Поднялся на второй этаж. В комнаты, конечно, заходить не стал. Видно было, что проводился косметический ремонт за эти двадцать лет. Ремонт качественный. Пусть только попробуют провести некачественный ремонт у Синицкого, себе дороже. Он спустился со второго этажа и пошёл вдоль длинного коридора и увидел приоткрытую дверь. Заглянул за неё, она вела в цокольное помещение. Любопытство взяло верх, и он по лестнице спустился вниз. Игорь, помнил, как настоял, чтобы все технические системы разместить на цокольном этаже. Они там по-прежнему и находились. Тут он увидел приоткрытую массивную дверь, из-за которой проглядывала полоска света. Игорь подошёл ближе и заглянул в щель между дверью и косяком. За дверью было комната размером три на четыре метра. Внутри её находился Синицкий и из дипломата, который привёз шеф, выкладывал пачки долларов на стеллаж к другим пачкам, которые покоились там же. Они заполняли три уровня стеллажа. Первая мысль была: «Не фига себе сколько денег!» Ну тут же пришла вторая, трезвая мысль: «Быстро уноси ноги от сюда. Если узнают, что ты про это знаешь — тебе конец». Игорь вмиг протрезвел. Стараясь не шуметь, без малейшего шума, быстро поднялся по лестнице и зашёл в зал, где они выпивали. Шеф сидел в кресле и дремал. Игорь сразу начал его будить, если что он бы подтвердил, что они были вместе. Он растолкал шефа и предлагал выпить ещё по чуть-чуть. В это время как раз появился Синицкий.

— Что не хочет пить?

— Ну, да. Вот минут десять уговариваю ... По-моему, ему уже хватить. Пора ехать сдавать супруге, — констатировал Игорь.

— Ладно, вижу, что уже никакой. На посошок, — Синицкий разлил по бокалам коньяку.

Они выпили.

— Мой водитель доставит вас по домам, — сказал Синицкий и пошёл, покачиваясь к выходу.

Вскоре пришёл его водитель. Игорь вместе с ним погрузили шефа в машину, и он спокойно развёз их по домам — сначала шефа, потом его.

Утром Игорь проснулся с головной болью. Чрезмерное количество коньяка давало о себе знать. Он пошёл в душ. Когда вышел из душа на кухне его поджидала жена Татьяна.

— Ну, как самочувствие? — с иронией спросила она.

— Лучше не спрашивай, — мрачно ответил Игорь.

— Я тут тебе приготовила куриный бульончик. Похлебай и пару рюмочек прими. Должно полегчать.

Он сделал всё как «доктор прописал» и действительно полегчало.

— Так, ладно, выздоравливай. Я к Маринке съезжу, — сказала она и ушла.

«Как хорошо иметь понимающую супругу! Другая бы начала выносить мозг, мол, где ты вчера нажрался? Небось с бабами зажигал! Ну и так далее», — размышлял Игорь. Татьяна была понимающая женщина. Этой чепухи она никогда не несла. Да и он не давал повода, чтобы такую хрень слушать. Он зашёл к сыну в комнату. Тот сидел за компьютером и играл в свои стрелялки.

— Как дела, Артём? — спросил Игорь больше для про формы, чтобы завязать разговор.

— Пап, всё нормально. Не мешай, я играю, — не поворачивая головы, сказал Артём и продолжил играть.

Игорь пошёл в кровать, чтобы чуток отлежаться и прийти в себя. Его сморило. Он проснулся спустя некоторое время. Чувствовал себя уже лучше и решил позвонить шефу.

— Привет, Александр Николаевич, — он всегда к шефу обращался по имени отчеству, хотя они были много лет знакомы. — Как себя чувствуете?

— Спасибо, хреново, — мрачно ответил шеф. — Ничего не помню, как домой добирался.

— Да всё нормально было. Водила Синицкого нас развёз. Всё чин чинарём, — успокоил он шефа.

— Точно без эксцессов? А то я как выпью, начинаю спорить с Синицким.

— Всё было ровно, без жарких споров.

— Да? Видно старею. Уже не лезу в бутылку. Ну может это и к лучшему, что не лезу. Ладно, Игорь, пойду полежу. А то что-то тяжко мне. Давно так накидывался, — сказал шеф и отключился.

Игорь пошёл на кухню, заварил себе кофе. Слышно было, как хлопнула дверь. «Видимо Артём куда-то пошёл», — сделал вывод Игорь. Он стоял и смотрел в окно. Они жили на четвёртом этаже и окно выходило во двор. Игорь любил из окна наблюдать за двором. Тут он увидел Артёма. Он подошёл к черному джипу. Из него вышли двое парней бандитского вида. Они что-то настойчиво внушали ему. Он стоял и слушал их и всё время кивал головой, как двоечник в школе. Разговор был недолгим. Парни сели в машину и укатили, а Артём медленно побрёл в подъезд. «Видно не всё нормально у него. Есть проблемы», — решил Игорь. Он слышал, как Артём вошёл в квартиру и прошёл к себе в комнату. Игорь вошёл к нему через некоторое время. Тот сидел на диване и смотрел куда-то в точку. Вид у него был подавленный.

— Что проблемы? — спросил Игорь.

— Да нет… — встрепенулся Артём.

Для него появление отца стало неожиданностью.

— Хотя есть проблемы, — сказал он через некоторое мгновение. Вид у него был потерянный.

— Рассказывай.

— Пап, я влип... В общем попал на большие деньги.

— На сколько большие?

— Около шестидесяти тысяч и не рублей...

— Сколько?! — Игорь аж пошатнулся от озвученной суммы.

Артём сидел весь бледный, видно это признание ему далось не легко.

— Давай подробности, — взяв себя в руки, сказал Игорь.

Артём немного помолчал, пытаясь собраться мыслями.

— Ну, в общем в нашей компании появился парень. Звали его Славик. Кто нас познакомил и от куда он взялся не могу вспомнить. Толи на какой-то тусовке, толи на чьём-то дне рождении... Ну вот... Очередной раз, когда мы зависали в ночном клубе, он предложил затеять бизнес, мол что ты всё время у родаков деньги клянчишь, пора самому зарабатывать. Я был не против, чтобы денег заработать. Он появился через пару дней и говорит, что нашёл кореша, который работает на складах госрезерва. Они периодически, когда подходит срок хранения, продают продукты. У него на продажу есть консервы шестьдесят тысяч банок. Это целая машина и надо брать всё количество. Платить надо только долларами. Он нам продаст по пол доллара за банку. Забрать необходимо в течении недели иначе товар уйдёт. В розницу такие консервы стоят около трёх долларов. Если мы продадим хотя бы по полтора доллара, то уже очень хорошо. Задача была найти покупателя. Я пошёл искать покупателя. У меня не вышло. На следующий день звонит Славик и говорит, что нашёл покупателя. Вечером встречаемся для переговоров. Встретились. Мужик лет сорока пяти. У него сеть магазинов. Он говорит, что возьмёт целую машину по полтора доллара. Согласен платить налом, но заплатит, когда машина с грузом придёт на склад. Склады у него в соседней области за двести пятьдесят километров. Покупателя нашли, теперь осталось найти деньги. Славик и говорит, чтобы я искал деньги, а то мол он товар нашёл и покупателя, а если он ещё и деньги найдёт, то зачем я ему нужен. Ну я пошёл искать деньги. Походил по банкам. В кредите отказали так как я нигде не работаю и не имею постоянного дохода. В общем дело дрянь я так и сказал Славику. Он, конечно, расстроился и предложил вариант взять в долг у частного лица. Там, конечно, проценты большие, но это не про нас, потому что мы сделку провернем за один день и проценты нас сильно не напрягут. Пошли мы к такому дяде. Встретились в кафе. Он предложил кредит за один процент в день. Мы подсчитали, что нам понадобятся порядка сорока тысяч: тридцать за товар плюс за аренду фуры, плюс зарплата водителя. Кредит взяли на моё имя. Подписали бумаги, он передал нам пачку денег и разошлись. На следующий день встретились с корешем Славика. Передали ему деньги. Через полчаса подъехала машина. Мы проверили её, она была забита консервами. Возле торгового центра встретились с покупателем. Он проверил груз, пересчитал его. Всё ему понравилось. Показал деньги — девяносто тысяч долларов, но нам передаст, когда машина приедет на склад. Машина поехала, а мы пошли в кафе. Я хотел было поехать вместе с водителем, да Славик меня отговорил. Прождали четыре часа, но машина на склад так и не пришла. Водитель тоже не брал трубку. Покупатель высказал нам своё неудовлетворение и ушёл. Мы сели в машину Славика и поехали по маршруту. Может авария произошла. Проехал километров сто, пытаясь найти место предполагаемой аварии. Потом заехали на пост ГИБДД и у них спросили про аварию на трассе. Нам ответили, что ни про какую аварию информации не поступало. Славик завез меня домой и сказал, что на следующий день встретимся и.... пропал. Месяц меня никто не тревожил, за долг никто не спрашивал. Вот через месяц появились конкретные парни и стали спрашивать, как насчёт возврата долга.

— Сколько накапало процентов?

— Сорок семь дней, сорок семь процентов. Итого около шестидесяти тысяч.

— Договор при тебе?

— Да. Вот, — Артём дал папку.

Игорь пробежался по договору. Он не был силен в финансовых документах такого рода. Нужна была консультация. В соседнем подъезде проживал юрист фирмы «Юпитерстрой» Юрий Калиниченко. Игорь с ним созвонился. Он благо был дома. Игорь взял договор и пошёл к Юрию в соседний подъезд. Тот посмотрел договор.

— Ничего себе вы вляпались! — с нескрываемым удивлением сказал Юра. — Тут у вас проценты просто грабительские и уже набежало тысяч шестьдесят.

Повисла тяжёлая пауза. Игорь был в шоке. Он не знал, что тут говорить.

— Давай позвоню своему знакомому. Он в этой области спец.

Юра сфотографировал договор и по Телеге послал договор своему знакомому.

Тот перезвонил через некоторое время. Юра включил громкую связь.

— Ну, что я могу сказать? Договор составлен высококлассным юристом. Его не как не опротестуешь. Можно сказать, он составлен идеально с юридической точки зрения. Это всё чем могу помочь.

Игорь шёл домой в подавленном настроении. Таких денег у него не было. Он хорошо зарабатывал, но сбережения ушли на покупку загородного дома. Он поселил там своих родителей и тёщу. Ибо тесть умер, и тёща была одна. Они нашли общий язык родители Игоря и мама Татьяны. Когда Игорь с Татьяной предложили им такой вариант — продать их квартиры и переехать жить в дом за городом. Все были рады. Особенно родители Игоря. Они любили копаться в земле, а здесь аж десять соток копайся — не хочу. Денег от продажи квартир на дом не хватило, Игорь доложил свои, и большая часть сбережений ушла на ремонт дома и благоустройства территории.

— Ну, что? — спросил Артём, когда Игорь вошёл в квартиру.

— Да ничего хорошего. Договор, с юридической точки зрения, составлен идеально.

Видно было как у Артёма на глазах наворачиваются слезы. Игорь даже не представлял какие нужно найти слова, чтобы успокоить или как-то подбодрить его. Слова типа «не переживай, всё будет хорошо» здесь явно не к месту.

— Здесь надо хорошо подумать, — сказал Игорь. Он не нашёл больше других слов, чтобы успокоить Артёма. — Маме пока ничего не говори.

Артём молча кивнул головой. Игорь вышел из комнаты и прошёл на кухню. Здесь надо действительно подумать, Он заварил себе крепкий кофе, устроился в кресле и начал размышлять над возможными вариантами развития событий. «Первый — заплатить. На счету таких денег нет. Надо будет продать квартиру. Его квартира на рынке стоит около семьдесят-восемьдесят тысяч долларов. Плюс в этом варианте, что есть чем расплатиться, минус — надо искать жильё. К родителям в дом идти жить. Это не вариант. Далеко от города. До работы добираться полтора часа. Каждый день по три часа находиться в дороге это через чур. Надо будет подвозить Татьяну на работу, также Артёма в институт. Вечером всех забирать. Рабочий день Игоря не нормирован. Он может закончиться и в восемь, и в одиннадцать. Семье не приходится рассчитывать на него, как на извозчика. Из этого вытекает вывод, что надо снимать квартиру. Так не хочется расставаться с этой квартирой. Этот дом построила его родная компания «Юпитерстрой». Он сам участвовал в проектировании и планировки квартир. Они действительно получились удобными и уютными. И теперь продай, и иди ищи съёмную квартиру. Эта мысль не радовала Игоря. Второй вариант занять денег или взять кредит в банке. Это тоже не из области удовольствий — кредит в банке. Проценты большие, накручивают дополнительные услуги ... Взять взаймы. Да кто даст такие деньги сейчас. Ну только если под залог дома. Все варианты не очень радовали. Особенно не хотелось терять квартиру. Не платить, просто тупо не платить. Это суд, а возможность выиграть — ноль. Наверняка это криминальная группировка. Видел я этих парней из джипа — точно криминал. С криминалом воевать не вариант. Может проконсультироваться об этой криминальной структуре. Кто всё знает про криминал? Конечно журналисты. Криминальных журналюг в знакомых у меня нет. А вот Ирина, которая брала у меня интервью на юбилей компании, может помочь в поиске нужного журналиста». Игорь нашёл в телефоне её номер и набрал.

— Здравствуйте, Игорь Евгеньевич. Как поживаете? Давно не виделись, — бодро и с задором начала разговор Ирина.

— Здравствуй, Ирина. Да, не виделись давно. Повода не было... Ирина, у меня к тебе просьба. Ты можешь мне посоветовать журналиста, который у вас занимается криминалом.

— Что проблемы?

— Да есть кое-какие трудности. Пока не понятно большие или маленькие. Вот надеюсь проконсультироваться у криминального журналиста.

— Может сразу в полицию, чтоб не затягивать...

— Думаю в полицию пока рано. Нужно сначала получить консультацию.

— У меня есть коллега, который занимается журналистскими расследованиями. Он вам может помочь. Зовут его Егор Бывальцев. Номер эсемеской сброшу.

— Спасибо, Ирина.

— Да не за что. До свидания.

— Всего хорошего, — Игорь отключился.

Через несколько секунд пришла эсемеска с номером.

Игорь набрал Егора.

— Да, слушаю вас, — раздалось на том конце.

— Добрый день, Егор. Меня зовут Игорь Евгеньевич Смолин. Мне ваш номер дала ваша коллега Ирина Большова. Мне нужна ваша консультация в области криминала.

— Понятно. В какой области криминала вы хотели бы получить консультацию?

— Из области финансового мошенничества.

— Здесь я могу вам посодействовать.

— Давайте встретимся и при встрече я вам подробно расскажу свою ситуацию.

— Хорошо. Давайте встретимся. Где вам удобно?

— Я живу не далеко от торгового центра «Изумруд». Можем там в кафе встретиться.

— Да, меня это устраивает. Тогда завтра в два, — и Егор отключился.

У Игоря на душе стало немного легче. Хотя проблема далеко не решена, но есть действия, которые ведут к её разрешению. Работа в строительном бизнесе научила его не отчаиваться и постоянно искать различные варианты выхода из, казалось бы, тупиковых ситуаций, а таких случаев в строительстве, поверьте мне, всегда предостаточно. Встреча с журналистом, конечно, не решение вопроса, но это поможет понять, как работает схема мошенничества. Это действие не является очевидным при разрешении ситуации, но иногда, как уяснил Игорь, неочевидный шаг дает новое понимание сути вопроса и запускает цепочку действий, ведущих к приемлемому результату. «Приемлемый результат» — это, конечно, ещё не конец истории, но может стать отправной точкой в поиске выхода из тяжёлой ситуации. Этим действием может удается смягчить конфликт, снять напряженность в противостояния сторон, что частенько приводит к достижению компромисса. Встреча с журналистом как раз и был неочевидный шаг, который даст более глубокое понимание происходящего и, возможно, запустить цепочку последовательных шагов.

На следующий день Игорь встретился с журналистом. Это оказался высокий парень под два метра ростом приятной наружности. Это располагало к душевному разговору. Именно душевный разговор нужен был Игорю в данной ситуации. Тема была довольно щепетильной и чувствительной.

— Добрый день, — поздоровался Егор.

— Добрый, — ответил Игорь и подал руку для рукопожатия.

— Хотел бы вас предупредить, что если вы представляете сторону Белова, то наш разговор не состоится, — сразу жестко начал беседу Егор.

— Какого Белова? — не понял Игорь

— Антона Германовича.

— Егор, расслабьтесь. Я с вами встречаюсь по личному делу. Заверяю вас, что никого я не представляю. Я здесь как частное лицо.

— Надеюсь, что это так. Слушаю вас.

— Дело в следующем ... Моего сына вовлекли в финансовую мошенническую комбинацию. Сейчас на нём весит долг в крупную сумму. Я бы хотел, чтобы вы, опираясь на ваш опыт криминального журналиста, пояснили сложившеюся ситуацию и, возможно, дали бы совет.

— Хорошо. Я слушаю вас.

Игорь рассказал историю Артёма.

— Ну, что здесь, можно сказать. Это довольно-таки старая криминальная схема. Суть её в том, что находят молодых парней, у которых состоятельные родители. У которых есть дома, квартиры, короче говоря ликвидная собственность, которую можно без проблем продать. Ну и вот ваш сын попал под эту схему мошенничества. Она хорошо продумана с юридической точки зрения. Вас не будут бить, не будут угрожать вам, они просто подадут на вас в суд и выиграют его. Обычно не доводят до суда. Договариваются полюбовно. Отдают квартиры, дома, дорогие автомобили и даже хорошо налаженный бизнес. Повторюсь — это не девяностые, пытать вас паяльником никто не будет. Они психологически будут на вас давить, рисуя ужасные последствия вашего упорства. Вовлекут в это дело ваших родственников. Те давят на вас, требуя приемлемое решение для них. Вы, в конце концов, сдаётесь и отдаёте всё что они хотят. Заправляют этой схемой два местных авторитета Сохо и Витя Воронежский. Я сожалею, что ваш сын попал в их лапы.

— И что теперь мне делать? Как можно выскочить из этой комбинации?

— Я же вам говорю, что здесь всё продумано и отработано на многих обывателях.

— Возможно пойти к другим авторитетам и с ними договориться, чтоб избавиться от этих?

— Так это не работает. У каждой группировки есть своя территория и никто, по воровским законам, не может на неё вступать, иначе война. Войны никто не хочет. За вас никто не впишется, даже встречаться не захотят. Ну если только вы родственник какого-нибудь авторитета, и он за вас впряжётся. У вас есть в родственниках криминальные авторитеты?

— Нет, конечно. Тогда какой выход из этой ситуации?

— Ну, я могу подсказать два выхода. Первый — пойти и их всех перебить под ноль. В этом случае не останется требователей долга, и вы свободны. Справитесь с этим?

Игорь с усмешкой посмотрел на Егора.

— Если первый вариант не подходит, то значит второй вариант — платить. Поверьте, Игорь, эта схема отработана до мелочей, просчитаны все варианты, ей уже лет тридцать.

Игорь сидел с грустным лицом. Ситуация прояснилась полностью. Стало абсолютно очевидно, что придётся отдать квартиру.

— Жаль, что не смог помочь вам, — сказал, вставая с места Егор.

— Да ничего... Спасибо, что встретились со мной.

Егор уже было хотел уходить, но задержался и как бы в невзначай сказал:

— Честно говоря, есть третий вариант. Это перебить тему.

— Что это значит?

— Вы бандитам предлагаете схему, при которой они могут заработать больше, чем при отъёме вашей квартиры.

— Что я смогу им предложить?

— Не знаю. Это так просто мысли вслух. Это срабатывало, правда при других обстоятельствах... Ладно, всего хорошего, — попрощался Егор и ушёл.

Игорь ещё долго сидел в кафе, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию. Ему было тяжело принять её. Он пришёл домой. Татьяны ещё не было дома. Он зашёл в комнату к Артёму. Тот сидел у компьютера и играл в свои стрелялки. «Как он может спокойно играть в свои компьютерные игры? Тут места себе не находишь, а ему хоть бы что», — подумал Игорь, глядя на сына. Он дотронулся до плеча Артёма. Тот прекратил играть.

— Ну, что узнал что-нибудь? — с надеждой в голосе спросил он.

— Узнал ... — с грустью ответил Игорь. — Узнал, что придётся платить.

Артём встал.

— Пап, прости меня. Я всего лишь хотел подзаработать. Я не знал, что так всё обернётся.

— Ладно, не казни себя, — сказал Игорь и помолчав добавил, — Придётся всё рассказать маме.

Вечером приехала Татьяна. Игорь позвал её на кухню и всё рассказал. Татьяна, выслушав меня, сидела с глазами полными слёз. Тут на кухню зашёл Артём. Татьяна подошла к нему и обняла его. Они так довольно долго простояли. У обоих катились слёзы из глаз. Вечер прошёл в полном молчании. Пришло время ложиться спать. Игорь лёг, а Татьяны всё ещё не было. Он нашёл её на кухне. Она сидела с полной чашкой чая и молча смотрела в одну точку. Игорь обнял и увёл её в спальню. Она прижалась к нему, и он чувствовал, как она тихо плакала. Так и заснули. Игорь проснулся среди ночи. Он сел на кровати. У него родился план, как решить проблему. Мысль пришла во сне. Но он ещё должен был привыкнуть к ней. Ключевой фразой Егора была мысль о том, чтобы перебить тему. Синицкий! Он вспомнил эту небольшую комнату с тяжёлой металлической дверью. У него родился план. План сам по себе был авантюрный.

Следующий день Игорь провёл на работе. Было много вопросов, которые требовали скорого решения. Домой приехал немного раньше обычного. Артём был дома.

— Звони своим кредиторам и скажи, что хочешь поговорить на счёт долга, — сказал он Артёму.

Они приехали через полтора часа. Игорь подошёл к чёрному джипу. Из него вышел паренёк крепкого телосложения.

— Ты кто такой?

— Я отец парня, который должен вам денег.

— И чё ты хочешь?

— Я хочу переговорить со старшим.

— Чё тут разговаривать? Плати бабки, вот и весь разговор.

—У меня есть тема для разговора. Она интереснее, чем долг пацана.

— И чё за тема?

— О ней я буду говорить со старшим.

— Смотри фраерок, если будешь туфту гнать мы тебе счётчик включим.

Крепыш отошёл в сторону и стал кому-то звонить. Потом подошёл к Игорю и скомандовал:

— Запрыгивай в машину.

Игорь уселся на заднее сидение. Они ехали недолго и остановились на стоянке возле торгового центра. Там их ждал такой же джип чёрного цвета. Из него вышел мужчина. Сам он был одет во всё чёрное.

— Вылазь! — скомандовал крепыш.

Игорь вышел из машины и подошёл к мужчине в чёрном.

— Меня зовут Майор. У тебя десять минут. Если будешь гнать пургу, то ответишь.

— Меня зовут Игорь. Мой сын задолжал вам денег...

— Короче, — резко прервал он рассказ Игоря.

— В общем я знаю место, где вы можете заработать больше денег, чем на мне.

— Вот сейчас поподробнее.

Игорь рассказал про комнату с наличкой в доме Синицкого. Майор молча выслушал рассказ. Постоял, прикидывая что-то. Потом отошёл в сторону и стал кому-то звонить. Игорь не слышал, о чём он говорил. Закончив разговор, Майор подошёл к джипу и на ходу бросил:

— Поехали. С тобой хотят пообщаться.

Они сели в машину. Потом долго ехали за город. Подъехали к частному дому. Этот дом был знаком Игорю. Его строил «Юпитерстрой» для одного бизнесмена лет десять-двенадцать тому назад. Они въехали во двор.

— Иди за мной, — бросил фразу Майор, не поворачивая голову в сторону Игоря.

Игорь зашёл за ним в дом. Он провёл его в комнату. Там находились двое: один постарше, уже в годах, второй был помоложе.

— Здравствуй, дядя, — обратился к нему тот, что помоложе. — Я Витя Воронежский, а это Сохо. Кто сам будешь по жизни?

— Меня зовут Игорь Евгеньевич Смолин. Я работаю в строительной компании главным инженером.

— Архитектор что ли?

— Вроде того, — Игорь не стал углубляться в тонкости своей должности.

— Ну, чё у тебя там за тема? — присаживаясь в кресло, сказал Витя.

Игорь ещё раз повторил историю про комнату Синицкого. Они всё время слушали молча. Когда Игорь закончил Витя, подойдя близко к Игорю, сказал:

— История интересная. А что ты хочешь за это?

— Я хочу, чтобы с моего сыны сняли долг.

— И много твой сын нам задолжал?

— Я думаю тысяч шестьдесят.

— Иди пока подыши. Мы тут перетрём чуток.

Майор вывел Игоря их комнаты и отвёл на кухню. Там хлопотала молоденькая девушка.

— Таня, напои человека кофеем и присмотри за ним.

— Хорошо, Глеб Константинович, — сказала девушка. Майор вышел из кухни.

— Вам какой кофе?

— Если можно эспрессо без сахара.

Татьяна принялась за приготовления кофе.

— Ну, что скажешь, Сохо? Всё слишком сладко. Заходи, бери... Похоже на замануху какую-то, — произнёс Витя, когда Игорь вышел из комнаты.

— Не гони, Витя. Это всё очень похоже на правду. Помнишь чинуша был такой Смирнов? Он был начальником какого-то там департамента. Он тогда крупно проигрался в карты. Кричал, что денег у него нет. А потом Майор с ребятами к нему домой поехали. Заглянули в гардеробную, а там куча нала. Помнишь, Майор?

— Ну, да. Тогда мы с пацанами офигели от такого количества бабла. Там всё полки были забиты.

— Понимаешь, Витя? Здесь тоже самое. Взятки хватают, а тратить не успевают. За кордон не так просто это переправить. Вот эта куча нала и лежит у них на полках. Я думаю, что это всё реально. Это тема, Витя! На завтра дёрни адвоката. Я, думаю, он нам даст расклад по чиновникам. — Немного подумав, добавил, — А этого фраерка с собой возьмёте для подстраховки.

— Майор, тащи его сюда, — оживившись, сказал Витя.

— Слушай, фраерок, — сказал Витя, когда Майор привёл Игоря в комнату. — Мы перетёрли тут и решили, что твоя тема стоящая. Если всё прокатит, то снимем с тебя долг. Но только ты пойдёшь с нами на хату.

— Я… я.. не пойду. Вы сами... без меня, — растерялся Игорь.

— А чё ты так труханул? Дело надёжное, если не подстава. Вот для гарантии пойдёшь с нами. Базар закончили.

Игорь такого поворота не ожидал. Он не хотел непосредственно в этом участвовать. Он надеялся, что им даст информацию и его роль закончена. Такое развитие событий ему не нравилось. Он собрался духом и сказал:

— Тогда я хочу знать план действий.

— Какой тебе, на хрен, план? Зашли, всех положили, деньги забрали, ушли — закипел Витя.

— Я думаю здесь никого не надо ложить. Если вы возьмёте деньги и никого не покалечите, то Синицкий даже в полицию заявление не сможет подать, так как этих денег не существуют. Они левые. Ему придется объясняться от куда у него столько денег.

— Он прав, — включился в разговор Сохо до этого всё время молчавший. — Надо зайти тихо и уйти тихо.

— В следующий четверг Синицкий улетает в отпуск. В доме будет по минимуму народа. Наиболее благоприятное время, — сказал Игорь.

— А ты это когда нам собирался сказать? — глядя в упор Игорю, спросил Майор.

— Вот, говорю ...

— Что ещё ты нам не сказал? — жёстко спросил Майор.

— Это коттеджный посёлок называется «Озерный». На въезде стоит охрана. Запускают по заявке жильцов. Если кто-то из жильцов не дал данные на гостя, то могут не пустить. Правила такие.

— Ладно, Майор, потряси его может ещё что-то интересное расскажет, а мы пойдём перекусим, — сказал Сохо.

Майор вывел Игоря из дома.

— Сейчас тебя отвезут домой. Не вздумай пропасть из города. Завтра понадобишься. Надо будет обсудить детали. Ты же за это время напрягись и вспомни всё. Это в твоих интересах. Пойдёшь с нами, а если что-то не так пойдёт, то там и ляжешь. Ты всё понял? Надеюсь, ты меня услышал, — дал последние наставления Майор.

— Я всё понял, — обречённо сказал Игорь.

— Берет, отвези его домой, — отдал распоряжение Майор крепышу.

Игорь сел в машину, и они уехали. Майор проводил их взглядом и пошёл в дом.

— Сделаем так, — Сохо говорил размеренно, неторопливо. — Поставь за этим архитектором «ноги». Пусть особо не прячутся, чтоб видел, что за ним глаз. Пошли ребят к коттеджному поселку. Пусть посмотрят, как работает охрана, порядок смен, как реагируют на кипиш, через сколько времени подъезжает подмога. Завтра встреться с ним. Может еще что-нибудь подскажет. Когда тебя прижимают к стенке, то ты начинаешь быстро и хорошо соображать.

Сохо давал эти указания и смотрел в окно. Из окна было видно, как один из парней крутил на указательном пальце «Макарова», изображая ковбоя, и размахивая им перед пацанами. Это был Комар. Он был сыном одного из авторитетных парней, который погиб при разборке десять лет назад, прикрывая Сохо. В благодарность Сохо взялся опекать его сына. Младший Комар сильно отличался от отца. Старший был правильным пацаном. Они с Сохо были знакомы ещё по малолетке. Младший не в него. Вечно ходил на понтах, рисовался перед пацанами, но из себя ничего не представляя. Влипал в разные криминальные истории. Сохо и Витя Воронежский периодически вытаскивали его из ментовки за нехилые бабки. Только добрая память о старшем Комаре сдерживала Сохо, чтоб не прогнать его. Майор перехватил взгляд Сохо и сказал:

— Этот дебил пристрелит кого-нибудь, — со злобой сказал он.

— Вот твоя задача, чтоб он никого не пристрелил. Давай бери его в дело. Пусть пацан приобщается, — сказал Сохо, продолжая смотреть, как Комар изображает ковбоя.

Помолчав, добавил:

— Пусть с тобой покатается. Посмотрит, что к чему, а то так стоять в стороне ничему не научится.

— Хорошо, Сохо, потаскаю, — обречённо согласился Майор.

Игорь, придя домой, ничего не сказал своим. Он весь вечер обдумывал, как лучше войти в дом к Синицкому, и чтобы никто не пострадал. Только на утро у него сложился план. Когда он выходил из подъезда, возле дома стояла машина и в ней находились два человека. В одном он узнал бандита, которого видел во дворе дома Вити Воронежского. «Поставили хвост», — констатировал Игорь.

В районе обеда позвонил Майор.

— Нужно встретиться.

— Где и во сколько?

— Подъезжай к торговому центру в пять.

В пять часов Игорь был на стоянке у торгового центра. Майор подъехал чуть позже и пригласил Игоря к себе в машину.

— Ну, что есть соображения?

— Да. План такой: в четверг Синицкий улетает в отпуск на Филиппины. В пятницу уже можно к нему зайти. Заходить лучше всего с воды. Из дома есть выход к озеру. Там небольшой деревянный пирс. Правда там стоит камера. Необходимо, чтобы кто-то попал в дом и отключил камеры. Со стороны озера в доме есть дверь. К ней можно подойти, не попадая под камеры. Открыть простенькую дверь для вас, думаю, не проблема. Прислуги много не должно быть, так как хозяин уехал и у всех типа выходного. Прислуге можно надеть на головы мешки и уложить в одной комнате. Они даже не поймут, что произошло. Главное никого не калечить. Для подхода с воды нужны катера. На них погрузить деньги и где-нибудь в удобном месте причалить и перегрузить их в машину.

— Слушай, ты раньше дома не грабил? Уж четкий и продуманный план ты выдаешь, — с иронией заметил Майор.

— Привычка всё детально планировать. В строительстве требуется чёткая организация процесса.

— Всё ясно. Гуляй пока, — попрощался Майор.

Игорь пересел к себе в машину и поехал домой. За ним поехала машина наблюдения. Майор по достоинству оценил план, предложенный Смолиным. Видно, была организаторская хватка. Он даже внутренне симпатизировал ему. План чёткий и понятный, но в этом плане не было понятно, где взять катера. Решил завтра поездить по лодочным станциям или яхт-клубам.

На следующий день Майор поехал искать катера. Взял с собой Комара. Нельзя было игнорировать просьбу Сохо. Они подъехали к первому яхт-клубу. На причале стояло много разных катеров. Майор походил между ними, прикидывая их вместимость.

— Что желаете, господа? — спросил мужчина, видимо местный работник.

— Добрый день, — поприветствовал Майор. — Видите ли, нам бы хотелось взять в аренду катер на выходные. У моей супруги день рождения хотел сделать ей приятное.

— На какое число вы хотите арендовать катер?

— На ближайшие выходные.

— Вы арендовать катер будете с капитаном?

— Не понял… Зачем нам капитан?

— Видите ли для управления катером необходимо иметь удостоверение. Если его нет, то мы предоставляем капитана. Он будет управлять катером.

— Я думаю, что услуги капитана нам не понадобятся.

— Я посмотрю в журнале. Пройдёмте в офис, — они зашли в помещение.

Работник уселся перед компьютером. Поклацал клавишами и сказал:

— К сожалению, на ближайшие выходные все катера уже заняты. Могу предложить на следующие.

— Что совсем никаких вариантов? Я могу дать двойную цену.

— Нет, мы так не делаем.

— Это твоё последнее слово?

— Да. Без обид парни.

Комар слушал этот вежливый диалог и его всего колбасило от таких манер Майора. «С такими фраерами не надо сопли размазывать. Пушку к башке и пусть быстро соображает, что делать, чтобы пуля не зашла в его тупую башку, а то развели «пожалуйста», «будьте добры», «здрасте», «до свидания» … Смотреть тошно». У Комара давно зрел план создать свою бригаду. Набрать лихих парней и всем показать кто в городе хозяин. Кто не согласен в расход. Только так тебя уважать будут.

— Ты чё, фраерок, рамцы попутал? Не видишь к тебе серьёзные люди пришли. А ты тут корчишь из себя целку. Значит так...

— Погоди, Комар, — остановил его Майор. — Может что-то можно придумать?

— К сожалению, ничем не могу вам помочь. Вы не отчаивайтесь, тут на озере ещё четыре яхт-клуба, может там вам помогут, — старался как можно вежливее погасить напряжённый момент работник станции.

— Ну, хорошо. Пойдём ещё поспрашиваем.

Майор направился к машине, обдумывая дальнейшие действия. Тут он заметил, что рядом нет Комара. Он огляделся и увидел, как Комар, тыча пистолетом в голову работника, настойчиво требовал, чтобы тот дал им катер. Майор быстро подскочил к Комару, надавил пальцем в ямку ключицы. Комар от боли аж присел. Тут Майор перехватил пистолет и быстро засунул себе за пояс. Потом схватил Комара под руку, так чтобы со стороны выглядело бы не грубо, потащил его к джипу. Он завёл его за джип, чтобы не было видно их со стороны, выписал ему удар под дых, затем схватил за кадык:

— Слушай меня, дебил недоделанный, ещё что-то подобное выкинешь, я тебя закопаю.

Майор сказал зло, на надрыве. Комар его полностью выбесил. Если бы это была не просьба Сохо, то он точно бы его отметелил тут на месте. Комар стоял, пытаясь вздохнуть, но пальцы Майора крепко сжимали горло и когда Комар уже собирался потерять сознание, он отпустил его и тот рухнул на колени, пытаясь отдышаться. Майор стоял над ним и с наслаждением смотрел на его потуги. Пока тот пытался прийти в себя, Майор решил позвонить Груне.

— Здравствуй, Майор!

— Рад тебя слышать, Груня. Давно не пересекались.

— Видно дела у вас идут очень хорошо, что не требуется моя помощь.

— Груня, мне нужны две ксивы на управление катером.

— Не проблема, сделаю. Когда надо?

— Думаю пару дней у тебя есть.

— Понял. Скинь данные и фото на кого мострячить ксивы.

— Чуть позже сброшу.

— Давай, пока, — Груня отключился.

«Груня ксивы сделает. Главное сейчас найти катера», — размышлял Майор. К этому времени Комар очухался и стоял возле машины, утирая сопли.

— Садись в машину, отморозок!

Комар обречённо уселся в машину.

— Сейчас слушай внимательно. Всё время будешь ходить и молчать, иногда будешь кивать гривой, если что-то спрошу. Понял? — жёстко объяснил Майор ему его дальнейшее поведение.

— Пистолет отдайте, — жалобно промямлил Комар.

— Про пистолет забудь, — отрезал Майор.

Они поехали дальше. Комар всё время молчал, как приказал Майор. Им удалось арендовать два катера в другом яхт-клубе.

Вечером Майор заехал к Вите Воронежскому. Там был и Сохо.

— Ну, рассказывай, Майор, какие мысли по нашему делу, — попивая виски, спросил его Сохо, когда тот зашёл к ним в кабинет.

Сохо всегда интересовался деталями всех операций. Он прошёл школу девяностых и выжил. А выжил, потому что всегда умел просчитать ситуацию. В разборках занимал то место, которое было менее опасно. Не все понимали это и теперь их нет рядом, а Сохо вот он живой.

— Договорился на счёт аренды двух катеров. В пятницу парни возьмут катера. Груня сделает им ксивы на управление катером. Покатаются по округе для острастки, а нужное время подойдут к заброшенному пионерскому лагерю. Там ещё остался пирс, хотя и полуразвалившийся. Со стороны лагеря есть хороший подъезд. В яхт-клубе одного человечка попросил прокатить меня. Подъехали, как бы не нарочно, к дому клиента. Думаю сделаем так: подойдём на катерах. Метров за двести остановимся. Парни вплавь доберутся до берега. Зайдут в дом и повяжут охрану и прислугу. Если всё нормально, маякнут нам. Уже тогда спокойно подойдём к пирсу. Если там всё, как сказал фраерок, то заберём деньги и подойдём к заброшенному пионерлагерю. Погрузим бабки в машины.

— Если там их примут, то как пацаны маякнут? Ты этот вариант просчитал? —продолжая не доверять Смолину, спросил Витя.

— Обговорим условный сигнал.

— Сигнал — это хорошо ... — задумчиво произнес Сохо. — Кто из парней пойдёт в дом?

— Жижа с Кочергой, конечно.

— Доступно и понятно втолкуй им, что они должны войти тихо. Также тихо повязать охранника и прислугу. Вдолби им чётко, чтоб никого не калечили, — размеренно говорил Сохо, как бы для того, чтобы Майор лучше уяснил суть дела.

— Я так им и растолкую. Головой ответят.

— Головой это хорошо ... — опять задумчиво произнёс Сохо.

— Что тебе не нравится, Сохо?

— Мне-то всё понятно. Вот Витя чего-то ёрзает! — задумчиво произнёс Сохо и стал прохаживаться по комнате.

— Ты что сам не видишь? — горячо заговорил Витя. — Что-то всё очень гладко выходит. Хозяин уезжает, охраны нет, бабла куча, если этот фраер не гонит ...

— Я не понимаю, Витя, что ещё можно сделать, чтобы не попасть в лапы к ментам.

— Да я сам не знаю, вот и весь на нервах ... К своему менту удочки забрасывал?

— Забрасывал ... Божится, что никакие операции у них там не планируются. Врёт же сука! — зло бросил Сохо.

— Можем отменим нашу делюгу? — уже не зная, что хочет Сохо, бросил Майор.

— Соскочить?.. Вот думал с умным человеком поговорю, и он мои сомнения по углам распинает, но нет «отменим» ... Вали Майор в задницу... Я ещё один покумекаю.

Майор вышел во двор. Небо заволокло тучами и начинал накрапывать дождик. «Вот только дождя нам не хватало. Не хочется по дождю бегать». Он закурил. Сигарета всегда помогала Майору успокоиться. Он стоял и прокачивал ситуацию, пытаясь понять, всё ли он предусмотрел. «Если выгорит, то будем при хороших бабках», — подумалось ему.

Всю пятницу Игорь был рассеян. Ему было тяжело сосредоточится на чём-то другом, как не на предстоящей операции. Разные мысли лезли в голову: «А вдруг Синицкий перевёз деньги в другое место. Все деньги хранить в одном месте не разумно. Может у него есть специальное хранилище для таких денег и периодически он их перевозит туда» ... Он пытался найти контраргументы этим сомнениям и находил: «Он тогда не сможет их контролировать, придётся нанимать охрану. Это вызовет подозрение и обязательно может протечь информация. Опять же персонал надо нанимать. Ну, а если в банк отнести, в персональную ячейку. В банке такую гору наличности нет возможности хранить». Потом появлялись другие мысли, и он им находил контраргументы, потом появлялись третьи и так далее... Он измучил себя. Потом решил наконец взять себя в руки и принял важное, как он думал, решение: нужно обезопасить семью. Необходимо, чтобы Татьяна с Артёмом, где-то переждали пока будет проходить эта операция. Если что-то пойдёт не так, то он один пострадает и им не причинят вреда. Он после обеда приехал домой. Машина «охраны» следовала за ним неотступно, вот и сейчас он вышел из машины, а они припарковались возле подъезда. Они также ходили неотступно за Артёмом и Татьяной. Вся семья была под наблюдением у бандитов. Игорь поднялся в квартиру. Татьяна и Артём были дома. Он им не стал рассказывал подробности про задуманную операцию. Только поставил их в известность, что он придумал план, как выйти из этой ситуации. Меньше знают — лучше спят.

— Татьяна, звони Марине. Скажи ей, что вы с Артёмом к ним сегодня приедете и поживёте какое-то время у них.

— Ты что задумал, Игорь? — с наворачивающимися слезами, спросила Татьяна.

— Я придумал, как вылезти из этой истории. Есть план, но может что-то пойти не так. Нельзя всё спрогнозировать. Поэтому вы с Артёмом поедите к Марине на дачу. Телефоны оставите дома. У меня номер Марины есть, буду звонить на него. Марине скажи, чтобы заехала за тобой, но к дому не подъезжала, а ждала вас на парковке у торгового центра.

— Как же мы выберемся из дома? Они стоят у подъезда. Они не дадут нам выйти.

— Есть мысля, а вы пока собирайтесь.

Татьяна за время супружеской жизни успела хорошо узнать Игоря. Она научилась ловить настроение его по интонации. Он мог говорить строго, но она понимала, где наигранная строгость, а где всё серьёзно. Таким, как сегодня, она его никогда не видела. Она ощутила всю серьёзность ситуации и поэтому даже не начинала спорить. Она послушно пошла в спальню укладывать сумку. Артём стоял рядом и всё слышал. Его терзало чувство вины. Он понимал, что вся эта канитель из-за него, но он не знал, как он может помочь в этой ситуации. Отец всё взял в свои руки и ему приходится полностью положиться на него. Он тоже пошёл собираться.

Когда сумки были собраны и сделаны все звонки, они вышли из квартиры и спустились на первый этаж. Игорь позвонил в квартиру на первом этаже. Там жил бывший главный инженер «Юпитерстроя» Михаил Иванович Гречнев. Ему было уже за семьдесят, и он был на пенсии. У Игоря с ним сохранились хорошие отношения. Молодым парнем Игорь пришёл в компанию, а Михаил Иванович там был главным инженером. У них сложились дружеские отношения. Игорь иногда заходил к пенсионеру, чтобы поболтать, рассказать про дела в компании. Михаил Иванович хоть и был на пенсии, но живо интересовался текущими делами. Даже обижался, когда Игорь долго не заходил к нему поболтать.

Дверь открыл сам Гречнев.

— Привет, Михаил Иванович, мы пройдём. Дело есть, — Игорь решительно прошёл мимо слегка оторопевшего хозяина. — Слушайте, Михаил Иванович, у меня к вам просьба, только, пожалуйста, не задавайте вопросов. Мы выйдем через ваше окно на улицу. Так надо.

Гречнев недоумённо смотрел на Игоря, но потом собрался и сказал:

— Видимо у тебя, Игорь, проблемы раз ты так поступаешь. Хорошо я не буду задавать лишних вопросов. Знаю, что не получу ответы.

— Спасибо, — сказал Игорь.

Окно Михаила Ивановича выходили на противоположную сторону дома. «Охрана» сейчас наблюдает за подъездом, и они могли беспрепятственно выйти незамеченными из дома. Игорь открыл окно и помог Татьяне выбраться. Артёму помощь не понадобилась, он лихо перескочил подоконник и оказался на газоне перед окном. Они медленно пошли по газону. Глядя, как они уходят, у Игоря защемило сердце. «Всё будет хорошо. Я сделаю это», — подумал он, глядя им вслед. Он поднялся к себе в квартиру. Почувствовал, что ему стало легче, как-то более раскрепощенным стал ощущать себя.

Около семи раздался звонок в дверь. «Началось», — подумал Игорь и пошёл открывать. На пороге стояли двое. Один, оттолкнув Игоря, бесцеремонно прошёл в квартиру. Второй зашёл не спеша, вальяжно.

— Лось, никого дома нет, — растерянно проговорил первый бандит.

С Лося слетела вальяжность.

— Шустрый, ты там внимательно посмотри.

Шустрый шустро пробежался по всем трём комнатам.

— Никого... — растерянно констатировал он.

Лось резко ударил Игоря под дых хорошо поставленным ударом. Игорь присел, у него сбилось дыхание. Лось достал пистолет и приставил к голове Игоря.

— Ты чё фраер, развести нас решил? Ты не с теми в прятки решил играть. Где жена с сыном? — жёстко спросил Лось.

Игорю трудно было ответить, так как удар у Лося был точен и нужно было время, чтобы отдышаться.

— Про жену и сына уговора не было, — слегка отдышавшись, сказал Игорь.

Лось от досады пнул Игоря в грудь. Тот от удара завалился на бок.

— Посмотри за ним, — сказал Лось Шустрому, а сам пошёл на кухню. Там он достал телефон и набрал Майора.

— Говори, — отозвался Майор.

— Слушай, Майор, тут такое дело... Мы зашли в хату, дома только фраер. Жены и сына нет.

— И где же они?

— Слились куда-то...

— А ты для чего там мордой своей отсвечиваешь?

— В натуре не выходили они из подъезда. А весь дом мы пасти не можем.

— Ладно, пеленайте его и везите сюда, — отдал распоряжение Майор и отключился.

— Подымайся, — проходя мимо Игоря, сказал Лось и направился к выходу.

Игорь поднялся и пошёл за с ними к машине. Ехали молча. Подъехали к дому Вити Воронежского и въехали во двор. Там уже стояли три микроавтобуса: два пассажирских и один грузовой. Майор подошёл к Игорю.

— Ты какую игру с нами затеял? — зло спросил Майор.

— Про мою семью никакого уговора не было. Претензии не принимаются, — глядя в глаза Майору, жёстко сказал Игорь.

— Ты зря думаешь, что мы их не сможем найти. Вот только если мы их найдём, то будет уже совсем другой расклад. Смотри не промахнись.

— Тебе не придётся их искать. Всё пройдёт хорошо.

— Перекрестись, — сказал Майор и пошёл к машинам.

Во дворе, кроме бандитов, находился пожилой старик. На вид ему было лет так семьдесят. «А это кто ещё?» — задался вопросом Игорь. Он не успел подумать об ответе, как раздалась команда: «По коням».

— Ты со мной в машину, — сказал Майор Игорю. — Кочерга, Жижа, Берет и Комар во вторую.

К ним в бус сели ещё старик и плотный парнишка устроился за рулём. Караван из трёх машин тронулся. Спустя полчаса они подъехали к заброшенному пионерлагерю. Он находился как раз на берегу водохранилища.

— Ждём здесь. Никому не разбредаться, — отдал команду Майор.

Начало смеркаться. На противоположном берегу загорелись огни. На озеро опустилась вечерняя дымка. Ветер стих и установился полный штиль. Поверхность озера выглядело как зеркало. Звук при такой тишине далеко был слышен. В этой тишине послышался шум работающего мотора. Затем он усилился. К лагерю приближались два катера. Они причалили к ветхому пирсу. Двое парней, которые управляли катерами, сошли на берег.

— Ждёте нас здесь. Сидеть тихо и не отсвечивать. Будем возвращаться маякнёте нам, как договаривались, — отдал наставления двум парням, которые пригнали катера.

— Да не боись, Майор, всё сделаем как надо, — сказал один из парней.

— Уходим, — скомандовал Майор. — Жижа, Кочерга, Берет и Комар, садитесь в тот катер, а остальные со мной во второй.

Все разошлись по своим катерам и медленно стали отходить от берега. Игорь никогда раньше не катался на катере, да ещё ночью. Берег выглядел весь одинаково. Даже зародилось сомнение, сможем ли точно добраться до дома Синицкого. Но Майор, видимо, точно знал куда ехать, и он уверено указывал направление движения.

— Здесь сбавь скорость, — командовал Майор. — Малый ход.

Так прошли ещё немного.

— Стоп, — отдал команду Майор.

Катер, на котором шёл Майор, стал медленно сбавлять ход. До дома Синицкого было метров пятьсот.

— Берет, пошли вперёд, — крикнул он на соседний катер.

Тот на малом ходу пошёл к берегу. Только сейчас Игорь узнал дом Синицкого, по характерному шпилю на его доме. В темноте можно было заметить, как катер, не доходя до берега метров двести, остановился. Далее ничего не было видно. Осталось только ждать. Прошло минут пятнадцать-двадцать и со стороны дома увидели условный сигнал, поданный фонариком. Всё в порядке. На малом ходу подошли к пирсу. Катера привязали и тихонько, не издавая лишнего шума друг за дружкой по тропинке, направились к дому. В этой цепочке шёл и Комар. Он был доволен, что его взяли на настоящее дело. Его распирало от его значимости. Майор его не ценил, но он всё равно в деле. Он хорошо подготовился, взял пистолет. Он не переживал, что Майор забрал «пушку», было ещё несколько в нычке. Как только двинулись к дому, Комар сразу достал оружие, так он себя чувствовал уверенно. Если случится какая-то заварушка, то он себя в обиду не даст. Тут он зацепился за какую-то корягу и полетел носом в землю и, падая, нажал на курок пистолета, раздался выстрел. Все, как подкошенные, рухнули на землю и затаились, ожидая дальнейшее развитие событий. По-прежнему стояла тишина. Майор огляделся вокруг: никаких шевелений, никаких криков, всё было тихо. Он обошёл всех, чтобы понять, что случилось. Все были целы.

— Берет, что за херня?

— Да Комар, сука, стрелял, — шёпотом с гневом произнёс Берет.

Майор подскочил к Комару.

— Ты чё, падла, творишь? Дай сюда, — он забрал очередной пистолет у него.

Комар хотел было начать оправдываться, но Майор не дал ему рта раскрыть. Он цыкнул на него. Майор был в гневе. Он готов был завалить Комара, но это было не то время и, не то место. Еле сдерживая эмоции, произнёс:

— Берет, первый пошёл. Остальные за ним.

Все двинулись к дому Синицкого. Замыкающими шли Майор и дед. Когда вошли в дом, Жижа и Кочерга ждали их.

— Что за кипишь там у вас? Кто стрелял?

— Комар пистолетом в носу решил поковыряться. Всех соплей распугал. Теперь года два насморка не будет.

Все начали ржать.

— Ну-ка, тихо, — прикрикнул Майор.

Все дружно замолчали. Затем он обратился к Смолину:

— Показывай куда идти.

Игорь провёл их по коридору и указал на дверь, ведущую в цокольное помещение. Она была заперта. Майор кивнул Кочерге. Тот, немного поколдовав с замком открыл его. Все спустились вниз.

— Вот, — указывая на массивную дверь, сказал Игорь.

— Герц, работай, — скомандовал Майор.

Дед с чемоданчиком подошёл к двери и начал осматривать электронный замок.

— Так, ясно. За спиной не стоять. Разбрелись по углам, — твёрдым голосом сказал Герц, затем он открыл небольшой чемоданчик, который был у него в руках и начал доставать свои премудрости.

Все разошлись по углам, стараясь не навлечь гнев Герца.

— Кто наверху остался? — спросил Майор.

— Жижа там, — ответил Кочерга.

Майор кивнул в ответ, мол всё хорошо. Герц возился не долго и через пять минут он произнёс:

— Ваш выход, господа.

Хотя Герц взломал электронный замок, но дверь он не открывал. Дверь открыл Майор и первым зашёл в комнату.

— Твою мать! — были его первые слова.

За ним заглянули в комнату остальные в том числе и Игорь. Все деньги были на месте. Они лежали на полках. Ему показалось, что их стало даже больше, нежели тогда. Пауза длилась секунд десять.

— Что вылупились? Сумки сюда.

Комар стоял рядом и у него все горело внутри: «Вот это БАБКИ!». Команда Майора вывела его из ступора. Он рванул, чтобы принести сумку и зацепился за что-то и чуть было не упал.

— Да, что за твою мать ... — с досадой произнёс Майор.

Все начали ржать.

— Хва ржать. Комар, иди наверх смени Жижу. Пусть он сюда идёт.

— Я ... я… — хотел было начать оправдываться Комар, но Майор жёстко на него глянул и он, не споря, пошёл наверх.

Когда он поднялся, Жижа стоял возле закрытой двери.

— Иди вниз, я подменю тебя, Майор приказал.

— Ок. Смотри за этими, чтобы не вякали, — приоткрыв дверь в небольшую комнату, сказал Жижа и пошёл вниз.

Когда Жижа ушёл, Комар ещё раз приоткрыл дверь. Там на полу лежали охранник, пожилая тётка и молоденькая девушка. Хотя на головах у всех были одеты мешки, Комар сразу понял, что девчонка молодая. Она была в коротком пеньюаре и при желании можно было разглядеть женские прелести, которые пеньюар не мог прикрыть. Девушка поняла, что на неё кто-то смотрит и решила принять позу, при которой она меньше будет отсвечивать своими прелестями. Комара это только еще больше стало заводить. Он стоял и любовался.

Внизу шла работа по загрузке денег. Игорь стоял и наблюдал. К этой работе его не привлекали. На него снизошло какое-то благостное состояние. Всё шло по плану и, самое главное, все деньги были на месте. Все те нервные переживания ушли и пришло приятное тепло.

— Я наверх, — сказал он Майору.

Тот кивнул головой. Игорь поднялся в зал. Расслабленно сел в дорогое кресло. И тут он услышал непонятные звуки: какая-то возня, сдавленные крики. «Что за хрень?» — подумал он. Сперва даже не понял от куда они исходят. Прошёлся по комнате и уловил, что этот шум исходит из-за закрытой двери. Он приоткрыл дверь и увидел, как Комар, сорвав пеньюар с девушки, намеревался заняться с ней сексом. Штаны его были уже спущены. Игорь, не говоря ни слова, подошёл сзади и залепил ногой мавашу в голову Комара. Тот рухнул на пол и затих. Девушка выбралась из-под него. На голове у неё был одет чёрный мешок. Она не могла видеть кто её пытался изнасиловать и, кто её спас. Игорь взял Комара за куртку и, как мешок с навозом, вытащил в большую комнату и оставил там лежать. Пока тащил его штаны полностью с него слезли до щиколоток. Затем он вернулся. Девушка была почти полностью оголена. Комар порвал её пеньюар. Игорь открыл шкаф, взял оттуда какой-то халат и набросил на девчонку и затем вышел. Игорь устроился в кресле рядом с лежавшим на полу Комаром. Тот лежал и отсвечивал голым задом. Спустя пару минут Комар начал подавать признаки жизни. Он открыл глаза и начал оглядываться вокруг, пытаясь понять, что произошло. До него суть происходящего доходила с трудом. Игорь молча смотрел на него, как тот пытается вникнуть в ситуацию. Это продолжалось бы ещё не известно, как долго, но тут зашёл Майор.

— Это чё за херня? Чё он тут с голой жопой развалился? — и дальше уже на прямую обратился к Комару. — Ты чё здесь разлегся, дебил ты недоделанный?

Комар хаотично водил глазами, пытаясь что-то сказать, но у него получалось только издавать невнятные звуки.

— Может ты мне прояснишь ситуацию? — обратился Майор к Игорю, поняв, что от Комара он ничего не добьётся.

— На секс его потянуло парня. Молодой ещё, вот от переизбытка чувств его и накрыло, потерял сознание, — с грустным, почти траурным тоном произнёс Игорь.

— Какой, на хрен, секс? — не уловив иронию в словах Игоря, недоумевал Майор.

Потом видимо включился мозг. Он рванул в комнату, где находилась прислуга, заглянул туда и до него всё дошло. Он с печальным лицом облокотился об косяк.

— Ну, вот как?.. — лишь произнёс Майор.

Комар к этому времени уже стал понимать ситуацию, пытался натянуть штаны.

— Мы закончили. Уходим. Забери этого дебила, — бросил он на ходу.

Игорь подхватил Комара и вместе с ним пошёл к выходу. На пороге стояло пять сумок под завязку набитые денежными купюрами. Игорь прислонил Комара к косяку.

— Взяли сумки. Берет уходишь последний. Посмотри, чтоб всё было чисто, — отдал распоряжение Майор.

— Чё с ним? — спросил Жижа, кивая на Комара.

— Любовный шок, — с ухмылкой бросил Майор.

Потом обратился к Игорю:

— Держи его. Твоя работа вот и сам его потащишь.

Игорь подхватил Комара, и вся компания двинулась к катерам. Майор рассчитал так, чтобы не бегать каждый раз таскать сумки к катеру. Взять и за одну ходку всё разом вынести. Мелькать каждый раз с сумками туда-сюда было небезопасно. Могли спалиться. Погрузились в катера и на малом ходу отошли от берега. Так, двигаясь не спеша, пошли к пионерлагерю. Сильный рёв мотора в тишине мог привлечь ненужное внимание. Причалили к пирсу. Комар пришёл в себя и уже сам мог передвигаться. Сумки погрузили в грузовой бус. В него сели Майор и Берет. «Кавалькада» тронулась и через минут сорок были во дворе дома Вити Воронежского. Их встречали сами Витя и Сохо. На их лицах сияли улыбки. Витя заскочил в грузовой бусик и начал раскрывать каждую из сумок, чтобы самолично убедится в наличии там денег. Он издал победный клич.

— Сохо, всё получилось!!! — восторженно кричал он.

Сохо тоже был доволен удачным исходом, но меньше выказывал эмоций.

— Заноси сумки, — скомандовал Сохо.

Сохо подошёл к Игорю.

— Архитектор, к тебе больше нет вопросов. Честный договор, — сказал Сохо. — Стой, — это он сказал одному из парней, который проносил мимо сумку с деньгами. Он открыл её, сунул туда руку и достал увесистую пачку купюр.

— Это премия, держи, — он протянул их Игорю.

— Да мне достаточно, что с меня сняли счетчик. Спасибо, не надо, — отказался Игорь.

— Если тебе предлагает Сохо, то ты не можешь отказаться, — жёстко с раздражением в голосе, сказал Сохо и грубо сунул в руки пачку купюр.

Игорю пришлось взять деньги.

— Майор, пусть его отвезут, — уходя, бросил Сохо.

Игорь сел в машину с Беретом и молча доехали до дома. Ни Игорь, ни Берет не проронили ни слова.

Сергей, охранник в доме Синицкого, лежал на полу с мешком на голове. Он прислушивался и не смог услышать больше ни единого звука. Он предположил, что бандиты ушли. «Ну, что будем выбираться», — решил для себя Сергей и начал стаскивать мешок с головы. Он легко поддался, и Сергей уже оглядывался вокруг. Ноги и руки были спеленованы пластиковыми стяжками. Он с трудом поднялся на ноги, попрыгал к двери, а иначе передвигаться было невозможно. Прислушался. За дверью была полная тишина. Он потихоньку отворил дверь. В зале горел свет и никого не было. Он припрыгал в зал. По-прежнему в доме стояла тишина. Лишний раз убедившись, что грабители ушли, он попрыгал на кухню, чтобы там отыскать нож и разрезать стяжки. Нож нашёлся быстро, но не так легко было, связанными руками за спиной, перерезать их. Он попотел минут пятнадцать и ему удалось разрезать стяжки сначала на ногах, а затем на руках. Отдышавшись слегка, он пошёл освобождать Маргариту и Наталью. Он перерезал им стяжки. Наташка была вся в слезах. Это было понятно, её пытались изнасиловать. Маргарита увела её к себе успокаивать. Сергей обошёл весь дом, пытаясь понять, что взяли грабители. К его удивлению, в доме был полный порядок. В спальне хозяев не были перевернуты ни шкафы, ни ящички комода. Только в комнате охраны был разломан компьютер и вытащен жёсткий диск. Он спустился в зал и присел в кресло пытаясь понять, что же в конце концов произошло, кто были эти люди и зачем они приходили? Вопросов было много, вот ответов не было. Его ещё мучил вопрос: «Как они незаметно проникли в дом? Он не спал. Наблюдал в камеры за территорией и никого не заметил». Он сидел весь в раздумьях. Таким нашла его Маргарита.

— Ну, что Сергей? Что взяли? — с нескрываемым интересом спросила она.

— Да ничего не взяли! — почти крикнул Сергей.

— Как ничего? Для чего они проникли в дом? Связали нас? Какой в этом смысл? — продолжала сыпать вопросами Маргарита.

— Ой, Маргарита Петровна, сам не пойму. В доме полный порядок. Всё, как и было до их проникновения. Кабинет хозяина не тронут, там порядок, ни стулья не сдвинуты, ни одежда не разбросана. Можете сами убедиться.

Маргарита давно работала в доме Синицких кухаркой и довольно хорошо знала дом. Она сама обошла весь дом и констатировала, что Сергей прав. В доме полный порядок. Она спустилась к нему в зал.

— Ну, что будем делать? Виктору Сергеевичу звонить будешь?

— А куда я денусь? Сейчас позвоню, — Сергей достал телефон и набрал хозяина.

— Добрый день, Виктор Сергеевич. Извините, что беспокою. Тут у нас ЧП произошло. В дом проникли какие-то люди. Нас, меня, Маргариту и Наташу, связали и заперли в маленькой гардеробной. Потом они ушли и вроде ничего не взяли. В доме полный порядок и все вещи на месте... Да... Хорошо... — Сергей отключился.

— Ну, что он сказал?

— «Раз ничего не взяли, чего я звоню?» По-моему, он под шафе и не совсем понял, что я ему сказал, — грустно заключил Сергей. — Сказал: приедет — разберется.

Виктор Сергеевич приехал через две недели. Когда ему звонил Сергей, он действительно был пьян. Да что ещё делать человеку на отдыхе. Он не до конца понял, что ему хотел сказать охранник. Если честно, то вообще сомневался, что кто-то звонил. Он думал, что это ему показалось. Эта мысль к нему пришла во время обратного перелёта. Он муссировал её весь полёт и ни к чему не пришёл. Решил, что разберётся по приезду. Он вальяжно зашёл в дом. Его встречала вся прислуга: Маргарита с своей помощницей, две горничных (одна из них была Наташа) и дежурный охранник Вячеслав. Он отозвал Вячеслава в сторону:

— Рассказывай, что случилось.

— Тогда дежурил Сергей, — начал доклад Вячеслав. — Какие-то люди проникли в дом, связали всех, кто находился в доме. Это были, дежуривший в ту ночь Сергей, Маргарита Николаевна и горничная Наташа. Они их связали, надели на головы мешки и держали в малой гардеробной. Потом грабители сами ушли, ничего не прихватив, если не считать жёсткий диск из компьютера. Ну во всяком случаи мы ничего не нашли, что пропало. Вроде бы все вещи были на месте. После их ухода в доме был порядок.

— Что и всё? — недоумённо спросил Синицкий.

— Да.

— Ну, ладно ступай на пост.

Виктор Сергеевич был в растерянности. «Зачем проникать в дом, если ничего не хочешь взять? Может домом ошиблись, поняли, что не туда попали и ретировались?» — размышлял он. А потом его как подбросило. Он резко рванул в подвал. Дверь в комнату была закрыта и не взломана. Прислуга не знала про эту комнату и, если грабители приходили за содержимым этой комнаты, тогда всё понятно. Он ввёл код и стал медленно открывать дверь. Стеллажи в комнате были пусты. Синицкому сделалось дурно. Он присел прямо на пол и зарыдал от бессилия и злобы. «Так бездарно профукать деньги!» — ругал он себя. Он просидел в подвале с полчаса. Закрыл дверь и побрёл к себе в кабинет. Там он налил себе целый стакан виски и залпом выпил. Он решил никому из домашних не говорить про этот позор. Хотя он не знал сколько там находилось денег, но что точно несколько миллионов долларов там было. Сильно расстраиваться не было причины — это были не последние деньги. На разных счетах были распределены вклады, но терять такие деньги — это очень неприятно и даже обидно. Виктор Сергеевич с горя пропьянствовал целую неделю. Супруга недоумевала, что происходит. На Виктора это было не похоже, чтобы он пил неделю напропалую. Уже на шестой день она решилась за него взяться: попрятала спиртное, вызвала врача, чтоб его прокапали. Эти меры оказались действенными. Синицкий пришёл в себя. Не было больше попыток выпить. Он ходил весь смурной и не шёл ни на какие разговоры. Ничего не хотел обсуждать с супругой, как она не билась. Он не знал, что предпринять, чтобы вернуть свои деньги, кому звонить, кому можно доверить такую тайну. Эту мысль он вынашивал целую неделю. Наконец решил позвонить полковнику Корецкому начальнику полиции города, своему давнему знакомому. Они знали друг друга с давних времён, когда Синицкий был простым руководителем отдела, Корецкий тогда возглавлял отдел оперов в городе. У него с ним были приятельские отношения. Корецкого он считал порядочным человеком. Виктор Сергеевич почему-то был уверен, что, узнав про кражу левых денег тот не побежит сажать его.

— Привет, Павел Николаевич!

— Привет! Чё так официально, Витя? Случилось что?

— Да, случилось. Не телефонный разговор. Надо встретиться.

— У меня здесь комиссия из Москвы. Я по уши занят. Вот, поверь, ни минуты нет.

— У меня срочное дело. Найди для меня полчаса.

— Ну, если вечером, в часов десять. Нормально? Не поздно?

— Устраивает. Где?

— В сквере возле моего дома.

— Хорошо. Только просьба к тебе, оденься по гражданке.

— Хорошо. До вечера, — попрощался Корецкий и отключился.

Вечером Синицкий сидел на скамейке в сквере перед домом Корецкого. Тот опаздывал. «Ну, сколько можно ждать? Вот у ментов всегда так: надо человеку нервы потрепать», — негодовал Синицкий. Наконец-то среди редких прохожих замелькала фигура Павла Николаевича.

— Извини, Витя, дела были неотложные.

— Ну, здравствуй, — сказал Синицкий.

Они пожали руки друг другу.

— Ну, что у тебя стряслось? Рассказывай, — с нетерпением спросил Корецкий.

— Знаешь, Паша, не знаю с чего начать...

— Хорошо, давай просто посидим, — попытался юморить Корецкий. — Да уж начни с чего-нибудь.

— Ну, если коротко, то меня ограбили.

— Что-то в сводках не видел твою фамилию.

— Я не заявлял.

— Чего так?

— Это ТО про что не заявляют... — начал раздражаться Синицкий.

— Так вот сейчас поподробнее.

— Ну, в общем у меня украли деньги, — начал Синицкий. — Большие деньги.

— И ты не хочешь заявлять...

— Подожди, не дави меня. Я и так не знаю, как это всё сформулировать.

— Слушай, Витя, формулируй быстрее, а то время позднее. Нам ещё и поспать нужно. Завтра на работу, а у меня там...

— Подожди ты, дело уж слишком деликатное, — Синицкий аж встал и сделал круг перед скамейкой.

Он помолчал как бы собираясь духом:

— У меня дома было немного нала. Вот его и увели.

— Немного или много?

— Много, — выдохнул Синицкий.

— Много это сколько?

— Не знаю... — нервно выкрикнул Синицкий. — Я не считал.

— Откаты твои увели.

— Паша, ну ты чё?..

— Ладно, не строй из себя праведника. Все догадываются, что тебе носят откаты за объекты.

— Что, правда все?

— Все так думают, а я знаю точно, что носят.

— И долго ты так знаешь?

— Да когда ты ещё руководителем отдела был, я уже всё про тебя знал, — Корецкий сделал паузу, чтоб посмотреть на реакцию Синицкого.

Тот как-то весь излишне начал потеть. Его руки не находили место. Он опять встал и начал наворачивать круги возле скамейки.

— Витя, да ты так не переживай, — начал его успокаивать Корецкий, испугавшись, что Синицкого Кондратий хватит от таких новостей. — А ты, что действительно думал, что никто не знает об этом? Ты наивный простачок. Мы живём в одном мире, и я знаю почти всё и обо всех.

— Тогда почему меня не посадил?.. — растеряно произнёс Синицкий

— А зачем? Ты дело делаешь. Все довольны. В среде застройщиков мир и благодать, никто не убивает друг друга. Криминальная обстановка в городе благоприятная и это меня устраивает. Я думаю и горожане тоже довольны. Почти идеальная картина.

— Ну, спасибо. Разъяснил. Ну, раз ты всё знаешь, тогда и проще говорить, — Синицкий сделал паузу. — В общем у меня увели весь нал, который я хранил у себя дома. Если ты хочешь знать сколько там было денег, то отвечу — не знаю.

— От меня, что ты хочешь?

— Дай мне человечка, который бы нашёл мои деньги.

— Человек тебе нужен... — задумчиво произнёс Корецкий.

— Он должен соблюдать конфиденциальность. Никому он не должен рассказывать, чем он занимается и на кого работает. В общем полная конспирация.

— Я тебя понял, Витя. Постараюсь найти тебе такого человека.

— Тока, Паша, не затягивай.

— Ну, дай хотя бы пару дней. Найду я тебе человека.

— Спасибо, Паша. Я на тебя полагаюсь.

— Ну, давай, пока, — сказал Корецкий и протянул руку Синицкому.

Они разошлись. Корецкий шёл домой и размышлял над полученной информацией. Может на первый взгляд показаться, что ничего страшного не произошло: подумаешь вор у вора деньги украл, но дело на много серьёзнее. Во-первых, Синицкий не последний человек в городе и решиться на то, чтобы его выставить на бабки это поступок. Этот человек либо отчаянный или обладающий властью в городе. Из чиновников на это решиться вряд ли кто смог бы. Значит криминальные авторитеты. Здесь пункт номер два: если это криминальная группировка, то значит в свои руки она получила значительные денежные средства. Это сразу нарушает установившийся баланс в городе. Эта группировка попытается эти средства вложить во что-нибудь. При этом, обладая большими деньгами, могут игнорировать интересы других криминальных группировок и начнётся передел и, следовательно, война. А этого не хочется. Вывод: дело серьёзное. Здесь надо грамотного человека найти и, скорей всего, не действующего сотрудника. Вот, блин, задача. Ладно завтра будем думать, а то и так голова раскалывается от забот. А заботы были не малые. Служба собственной безопасности накрыла целый отдел полиции. Арестован начальник отдела, и руководитель опер состава, и руководитель следствия. Вот по этому поводу и комиссия из Москвы прикатила. Его, Корецкого, конечно не снимут с должности, так как он всего год её занимает и когда вступал в должность его ввели в курс этой операции.

На следующий день Павел Николаевич провёл запланированные совещания с московской комиссией и с руководителями отделов. Потом он объехал пару отделов полиции с проверкой. Только после обеда у него появилось время подумать о человеке для Синицкого. Поначалу он даже не представлял кого можно посоветовать, но мучился не долго. Он вспомнил про Кима Чернова. Он когда-то занимал должность начальника оперативного отдела города. Корецкий насильно отправил на пенсию после неприятного инцидента: он залепил по харе заезжему генералу. Корецкий набрал его номер. Долго никто не отвечал, но потом все-таки взяли трубку.

— Привет, Ким Янович!

— Ну, привет, товарищ полковник.

— Что так долго трубку не брал? Всё обиженного строишь?

— А вы считаете, что нет причины?

— Тема интересная. Мне есть, что тебе по ней рассказать. Так что давай сегодня поужинаем вместе.

— У меня со временем не очень.

— Прекращай дуться. В пять «У дяди Вани». Жду, — закончил разговор Корецкий, не дав даже ответить собеседнику.

Ким Янович Чернов классный опер. Его пришлось отправить на пенсию три года назад за неприятный инцидент: он съездил по физиономии одному заезжему генералу. Не просто врезал, а врезал так, что тот летел метра два. Челюсть ему сломал. Скандал был страшный. С моральной точки зрения Корецкий ещё хотел добавить этому генералу, но с точки зрения субординации нельзя. Скандал удалось погасить, но Кима пришлось отправить на пенсию. Корецкому тогда так и не удалось переговорить с ним. Он не брал трубку и не шёл на контакт. Обиделся. Прошло почти три года, видать, немного остыл раз поднял трубку.

Было уже начало шестого, а Ким не появлялся. Корецкий уж было решил, что он не придёт, но вот дверь открылась и появился Ким. Внешне совсем не изменился: так же строен и крепок, походка пружинистая. Это несколько обрадовало полковника, а то у некоторых нежных людишек чуть что не так в жизни сразу начинают бухать беспросветно и вся жизнь под откос.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — подойдя к столику, поздоровался Ким.

В его голосе Корецкий уловил нотку ехидства.

— Здравствуй, Ким! Рад тебя видеть в хорошем здравии.

— Не дождётесь, — буркнул тот в ответ.

— А вот и не говори. Многие после жизненных неудач начинают бухать, а у тебя с этим вижу всё нормально.

Ким ничего не ответил на реплику Корецкого.

— Я борщ заказал. Ты борщ будешь?

— Я не голоден.

Тут как раз официант принёс борщ.

— Ещё тарелочку для моего гостя.

Официант кивнул и удалился.

— Я же сказал, что не голоден.

— Послушай, Ким, разговор у нас будет небыстрый, так что нужно подкрепиться.

Корецкий приступил к борщу. Он любил этот ресторан и часто здесь обедал, ну а борщ у них был изумительный. Ким молча смотрел, как полковник смачно хлебал борщ.

— Ким, ты давай лицо попроще делай. Нам с тобой делить нечего. Нам дружить надо.

— После того, как вы меня выперли из полиции, я ещё должен дружить с вами?

— Ну, а что ты хотел, родной? Генералу по физиономии съездил. Тебе что орден за это надо было дать? Ты давай гаси свои эмоции и начинай думать, что тебе грозило за нанесение увечья старшему по званию и по должности, плюс срыв операции, плюс гибель заложника и сотрудника полиции. Как тебе букет? Генерал был в бешенстве и требовал тебя посадить лет на десять, а ты отделался увольнением из органов, да ещё с сохранением всех привилегий. Есть что сказать?

— Вы же сами слышали, что он отдал приказ к началу штурма, когда там был мой сотрудник. Какие ещё нужны аргументы?

— Вот что он отдавал приказ на штурм знаем только ты и я. Он отказался от своих слов, мол я такого не говорил, подполковник и майор хотят снять с себя ответственность за провал операции. Что моё и твоё слово против генеральского слова? НИ-ЧЕ-ГО, — специально по слогам произнёс Корецкий последнее слово, чтобы дошла суть сложившейся тогда ситуации.

Тут принесли борщ. Ким неохотно принялся поедать его.

— Хороший борщ.

— Ты думал, что я врать стану?

Они принялись за уничтожения борща. Когда доели борщ, и официант унёс тарелки Ким спросил:

— Так почему я не в тюрьме мотаю десятку, а сижу тут с вами и хлебаю борщ?

— Потому что у тебя есть друзья и они не бились в истерике, а думали, как вылезти из той жопы, которую ты натворил.

— Ну, вот прям жопа...

— Да, сынок, это была жопа и причём для нас обоих. Тебя за то, что ты съездил ему по харе, а меня за то, что «не предотвратил ситуацию и позволил ей развиться отрицательным образом», — Корецкий процитировал выдержку из рапорта генерала.

— Павел Николаевич, мне уже интересно, ну просто из любопытства, как вы выкрутились? — уже не поддельным интересом, спросил Ким.

— Ты заказывать что-нибудь будешь?

— Я же говорил, что не голоден.

— Тогда не скажу.

— Вот, блин, шантажист. Раньше вы таким не были.

— Что поделать, Кимушка, жизнь учит и только обделённые не воспринимают эти уроки.

— Ну, а всё-таки?

— Заказ делать будешь?

— Буду!

— Ай, молодец! Вот заметь, как за вкусной трапезой легко протекает беседа. Только полчаса назад ты был сердитый и колючий, но стоило съесть тарелочку изумительного борща, как ты впрямь изменился и, заметь, исключительно в положительную сторону: подобрел и посветлел.

— Коварный вы тип, Павел Николаевич.

— Какой уж есть. Ну, что закажешь?

Официант стоял рядом и ожидал заказа. Ким взял меню и пробежался по нему глазами.

— Мне, пожалуйста, говядину в остром соусе с овощами на гриле.

Официант принял заказ и ушёл.

— Слушай, я про тебя ничего не знаю. Ты где сейчас? Ну, рассказывай, как жил без полиции.

— Поначалу хреново было. Хотел забухать, да ничего не вышло — не умею бухать. Потом позвали начальником охраны складов торговой сети «Марс». У них там была полная вакханалия — заходи, бери что хочешь. Занялся системой безопасности. Пока создавал систему было нескучно. На это ушло полтора года. Когда всё пошло по накатанной стало скучновато.

— Главное при деле. У меня к тебе два дела. Первое: есть вариант вернуться обратно в полицию. Как ты на это смотришь?

У Кима аж взгляд вспыхнул. Глаза засияли, но потом потухли, и он спросил:

— А как же генерал?

— Генерал сейчас работает в другом ведомстве и сам попал под опалу. Теперь его никто слушать не будет.

— Понял. И где вы меня хотите применить?

— Начальником Пролетарского отдела полиции.

— Подождите, там же Крылов сидит в начальниках...

— Всё, нет больше Крылова. Две недели назад повязала их собственная безопасность причём всех: начальника, почти всех оперов и начальника следствия. Сейчас назначен ВРИО, но думаю месяца через два будет приказ на формирование нового штата.

— На вас это не скажется?

— Нет. Я на этой должности чуть больше года, а их разрабатывать начали два года назад. Когда я вступал на должность меня ввели в курс дела. Так что этот скандал меня не коснётся.

— И вы реально хотите меня видеть на должности начальника отдела?

— Да, именно тебя.

Ким под напором нахлынувших чувств подскочил со стула. Прошёлся мимо туда-сюда и опять сел.

— Ну, спасибо, Павел Николаевич! Вот это сюрприз!

Тут как раз принесли заказ, и они принялись за еду.

— Второе дело, — продолжил разговор Корецкий. — Нужно провести частное расследование. Возьмёшься?

— Вот только не говорите, что надо проследить за неверной женой.

— Нет, всё куда серьёзнее. У одного крупного городского чиновника увели деньги. Большие деньги.

— А что доблестная полиция не справляется?

— Это дело полиция не расследует. Тут вопрос щепетильный. Ещё раз повторяю это частное расследование.

— Ну, ладно, давайте подробности.

— Значит так: звать этого чиновника Синицкий Виктор Сергеевич. У него дома хранились бооольшие деньги и все налом. Вот кто-то подсуетился и спер эту кучу бабла.

— Откуда у государева человека столь много наличности? Поди взятки берёт? Ну и поделом ему.

— Да, это откаты, которые ему несли строительные компании...

— А он ещё и строительством рулит...

— Во-первых, не перебивай меня. Во-вторых, не надо из себя строить моралиста. Тебе это не идёт. И главное, что хочу тебе объяснить, пока Синицкий не пришёл на эту должность в строительном бизнесе шла война. Пропадали люди, перестрелки, захваты. В результате не строились объекты значимой городской инфраструктуры: школы, детские сады, больницы, поликлиники. В общем полный хаос. Ну и вот пришёл на должность Синицкий и всё нормализовалось. Начались строиться объекты, прекратились войны между строительными компаниями. Все довольны. Как он это сделал — я не знаю. Если честно, да и знать не хочу. Главное — он решил вопрос, а люди, которые умеют решать вопросы очень ценны и ими не разбрасываются. Есть другая сторона этого вопроса: кто-то завладел большими денежными средствами. Получился дисбаланс в криминальном мире города. Одна группировка владеет большим денежным ресурсом. Что она будет делать?

— Будет всех заваливать баблом. Скупит всех и всё. Другие будут недовольны и опять начнётся война.

— Молодец! Садись пять. Поэтому очень важно найти кто это сделал и вернуть деньги владельцу.

— Масштабно мыслите, товарищ полковник.

— Должность обязывает.

— Ладно, убедили.

— Ну, вот и отлично, — радостно констатировал Корецкий. — Тогда звоню клиенту.

Он набрал Синицкого.

— Здравствуй, Виктор Сергеевич.

— Добрый день, Паша!

— Я нашёл человека, который вам поможет.

— Отлично.

— Когда ты сможешь его принять?

— Завтра пусть подъезжает к одиннадцати.

— Договорились, — Корецкий отключился. — Давай мне свои данные и номер машины. Там коттеджный посёлок «Озерное». Въезд по заявкам от жителей. Ну вот вроде бы и всё.

— Нет, не всё.

— Что ещё?

— Вы не сказали, как меня от тюрьмы отмазали.

— Неужели не сказал?

— Ох и лис вы, Павел Николаевич, — с укоризной сказал Ким.

Ему этот вопрос был очень важен. Три года назад случился этот инцидент. Его опергруппа проводила операцию по поимке грабителей инкассаторских машин. Действовали те дерзко и жестоко. Никого не оставляли в живых. Ким получил верную информацию, где и когда будет нападение на инкассаторов. Устроили засаду. Но никогда не идёт всё по плану. Началась перестрелка. Из пятерых троих уложили. Машину нападавших расстреляли и двое стали уходить дворами. Опера их преследовали по улицам города. Те забежали в пятиэтажку. Это видели два оперативника, которые их преследовали. Тут стало понятно, что будут брать заложников. Один из оперативников, Вася Гвоздев, отдал пистолет напарнику, гарнитура связи, которая у него имелась, была спрятана в одежду. Он пошёл в тот подъезд, пытаясь прикинуться жителем этого дома. Так всё и произошло: бандиты повелись на это и взяли его в заложники и ещё двух женщин шестидесяти и семнадцати лет. Все разговоры были слышны Киму. Было понятно, что Вася ищет момент, как обезвредить бандитов. В это время к дому начал подтягиваться спецназ. Операцией руководил, тогда ещё подполковник Корецкий. Спецназу дали отбой, ждали развития событий. Вот тут и появился генерал. Он приехал в город с министерской проверкой, и он почему-то решил, что он самый умный и решил возглавить руководство операцией. Киму он приказал уводить человека оттуда, так как сейчас начнётся штурм квартиры спецназом. Ким сказал, что это невозможно и надо подождать. Генерал ждать отказался и дал десять минут, чтобы оперативник ушёл оттуда. Ким чётко и ясно повторил генералу, что это невозможно и если начнётся штурм, то оперативник может погибнуть, не говоря о заложниках. Генерал его не слушал и гнул свою линию. Через десять минут он отдал приказ на штурм. В результате бандиты были уничтожены, но погибла пожилая женщина. Девушка была ранена, её спасли врачи, а вот Васю спасти не удалось. Он был тяжело ранен и через три дня скончался в больнице. После штурма Ким подошёл к генералу и начал на него кричать. Тот что-то лепетал в ответ. Ким, недолго думая, врезал генералу так, что аж ноги летели выше головы. Это видело большое количество свидетелей. У генерала была сломана челюсть и сотрясение мозга. Поднялся сильный шум. Генерал требовал посадить Кима, но в результате лишь выпихнули на заслуженную пенсию.

— История эта криминальная и разглашению не подлежит, но... — Корецкий сделал паузу. — Тебе, как старому товарищу, расскажу по большому секрету.

— Да, не тените же, — взмолился Ким.

— Ну, что? Генерал сказал, что он отдал тебе приказ уводить человека и ты сказал, что человек ушёл. Только после этого он отдал приказ спецназу штурмовать квартиру. Мои возражения не воспринимались и все слушали только показания генерала. Его слово было гораздо весомей моего и, тем более, твоего. Я не стал биться в истерике, как некоторые, а приступил к делу. Тут наши парни из отдела «К» накануне накрыли банду мошенников. Что они делали? Они с помощью специальной компьютерной программы, имитировали голоса родственников, звонили гражданам от имени этих родственников и под вымышленным предлогом вынуждали платить деньги. Якобы те попали в беду и срочно нужны деньги. Действовали довольно успешно. Я пошёл к нашим ребятам и попросил помочь. Я почти все переговоры по операции помнил. Я их надиктовал, а потом с помощью программы сделали так, как будто это была запись переговоров на операции. Были сымитированы голоса генерала и твой. Получилось довольно убедительно. С этой записью я пошёл к генералу, якобы просить не давать ход делу. Тот упёрся и в никакую. Тогда я и предъявил запись, где были записаны все ваши переговоры и из которых было видно, что ты не согласился и просишь подождать со штурмом. Ты бы видел лицо генерала. Весь покраснел, стал нервничать. Сначала кричал, что это подделка и надо запись отправить на экспертизу. Я ему сказал, что пока про эту запись знаем он и я, а если она пойдёт на экспертизу, то об этом узнают все в том числе и руководство. Это его убедило, и он согласился не давать ход делу, но попросил, чтоб тебя уволили из органов. Это было компромиссное решение, и я был вынужден пойти на это. Ну, вот как-то так... — закончил рассказ Корецкий.

— Ну, вы и прохиндей, товарищ полковник! — восторженно сказал Ким. — Так обманывать генералов ещё никто не решался...

— Ладно, это дела минувших дней. Вернемся к нашим баранам.... Всё, что нароешь по этому делу сначала ко мне на доклад, а уж потом к Синицкому. Это понятно?

— Да уж ясней ясного.

— Ну, значит договорились. По гонорару сам с ним договаривайся.

— Всё понятно, товарищ полковник.

— Тогда за дело, раз всё ясно.

На этом и разошлись.

На следующий день в назначенное время Ким приехал к Синицкому. Тот встретил его во дворе.

— Виктор Сергеевич, — представился он.

— Ким Янович Чернов, — представился Ким.

— Пройдём в кабинет, — сказал Синицкий и шагом обреченного человека направился к себе в кабинет.

Его не покидало чувство раздражения, так как он должен посторонним лицам рассказывать свои секреты. Он даже жене не всё рассказывал, а тут уже двое будут знать о том, о чём вообще не должны были даже догадываться. Они поднялись на второй этаж. Там находился кабинет Синицкого.

— Присаживайтесь, — указал на кресло Синицкий.

Ким обратил внимание на кресло, в которое ему предложено было сесть. Это было настоящее произведение искусств: резные ножки и подлокотники, а по кромке спинки ползло какое-то мифическое животное. Ким устроился в кресле и приготовился слушать хозяина. Синицкий устроился в таком же кресле напротив.

— Мне вас порекомендовал уважаемые мной человек, — начал Синицкий. — Поэтому я надеюсь на вашу порядочность и, то, что вы узнаете при расследовании, не должно утечь в третьи руки.

— Да, я это осознаю в полной мере и буду придерживаться этих правил в своей работе, — сухо ответил ему Ким. — В свою очередь я хотел бы вас настоятельно попросить, чтобы вы мне предоставляли только правдивую информацию. В противном случае это может затянуть расследование или вообще может завести его в тупик. Я своими вопросами могу коснуться темы, которую вы считаете не для моих ушей, то не надо обманывать, а лучше прямо скажите, что это мне знать не положено и я это приму как должное.

— Хорошо, — кивнул Синицкий. — Ну тогда перейдём к делу, а дело у нас такое: примерно месяц назад неизвестные люди ночью проникли в мой дом, связали, находившихся в доме на тот момент, охранника, кухарку и горничную, и украли большую сумму денег, которая хранилась в доме. Я хочу: первое, чтобы вы нашли мои деньги. Второе, чтобы нашли тех, кто это сделал и третье — того, кто навёл на меня.

— Задача понятна.

— Насчёт гонорара, — Синицкий встал и подошёл к столу. Он из ящика достал увесистый пакет и положил на стол перед Кимом, — Здесь пятьсот тысяч. Это на текущие расходы. Весь гонорар получите, когда сделаете работу. Ну, теперь вроде всё... — с облегчением произнёс Синицкий.

Он ещё не как не мог привыкнуть, что эта информация уходит к посторонним людям. Ким видел, как хозяин дома с внутренним сопротивлением произносит эту фразу.

— Спасибо, — поблагодарил Ким. — Виктор Сергеевич, пусть пока деньги у вас полежат, а когда буду уходить заберу, а то мне некуда их положить.

— Да, пожалуйста, — Синицкий взял пачку и спрятал обратно в стол.

— Теперь к делу... Это были наличные? — сухо, не вкладывая эмоции в эту фразу, понимая, как чувствительна эта тема для Синицкого, уточнил Ким.

— Да, это были наличные, — краснея ответил Синицкий.

Ким почувствовал, как возникает не нужное напряжение, и он решил сменить обстановку:

— Виктор Сергеевич, покажите, где хранились деньги. Необходимо осмотреть это место.

— Пройдёмте, — обречённо сказал хозяин и они спустились на первый этаж и остановились возле двери в длинном коридоре. Синицкий открыл её ключом, и они по лестнице спустились в цокольное помещение. Виктор Сергеевич подвёл к единственной двери в помещении. Она выглядела довольно массивно. Рядом с дверью на стене находилась цифровая панель. Синицкий ввел цифровой код и дверь открылась. Ким зашёл в небольшую метра три на четыре комнату. Вдоль одной из стен были установлены стеллажи. Они были пусты.

— Виктор Сергеевич, покажите, сколько места занимали денежные купюры.

— Всё, — как-то неопределенно сказал Синицкий, махнув рукой в сторону стеллажей.

— Мне необходимо знать с определённой точностью сколько здесь было наличности, — твердо сказал Ким и увидев, как покраснел Синицкий, решил пояснить свои требования. — Понимаете, Виктор Сергеевич, мне это необходимо знать не для праздного любопытства, а для понимания, действия преступников. Если наличности было много, то для вывоза понадобился бы автомобиль, а может и не один. А автомобиль — это след, за который мы можем зацепиться.

— Все три стеллажа были заняты налом, — краснея сказал Синицкий.

— В каких купюрах хранились средства?

— Там было всё: и рубли, и доллары, и евро...

— Несколько я понял, чтобы унести всю наличность понадобиться несколько сумок и не один человек. Минимум трое. Значит они должны передвигаться на каком-либо транспорте, — сделал в слух заключение Ким.

Это он сделал специально, чтобы его услышал Синицкий и понял для чего ему необходима была эта информация.

— Виктор Сергеевич, кто ещё имел доступ в это помещение?

— Никто. Ключ только у меня, и я его никому не даю.

— Я вижу у вас здесь система труб. Может слесарь приходил ремонтировать

что-то, и вы его сюда впускали?

— Никто не приходил и ничего не ремонтировалось у нас в последнее время.

— В последнее время?

— Ну, во всяком случае лет пять-шесть точно ничего у нас не ломалось, и я не приглашал сантехников.

— Хорошо. Понял, — кивнул головой Ким.

Он обошёл всё цокольное помещения, всматриваясь в каждую деталь. Потом обратился к Синицкому.

— Виктор Сергеевич, мне необходимо поговорим с вашей прислугой, которая была тогда в доме, так же прошу вас подготовьте список всех, кто работает в вашем доме. Фамилия, имя, где проживает, с какого времени у вас работают.

— Хорошо... Но только я хотел вас предупредить, что из прислуги никто не знает, что пропали деньги и что вообще они хранились дома. Прошу вас не говорить им об этом. Это возможно?

— Да, вполне.

— Из тех, кто был тогда дома сегодня есть только Маргарита и Наташа.

— Кто они такие? Чем у вас в доме занимаются?

— Маргарита — это наша кухарка. Готовит превосходно. Работает у меня уже лет двадцать, если не больше, а Наташа — горничная. Сколько работает не знаю. Этими вопросами жена занимается.

— Хорошо. Пригласите первой для разговора Маргариту.

— Ну, мы договорись, что прислуга не должна знать про деньги? — ещё раз уточнил Синицкий.

— Не извольте беспокоиться, я построю беседу таким образом, что это не будет упомянуто. И ещё, Виктор Сергеевич, я хотел с ними поговорить наедине, без вашего присутствия.

— Ну, раз вы так хотите... — обречённо сказал Синицкий.

— Можно это сделать в вашем кабинете?

— Да, конечно.

Они поднялись из цокольного помещения в дом. Синицкий пошёл звать Маргариту, а Ким поднялся в кабинет. Спустя некоторое время Синицкий зашёл в кабинет с ним была полная женщина и уже в годах.

— Вот пожалуйста Маргарита Петровна, наша кухарка.

— Присаживайтесь, Маргарита Петровна, — предложил ей Ким. — Спасибо, Виктор Сергеевич, — обратился он к Синицкому, давая понять, что тот должен удалиться.

Синицкий вышел, и они остались в кабинете вдвоём.

— Ещё раз здравствуйте, Маргарита Петровна. Меня зовут Ким Янович. Меня Виктор Сергеевич попросил расследовать инцидент, который произошёл месяц назад, когда в дом ворвались посторонние лица и вас связали. Прошу вас ответить на вопросы довольно откровенно. Вы готовы?

— Да, спрашивайте.

Ким подготовил блокнот для ведения необходимых записей.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Кошевая Маргарита Петровна.

— Давно работаете в этом доме?

— Двадцать три года. Как построил Виктор Сергеевич этот дом — вот с тех пор и работаю.

— Маргарита Петровна, расскажите об происшедшем инциденте.

— Ну, что тут рассказывать... Я уже спала... Эти двое разбудили меня. Сказали, чтобы молчала..., заклеили рот скотчем, пластмасской связали руки за спиной, на голову накинули мешок и отвели в маленькую гардеробную на первом этаже... Ну вот вроде и всё…

— Скажите, они разговаривали с вами на чистом русском языке или, возможно, был акцент? Может дефект речи был, шепелявил кто-то из них?..

— Да вроде бы не слышала в их речи никакого акцента...

— Когда вас привели в гардеробную кто-то уже там находился?

— Когда меня туда привели я поначалу не поняла, что там кто-то есть. Позже привели Наташку, то один из грабителей сказал, чтоб её не клал рядом с охранником, а то мол возбудится... Такой юмор... Я так поняла, что в комнате был ещё охранник Сергей.

— Когда вы находились в гардеробной вы как-то общались с друг другом?

— Как общаться?! Рты у всех были заклеены скотчем.

— А грабители к вам заходили пока вы там лежали?

— Ну, как заходили... Мы немного полежали, и я услышала за дверью голоса. Разговаривали двое. О чем говорили непонятно было. Потом дверь открылась. По-видимому, они смотрели на нас. Потом закрылась. Через некоторое время я услышала, что дверь открыли снова, а потом началось это... — Маргарита Петровна вся смутилась.

— Что это?

— Ну, это?.. Бандит начал приставать к Наташе. Она кричать то не могла — рот залеплен скотчем. Она, конечно, как могла сопротивлялась. Не знаю до чего они дошли, только через некоторое время я услышала, как этот бандит упал прям на меня. Я уж испугалась, что за меня решил взяться, но тут кто-то стал тащить этого бандита. Тот не сопротивлялся. Потом кто-то бросил халат Наташке...

— Когда бандит приставал к Наташе, он что-то говорил?

— Точно не помню... А «Не дёргайся, тебе будет хорошо».

— Говорил на чисто русском?

— Да, без акцента...

— Что-то ещё можете сказать про того бандит, который приставал к Наташе.

— Да вроде ничего... Воняло пóтом от него... Такой удушливой запах... Вроде всё...

— Как вы освободились?

— Это Сергей нас освободил. Прошло довольно много времени, не могу сказать сколько мы там находились, пока Сергей не выбрался. Потом пришёл к нам и ножом разрезал эти пластмасски. Я пошла успокаивать Наташу. Она была вся в расстроенных чувствах. Отвела её в комнату. Дала коньяку грамм этак сто, и она заснула. Потом спустилась в зал. Там в кресле сидел Сергей. Я его спросила: «Что украли?», а он говорит, что ничего не украли и что в доме полный порядок. Я ему не поверила, и сама обошла весь дом. В доме действительно был порядок. Шкафы и комоды не были перевернуты. Такое ощущение, что никого и не было то...

— Маргарита Петровна, а что вы делали в доме? Хозяева уехали, готовить не для кого не надо. Какая была необходимость вашего присутствия в доме?

— Ой, ну что вы, когда нет хозяев это самое время сделать генеральную уборку в доме. Мы с Лидией Александровной обсудили всё. Пока они будут в отъезде, то в доме надо будет почистить ковры, мягкую мебель ну и ещё там много чего… Видите ли, я ещё в доме выполняю функции экономки: слежу за порядком и за горничными, которые работают в доме. Это Наташа и Юля, и моя помощница Марина.

— Понятно… Маргарита Петровна, вы не заметили в течении этого дня что-то необычное, может что-то было не так как всегда, может инцидент какой-нибудь произошёл?..

— Да вроде всё было как обычно...

— Может кто-то к кому-то в гости заходил, может к воротам приходил и что-то спрашивал?

— Нет, ничего такого не видела...

— Скажите, вы всегда в дома ночуете?

— Нет, я в доме не ночую. Обычно вечером меня муж на машине забирает, а сейчас машина в сервисе, и я вот решила ночевать здесь. Моя помощница Марина взяла отпуск, и я с Наташей наводила порядок.

— Спасибо, Маргарита Петровна. О нашем разговоре прошу никому не рассказывать.

— Я поняла. До свидания, — попрощалась кухарка и ушла.

Когда она вышла сразу зашёл Синицкий.

— Наталью звать?

— Да, попросите её подойти.

В кабинет вошла симпатичная брюнетка.

— Присаживайтесь, — предложил ей Ким.

Она присела. Выглядела уверено. Взгляд не бегал, глаза в пол не опускала. Это всё говорило, что она не чувствует вину за собой.

— Меня зовут Ким Янович. Виктор Сергеевич попросил разобраться в инциденте, который произошёл около месяца назад. Представьтесь, пожалуйста.

— Горбунова Наталья Евгеньевна.

— Вы хорошо помните обстоятельства произошедшего?

— Да, всё прекрасно помню.

— Расскажите мне об этом.

— Да, что тут рассказывать? — начала она бодро. — Разбудили, на рот пластырь, руки пластмасской стянули, мешок на голову и в гардеробную уложили вместе с Маргаритой и Сергеем.

— Как вы поняли, что в комнате уже находились Маргарита Петровна и Сергей?

— Я слышала, как один сказал: «Давай её к тётке и охраннику».

— Потом что произошло?

— Ну, один из бандитов пытался ко мне приставать. Видно, сильно возбудился ведь на мне не было нижнего белья, только коротенький пеньюар.

— Чем закончилось его приставание?

— Да ничем... Поборолись чуток и потом, как я так поняла, его кто-то ударил сзади, и он упал без сознания. Потом его выволокли из гардеробной.

— Как вы освободились?

— Охранник Сергей смог выбраться и ножом разрезал нам эти пластмасски.

— Наталья, что вы можете сказать о бандите, который вас пытался изнасиловать?

— Ну, что можно сказать... Физически он не очень сильный....

— Почему вы так решили?

— Он мне на ногах пластмасски разрезал... Ну сами понимаете, для чего... Я начала сопротивляться... Когда я сопротивлялась и скрестила ноги он не смог их развести, как и не старался. Пришлось меня ударить в живот. Было очень больно. Ну, вот вроде и всё...

— Он говорил вам какие-то фразы?

— Да что-то вроде «не дёргайся» ... Если честно, то мне не до этого было, чтоб его слушать.

— Кроме того, что он не силен физически, что о нём ещё можете сказать?

— Что ещё... Воняло пóтом от него как-то противно...

— Скажите Наталья, как прошёл этот день? Во сколько вы приехали в дом?

— Я была здесь уже в пол девятого. Живу здесь два дня, у меня график два через два. Мы с Юлей меняемся.

— Так как прошёл день?

— День, как день... Ничего особенного не происходило. Мы с Маргаритой с утра убирались на кухне. После обеда я пошла в комнату Лидии Александровны перебирать вещи. Она перед отъездом дала задание перебрать вещи у неё в гардеробе. Вот этим я и занималась после обеда.

Всё это время Ким следил за Натальей, как она говорит, как она отвечает на вопросы... Ничего не вызвало подозрения в её поведении.

— Ладно, спасибо Наташа. О нашем разговоре никому не рассказывать.

— Меня Виктор Сергеевич предупредил. До свидания, — попрощалась она и вышла из кабинета.

Почти тут же вошёл Синицкий.

— Охранника пока нет, будет через минут тридцать.

— Ну, раз у меня есть тридцать минут, то разрешите мне осмотреть территорию вашего дома.

— Да, пожалуйста.

Ким спустился на первый этаж и вышел на крыльцо. Перед ним открылся прекрасный вид. Ландшафтный дизайнер хорошо поработал у Синицкого на территории. Всё было ухожено, выложенные камнем дорожки... Всё это радовало глаз. Ким обошёл вокруг дома и увидел, что с обратной стороны открывается прекрасный вид на водохранилище. Он по дорожке спустился к пирсу, к которому был пришвартован катер. Он стоял и любовался прекрасным видом. В этот момент ему захотелось иметь вот такой же дом на берегу озера. Не известно сколько бы времени простоял Ким его вывел из транса звонок телефона. Это был Синицкий.

— Да, слушаю.

— Пришёл охранник.

— Хорошо, иду.

Поднимаясь вверх по дорожке, он увидел дверь. Он дернул за ручку, она поддалась. «Ещё один вход», — подумалось ему. Он вошёл и поднялся в кабинет. Там уже находился человек лет тридцати средней упитанности.

— Это Сергей. Охранник. Он работал в ту ночь, — представил его Синицкий.

— Спасибо, Виктор Сергеевич, — поблагодарил его Ким.

Синицкий вышел.

— Ещё раз здравствуйте. Представьтесь пожалуйста.

— Егоров Сергей Сергеевич.

— Меня зовут Ким Янович. Виктор Сергеевич попросил меня разобраться в инциденте, который произошёл около месяца назад. Надеюсь, вы будете отвечать откровенно на мои вопросы.

— Да. Задавайте.

— Ну, тогда рассказывайте, как всё произошло.

— Я сидел у себя в комнате охраны. Вдруг дверь отворилась, и они быстро ворвались в комнату и сразу на меня набросились и связали. Потом надели мешок на голову и отвели в маленькую гардеробную. Потом туда привели Маргариту, а следом и Наташку... — Сергей остановился, не зная, что говорить дальше. Он, как ему показалось, всё рассказал.

— Скажите, Сергей, бандиты с вами разговаривали?

— Особо нет... только команды отдавали: «Молчать», «Лежать», «Если пискнешь прирежем» ... Вот ...

— Дверь в комнату охраны была заперта?

Сергей потупил взгляд, как бы не решаясь сказать:

— Водители, она должна быть заперта по правилам, но нам всё время приходится выходить, то машину припарковать, Лидия Александровна делает это плохо, то помочь продукты в дом занести, то ещё чего-нибудь. Вот дверь мы и не запираем.

— И даже на ночь?

— Ночью тем более...

— Расскажите, как прошёл день. Может быть, что-то произошло на что вы обратили внимание, может кто-то приходил, может не могли найти адрес и к вам постучались, чтобы узнать...

Сергей задумался на минутку и сказал:

— Никого не было, да и нечего такого, что бы вызвало подозрение...

— Хорошо... Расскажите, как вы выбрались.

— Я всё время, пока лежал в гардеробной, прислушивался ко всем звукам. Я слышал, как сменился охранник у нашей двери. Сначала находился один, потом подошёл другой. Разобрать что они говорили между собой я не смог, но только после этого дверь открылась, и они какое-то время смотрели на нас. Потом дверь закрылась. Видимо тот первый ушёл, а второй остался. Он раз несколько заглядывал в комнату. Потом зашёл и начал приставать к Наташе. Ещё бы не приставать, она была почти голая...

— От куда вы знаете, что она была почти голая у вас же на голове был мешок?

— Это я понял, когда освобождал их... — Сергей замолчал.

Он глядел на Кима, ожидая его реакцию.

— Продолжайте.

— Ну, вот... Тот бандит начал приставать к ней. Была слышна возня в том углу. Потом дверь открылась, и кто-то вошёл. Этот насильник рухнул, как подкошенный. Видимо тот ногой его ударил в голову...

— Почему вы так решили?

— Вошедший сделал шаг и тот сразу рухнул. Так может получиться только когда бьёшь ногой.

— Продолжайте.

— Потом того бандита другой выволок из комнаты, потом зашёл обратно и накинул на Наташу халат... Это я тоже потом увидел... Через некоторое время за дверью раздались голоса и дверь открылась и человек, который открыл сказал: «Ну как так?..» Потом они, видимо, стали собираться, чтобы уйти. Было слышно, как подымали того бандита. Больше я никаких звуков не слышал. Я понял так, что они ушли из дома. Я немного ещё подождал. Прислушался, всё было тихо. Тогда я решил, что пора выбираться. Стащил мешок с головы, допрыгал до кухни, взял нож, разрезал все стяжки на себе, а потом освободил девушек. Потом я обошёл дом и увидел, что в доме порядок. Я сильно удивился, так как после грабежа обычно всё разбросано, а тут идеальный порядок. Я даже начал думать, а не привиделось ли мне всё это?.. Потом я позвонил Виктору Сергеевичу. Он спросил, что украли, я ответил, что ничего не украли, тогда он говорит: «Чего звонишь? Приеду разберусь». После этого я зашёл в комнату охраны. Камеры все были отключены. Жёсткий диск, на который велась вся запись, был вытащен. Ну, вот вроде бы и всё... Утром пришёл на смену Вячеслав, он у нас считается старшим, я ему всё рассказал. Мы ещё раз обошли дом.

— Спасибо, Сергей. Можете быть свободны.

Он вышел. Сразу зашёл Синицкий.

— Что дальше?

— Виктор Сергеевич, я хочу посмотреть камеры на шлагбауме. Это возможно организовать?

— Не знаю... Сейчас попробую.

Синицкий достал телефон и начал кому-то дозваниваться. Он вышел из кабинета и всё время говорил с кем-то в коридоре. Это длилось минут пятнадцать.

— Еле удалось уговорить... Можете подойти к охране они покажут вам, что потребуете.

Ким пошёл к шлагбауму. До него пришлось идти метров семьсот.

— Добрый день, — поздоровался Ким, когда вошёл в домик охраны. — Я от Виктора Сергеевича. Он с вашим руководством договорился, что я посмотрю камеры на въезд.

— Добрый день, — поздоровался один из охранников, видимо он был здесь старшим.

— Ким, — представился он и протянул руку для приветствия.

— Иван, — представился охранник. — Что вы конкретно желаете посмотреть?

— Я хотел просмотреть камеры на въезд с пятнадцатого по восемнадцатое июня. Надеюсь, вы их не стёрли.

— Нет, не стёрли. Записи у нас хранятся год.

— Где я могу посмотреть?

— Вот присаживайтесь за этот монитор, — указал Иван на один из множества мониторов, которые находились в помещении. — Я сейчас вам открою записи и можете любоваться, а если скажете, что ищете, то может и быстрее получится.

— Спасибо, я сам посмотрю, — сухо ответил Ким, усмиряя любопытство охранника.

Иван поклацал на клавиатуре и вывел на экран файлы, на которых были указаны даты 15-18 июня. Ким устроился за монитором и стал просматривать записи за эти дни. Он искал машины или что-то на чём можно было вывезти приличную сумму денег. Так он просидел около двух часов, но не смог выделить какие-то подозрительные автомобили. Все выглядело естественно. Спустя два часа он поблагодарил Ивана и пошёл к дому Синицкого. Он с удовольствие прошёл эти семьсот метров до дома, так как сидение два часа за монитором не пошло на пользу. Все тело ныло от того, что он сидел в одной позе. Преодолевая эти семьсот метров, Ким решил проанализировать полученную информацию: «Что мы имеем? Грабители в дом попали не через ворота, наверняка подошли к дому с воды. Возможно, на катере. В дом проникли скорее всего через заднею дверь со стороны озера. Замок там простой. Для грабителей он не представлял трудностей. В дом, скорей всего, первыми вошли два человека. Они сначала повязали охранника, затем прислугу. Все были русские, так как говорили без акцента. Приметы одного из грабителей можно представить: это молодой человек лет двадцати-двадцати пяти. От него сильно воняет пóтом. Больше информации о грабителях нет. Если к дому подошли со стороны озера, то значит были на катерах. Катера взяты в яхт-клубе. Кто на своём собственном катере идёт грабить? Так завтра надо объездит яхт-клубы». Анализируя собранную информацию, Ким подошёл к дому Синицкого. Хозяин встретил его прямо возле ворот.

— Ну, что, есть какие-либо результаты? — нетерпеливо спросил Синицкий.

— Виктор Сергеевич, пока идёт сбор первичной информации и выводы делать ещё рано, — как можно спокойнее сказал Ким.

Синицкий как-то нервно отреагировал, мол ничего ты не умеешь. Ким заметил его нервную реакцию и нечего не сказал, но сам подумал, что неужели он считает, что, поговорив с людьми и просмотрев видео въезжающих и выезжающих машин, сразу раскрою дело. На этом Ким решил откланиться. Он забрал деньги для текущих дел и уехал.

На следующий день Ким заехал к себе на работу. Проверил как идут дела, подписал несколько бумаг, прослушал доклады подчинённых и поехал искать катера по яхт-клубам. Первый яхт-клуб назывался «Марина». Ким поговорил с менеджером, который позволил за некоторую сумму сделать фото с журнала за нужные дни. Второй яхт-клуб назывался «Флинт». Ким подошёл к домику, но никого не застал и решил пройтись осмотреться, что за катера здесь имеются. Он походил по пирсу присматривая, какой бы катер он сам взял, если бы он был грабителем.

— Ким? — кто-то его окликнул.

Он обернулся и увидел своего бывшего опера Костю Ефимова.

— Костя, ты? — они бросились навстречу друг другу и обнялись. Они, после того как их выперли из полиции, не виделись три года. Ким пытался с Костей созвониться, но тот не брал трубку.

— Вот так встреча! Я уж думал случилось что... Трубку не брал, никто про тебя не слышал...

— Да так получилось... — как-то виновато сказал Костя. — Пойдём присядем, а то на ногах много не наговоришь.

Они присели на скамейку рядом с домиком.

— Ну, рассказывай, как ты...

— Да вот сейчас здесь в яхт-клубе подрабатываю. Здесь тесть мой работает. Полтора месяца назад упал и сломал шейку бедра. На операцию и реабилитацию надо время, а место терять не хочет. Вот меня уговорил за него поработать. Вот уже второй месяц за него пашу. Работа не пыльная. Люди кругом приятные, в общем рай какой-то, а не работа, — с иронией произнёс Костя.

— Ты куда пропал? Я тебе звоню — не берёшь трубку, у наших спрашиваю — никто не знает где ты...

— На счёт трубы... У меня было два телефона. Один для службы, другой личный. Личный мой номер, так получилось, что никто не знал. После того как нас турнули рабочий я отключил. Посчитал, что он теперь без надобности…

Костя помолчал немного и начал рассказывать:

— После увольнения настроение хреновое было. Если бухал бы, то может в запой бы ударился, а так как не пью решил съездить к родителям в Краснодар. Думал на месяц не более. По приезду узнал, что отец тяжело болен, рак у него. Три месяца за ним с матерью ходили. Схоронили. Начал мать уговаривать, чтоб со мной уехала, та в никакую. Я ей говорю, что одна в собственном доме, а у них свой дом, без отца не управится. Она говорит, что справится. Пожил с ней пару месяцев, и она поняла, что одной совсем никак. Продали дом за хорошие деньги. Здесь квартиру купил в новострое. Ремонт сделал. Старую квартиру продал. Потом на работу устроился в охранную фирму «Гермес», начальником смены взяли. Ну вот так и живём...

— Соболезную тебе на счёт смерти отца... А в остальном рад за тебя, что у тебя всё в порядке.

— Ты сам то где?

— Я поначалу тоже, как ты решил забухать, но хватило на один день. Алкоголик из меня никудышный. А тут с «Марса» позвонил начальник охраны, позвал на работу. Сам он бывший полковник ФСБ. Говорит, что на складах у них процветает воровство. Необходимо создать систему охраны. Пришёл я на эти склады, а там действительно бардак. Взялся наводить порядок, да не так всё просто, там целая мафия орудует. Меня пару раз даже пытались «научить уму-разуму», но у них не вышло... Начали на меня наезжать через семью. На Ларису, супругу мою, напали вечером, когда она шла с работы. Ничего не сделали только напугали и велели передать привет мужу, то есть мне. На следующий день напали на сына и тоже велели передать привет мне. Пришлось в семье заводить военное положение. Лорке купил травмат. Водил стрелять в тир. Научил жену и сына булавкой открывать наручники, определять слежку... В общем они у меня прошли полный курс оперативной подготовки. Слава богу, что это всё не пригодилось. Об ситуации доложим своему начальству. Тот меня обложил последними словами за то, что не сказал раньше и позволил ситуации выйти из-под контроля. Позвонил кому-то. Приехали бравые ребята. Провели несколько оперативных действий. Кого-то прессанули, кого-то напугали. Вычислили главного персонажа. Жёстко объяснили ему, что здоровье — это хорошо, а нездоровье — плохо. Проблема была решена. Около года на все это ушло. Потом пока наладили нормальный ритм предприятия ещё какое-то время прошло... Тебя мне сильно не хватало, Костик...

Ким замолчал. Возникла неудобная пауза. Каждый не знал, что говорить.

— А ты чё здесь ищешь?

— Да вот Корецкий подсунул одно дельце...

— Ты после всего общаешься с Корецким?

— Три года не общались… Тут на днях позвонил. Поговорили. Прояснили ситуацию. Поспросил частным расследованием заняться.

— Что за неверными мужьями и жёнами следишь? — с издёвкой спросил Костя.

— Слава богу нет. Одного перца выставили... Вот хожу рою…

— Помочь чем-то?

— Слушай, около месяца назад какие-то криминальные лица не интересовались на счёт катера покататься?

— Да разве всех упомнишь... Я их из принципа через день забываю... Хотя, подожди... — Костя задумался на секунду. — Где-то месяц назад Майор заезжал. Хотел взять катер, но я ему отказал, а второй, который с ним был, представляешь мне в голову стал пистолетом тыкать и приговаривать: «Ты знаешь кто с тобой разговаривает, ты кому отказываешь?» Три секунды не хватило до того момента, когда я ему бы отломал бы руку и пистолет засунул бы в задницу. Вовремя подоспел Майор и оттащил его.

— Майор тебя не узнал?

— Да он меня и не знает. Это я его хорошо знаю, так как мы его разрабатывали.

— А второй кто был, как он выглядел?

— Да дрыщь какой-то... Майор его Комаром называл... Потом он отвел этого дрыща за машину и выписал ему звездюлей.

— Когда ты говоришь это было?

— Дай точно вспомню... — Костя задумался на минуту. — Это было в тот день, когда тестю делали операцию, а операцию ему делали одиннадцатого июня.

— Скорей всего они взяли катер в другом яхт-клубе.

— Спасибо, Костя, помог.

— Да всегда пожалуйста, — весело ответил он.

— Костик, ты в полицию не думал вернуться? — после недолгой паузы спросил Ким.

— Ну, ты так резко темы не меняй, а то меня инфаркт схватит и все, нет самого лучшего друга...

— А если серьезно?

— Это после общения с Корецким ты захотел вернуться? Знаешь после того, как он нас выпер, я вообще не хочу с органами общаться и тем более с Корецким.

— Всё не так как кажется. Мне, после массажа лица генерала, ясно святила зона. Поверь, генерал легко мог добиться для меня срока после всего того, что произошло. Они на раз повесили бы на нас ответственность за провал операции и всех, меня и тебя, распихал бы по камерам. Если честно я тогда все голову ломал, чего это нас УСБ не дёргает. Подумал, что пронесло, а нет, Корецкий вмешался.

— И как же он нас вытащил?

— Вот это Костя не моя тайна. Может лет так через пять спроси меня — расскажу.

— Конспираторы хреновы... — наигранно обидно произнёс Костя.

— Так на счёт полиции... Мне тут место предложил Корецкий. Пойдёшь со мной?

— Постой, постой, не ужель в Пролетарское отделение?

— Угадал. От куда знаешь про Пролетарское отделение?

— Знакомый у меня там работает, Жора Коптарь. Как-то пару недель назад встретил его. Весь смурной такой. «Что случилось?» — спрашиваю, а он говорит: «Конец мне. Наверняка посадят. УСБ всё начальство повязало». Стоит весь такой бледный... А тебя значит Корецкий туда сватает... А знаешь, Ким, с тобой я готов рискнуть. На меня можешь рассчитывать, — сказал бодро Костик и протянул руку.

Ким молча пожал ему руку. Говорить тут не обязательно.

— Ладно, Костя, мне надо топать. Давай свой номер, а то опять тебя потеряю.

Они обменялись номерами телефонов и Ким поехал по яхт-клубам, ему надо было найти тот яхт-клуб, где Майор с Комаром взяли катера. Он был безмерно рад этой встрече. Ким считал Костю самым надёжным другом и напарником. Если надо идти на задание и там предстояла заварушка, то всегда в напарники брал Костю. Тот в драках был не превзойдён. Костя был кандидатом в мастера спорта по дзюдо. Работая в полиции, он ходит вместе с собровцами на тренировки по рукопашному бою. Собровцы с уважением относились к Косте. Комара можно назвать везунчиком, что он ушёл без сломанной рукой и без пистолета в заднице.

Проехав по яхт-клубам, Ким сделал фото журналов, в которых указывалось кто взял в аренду катер. На следующий день обстоятельства требовали, чтобы Ким присутствовал на работе. Должны были прийти представители фирмы с предложением по установке охранной системы. Дело серьёзное. Будет присутствовать всё руководство компании в том числе и его шеф. Сначала была большая презентация этой системы. Много было вопросов, проясняли кучу разных моментов. На это ушёл почти весь день. И только в конце дня Ким добрался до своего кабинета, где он мог наконец-то расслабиться — заварить чашечку зелёного чая. Только он помогал Киму восстановить силы после изматывающей рабочей текучки. Раньше он был совершенно равнодушен к зелёному чаю. Вообще чай пил исключительно из пакетиков. Но вот знакомые, приехав из Китая, подарили ему красивейший чайный сервис и плюс целый пакет зелёного чая. Он, ради спортивного интереса, попробовал заварить себе чашечку зелёного чая. Там была приложена инструкция. Ким тщательно изучил её и проделал всё, как требовалось в инструкции, соблюдая малейшие нюансы. Чай удался на славу. С тех пор он часто в конце рабочего дня заваривал себе чашечку зелёного чая. Это его бодрило и восстанавливало силы. Вот и сегодня после изнурительного марафона презентации охранной системы, он смог расслабиться, попивая чашечку зелёного чая, приготовленного по всем канонам чайного искусства. Заодно он решил продумать дальнейшие действия по своему частному расследованию. «Что имеем на данный момент? — начал размышлять Ким. — Это ясно, что Синицкого сделали Сохо и Витя Воронежский, так как Майор работает на них. Также ясно, что Комар был в доме и это он пытался изнасиловать горничную. Это всё, что пока известно с высокой степенью достоверности. Немало, но и не много. Нужны детали. Для этого необходимо прижать Комара где-нибудь в укромном месте и расколоть. Комара можно расколоть на раз. Такие, как он больше хотят казаться, чем быть. Понаделают разных татух, понавешивают всяких «туннелей», серьги в нос и по другим разным местам и всё им теперь кажется, что из них прёт крутизна, но ткни его пальцем, а внутри пустота. Пустозвон. Такие недолго держаться, корча из себя крутого, потом ломаются, льют сопли, слюни, вплоть до обгаживания штанов. Из такого рода этот Комар. Где же его искать? Вопрос! Нужна инфа. Так стоп! Гриша Шульц! Это же мой самый ценный информатор! Никто в отделе не знал о нём. После увольнения из полиции я про него ни разу не вспомнил. Какой же я гад! Гриша был кумиром моей молодости. Мы учились в одной школе, только Гриша был на два года старше. Он был звезда школы. Он был отличником, но не тем батаном очкастым. Он действительно много знал, выигрывал олимпиады по математике и по физике, он был душой компании. У него был прекрасно подвешен язык. Вокруг него всегда была толпа девушек и друзей. Я не входил в круг его друзей, да Гриша вообще не подозревал о моём существовании, так как я был сильно младше его. По окончании школы Гриша пропал из моего поля зрения. И вот, уже служа в полиции, проводили рейд по злачным квартирам. В одной из таких квартирок накрыли целый шалман бомжей, алкашей и наркош. Привезли их в отдел и начали с ними разбираться. Надо было этих вонючих персонажей допросить и составить протокол. Вот, как сейчас помню, привели такого вонючего мужичка, хозяина той квартиры. Попросил его представиться, а он и говорить, что его звать Григорий Германович Шульц. Я чуть со стула не рухнул. В этом вонючем мужике невозможно было узнать кумира моей молодости. Для того, чтобы развеять все сомнения я, помню, задал ему кучу наводящих вопросов. Сомнений нет это тот самый Гриша Шульц. Тогда я признался, что учился с ним одной школе. Повспоминали учителей. Гриша расцвел, предаваясь со мной воспоминаниям. Но потом я его спросил: «Гриша, что с тобой стало?» Он тут же сразу как-то погрустнел и сказал: «Водка зараза меня сгубила», — и разрыдался... Я не мог на него спокойно смотреть. Я взялся за него. Заставил бросить пить, устроил на работу. Правда проработав некоторое время, срывался. Я его вёз в больничку, там ложили его под капельницу. Опять устраивал на работу. Через какое-то время опять срыв. Опять больница, капельница. Потом нашёл одного комерца. Тот мне должен был. Устроил Гришу работать к нему грузчиком в магазин, но тому сказал, что Гриша может сорваться и напиться, но, чтобы не вздумал его увольнять иначе будут последствия. Гриша работал у него периодически срываясь и напиваясь. Но протрезвев через неделю возвращался на работу. В этой ситуации радовало то, чтобы периоды между запоями всё время удлинялись. Чтобы как-то отплатить, Гриша стал информатором. Он был вхож в разные тусовки местных гопников, бомжей, где его держали за своего. Существует расхожая фраза: «Мастерство не пропьёшь». Вот Грише она подходит больше всего. Не смотря на годы пьянства, Гриша не утратил ясность ума и чёткость логики. Вот Гриша, по отдельным словам, по недоговоренным фразам мог сложить цельную картину того или иного происшествия. Даже раза три случилось так, что Гриша помог мне раскрыть преступления, как говориться с нуля, только основываясь на отдельных словах и фразах, оброненных невзначай в тусовке. Я просто восхищался им. Решено — надо искать Шульца». Покончив с чаем, Ким поехал домой к Грише.

Он позвонил в дверь, никто не открыл. Ким вышел во двор и решил его ждать там. Телефона у Гриши не было. Он вечно их терял. Ким сидел на скамейке во дворе. Это был старый двор. На скамейках возле подъезда сидели бабульки и о чем-то горячо беседовали. На детской площадке бегала малышня, а их мамаши сидели кучкой и тоже что-то обсуждали. И вот среди этой идеалистической картины он увидел, идущего лёгкой непринужденной походкой, Гришу. Тот выглядел хорошо, можно даже сказать отлично. На лице не было той одутловатости, которая присуще алкоголикам и одет был довольно современно. Глаз Кима радовался, глядя, как в положительную сторону изменился Гриша. Ким не сразу его окликнул. Полюбовался некоторое время на него.

— Мужчина, можно вас на минуточку? — окликнул он его.

Гриша оглянулся и заулыбался, видно сразу узнал Кима.

— Ким Янович! Гражданин начальник! Какая встреча! — Гриша быстрым шагом подошёл к Киму о обнял его.

Ким немного смутился от такого проявления чувств.

— Ну, чё ты меня как девку лапаешь, Гриша, — с наигранной укоризной сказал Ким.

— А вы не стесняйтесь, сейчас это модно, — сказал Гриша и продолжал улыбаться, глядя на Кима.

— Гриша, а ты очень презентабельно выглядишь, — с искренним восхищением сказал Ким.

— Ну, ещё бы! Уже больше двух лет не пью. И, что самое важное, не тянет, — сказал Гриша, продолжая сиять как новый самовар.

— Ну, давай, рассказывай, как дошёл до жизни такой, — уже с любопытством стал настаивать Ким.

— Не здесь же нам разговаривать. Приглашаю вас в гости, уважаемый Ким Янович, — с наигранной вежливостью произнёс Гриша.

— Ну, веди в свои хоромы.

— Ким Янович, гражданин начальник, вы бы не иронизировали на этот счёт. У меня вполне приличная квартира.

— Ну, показывай свою «приличную квартиру», — подталкивая к подъезду Гришу, сказал Ким.

Они зашли в квартиру. Она действительно была приличная. Она претерпела очень качественный ремонт и выглядела на десять баллов. Ким заглянул в каждую из двух комнат и нашёл их уютными и стильными.

— Вот, Гриша, мне кажется или ты завёл себе женщину?

— Почему это вы так решили, позвольте узнать?

— Да вот чувствуется женская рука приложилась.

— Ладно, сдаюсь. Есть у меня женщина. Она продавцом работает в торговом центре. Она вдова. А вот этот дизайн сделала её дочка. Она в институте на архитектора учится... Ну и вот помогла мне.

— Вижу жизнь у тебя налаживается. Я очень рад за тебя Гриша, — сказал довольно искренне Ким и потом добавил. — Я хотел извиниться за то, что пропал на три года.

— Не надо извиняться, Ким Янович, про вашу историю весь город знал. Тут пересказы ходили, как генерал летел от вашего удара и рухнул, как мешок с дерьмом. Вас все в герои записали, кроме меня.

— А ты чего решил за генералов заступаться? — с усмешкой сказал Ким.

— Я не за генералов, я за здравый смысл. За такое сажают, — уже серьёзно сказал Гриша.

— Ну, вот как видишь не сижу.

— Чему и рад, — уже с улыбкой произнёс Гриша.

— Гриша, я жду рассказа, как ты дошёл до жизни такой.

— Сейчас кофе сделаю и всё расскажу, — Гриша засуетился. Достал кофейные чашки с блюдцами. — А может перекусить чего-нибудь хотите?

— Да брось ты, — стал отнекиваться Ким. — Я просто попью кофе.

— Я приобрел капсюльную кофе машину. Знаете, скажу вам, очень приличный кофе получается, — похвалился Гриша.

Он наконец приготовил две чашке кофе и поставил на стол. Ким сделал глоток и действительно оценил приятный вкус.

— Ну, как? — увидев довольный вид Кима, спросил Гриша.

— Очень даже ничего.

— К нашим делам... — после непродолжительной паузы, сказал Гриша. — Ну, что здесь сказать... После того, как вас турнули из полиции, меня сразу же уволили из магазинчика. Ну, я, конечно, запил на неделе две... Потом, когда деньги закончились, я немного протрезвел. Сидел дома и думал, как жить дальше. Тут до меня дошло, что я без вас, как ноль без палочки. Ничего не могу сам. Всё вы меня таскали по больницам, по работам, а я только плыл по течению. Разозлился на себя сильно. Пошёл искать работу сам. Пришёл в торговый центр. Попросился грузчиком — не взяли. Да и правильно, вид после двух недель запоя был так себе. Я решил покрутиться, посмотреть, что да как. И вот там встретил свои бывшую одноклассницу. Она там кассиром работала. Мы с ней пообщались хорошо, вспомнили школьные годы, и она прониклась ко мне и решила замолвить словечко перед директрисой. Меня взяли в грузчики с испытательным сроком. Клим Янович, вы не представляете, как мне было тяжело не сорваться, я не мог подвести свою знакомую, но я справился. После этого меня слабо тянуло к алкоголю, а затем вообще пропало желание. Даже скажу больше, что меня стали раздражать алкаши. Сам когда-то был таким же, а теперь раздражаюсь на них, как нельзя сильно...

— Это, Гриша, потому что ты занялся делом, а в хорошем деле необязательные люди просто бесят.

— Со мной всё понятно, а сами то вы где сейчас?

— Я то? Есть такие склады торговой сети «Марс». Вот там уже три года работаю начальником охраны.

— Ах, так это вы...

— Что я?

— Тут к директрисе всё время приезжал какой-то перец. Продукты разные возил машинами. Нас директриса просила разгружать быстро и скрытно, что было не в правилах магазина. Платила ему налом, что тоже неестественно. А ещё случайно подслушал разговор этого перца с директрисой. Он жаловался, что в склады, где он работает, пришёл новый начальник охраны и перекрыл всем кислород. Мол товара больше не будет. Вот теперь понятно кто перекрыл кислород.

— Да уж, пришлось попотеть...

— Ким Янович, вы остановили поток больших денег. Как вас не грохнули?

— Ну, ты такой добрый Гриша...

— Это называется восхищением, — улыбаясь, сказал Гриша.

Они допили кофе.

— Может ещё по чашечке?

— А давай. Мне зашёл твой кофе.

— Гриша плохого не посоветует, — с гордостью в голосе произнес он.

Гриша опять занялся приготовлением кофе. Ким для себя отметил, что Гриша не просто изменился, а кардинально изменился. Это был другой человек. Он даже

как-то по-другому разговаривал, по-другому строил фразы, не как раньше. Ушла та заискивающая манера разговаривать. Он говорил теперь с достоинством и мысли излагал литературным правильным языком. Он уже не был похож на того бомжа. В нём родилось чувство достоинства. Кофе был готов и две чашечки с приятным ароматом стояли на столе.

— Ким Янович, ко мне вы по какому-то делу зашли?

— Соскучился и ещё чувство вины меня мучило, что надолго бросил тебя.

— Ой, бросьте пылить, рассказывайте, что на душе.

— Ну, ладно... Ты знаешь такого парня по кличке Комар?

— Комар?.. Я знал Комарова Владимира Семеновича по кличке Комар. Так его уж нет на этом свете...

— Нее... Тот молодой лет двадцати пяти.

— А, да... Это сынок его.

— Что за типчик.

— Не сразу понял, что речь про малого…

— А ты, что самого Комара знал?

— Ха, ещё бы! Он в нашем дворе жил. Правда он нас старше был на лет десять. Когда я с первой женой дружил, то её сеструха тёрлась с Комаром.

— Погоди, сколько вам тогда лет было?

— Да, нам тогда по двадцать лет было, а Комару тридцать. Сеструха Татьяны, Марина, дружила с Комаром. Она часто приглашала меня с Танюхой на разные тусовки. Вот там я и познакомился с Комаром. Нельзя сказать, что мы были друзьями, но хорошими знакомыми — это да. Когда нечаянно встречались он всегда здоровался и руку подавал. Сам Комар был сильной личностью. Его кредо было, что нечего и ни у кого не надо просить. «Если мужику что-то надо, то он должен пойти и взять и ни у кого не спрашивать», — говорил он. Лет десять назад его завалили при очередной разборке.

— А младший Комар, что из себя представляет?

— Про младшего я знаю немного. Видел его пару раз, когда к пацанам приезжал, как они говорят «перетереть тему». Они его серьезно не воспринимают. Посмеиваются над ним. Как выпьет всё порывается организовать банду. «Давайте, пацаны, соберём бригаду и будем шороху наводить в районе. Нас должны бояться и уважать, а то Сохо с Витей стали такие мягкие, с ментами дружат. С комерцами постоянно «будьте добры», «спасибо», «пожалуйста». Надо мазу держать и всех нагнуть» … Вот такие понты. До папы ему как до Китая пешком.

— Где его найти можно?

— Говорят, что у ночного клуба «Фараон» в последнее время стал крутиться. Клуб не из дешёвых. Видно, денежки в последнее время появились. Машину купил. Угадай какой марки?

— БМВ.

— Точно.

— Понятно... — пространно произнес Ким.

— У вас то к нему какой интерес?

— Да тут занялся частным расследованием. Вот он и попал в поле зрения...

— А, понятно...

Они допили кофе и сидели молча. Повисла небольшая пауза.

— А вот, что хочу спросить. Исключительно для расширения кругозора. Тут к нашей директрисе постоянно ездил начальник полиции Пролетарского УВД Крылов, а тут пропал.

— Чего он к ней ездил?

— Как чего? За продуктами, конечно. Набирал целый джип и, главное, денег никогда не платил. А тут пропал. Директриса нервничает. Вы случайно ничего не слышали, Ким Янович?

— Повязало его УСБ. Сидит в СИЗО.

— О, вот это номер! Всё-таки есть бог на свете.

— Что так допёк?

— Что по мне, то один кисель. Директриса тётка неплохая, нервничает.

— Передай, что всё прошло и может расслабиться.

— Будет сделано, — бодро ответил Гриша.

— Тут у меня мысль возникла, — после небольшой паузы заговорил Гриша. — А вот почему бы вам, Ким Янович, не пойти начальником в Пролетарский отдел?

Ким посмотрел на Гришу.

— Ой, что уже предложили?

— Гриша не каркай. Ещё ничего не ясно.

— Значит предложили, — сказал Гриша и улыбка расползлась по его лицу.

— Так, Гриша, за буйки заплывай, — шутя прикрикнул на него Ким. — Пора мне.

— Будем теперь чаще встречаться, Ким Янович.

— Будем, будем... — снисходительно ответил Ким и пошёл к выходу.

Возле двери они попрощались и Ким пошёл к машине. «Ещё одна приятная встреча за последние дни», — подумалось Киму пока он ехал домой.

На следующий день Кима захлестнула текучка на работе и только к обеду он смог спокойно посидеть в своем кабинете и продумать дальнейшие действия. «Надо плотно пообщаться с Комаром. Для такой встречи надо подготовить специальное помещение. Оно должно быть подальше от посторонних глаз. Кажется, я знаю такое место. Компания «Марс» купила территорию бывшего завода. Там планируется построить современный складской комплекс — хаб. Это место сейчас пустует. Вот там можно пообщаться с Комаром. Всё, решено». Ким решил прямо сейчас туда проехать и присмотреть удобное место. Когда он приехал на территорию бывшего завода, то он убедился, что это место идеально подходит для его планов. Он обошёл территорию и выбрал небольшое подвальное помещение в бывшем административном здании. «Надо сюда доставить прожектор и камеру», — решил он. На следующий день он привез, что планировал и ещё на дверь, на всякий случай, повесил замок. Сегодня четверг, значит завтра пятница и Комар пойдет в «Фараон». Там его и надо пеленать, потом везти сюда.

Вечером в пятницу около одиннадцати Ким был возле ночного клуба. Народ только ещё собирался. Ким поставил машину так, чтобы была видна парковка и центральный вход. Он опасался, что по существующим приметам он не сможет опознать Комара. Время шло. К клубу подъезжали разные машины, оттуда вываливалась толпы молодых людей. Ким жадно всматривался в их лица, пытаясь найти в них приметы Комара. Пока Комара не было. Где-то около двенадцати на парковку лихо влетела машина. Она сделала пару кругов дрейфа и остановилась у группы парней и девчонок, которые стояли недалеко от входа. Из машины вылез парень, всех поприветствовал. Те в свою очередь заорали: «Комар». Всё, момент истины состоялся. По всем критериям подходит: машина БМВ, парень по возрасту подходил, был худоват и все ему кричали «Комар». Ким тщательно всмотрелся в него, чтобы получше запомнить. Комар бросил ключи одному из охранников и вместе с молодыми людьми пошёл в клуб. Оставалось ждать, когда он оттуда вывалится. Комар из клуба вышел около пяти часов утра. Ким чуть его не пропустил. Тот шёл покачиваясь, видно изрядно был пьян. «Ну, это даже к лучшему», — решил Ким. Как только Комар сел к себе в машину, Ким быстро подсел к нему на заднее сиденье за водителем. Тут же подставил нож к горлу и спокойно сказал:

— Не хочешь плевать кровью — не дергайся.

— Ты чё? Ты чё рамцы попутал? Ты знаешь кто я? — начал тот понтоваться.

— Говно ты, — отрезал Ким и выписал ему хук в голову.

Тот завалился на бок. Ким немного растерялся. Он не так сильно ударил, чтобы Комару уходить в нокаут. «Вот что значит некачественное питание и несоблюдения режима», — сыронизировал про себя Ким. Он даже в какой-то момент подумал, что Комар притворяется. Но нет, Комар реально был в отключке. Ким пластмассовыми стяжками спеленал ему руки и ноги, рот заклеил скотчем и на голову натянул матерчатый мешок. Перетащил тело на заднее сидение, сам уселся за руль и поехал на заброшенный завод. Приехав на место, Ким перетащил тело в подвал, усадил его на стул. Примотал скотчем ноги к ножкам стула, а руки примотал за спинкой стула. Включил видеокамеру. К этому времени Комар уже пришёл в себя и что-то мычал, пытаясь докричаться через ленту скотча, которая закрывала ему рот. Ким включил прожектор и направил прямо в лицо Комару, затем снял мешок и отодрал скотч от лица. Сам встал за прожектором, чтобы тот не мог его разглядеть. Комар разразился проклятиями. Это было ожидаемо. Ким дал ему выговориться, затем, когда тот выдохся и замолчал, спросил:

— Просрался?

— Тебе чё, козёл, надо?

— Слушай меня внимательно. Хочу тебя ввести в курс дела. Главное — это то, что ты мне всё равно всё расскажешь то, что я хочу знать, но тут возможны два варианта. Первый — ты весь покалеченный, с отбитыми почками, с проломленной головой, рассказываешь то, что я хочу знать или второй вариант — ты мне сразу всё рассказываешь и на следующий день ты — здоровый и счастливый мальчик весело скачешь по ночным клубам. Выбор за тобой.

— Хрен, что ты от меня узнаешь. Я тебя найду и на ремни поре...

Комар не успел закончить фразу, как Ким нагой ударил его в грудь. Тот вместе со стулом завалился на спину. Ким поставил стул и снова его ударил в область груди и так несколько раз. При этом Ким не промолвил ни слова, просто молча дубасил Комара. Тот в свою очередь хрипел и пытался огрызаться, но не выдержал и стал просить, чтобы Ким остановился. Он прекратил бить его.

— Слушаю тебя.

— Ну, чё те надо? — еле дыша промямлил Комар.

— Это деловой подход, правильный выбор. Я хочу знать, как вы ограбили дом в поселке «Озерное», как вы зашли в дом, как вскрыли дверь и куда вывезли деньги, и кто вас навёл на этот дом.

Комар молчал. Видимо соображал во что он влип.

— Я жду или может мне продолжить?

— Не надо... Спрашивай, — хрипя простонал Комар.

— Кто навёл на дом?

— Я его не знаю. Его привёз Майор. Они пошли к Сохо и Вите долго о чем-то тёрли. Потом его увезли. Второй раз я его видел, когда пошли на дело. Он был с нами.

— Опиши его. Как он выглядел?

— Ну как... Как человек...

— Ладно давай так: какой рост у него был? Он выше тебя?

— Да, он выше меня.

— Какой рост у тебя?

— Метр семьдесят восемь.

— Сильно выше тебя?

— Не знаю... На голову может выше... Но ниже Берета. Тот метр девяносто.

— Понятно. Особые приметы есть у него? Тату, шрам, родинка...

— Нее... наколок не было, да и шрамов тоже... Что я его разглядывал что ли. Я его всего два раза видел. Первый раз, когда его Майор привез, да и то мельком. Второй раз, когда на дело пошли... Тогда уже темно было...

— В каком яхт-клубе взяли катера?

— В «Веселом Роджере».

— Теперь подробно расскажи, как вы заходили в дом.

— Мы на трёх машинах приехали к заброшенному пионерлагерю. Как стемнело подошли два катера, ну те, что в аренду взяли. Мы сели в них и поплыли к дому.

— Кто и в каком катере находился?

— В первом катере были я, Берет, Жижа и Кочерга. Во втором — Майор, этот фраер, Герц и Цыган. Мы пошли вперед. Не доходя берега, Берет сказал, чтобы остановились. Жижа и Кочерга прыгнули в воду и поплыли к берегу. Потом минут через пятнадцать маякнули нам, и мы все подошли к пирсу. Зашли в дом. Тот мужик показал куда идти. Мы спустились в подвал. Там была мощная такая дверь. Герц за шесть секунд вскрыл замок. Когда дверь открыли, то все охренели сколько бабла было там. Мы его распихали по сумкам и на катера. Потом приплыли к лагерю, там перегрузили в машины и отвезли деньги в дом Вите Воронежскому.

— Сколько было сумок?

— Пять.

— Сколько там было денег?

— Точно не знаю... Пацаны говорили, что в двух больших было по два миллиона долларов, они были полные, третья большая тоже была полная, но там были доллары и евро, а вот в двух маленьких были только рубли.

— Кто планировал дело?

— Майор, наверное.

— Что ещё сам хочешь добавить ко всему сказанному?

— Всё прошло классно, не то, что потом...

— В смысле «потом»?

— Что в смысле? Мы ещё два дома взяли. В одном доме косяк вышел....

— Давай, рассказывай.

— В первый дом просто через забор перелезли и зашли в дом. Дома был хозяин и две девочки служки. Их заперли в комнате, а хозяина прессанули чуток тот и раскололся. Второй дом...

— Сколько денег взяли в этом доме?

— Четыре сумки. Две большие с долларами и две с рублями. Те, что с рублями одна была полная, а вторая полупустая...

— Дальше.

— Во втором доме напряг случился. В дом зашли, когда хозяин в ворота заезжал. Ворота не успели закрыться мы и заскочили. Охранник у него оказался не простой. Кочергу и Цыгана хорошо отделал. Берета в нокаут отправил. Пришлось Майору ему ногу прострелить. Только тогда успокоили его. Оттуда три сумки забрали. Одна с долларами полная и две с рублями.

— Охранник жив остался?

— Да, что ему сделается? Только ногу прострелили...

— Ещё есть, что добавить?

— Да, вспомнил. Я этого мужика по телевизору видел. Там чего-то торжественно открывали, и он на трибуне стоял вместе с другими...

— Скажи мне про те два дома. Можешь назвать адреса?

— Я почём знаю какие у них там адреса. Мы сели в машину. Приехали на место. Всем рулил Майор.

— Ты хоть район можешь четко назвать?

— В Новом городке эти дома...

— У домов были какие-то особенности? Может ворота какие-то интересные, может сам дом оригинальный какой-то?

— Не знаю... А у первого дома на воротах был герб СССР...

— Ты-то от куда знаешь какой был герб у СССР?

— Я не знаю. Это Майор сказал...

— А у второго дома что-то особенное было?

— Да вроде нет... А вспомнил, у ворот лев сидел.

— Какой лев?

— Ну, не настоящий же... Из железа...

— Так теперь, Комар, всё это повторишь на камеру.

— Давай свою камеру...

Ким отключил видеокамеру, затем включил повторно, чтобы записать показания Комара отдельно. На второй записи Ким говорил мало, только иногда что-то уточнял или задавал короткие вопросы. Потом Комара Ким опять спеленал и отнёс в машину. Вывез в город. Там развязал ему ноги и оставил в машине. Перед уходом сказал:

— Мне не надо тебе говорить, что об этом никто не должен знать. Если понятно, то кивни головой.

Комар активно закивал головой.

— Сам понимаешь, если «протечёт», то это видео попадет к Сохо и тогда твоя жизнь резко обесценится. Надеюсь, ты всё понял правильно.

Тот опять закивал головой. Ким быстро ретировался.

Субботу и воскресение Ким провел за изучением видео с показаниями Комара. Он много раз пересматривал их, анализировал, пытаясь найти несоответствия в показаниях Комара, но пока всё выглядело правдоподобно. В понедельник Ким покатался по Новому городку. Так назывался коттеджный посёлок, который разросся вдали от города. На въезде не стоял шлагбаум и можно было спокойно заехать на его территорию. Этим и воспользовался Ким. Он ездил минут сорок пока не нашёл описанные Комаром дома. Он записал адреса и послал Корецкому, чтобы тот по базе определил жильцов. Киму было всё понятно кто и как ограбил Синицкого. Вот только наводчика не определил. Тут он вспомнил слова Комара, который сказал, что видел этого мужика на каком-то торжественном открытии. В интернете он нашёл репортаж об открытии нового корпуса городской больницы. Это было торжественное мероприятие. На трибуне выступал мэр города и другие официальные лица. Ким стал просматривать тех, кто находился на трибуне. Он идентифицировал всех, кроме одного. Он был не из администрации города. Он был представителем компании застройщика «Юпитерстрой». Он зашёл на сайт компании и нашёл того человека. Это был главный инженер компании Игорь Евгеньевич Смолин. Ким чуть не рухнул со стула. Это был друг его детства. Они вместе занимались каратэ. Довольно крепко дружили. Ходили драться в чужие дворы, специально провоцируя местных парней. Всегда выходили победителями из драки. Тренировки каратэ не прошли даром. Потом жизнь их разбросала и Ким про Игоря ничего не слышал. «Вот кто навёл на Синицкого братву. И что же ему плохого сделал руководитель департамента строительства и архитектуры?» — размышлял Ким. Вариантов могло быть множество. Ким решил проследить за Игорем и поговорить с ним на чистоту. В ближайшее время Киму не удалось выкроить время для разговора со Смолой, такая была кличка у Игоря Смолина. Два дня он вынужден был полностью отдаться работе. Только в среду образовалось окно. Он подъехал к зданию строительной компании «Юпитерстрой». Постоял на парковке недолго и увидел Смолу. Тот очень хорошо выглядел. Года его не задавили, хотя какие наши годы всего сорок два года. Ким пол дня ездил за ним. Смола заехал в ресторан. Вот тут и решился Ким на встречу с ним. Он не сразу вошёл в ресторан вслед за ним. Подождал минут пятнадцать и пошёл. Игорь его не заметил, пока Ким не подошёл к его столику и не поздоровался.

— Ким... Не может быть! Какая встреча! Присаживайся, — радостно приветствовал Игорь Кима.

— Привет, дружище! Сколько лет прошло...

— И не говори...

Они ударились в воспоминания. Вспомнили молодые боевые годы. Ким даже на какое-то время позабыл зачем пришёл в ресторан, так были сладостны воспоминания.

— Да, хорошее было время, — подытожил Ким историю воспоминаний. — Вот что, Игорь, я к тебе по делу.

— По какому ещё делу? — удивленно спросил Игорь.

— По делу Синицкого.

— И что у нас с Синицким? — пытаясь не выдать волнение, спросил Игорь.

— Ты прекрасно меня понял, Игорь. Я знаю, что ты навёл братву на дом Синицкого.

Повисла пауза. Ким ждал что скажет Игорь, а тот не понимал, что нужно говорить в таком случае. Глупо было отнекиваться. Раз Ким так говорит, то это значит, что он сам до всего докопался.

— Какой твой интерес в этом деле? — спросил Игорь, глядя прямо в глаза Киму.

— Синицкий нанял меня, чтобы я нашёл тех, кто его ограбил.

— Ты, надо понимать, справился с работой на отлично.

— Можно и так сказать. Вот только не понятны мотивы твои. Что он тебе сделал плохого?

— Он не сделал мне ничего плохого, просто попался под руку...

— Как это «попался под руку»?

— Понимаешь, Ким, то, что ты расследовал это только часть истории. Я тебе могу рассказать всю историю, если ты, конечно, хочешь меня слушать.

— Я очень хочу услышать всю историю.

Игорь рассказал Киму про сына, как его вовлекли в мошенническую схему, как Игорь с боссом пил дома у Синицкого и случайно узнал его тайну, и как возник вариант перебить тему.

— Ну, что я могу сказать, Игорь, — начал говорить Ким, когда Игорь закончил свой рассказ. — Возможно я поступил бы также, будь на твоём месте и поэтому тебя не осуждаю. Даже скажу больше, поддерживаю тебя.И, конечно, я тебя не сдам Синицкому. Просто я должен понимать мотивацию всех участников событий.

— Значит я могу быть спокоен?

— В полной мере.

Немного помолчав Ким добавил:

— Как хорошо, что мы встретились. Я о тебе часто вспоминал. И вот превратности судьбы свели нас вместе. Я предпочёл бы встретиться без этого груза события, но как есть так есть...

— Ты хоть про себя расскажи, где ты, как ты, семья, дети...

— Да, точно я о себя ничего не сказал. Я долгое время работал в милиции, потом в полиции. Выперли на пенсию. Три года работаю начальником охраны в торговой компании. Вот сейчас опять позвали в полицию. Думаю. Женат. Сыну девятнадцать лет. Ну, вот так, если кратко.

— Да уж, сжато.

— Как там было в фильме: «предлагаю дружить домами». Может действительно встретимся семьями. Познакомимся.

— А, что неплохая идея, — радостно поддержал мысль Игорь.

Они обменялись номерами телефонов и каждый пошёл по своим делам. Ким очередной раз констатировал, что случилась очередная приятная встреча. Игорь в свою очередь отметил, что история с Синицким его так просто не отпускает. Тут до Кима дошло, кто ударом ноги уложил Комара, когда тот пытался изнасиловать горничную. Ведь ни Комар, ни Смола не рассказали про этот момент.

Вечером Ким позвонил Корецкому и сказал, что готов дать ему полный расклад по делу Синицкого. Тот пригласил его к себе на дачу. Ким вспомнил, что во дворе Павла Николаевича стоит мангал. Он решил как-то разбавить официальность встречи и купил кусок шейного карбоната и замариновал его. Раньше он с парнями из опергруппы часто выезжали на природу пожарить шашлычок на костре, но после увольнения из полиции эта традиция ушла вместе со службой. Вот и сейчас он решил использовать случай и посидеть с жаренным мясцом на свежем воздухе. Ким приехал к Корецкому уже под вечер. Он сразу сказал хозяину, чтобы тот разжигал мангал. Корецкий даже обрадовался такому формату общения. Он любил приготовленное на мангале мясо, но сам готовить не любил и был рад, если кто-то этим смог бы заняться. И вот мясо уже было готово, овощи нарезаны. Они уселись за стол. Сам Корецкий почти не пил и знал, что Ким редко употребляет спиртное, даже не стал предлагать.

— Ну, что? Вроде получилось неплохо, — попробовав кусочек мяса, сказал Ким.

Он всю дорогу переживал, что навыки растерял за время простоя и мясо может не получится сочным и вкусным.

— Не переживай. Мясо отменное, да ещё если кто-то его приготовить, — смакуя, с улыбкой на лице, бодро сказал Корецкий.

Они насытились, прекрасно приготовленным на углях мясом, и Корецкий предложил перейти к делу. Ким подробно рассказал о том, как и кто ограбил Синицкого и показал фильм с допросом Комара. Ему пришлось рассказать и про Смолу.

— Я вас просил пробить адреса, которые тебе скидывал.

— Я думаю ты не удивишься, когда узнаешь, что эти дома принадлежат городским чиновникам. Один это Кудрявцев Илья Петрович, руководитель департамента по недвижимости, а второй Мирский Герман Эдуардович, руководитель департамента здравоохранения, — Корецкий с ухмылкой смотрел на Кима. — Ты понял, что происходит? На Синицкого их навел твой Смолин, а этих они вычислили тупо по сладкой должности. Они, небось, просто открыли сайт администрации города и посмотрели какие должностные лица занимают самые «сладкие» места, на предмет взятки, и пошли к ним нахрапом. Даже у меня родился экспромт: «Вы занимаете «сладкое» место, тогда мы идём к вам». И будь уверен, что у них всегда найдется миллион другой. Можно так ходить по кругу и собирать себе, так называемую дань. «Не прячьте ваши денежки по банкам и углам…» — пропел Корецкий строки из известной песенки. — Да всё это было бы забавно, если не было так грустно. Если так будет продолжаться дальше, то в городе возникнет паника. Таким образом ситуация может выйти из-под контроля.

— Да, пожалуй, вы правы. Это надо как-то пресечь, — задумчиво сказал Ким.

Возникла пауза. Каждый думал о своём. Корецкий нарушил тишину.

— У тебя есть мысли сколько там было денег?

— Только если очень приблизительно. У Синицкого было две сумки по два миллиона, одна смесь долларов с евро, думаю там тоже было около двух миллионов и плюс две с рублями. У Кудрявцева две с долларами и у Мирного одна с долларами. Это на круг получается двенадцать миллионов долларов плюс рубли. Сколько было рублей подсчитать нет возможности.

— Хорошая сумма вырисовывается, — задумчиво сказал Корецкий и потом добавил:

— Сделаем так: ты иди на доклад к Синицкому. Про Смолина ему ничего не рассказывай, мол не смог идентифицировать по имеющимся приметам, слишком скудные, а вот про Мирского и Кудрявцева расскажи ему. Пусть задумается немного. Я пока подумаю, как с этим разбираться.

— Понял, Павел Николаевич.

На следующий день Ким созвонился с Синицким и сказал, что он выполнил работу и может ему доложить. Тот аж весь загорелся и потребовал, чтобы тот немедленно приехал к нему. Через полчаса Ким был у него дома. Они расположились в кабинете и Ким показал кино с допросом Комара. Он, конечно, не рассказал про Игоря Смолина, только сказал, что по тем приметам, которые дал Комар, найти человека невозможно. Ким также рассказал про друзей по несчастью: Кудрявцева и Мирского и в конце добавил, что все их деньги возможно до сих пор находятся в доме Вити Воронежского. Услышав всю историю ограбления, Виктор Сергеевич некоторое время молчал. Потом встал, подошёл к письменному столу и достал пачку денег.

— Это ваш гонорар пять миллионов рублей, но я вычитаю один миллион, так как вы не нашли того, кто навёл на мой дом. Я думаю, это справедливо.

— У меня нет возражений, — сказал Ким, забирая увесистую пачку банкнот. — Тогда на сегодня всё и разрешите откланится.

Ким уехал, а Синицкий молча переваривал полученную информацию. Он ходил по кабинету из угла в угол и не мог никак успокоиться, что какие-то бандиты, пусть даже криминальные авторитеты, так вот запросто грабят их, честных граждан. «Вообще оборзели эти криминалы. Я эти деньги заработал своим трудом. Я разработал полновесную стабильную систему взаимоотношений, при которой в городе строились объекты, и застройщики не были в обиде. До меня они ненавидели друг друга, готовы были глотки перегрызть, а сейчас улыбаются друг другу, когда встречаются на различных приёмах. Обращаются к друг другу уважительно по имени отчеству. «Мир, дружба, жвачка», — как говорили в молодости. Разборки ушли в далёкое прошлое. И это всё моя заслуга! До меня никто не мог их примирить. А я смог! За это снимаю свой процент. По-моему, всё справедливо... А эти пришли на всё готовенькое... Это просто так нельзя оставлять. Надо что-то делать. Надо забрать свои деньги. Вот как это сделать? Ничего в голову не лезет... А чё это я ломаю голову? У нас же есть специальные органы». Синицкий набрал номер Корецкого.

— Ну, привет, Паша.

— Здравствуй, Витя.

— Я думаю, что ты в курсе расследования твоего человека?

— Да, я в курсе.

— И что ты думаешь делать?

— Считаю, что это не моя головная боль.

— Это как не твоя головная боль? Ты у нас правоохранительный орган вот и ты должен думать, как людям деньги вернуть.

— Витя, выброси пафос из своих речей. Если на чистоту, то твои деньги имеют криминальное происхождение и требовать что-то от меня в данной ситуации не уместно.

— Вот только не надо мне читать мораль. Ты, если помнишь, сам меня хвалил за то, что я навёл порядок в строительном бизнесе. Ты — умный человек Паша и прекрасно понимаешь, что я уговаривал их, не читая морали и проповеди, а предложил правила игры, которые все посчитали справедливыми. Только после этого воцарился мир. Вы все мне «спасибо» должны говорить, а ты мораль взялся мне читать.

— Витя, хватит строить из себя праведника. Да, ты молодец, что примирил всех, нашёл взаимный интерес, уговорил играть по этим правилам, но всё это не законно. Ты, Витя, играешь на поле, на котором гражданский закон не применяется. Вы играете по понятиям и договорённостям. И если кто-то из вас нарушил правила, то сами и разбирайтесь и не надо ко мне апеллировать. Я играю на другом поле, где действует гражданский и уголовный кодекс. Вот там можешь ко мне обращаться, помогу устранить несправедливость.

— Да, мы играем на другом поле... Но, Паша, как друга прошу, помоги. Достань этих ублюдков.

— Вот если просишь, как друга помочь, то я подумаю. С этого надо было начинать, а то взялся меня мордой макать. Скажу тебе больше, что эта ситуация меня тревожит даже больше, чем тебя. Я подумаю, что можно здесь сделать.

— Ну, вот и договорились, — с облегчением произнёс Синицкий.

— Пока мы не о чём не договорились. Я только обещал подумать.

— Думай, Паша, думай.

— Я буду думать, а ты сиди тихо и не высовывайся. Но если что-то решишь делать и попадёшь в жопу, то ко мне не звони. Ты меня понял?

— Хорошо, Паша. Я жду твоё решение и буду кроток и скромен.

— Ты не юмори. Это очень серьёзно я тебе говорю. Из-за твоей глупости я подставляться не буду. Я всё сказал! — сказал Корецкий и отключился.

Синицкий остался доволен разговором. Он знал, что, если Корецкий сказал, что подумает, значит проблема будет решена. У него даже поднялось настроение. И он решил выпить, но на этот раз с радости. Виктор Сергеевич налил себе хорошую порцию дорогого виски и выпил. По телу разлилась приятная теплота. «Всё будет хорошо», — подумалось ему в эту минуту.

У Корецкого же было не такого благостного настроения. В груди щемило от тяжести проблемы. Самое плохое было то, что он не видел решения. С полицейским обыском в дом к Вите Воронежскому не нагрянешь. Его адвокаты тебя пинками оттуда выгонят, да ещё и начальство полную задницу огурцов напихает, мало не покажется. Тут другое решение должно быть. Вот какое? Ничего не лезет в голову. «Надо немного успокоиться. В душе должно наступить равновесие и тогда решение найдётся, а то Синицкий вывел, читая мораль про закон. Сам тырит неслабые деньги, а ему мораль читает. Говнюк!». Павел Николаевич решил прогуляться до лесочка, который был неподалёку от посёлка. Он часто там любил гулять. Его такие прогулки успокаивали. В душе наступала благодать и умиротворённость. Вот сейчас он пошёл в лесок за этим. В лесу был родник. Там из-под земли била чистая и холодная вода. Многие приходили сюда, чтобы набрать воды. Корецкий же любил сидеть возле него и придаваться разным философским мыслям. Это его успокаивало. Он устроился на пригорке возле родника. В лесу не было ни души. Только было слышно щебетание птиц и журчание родника. У Павла Николаевича были свои счеты к Сохо и Вите Воронежскому. В лихие девяностые по их приказу убили его друга и напарника Артёма Седых. Расстреляли машину, в которой они ехали. Его тяжело ранили, а Артёма убили. Официально дело не раскрыли, но Корецкий нашёл всех, кто участвовал в нападении и вынес им приговор. Вот только до заказчиков было не добраться. Это были Сохо и Витя Воронежский. «Да дело серьёзное и простого решения тут не будет. Дом Вити Воронежского это неплохой укрепрайон со взводом бойцов. Без стрельбы тут не справиться. Кто из местных может справиться с такой задачей? Даже близко не видать кандидатов. Да и вообще можно ли задействовать местных? Инфа быстро утечёт. Мы потерпим крах даже не начав операцию. Значит тут нужны неместные кадры. Где их искать? Стоп! Егор Иванович! Да, точно, Егор Иванович!» Корецкий вспомнил про этого человека. Они познакомились два года назад, когда охотились за бандой налетчиков. Они нападали на автомобильные фуры. Убивали водителей и угоняли машины. Они действовали в разных областях. Попали в поле зрения Корецкого, когда на окраине города ранним утром напали на фуру, которая перевозила какой-то ценный груз, да ещё в сопровождении патрульной машины полиции. Все полицейские были убиты. Что было в автофургоне не известно, но это было что-то настолько важное, что в город прилетело начальство ФСБ и с ним был Егор Иванович. Когда он представился, то не назвал ни своего звания, ни должности. Представился просто — Егор Иванович. Он руководил спецгруппой, которая разъезжала в тонированном микроавтобусе и лица у них были закрыты. Была информация, что налётчики скрываются где-то в городе или недалеко от города. Задействовали всю полицию города. Корецкий постоянно находился в контакте с Егором Ивановичем, даже можно сказать наладили хорошие взаимоотношения. Как известно полиция и ФСБ ревностно относятся к друг другу. Эта группа отрабатывала всю информацию о якобы нахождении бандитов. Корецкий видел, как чётко и слажено действовали бойцы этой группы. Они, когда заходили в адрес, зря не стреляли и никого не калечили, хотя, когда потом в квартире или в доме появлялось начальство, то все, кто там находились были под контролем бойцов. Банду налётчиком они всё-таки накрыли. Обнаружили их в доме. Спецгруппа вошла тихо, без шума. Бандиты почти не успели оказать сопротивление. Один был ликвидирован, а остальные были схвачены здоровыми и невредимыми. Их забрала ФСБ и увезла в Москву. Корецкий порылся у себя в телефоне и нашёл контакт Егор Иванович. Он набрал номер.

— Здравствуйте, Павел Николаевич, — раздалось на том конце.

— Здравствуйте, Егор Иванович. Как поживаете?

— Да сплошные хлопоты. Вы сами как?

— Тоже работаем.

— У вас ко мне дело?

— Да. Хотелось бы обсудить один сложный вопрос.

— Тогда давайте встретимся завтра.

— Хорошо. Где мы можем встретиться?

— А давайте часов так в семь вечера на той автозаправке, где мы с вами хот-доги ели. Помните?

— Да, прекрасно помню. Тогда да завтра.

— Всего хорошего, — Егор Иванович отключился.

Корецкий хорошо помнил эту автозаправку. Они возвращались в город после захвата банды налётчиков. Они с Егором Ивановичем ехали в одной машине. Настроение было приподнятое от чувства гордости за выполнение задания, хотя часы показывали четыре часа утра. У машины на дисплее загорелся сигнал, что топливо на исходе. Тут как раз появилась на дороге заправка. Они заехали туда. Пока водитель заправлял машину они зашли внутрь. Их встретила симпатичная девушка-продавец и стала активно предлагать хот-доги. Они не устояли перед обаянием и красотой этой девушки и купили по хот-догу. Остались довольны вкусом этих заморских закусок.

Павел Николаевич подъехал к заправке чуть раньше семи часов. Припарковав машину, он зашёл внутрь, надеясь застать ту самую девушку. У кассы стоял молодой человек. Корецкий купил бутылку воды и пошёл ждать в машину. Прошло полчаса после назначенного срока. Никто не появлялся, но Корецкий был уверен, что Егор Иванович придёт на встречу. Тут кто-то постучал в окно со стороны пассажирского места. Павел Николаевич опустил стекло:

— Что вы хотели?

— Добрый вечер. Я от Егор Ивановича. Разрешите сесть.

Незнакомец сел на пассажирское сидение.

— Поехали, Павел Николаевич.

— Куда?

— Езжайте просто прямо.

Они ехали прямо по дороге. Ехали молча. Так продолжалось минут двадцать. Затем их обогнал чёрный микроавтобус и, мигая аварийками, остановился перед ними. Корецкий остановился вслед за микроавтобусом.

— Пройдите в машину, — сказал незнакомец.

Корецкий вышел из своего автомобиля и подошёл к микроавтобусу. Молодой человек его уже ждал возле машины и открыл перед ним дверь. Он увидел Егора Ивановича.

— Здравствуйте, Егор Иванович, — поприветствовал Корецкий, устраиваясь на сидении.

— Здравствуйте, Павел Николаевич, — с улыбкой на лице ответил он. — Какие обстоятельства вас привели ко мне?

— Видите ли, у нас произошло одно событие, которое требует вашего вмешательства.

— Слушаю вас.

— Если кратко, то одна криминальная группировка за очень короткий срок завладела большими денежными средствами. У меня есть обоснованные подозрения, что этот факт может вызвать крах установившемуся в городе равновесию. Прошу вас посодействовать установлению равновесия в городе.

— Каким образом, по вашему мнению, я должен посодействовать?

— Привлечь к выполнению вашу спецгруппу.

— А, вам такая нужна помощь... — задумчиво произнес Егор Иванович. — Павел Николаевич, вы, в сущности, просите о проведении военной спецоперации локального значения. Это серьёзно.

— Я понимаю о серьёзности моей просьбы. Я могу предоставить материалы, которые подтверждают мои слова.

— Было бы не плохо, если бы мы могли увидеть эти материалы.

Корецкий достал из кармана флешку и протянул её Егору Ивановичу.

— Вот здесь всё.

— Хорошо, я всё просмотрю и позже дам ответ.

— Спасибо.

— Рано говорить «спасибо». Я еще не принял никакого решения.

— Надеюсь эти материалы убедят вас.

— Хорошо. До свидания. Я вам позвоню, когда приму решение.

— До свидания, — попрощался Корецкий и вышел из машины.

Незнакомец, который ехал с ним в машине, подошёл к нему и вложил ему в руку ключи от машины, сам же сел в микроавтобус, и они уехали. Павел Николаевич сел в свою машину и поехал в город.

Егор Иванович позвонил через четыре дня ближе к вечеру.

— Павел Николаевич, я просмотрел ваши материалы. Всё выглядит довольно убедительно. Хотел сказать, что мы не занимаемся такого рода операциями. Не наш профиль, но я могу посоветовать человека, который сможет помочь. Завтра он сможет подъехать. Он займётся вашим вопросом. Гонорар обсудите с ним.

Корецкий сразу перезвонил Киму и сказал, что тот ему нужен и чтоб немедленно подъехал к нему на дачу. Вскоре Ким был у Корецкого.

— Дело принимает серьёзный оборот. Нельзя допустить, чтобы криминал рулил в городе. Необходимо изъять эти деньги у них. Для этого завтра в город приедет спецгруппа.

— Павел Николаевич, вы что войну затеяли?

— Не войну, а операцию по отъёму незаконно нажитых средств.

— Ну и кто же возьмётся за такую работу?

— Есть такие люди. Твоя задача оказывать им всестороннюю помощь.

— Что надо делать?

— Всё что они попросят для подготовки операции. Пока точно не знаю. Завтра прибудет человек вот и узнаем.

— Рисковый вы человек, Павел Николаевич.

— Этот вопрос решать надо только так и никак иначе. Ты лучше подумай, что им может пригодиться, какая информация...

— Ну, трудно сейчас предположить, что им понадобится... Скорей всего план дома Вити Воронежского. Я бы без плана дома туда бы не пошёл.

— Хорошо. Официально запрашивать его нельзя, — начал размышлять Корецкий.

— Кто нам поможет тогда?

— Попробую поговорить со Смолиным. Он говорил, что этот дом строила его компания.

— Звони ему сейчас и договорись о встрече сегодня. Завтра уже нужен план. По телефону ничего не обсуждай.

— Хорошо, — сказал Ким и набрал номер Игоря.

— Привет, Игорь! Слушай надо сегодня встретиться. Я заеду к тебе.

— Что так срочно?

— Дело не терпит отлагательства.

— Ну, приезжай. Буду ждать.

Через сорок минут Ким уже был во дворе дома Смолина.

— Я приехал. Выйди, — по телефону сказал Ким.

Игорь спустился во двор и сел в машину к Киму.

— Привет! — сказал Игорь, садясь в машину. — Ну, что у вас за пожар?

— Дело принимает крутой оборот. Нужна твоя помощь.

— Я-то зачем нужен?

— Нужен план дома Вити. Ты вроде говорил, что знаешь этот дом.

— Ну, да. Лет десять назад наша компания строила этот дом для одного предпринимателя.

— План нарисуешь?

— Запросто.

— Утром в восемь я подъеду. Ты успеешь сделать?

— Ну, вы, барин, и задачки ставите... Надо — сделаю.

— Тогда до завтра. В восемь я у тебя.

— Давай в пол восьмого. Я как раз в это время выезжаю на работу.

— Договорились.

Ким укатил, а Игорь пошёл домой рисовать план. Дома такого типа компания строила для многих клиентов. Так для них было дешевле, так как не надо разрабатывать новый проект, а только вноси небольшие изменения и дополнения. Игорь довольно хорошо помнил план этого дома. «Хорошо, что я побывал в этом доме, а то всех деталей не упомнишь», — размышлял Игорь, рисуя план дома. Игорь закончил около часа ночи и с удовлетворением пошёл спать. Утром в половине восьмого он вышел из подъезда машина Кима стояла возле дома.

— Привет! Вот держи план.

— Привет! Спасибо. Родина тебя не забудет, — сюморил Ким и уехал.

Днём Корецкому позвонили:

— Добрый день, Павел Николаевич! Я от нашего общего знакомого, — представился незнакомец.

— Добрый день! — поприветствовал его Корецкий.

— Где и во сколько мы можем встретиться и поговорить.

— Я вам сброшу адрес. Подъезжайте к семи вечера.

— Хорошо, — сказал незнакомец и отключился.

Павел Николаевич сбросил на этот номер адрес его дачи, потом набрал Кима.

— В пол седьмого у меня на даче, — кратко произнёс он и отключился.

В назначенное время Ким приехал на дачу к Корецкому. Павел Николаевич был один.

— Значит так, — начал без всяких предисловий Корецкий. — Человек будет в семь. Ты план дома привёз?

— Да. Всё в порядке.

— Хорошо. Тогда ждём гостей.

Ровно в семь ноль-ноль Корецкому позвонили.

— Здравствуйте, Павел Николаевич! Я у ворот.

— Здравствуйте! Проходите, там не заперто.

Во двор зашёл человек спортивного телосложения. Двигался он легко и спокойно.

— Будем знакомы. Ко мне прошу обращаться Матвей.

— Корецкий Павел Николаевич, — представился Корецкий. — Это Ким Чернов. Он в вашем распоряжении. Можете полагаться на него.

— Ким Чернов.

— Спасибо. Где мы может расположиться?

— Пройдёмте в дом.

Они прошли в дом и расположились за столом.

— Слушаю вас, — устроившись за столом, сказал Матвей.

— Ситуация следующая: криминальная группировка завладела большими денежными средствами. Мы полагаем это около двенадцати-пятнадцати миллионов долларов. Это по приблизительным подсчётам. Эти деньги они экспроприировали у местных чиновников, которые их хранили у себя налом. Эти деньги — это откаты от предпринимателей. Главное здесь, то, что криминал, владея такими средствами, может дестабилизировать обстановку в городе, что нельзя допустить. Для нашего города — это большие средства. Задача: ликвидировать верхушку данной группировки и изъять деньги. В данный момент деньги находятся в доме одного из криминальных авторитетов Виктора Точинского по прозвищу Витя Воронежский. Второй авторитет Надар Сохорошвили по прозвищу Сохо. Вот на них досье, — Корецкий подвинул Матвею папки данными на Витю и Сохо. — Вот адрес и план дома.

Матвей взял документы и бегло просмотрел их.

— Одно важное условие — Сохо и Витя должны быть ликвидированы, остальные по необходимости.

— Я вас понял, Павел Николаевич. Сделаем так: я изучу эту информацию, если появятся вопросы, то я с вами свяжусь. Ко мне обращаться только Матвей. Имя нашего общего знакомого больше не упоминать, — сухо, без эмоций произнес Матвей. — Ким, дайте мне ваш телефон.

Ким назвал свой номер.

— По поводу гонорара хочу услышать ваше предложение.

— Когда войдём в дом можете взять ту сумму, которую пожелаете, это и будет ваш гонорар.

— Щедро, — усмехнулся Матвей.

После этого Матвей собрал документы и встал из-за стола.

— Всего хорошего. Провожать не надо, — сказал он и ушёл.

— Ну, что скажешь, Ким?

— Да что тут сказать... Остается только ждать развития событий, — задумчиво сказал он и после небольшой паузы спросил, — Павел Николаевич, а что вы собираетесь делать с деньгами, в случае успеха предстоящей операции?

— Я долго взвешивал все «за» и «против» и пришёл к выводу, что лучше вернуть деньги их владельцам, минус гонорар Матвея и наши затраты. Это стабилизирует обстановку, и я буду иметь на эти субъекты влияние.

— Что просто так отдадите и всё?

— Нет, не всё. Выдвину им условия, от которых они не смогут отказаться.

Ким ничего не ответил. Он не знал правильного ответа на этот вопрос. Все варианты, которые были у него в голове, имели изъяны. К примеру, забрать все деньги себе и потом их использовать для благих дел. Сумма уж была большая, можно спалиться раздавая деньги, как благотворитель. Другой вариант — раздать по детским домам, но там уже существуют свои коррупционные схемы по воровству пожертвований и контролировать этот процесс нет ни сил, ни времени. На том и разошлись.

Матвей никак не проявлялся. Ни разу не потревожил ни Кима, ни Корецкого. И только спустя несколько дней он позвонил под вечер и попросил о встрече. Собрались в том же составе.

— Мы разработали план. Он таков: Сохо и Витя проживают в разных домах. Одна группа устроит шум в доме Сохо. Его дом находится в тридцати семи километрах от дома Вити. Они обязательно попросят подмогу. Мы думаем, что таким образом мы уменьшим количество бойцов в доме Вити. Это нам облегчит задачу по захвату дома. Это всё, что вы должны знать. Вопросы, предложения...

— Сохо и Витя будут ликвидированы?

— Да. Я помню поставленную задачу.

— После устранения Вити, я хочу сам войти в дом и убедится, что тот ликвидирован и забрать деньги минус ваш гонорар.

— Хорошо.

— Ким будет со мной.

— Без проблем.

— Когда вы планируете провести операцию?

— Сегодня.

— Сколько времени осталось до начала операции?

— Мы планируем начать в два часа ночи. Так что до начала операции пять часов.

— Где мы будем находиться? — спросил Корецкий.

— Вы сейчас отдадите мне ваши телефоны и пройдете со мной в машину.

Корецкий и Ким выключили телефоны и отдали их Матвею.

— Следуйте за мной.

За воротами стоял микроавтобус. Матвей пригласил Корецкого и Кима во внутрь. Там находились еще трое. Они были полностью экипированы и с оружием. Лица их были закрыты масками.

— Трогай, — скомандовал Матвей, когда все уселись в микроавтобус.

Они ехали по направлению к дому Вити Воронежского. Остановились в лесу приблизительно в километре от дома.

— Здесь и будем ждать, — сказал Матвей.

Ожидание было утомительно. Где-то около часа ночи заработала рация Матвея. Шли различные команды, непонятные посторонним лицам. Наконец Матвей сказал:

— Груздь. Три семёрки.

— Есть три семёрки, — отозвался Груздь.

Корецкий понял, что команда к началу операции. Прошло минут пятнадцать-двадцать. Заговорила рация:

— Это Шорох. Они выдвигаются.

— Принято. Груздь ответь.

— Слушаю.

— Подмога выдвинулась. Через полчаса будут у вас. Встречайте.

— Принято. Встретим.

Опять повисла тишина. Через тридцать минут опять заговорила рация:

— Подмога подошла. Встречаем.

— Вас понял. Шорох ответь Матвею.

— Слушаю.

— Три семёрки. Как понял?

— Понял, три семёрки.

— Трогай, — скомандовал Матвей водителю, и машина не спеша поехала по направлению к дому Вити.

Подъехали и остановились метров за двести от дома, ничего не было слышно. Кругом стояла будничная ночная тишина.

— Шорох, ответь Матвею.

— На связи.

— Доложи обстановку.

— Охрана устранена. Зачищаем дом. По окончании доложу.

— Принято, — ответил Матвей.

Через некоторое время заработала рация:

— Дом зачищен. Можно заходить.

Мы подъехали к дому. Ворота открылись перед нами, и мы въехали во двор. К удивлению Корецкого, во дворе был порядок. Трупов не было видно. Он вместе с Матвеем и Кимом вошёл в дом. Вот только тогда он увидел тело Вити Воронежского. Оно находилось на диване. Корецкий только бросил взгляд на него, только лишь убедиться, что это он. Да это был он.

— Хотелось бы взглянуть на деньги.

— Пройдемте, — сказал боец в маске и повел их на цокольный этаж.

Когда вошли в помещение, то увидели аккуратно разложенные почки купюр. Отдельно лежали доллары, отдельно евро и рубли отдельно.

— И сколько здесь денег? — задался вопросом Корецкий.

— Мы на скорую руку прикинули пятнадцать миллионов долларов, шесть миллиона евро и около двухсот миллионов рублей, — ответил Матвей.

Потом он обратился к бойцу:

— Принесите сумки и переложите туда все деньги, только доллары отдельно и евро с рублями тоже отдельно, — отдал распоряжение Матвей своим бойцам. — И поторопитесь — времени у нас немного.

Они уселись ждать на кухне.

— Матвей, можно вопрос? – спросил Корецкий.

— Да, слушаю.

— А что кроме Вити в доме никого не было? Я не вижу его охрану.

— Охрану сложили во дворе. Их было трое.

— Понятно...

Так просидели молча, пока не пришёл боец и доложил, что деньги уложили в сумки и погрузили в микроавтобус.

— Мы свой гонорар забрали. Это одна сумка. Что с остальными деньгами делаем? — поинтересовался Матвей.

— Верните мне телефон, — сказал Корецкий.

Матвей достал телефон и отдал Корецкому. Он набрал номер и долго ждал пока кто-то подойдёт к телефону. На том конце ответили.

— Доброй ночи, Витя. Хватит спать. Слушай меня. Просыпайся окончательно, садись на свой катер и поезжай к заброшенному пионерлагерю. Я тебя там буду ждать.

На том конце видимо стали возмущаться, но Корецкий не дал абоненту сильно развернуться и перебил его короткой фразой:

— Я привезу тебе твою пропажу.

Абонент сразу сообразил и отключился.

— Матвей, мне понадобятся пару ваших людей. Мне нужно деньги отвезти в надежное место. Хочу, чтоб они помогли мне.

— Хорошо, — ответил тот и обратился к двум бойцам, стоявшим неподалеку. – Гром и Лис пойдёте с ними.

— Есть, — по-военному ответили они.

После этого все вышли во двор. Матвей подошёл к Корецкому.

— Будем прощаться? Дело сделано. Надеюсь, претензий нет?

— Всё как договаривались. Претензий не имеем. Хорошая работа.

— Тогда всего хорошего, — Матвей пожал руки Корецкому и Киму и сел во второй микроавтобус и уехал.

Во дворе ещё оставались люди Матвея. Они, по-видимому, ждали, когда уедет Корецкий с Кимом. Те не заставили себя ждать и вместе с Громом и Лисом сели в микроавтобус и поехали к пионерлагерю. Там ещё полчаса прождали пока подъедет катер Синицкого. Он сам управлял катером. Корецкий вышел его встречать. Катер пришвартовался к пирсу.

— Паша, что за спешка? Почему не предупредил? — набросился Синицкий с вопросами на Корецкого.

— Витя, все вопросы потом, — резко ответил Корецкий.

— Сумки в катер, — скомандовал он бойцам.

В микроавтобусе было одиннадцать сумок. Их погрузили в катер. Тот, тяжело рыча мотором, медленно пошёл по водной глади. Сумки быстро перетаскали в хранилище Синицкого.

— Паша, но сейчас ты можешь мне все объяснить? — натерпелось Синицкому.

— Пожалуй смогу, — Корецкий отвёл его в сторонку, чтобы никто не слышал и поведал суть происходящего. — В общем мы экспроприировали деньги у криминальной верхушки. Правда были издержки и здесь не вся сумма, которая у тебя пропала.

— Но там одиннадцать сумок, а у меня вынесли только пять... — растеряно промолвил Синицкий.

— Да, правильно. Твои три. Остальные не твои.

— Твои что ли?

— Мои только две сумки. Остальные вернем другим пострадавшим.

— Благородный, блин, — неодобрительно буркнул Синицкий. — Может не стоит им возвращать?

— Я буду решать возвращать или нет, а ты отдашь, когда понадобится. Понятно?

— Да уж ясней ясного... — ответил Синицкий, всё равно оставшись недовольным решением Корецкого.

— Слушай меня внимательно и ничего не перепутай. Там одиннадцать сумок. Три с долларами твои. Две с рублями заберу я. Оставшиеся сумки поделим поровну между Мирским и Кудрявцевым. Я их пометил синим и зеленым цветами. Синие — Мирскому, зелёные — Кудрявцеву. Вопросы?

— Да, понятно всё... Вопросов нет.

— Тогда мы с Кимом возвращаемся. С тобой свяжусь позже, — сказал Корецкий, дав понять, что время для объяснений закончилось. — А сейчас отвези нас обратно.

Они сели в катер, и Синицкий доставил их к причалу пионерлагеря. Там они сели в микроавтобус и их развезли по домам. Корецкий дома был в начале шестого утра. Он спать не ложился знал, что начнутся звонки. Они долго не заставили себя ждать. Звонил его зам Легачёв. Корецкий выдержал паузу и взял трубку:

— Ну, что случилось, Дмитрий Сергеевич? Что за пожар? — заспанным голосом ответил Павел Николаевич.

— Извините, что разбудил, Павел Николаевич, но у нас ЧП.

— Что ещё случилось? — тревожным голосом спросил Корецкий.

— Убиты Сохо и Витя Воронежский.

— Ничего себе.... — Корецкий сделал паузу. — Опергруппа и криминалисты работают?

— Да, все на месте. Работают.

— Что на данный момент известно?

— На данный момент пока известно не много. Известно, что Сохо и Витя были убиты в своих домах, — немного подумав Легачёв добавил. — Каждый в своём доме.

— Ладно, Дмитрий Сергеевич, держите ситуацию под контролем. СОБР приведите в состояние боевой готовности. Возможно, это криминальная война начинается. Мы должны быть готовы ко всему. Завтра, то есть сегодня, к десяти часам собери всех начальников районных отделов и доложишь по данному делу.

— Вас понял. В десять часов.

— Всё. Конец связи, — сказал Корецкий и отключился.

«Всё, моховик событий завертелся», — подумал Корецкий.

В десять часов в кабинете начальника полиции города полковника Корецкого собрались все начальники районных отделов. В воздухе весело напряжение. Убийство лидеров крупной криминальной группировки дело нешуточное.

— Дмитрий Сергеевич, — обратился Корецкий к своему заму. — Прошу вас доложить по факту убийства. Что на данный момент известно.

— После исследования места преступлений на данный час известно следующее, — начал доклад Легачёв. — Около часа ночи неизвестные ворвались в дом криминального лидера Надара Сохорошвили по прозвищу Сохо. В доме находились сам хозяин и четверо охранников. Убили трех охранников и самого Сохорошвили. Один из охранников был легко ранен в ногу. Под угрозой смерти он позвонил начальнику охраны Хмельницкому Глебу Константиновичу, по прозвищу Майор, и сказал, что на дом Сохорошвили напали вооруженные люди и требуется помощь. Лица нападавших были в масках и никого он узнать не сможет. Количество тоже сказать не может. Хмельницкий дал команду на общий сбор и к дому выдвинулась колонна из четырех машин. Не доезжая до дома Сохорошвили, были обстреляны неизвестными. Ни убитых, ни раненых не было. Только машины были выведены из строя. После получасовой перестрелки нападавшие отступили, и Хмельницкий со своими охранниками смог попасть в дом. Там они обнаружили тела Сохорошвили, трёх охранников и одного раненого охранника. Далее Хмельницкий попытался дозвонится до Виктора Точинского, но тот не брал трубку. Они взяли машину Сохорошвили и поехали к нему домой. К дому Точинского они подъехали около половины пятого утра. В доме обнаружили тело Точинского и ещё тела трёх охранников. Далее он позвонил в полицию и доложил о происшествии. На данный момент следственные действия продолжаются. Возможны дополнения. У меня всё, — закончил Легачёв.

— Какие будут соображения, товарищи? — Обратился ко всем Корецкий.

— Разрешите, товарищ полковник, — попросил слово начальник оперативного отдела майор Круглов. — Анализируя, как было организовано нападение, можно с определенной уверенностью сказать, что это не криминальная разборка. Осмелюсь предположить, что целью этой операции было изъятие денежных средств, находившихся в доме Вити Воронежского. Мы обнаружили пустую комнату, возможно, там хранились наличные денежные средства. Эксперты позже подтвердили это. Количество денежных средств определить не предоставляется возможным. Всё было организованно чётко и последовательно. Целью был дом Точинского. Отвлекающий маневр у дома Сохорошвили. Все бросились туда, оголив охрану дома Точинского, что позволило без проблем войти в его дом. Дом Сохо находился в лесу и соседей там нет, и никто не мог услышать стрельбу, а вот дом Точинского находится в коттеджном посёлке, но всё равно никто ничего не слышал. Это хорошо спланированная операция. Так криминалы не действуют. Это похоже на действия спецподразделения.

— Простите, Сергей Григорьевич, вы хотите сказать, что наших местных царьков приехала убивать спец бригада с отличной организационной и тактической подготовкой?

— Получается, что так, товарищ полковник.

— Это в какие надо было влезть дела, чтобы тебя приехала убивать спецгруппа. У кого-нибудь есть какие-нибудь соображения?

— Разрешите, товарищ полковник, — обратился начальник следственного управления города подполковник Первухин. — Здесь, возможно, хотят зайти на нашу территория новые финансовые структуры вот и устраняют сильных игроков. Договориться не получилось.

— Вы думаете, что Сохо и Витя вели переговоры с какими-то структурами по бизнесу? Те хотели зайти на территорию города, но наши криминалы их не пустили и получили такой результат, который получили?

— Да, товарищ полковник, — согласился Первухин.

— По оперативной информации есть что-то о такого рода переговорах? — спросил Корецкий и оглядел всех присутствующих. Все молчали.

— Хорошо на этом можно закончить. Прошу СОБР находится в боевой готовности. Возможны провокации других криминальных группировок. Всем патрульным не терять бдительность. С удвоенным вниманием быть на посту. С ними провести дополнительный инструктаж по несению патрульной службы. Полагаю, возможны провокации в отделах полиции. Предусмотреть и такой вариант и изменить порядок несения службы внутри отдела. У меня всё. Все свободны.

Когда все разошлись, Корецкий решил позвонить местным авторитетам и узнать их настроение. В городе остались ещё два криминальных крупных авторитета Сёма и Мажога. Эти были классом пониже, чем Сохо и Витя Воронежский. Первому Корецкий решил позвонить Мажоге. В жизни Курилов Алексей Геннадьевич. Бывший боксер, чемпион города.

— Здравствуйте, гражданин начальник, — голосом полного ехидства, поприветствовал его Мажога.

— Здравствуйте, Алексей Геннадьевич, — поприветствовал его Корецкий.

Он никогда к криминальным авторитетам не обращался по кличкам, а исключительно по имени отчеству, подчёркивая этим, что он не уважает их правила, а чтит только имена, которые достались им от родителей.

— Ну, что вы хотите мне сказать, гражданин начальник? Я, со своей стороны, хочу сказать, что это не мы. У нас было всё ровно, ни тёрок, ни заморочек. У нас не было темы для войны. Нас можете не пристёгивать к этому делу.

— Что вот так прямо ни заморочек, ни тёрок... Можно подумать вы, Алексей Геннадьевич, были всем довольны. В городе было всё справедливо поделено, все были в восторге от того, что городом рулят Сохо и Витя... Помнится время, когда вы были в городе номер один. Забыли? — начал ехидничать Корецкий.

— Да, было такое время... Но ты начальничек не дави на больную мозоль. Это было давно, и мы всё порешали. Вопрос закрыт. Меня сейчас другое интересует, как можно было так чисто убрать Сохо и Витю? Так работают только спецы. Я думаю, что это от вас ветер дует. Что скажете?

— Да, ликвидация прошла отлично с точки зрения организации, но знаешь Алексей Геннадьевич, — Корецкий перешёл на «ты», — времена меняются. Вам тоже можно без проблем заказать такую группу. Они пришли со стороны, и вы вроде не причём. Это очень удобно.

— Я те сказал, что на нас греши. Нам война щас не нужна.

— Ладно, Алексей Геннадьевич, я вас услышал. Хочу вас официально предостеречь от разного рода провокаций и выпадов в сторону полиции.

— Начальник, шёл бы ты со своими советами, — грубо огрызнулся Мажога и отключился.

Корецкий был удовлетворен разговором. Он даже уловил в голосе Мажоги лёгкую панику от происходящего. «С этим всё ясно, — решил Корецкий. — Следующий Сёма». Сёма или Артур Евгеньевич Семёнов, был одноклассником Корецкого. Нельзя сказать, что они были друзьями, но десять лет проучились в одном классе, жили в одном дворе, играли в футбол, дрались с парнями из другого двора. Потом жизнь их разбросала по разным берегам. В полиции, такая близость отношений с одним из криминальных авторитетов города, многим не давала покоя. Наверное, все недоброжелатели Павла Николаевича написали доносы, указываю на близкие отношения с Семёновым. Начальство уже к ним привыкло и не придавало этому значения. У Павла Николаевича действительно остались добрые отношения с Сёмой, но они не заходили дальше личных отношений. Он набрал Сёму.

— Ну, привет, — нетерпеливо поприветствовал его Сёма. — Я уже устал ждать, когда ты мне позвонишь. Я так с тобой расшатаю всю нервную систему и подам на тебя в суд.

— Здравствуй, Сёма. Что-то у тебя настроение, несколько приподнятое для человека, которого постигло горе, который понёс невосполнимую утрату. Сёма ты не умеешь скрывать чувства, — с сарказмом поддел его Корецкий.

— Если честно, Паша, то причин для грусти я не вижу. Мне не надо тебе рассказывать, как по мне прошлись эти двое. Да, я мирился с тем положением, которое существовало, но это было камнем на моей душе, — уже серьёзно сказал Сёма.

— Я бы, на твоём месте, так сильно не радовался. Возможно, вас банально зачищают и ты, возможно, следующий. Как тебе такая перспектива?

— Нет, Паша, это не зачистка. Я так понимаю они не туда влезли.

— С чего это ты так решил?

— Ты же знаешь, что я им отдал весь свой бизнес в городе и оставил только речной порт. Это всех устраивало... до поры, до времени, а тут, неделю назад, пришли ко мне с предложением продать им порт и предлагали нереально большие деньги. Это совсем на них не похоже. Витя за копейку удавится, а тут щедрое предложение. Я их послал. Они мне дали время подумать, но не дождались...

— Тогда вопрос: от куда у них появились большие деньги?

— Я думаю это не их деньги. За ними кто-то стоял. Они не могли в нашем городе заработать такие деньги. Это не реально. Я хотел прощупать их и узнать кто стоит за ними, но не успел.

— И мыслей никаких нет?

— Я же говорю — не успел.

— Хорошо, Сёма, я тебя услышал. Со своей стороны, хочу тебя предостеречь от резких движений и всяких провокаций. Надеюсь, у тебя с возрастом преобладает мудрость, а не дешёвая бравада.

— Да я и не собирался.

— Ну, тогда пока. Не хворай.

— И вы будьте здоровы.

Сёма был человеком очень прагматичным и всегда всё просчитывал на несколько шагов вперёд. Вот только против грубой силы Сохо и Вити он не сдюжил. Он владел почти всем городом, но пришли Сохо с Витей и, в кровопролитной борьбе, отжали у него почти весь город. Сёма откупился от них, отдав оставшуюся часть города и оставив себе только речной порт. В то время порт был в упадке и Сохо с Витей посчитали его слабым активом и с легкостью оставили его Сёме. За двадцать лет Сёма из порта сделал приличный бизнес и Сохо начал засматриваться на порт. Вот даже решились вложиться в порт, предложив Сёме нереально большие деньги. После разговоров с криминальными авторитетами, Корецкий понял, что они не будут делать резких движений. В городе были ещё пара-тройка мелких авторитетов, но Корецкий решил их не беспокоить. В последнее время если кто и делал резкие движения, то это были Сохо и Витя. Их уже нет и в городе будет спокойно.

Прошёл месяц после вышеупомянутых событий. Сёма с Мажогой вели себя тихо. Следствие по делу Сохо и Вити зашло в тупик. Не удалось ни мотив определить, ни найти улик, указывающих на исполнителя. На совещании Корецкий делал строгое лицо, но это не помогало, да и не очень надо было. В общем можно было сказать, что страсти улеглись и можно спокойно разобраться с деньгами. Павел Николаевич попросил аналитический отдел собрать данные на чиновников, занимающие руководящие посты в городе. Его интересовали только Кудрявцев и Мирский. Кудрявцев был простой карьерист. Он всю жизнь скакал с должности на должность, в общем — приметив. Вот Мирский в прошлом был хорошим хирургом, но потом перекинулся на административную работу. Его однокашники ещё спокойно стояли за операционным столом, а вот он всё бросил и подался в администраторы. Это было странным, так как успешные хирурги не бросают практику и проводят операции до преклонных лет. Пишут диссертации, научные работы. Мирский же как-то резко бросил оперировать и стал продвигаться по административной лестнице. Это сразу бросилось в глаза Корецкому, когда он изучал дело Мирского. Он для себя не нашёл объяснения и решил позже узнать у самого фигуранта. Решил начать с Кудрявцева. Корецкий позвонил ему и назначил встречу в городском парке. В будние дни в парке в дневное время мало бывает народу вот и сейчас они были почти одни на тихой ветвистой аллеи.

— Здравствуйте, Павел Николаевич, товарищ полковник, — как-то заискивающее поздоровался Кудрявцев.

— Здравствуйте, Илья Петрович.

— Чем могу быть полезен родной полиции? — так же заискивающим тоном продолжал говорить тот.

— Я нашёл вашу пропажу, — сразу в лоб ошарашил его Корецкий.

— Ппростите, не понял… — после некоторого замешательства ответил Кудрявцев.

— Я говорю, что нашёл те деньги, которые у вас украли бандиты. Что тут не ясного?

Кудрявцев весь напрягся и покраснел, и только смог вымолвить:

— Простите... О чём идет речь?

Корецкий заметил, как у того задрожали руки, лицо пошло пятнами.

— Повторяю, я нашёл деньги, которые бандиты экспроприировали у вас. Примерно около трёх месяцев назад. Взяли четыре сумки нала из вашего дома. Это ваши откаты. Не надо строить удивление и не надо так сильно напрягаться. Это просто беседа, — Корецкий сделал ударение на слове «беседе». — Я хочу вам вернуть эти деньги, но правда не все. Вместо четырёх сумок я верну вам три при условии, что одну сумку с деньгами вы пустите на благотворительность. Вы принимаете мои условия?

— Эээ... Простите я не могу никак понять, что происходит? Какие деньги, какая благотворительность...

— Илья Петрович, предлагаю идти коротким путем. Без всяких петляний, а то обижусь, и вы не получите ни копейки. Сейчас понятно выразился?

— Допустим, что у меня пропала некоторая сумма, — взяв себя в руки, начал вникать в ситуацию Кудрявцев. — Вы хотите вернуть мне эти деньги?

— Совершенно верно.

— Не понимаю, что за блажь, — растерянно произнёс Кудрявцев.

— Правда приятно?

— Что приятно? — опять начал тупить чиновник.

— Илья Петрович, или мы начнём нормально разговаривать или я ухожу и больше к этому разговору мы не вернёмся никогда. Ваш выбор, — жёстко сказал Корецкий и в упор посмотрел на Кудрявцева.

— Так подождите, не порите горячку. Дайте собраться мыслями... Значит вы возвращаете мне украденную сумму. Так?

— Так. Но сумма не известна и будем мерить сумками. Из четырёх сумок я возвращаю вам три. Это понятно?

— Ээто понятно.

— Но есть условие. Одну сумку вы должны пустить на благотворительность. Это понятно?

— Ииии это понятно...

— Подытожим: вы получаете три сумки и одну сумку отдаете на благотворительность. Скажем так... — Корецкий выдержал паузу. — Часть отдадите в фонд культурного наследия «Русское поле», часть на постройку набережной и часть на музыкальный фестиваль, который состоится в следующем году. Сейчас всё было хорошо слышно?

— Да, вполне, — обречённо кивнул головой Кудрявцев.

— Илья Петрович, не вздумайте хитрить. Это будет иметь тяжёлые последствия.

Кудрявцев стоял как нашкодивший школьник, не зная, что ответить. Корецкий развернулся и пошёл прочь от этого вороватого чинуши. В глубине душе он даже пожалел, что вернул ему деньги. Вечером в дом Кудрявцева подъехал микроавтобус и были доставлены три сумки. Следующим был Мирский. После разговора с Кудрявцевым Корецкий дал себе пару дней на восстановление. Неприятный осадок остался после разговора с этим чиновником. Встречу с Мирским Корецкий назначил в кафе на берегу реки. Он там ни разу не бывал, но слышал хорошие отзывы об этом кафе. На встречу с Мирским Павел Николаевич шёл с опаской. Он не понимал этого человека и не знал, как с ним себя вести. Вот про Кудрявцева было всё ясно, он его просчитал и понимал, как с ним надо разговаривать. Вот с Мирским было сложнее.

— Здравствуйте, Герман Эдуардович.

— Здравствуйте, Павел Николаевич.

Они устроились за столиком.

— Может что-то закажем? — предложил Корецкий.

— Здесь отменная солянка. Рекомендую, — посоветовал Мирский.

— Хорошо. Тогда по соляночке.

Официант принял заказ и удалился.

— Чем обязан такому приглашению? — начал разговор Мирский.

— Видите ли, Герман Эдуардович, хочу вернуть вам пропажу.

— Вы о какой пропаже говорите?

Корецкий сделал небольшую паузу.

— Как здоровье водителя? Рана его зажила? — глядя прямо в глаза, спросил Корецкий.

— Ааа... Вот вы о чем… — с непроницаемым лицом, сказал Мирский. — Да был такой инцидентик. Больной полностью поправился.

— У вас взяли три сумки. Не знаю сколько было там денег, поэтому будем считать сумками. Я вам их верну.

— Что за приступ благородства, Павел Николаевич?

— Почему приступ? Это возвращение честно заработанных денег владельцу.

Мирский молча сидел и только сверлил взглядом Корецкого.

— Что скажете, Герман Эдуардович? — после непродолжительной паузы спросил Корецкий.

— Павел Николаевич, бросьте играть в эти игры. Вы прекрасно понимаете, что это за «честно заработанные деньги». Не понятно почему вы решили их мне возвращать. Как говорит молодёжь: «В чём прикол?»

— В чём прикол?.. — Корецкий выдержал паузу и спросил, — Герман Эдуардович, а почему вы бросили оперировать и пошли по административной лестнице? Вы были отличный хирург. Ваше коллеги ещё успешно оперируют, а вы всё бросили и бах в чиновники...

Мирский бросил взгляд на Корецкого, потом отвернулся в сторону. Помолчав некоторое время, он заговорил:

— Павел Николаевич, знаете вы первый кто задал мне этот вопрос. Когда всем объявил, что ухожу в замы, то никто не пытался меня отговаривать. Меня это несколько озадачило. Ушёл в администраторы, потому что сломался. Когда шёл в медицину я был полон желания спасать людей. Действительность оказалась иной… Вот рассудите сами: человек поступил к нам с тяжёлым диагнозом. Всем отделением советовались как проводить операцию. Звонили в Москву. В общем подняли весь цвет медицины в данном направлении. Сделали операцию. Получилось. Полностью выздоровел. Через полтора года поступает снова. Что случилось? Да просто пил, курил и болезнь опять вернулась. Сделали повторную операцию. Опять всё получилось. Я даже сам до конца не понял, как получилось, но он опять здоровый ушёл от нас. Два года — опять он у нас с тем же диагнозом. Опять бухал, курил и ещё чё-то нюхать стал... Вот смотрю я на него и больше не хочется его спасать. Вот почему я должен о нём заботиться больше, чем он сам о себе? Руки просто опускаются от таких дебилов. И, поверьте, это не единичный случай. У меня просто опустились руки… А тут как раз должность освободилась. Ну и махнул не глядя. Никто из коллег даже не спросил: «Чего это я так?» Я уже речь подготовил как буду оправдываться, а тут ни единого вопроса. На должности стало получаться неплохо и даже понравилось, пока комерцы не подставили. Подыграл им. Взял небольшую сумму. Они это засняли на видео. Потом тупо шантажировали. Приносили деньги и заставляли брать, а не то... Брал. Всё, что скопил бандиты тогда и унесли.

Мирский замолчал. Воцарилась пауза.

— Герман Эдуардович, я верну вам три сумки, но есть одно условие: одна сумка должна пойти на благотворительность.

— Что вы имеете ввиду?

— Ввели в эксплуатацию новый корпус больницы. Не хватает средств, чтобы полностью оснастить всем необходимым. Помощь доброго спонсора не помешает.

— Хорошо. Договорились.

— Вот и чудно, — с облегчением сказал Корецкий. — Вы дайте мне тех комерцов, которые вас шантажируют.

— Думаете справитесь с ними?

— Пренепременно справлюсь.

Мирский написал на салфетке название фирмы. Корецкий положил её в карман.

— Тогда всего хорошего, Герман Эдуардович.

— До свидания, Павел Николаевич. Приятно было познакомиться.

Вечером три сумки были доставлены к дому Мирского. «Ну что можно считать, что история закончилась, — рассуждал Корецкий. — Впрочем почему история, просто перелистнули страницу и начинается новая глава. Жизнь продолжается». Ким Чернов вступил в должность начальника полиции Пролетарского района, как и планировал Павел Николаевич. Криминальные авторитеты, с гибелью Сохо и Вити, потеряли влияние в городе и теперь старались больше выглядеть успешными бизнесменами. Сёма, как более прагматичный, расширил свой бизнес в городе. Стал большим меценатом и это радовало Корецкого. Огорчал его только Кудрявцев, который не хотел выполнять часть договора по пожертвованию средств. Корецкий не сомневался, что тот будет хитрить и установил за ним плотный надзор. Потом, когда надоело смотреть на выкрутасы Кудрявцева, он с Кимом приехали к нему домой заставили взять сумку и поехали дружно делать добровольные пожертвования. Надо было видеть лицо Ильи Петровича. На нём была написана вселенская скорбь. Это веселило Корецкого. Позже Павел Николаевич сделал так, чтобы Кудрявцева отправили в отставку. С Мирским было все по-другому. Он сам сделал пожертвования в закупку всего необходимо для нового корпуса больницы. Корецкий помог ему разобраться с фирмой, которая его шантажировала. Её больше нет, владельцы разбежались как тараканы. После этого они даже сдружились с Мирским. Своей частью Корецкий распорядился, как планировал: часть он пожертвовал обществу ветеранов милиции, а именно так они себя называли; часть денег пошли на поддержку тех сотрудников полиции, с которыми, как считал Корецкий, система обошлась не совсем справедливо, а другая часть пошла на ремонт дома. Он давно планировал кое-что переделать в доме. Конечно же разобраться с этим помог Смолин. Также часть денег перепало Смолину и Киму. В общем можно сказать, что жизнь приняла естественное течение... Ким вступил в должность начальника полиции. Ему эта работала нравилась, и он решил организовать работу так, как ему представлялось правильным. Получится или нет — время покажет. У Игоря Смолина дела тоже пошли своим чередом. После этого случая отношения в семье немного изменились. Артём стал больше общаться с родителями. Раньше он считал себя более продвинутым, чем родаки, но жизнь показала, что перед настоящими трудностями он ноль. Благодаря отцу он смог выкрутиться из этой ситуации с долгом. Отец не говорил, что он сделал, но Артём подозревал, что что-то незаконное о котором нельзя говорить. Они познакомились с семьей Кима и у них действительно завязались настоящие дружеские отношения. Артём любил слушать отца и Кима Яновича, когда они предавались воспоминаниям о их боевой каратистской молодости. Он находил в этом что-то романтическое и даже героическое. Игорю нравился такой ход дел. Эти изменения в поведении Артёма радовали его. «Вот надо же было всё это пережить, чтобы наладить нормальные отношения в семье», — думалось ему. Он хотел понять, как запустилась эта цепочка событий, которая привела к данному результату. То ли всё началось, когда Артём взял кредит, то ли когда он увидел закрома Синицкого, а может это всё началось ещё раньше, когда он строил дом Синицкому... Тут он поймал себя на мысли, что если так идти, то можно дойти до простого факта рождения, которое является причиной всего происходящего. Вся наша жизнь — это череда действий, поступков, которые запускают определенную цепочку событий. Даже может для тебя незначительное событие, то для другого человека может быть определяющим. Игорь где-то слышал изречение: «У самурая нет цели. Только путь». Может в этом и заключается весь смысл существования? Важна дорога, а не цель. Начало и конец жизни известны. Важно лишь, как ты пройдёшь от пункта А, своего рождения, до пункта Б, своей смерти. Нужно с достоинством пройти этот путь. Не у всех это получается. Дорога полна искушений, трудностей и опасностей... Но всё-таки интересная эта штука Жизнь.

КОНЕЦ