(Не)сентиментальная история

Глава 1

Я нажала кнопку «пуск» на роботе-пылесосе. Он откликнулся:

- Включен режим мытья полов. Начать уборку.- затем деловито зашумел и скрежеща по ламиниту своими лапками начал изображать бурную деятельность. Его запала хватило ненадолго, скоро он заявил:

-Проблема с подачей воды.

Я чертыхнулась! Дармоед, он и есть дармоед! Так окрестила его сразу после приобретения за оставленную грязь в углах и скверный характер.

-Чего ты опять начинаешь! Какую ещё проблему выдумал! Убирать надо, а не проблемы искать.- решила я вразумить это чудо техники.

Я опять нажала на кнопку. На что он вновь отозвался:

- Включен режим мытья полов. Начать уборку.

-Вот и давай! А то начинаешь тут «ля-ля-тополя!»

Пылесос поелозил, пройдясь туда-сюда, и вновь объявил милейшим женским голосом, про проблему с насосом.

- Дармоед, ты и есть Дармоед! И нечего прятаться за женским голосом. Женщина бы так по-свински не поступила! Мало того, что грязь в углах оставляешь, так ещё и от прямых обязанностей отлыниваешь.

Вытащила резервуар, проверила воду. Полнёхонько!

-И чего тебе нужно? Ты собираешься сегодня работать или беседовать будем? Я тебя по-человечески спрашиваю?

Снова нажимаю кнопку.

-Включен режим мытья полов.

-Режим-то включен, да только ты тормозишь! Ну, сколько можно?

Пылесос опять заскрежетал по полу, двигаясь вдоль плинтусов. Прошел до двери, долго царапался в прихожей. Про насос больше не вспоминал. Я даже успокоилась, пологая, что вразумила этот искусственный интеллект. Но когда оставалась убрать кухню, то Дармоед заявил:

-Низкий уровень заряда батареи. Возвращаюсь на подзарядку.

-Ну, ты совсем офигел! Уморился, мать твою!

Не выдержала, схватила в руки тряпку, тёрла, приговаривая:

-Дармоед чёртов! Проблемы у него! А у меня нет никаких проблем, ни с насосом, ни с зарядкой! Беру вот так и мою без разговоров! И в углах, между прочим, тоже! Без халтуры! Не то, что некоторые!- крикнула ему вслед.

Уже полкухни вымыла, когда пылесос подъехал к базе, нахально объявив:

-Начинаю подзарядку.

Вот и начинай! Нахалюга проклятая, ненасытная! Нервы не трепи! Говорят, они не восстанавливаются!

С остервенением домыла кухню, критически осмотрелась вокруг. Но тут взглянула на часы и ахнула! Через 15 минут должна выйти из дома, иначе опоздаю к заказчику! И чёрт дёрнул меня уборку эту затеять! Квартира, конечно, сияла чистотой, чего не скажешь про меня. Я, как в скорой перемотке бегала по комнате, в попытках уложиться в оставшееся время и при этом выглядеть презентабельно. Сегодня я встречаюсь с заказчиком на предмет презентации открывающегося медицинского центра.

Задержалась, конечно, но не критично. Попробую нагнать время в дороге. Прибавила шаг, что, конечно проблематично в узкой юбке на высоких каблуках, но ничего! Опыт есть сигать в любой обуви, если приспичит! На пути светофор только что на красный переключился. Тормозной он! 72 секунды куковать! Но я и в доброе время не стояла, не то, что сейчас. Выучила его повадки от и до! Поэтому знала, что машины едут только те, что завернуть должны с основной дороги. Остальные тронутся только тогда, когда десять секунд до зелёного сигнала останется. Поэтому внимание всё на основную дорогу и смело двигаюсь по переходу. Вдруг сигнал! Да такой нервно-длительный! Я, аж, вздрагиваю! Бросаю взгляд на мужика, стоящего на светофоре. И, какого рожна приспичило людей пугать! Всё равно стоять тебе ещё больше тридцати секунд. Скучно стало или хочешь преподать мне правила уличного движения, законопослушный ты наш? Так не надо меня жизни учить. Особенно сейчас!

И вот! О! Боже! Я смотрю на правую ногу, где с быстротой растаявшего на солнце мороженого, расползается стрелка на колготках! Вот чёрт! Чёрт! Чёрт!

Кто бы сомневался! Можно, конечно сказать, что день не задался! У кого-то может и так! А про меня можно смело – жизнь не задалась!

По каким таким веским причинам моя маман изволила меня родить, я не в курсе. Но то, что я была нежеланным ребёнком, это я поняла довольно рано. Если детей назвали солнышком там или зайками, то я неизменно носила имя Наказанье или Горе ты моё, в крайнем случае, Кукушонок. Ну, последнее-то понятно, производное от моей фамилии Кукушкина, а первые два, вероятнее всего, что не хотела она меня в своей жизни иметь, потому как я, эту самую её жизнь порядком отяготила. Да и личное счастье не давала устроить своим появлением и присутствием. Обязанности, в плане обеспечения своего ребёнка, то есть меня, маман выполняла хорошо. Я никогда не испытывала нужды. В смысле еды или одежды. Даже игрушки у меня были. Пусть не в изобилии, но мне хватало! Мать много работала, задерживаясь допоздна и приезжала, когда я уже спала. В выходные дни, так же была занята - она была парикмахером.

Была ещё и бабушка, но та жила в деревне и к ней я отправлялась ежегодно, на всё лето. А так у меня всегда были няни. С самого раннего детства. Когда была маленькой, то мне не хватало внимания матери, а потом, ничего. Привыкла. Даже ждала, когда та слиняет на свою работу, чтобы остаться с няней. Одна из них мне особенно нравилась. И не сказать, что при ней мне позволялось всё! Совсем наоборот, она строго выполняла рекомендации матери, которая, если ругала меня, то, в полной мере, доставалось и ей. Няня всему меня учила: от бытовых мелочей, до так называемой, жизненной мудрости. А самое главное, к ней можно было прижаться, зная, что она никогда не оттолкнёт. Можно было заснуть в её объятиях, слушая сказку на ночь. Мать всегда меня называла Вероникой. Никаких уменьшительных форм, а няня Никой, Никочкой, Никушей, что мне так же очень нравилось. Наши прогулки мы называли путешествиями, в которых постоянно много говорили. Не было, казалось, такого, чего бы ни знала няня. Это мы называли «умные беседы». Выходя из дома, я спрашивала: «Какая тема у нас будет сегодня?» Няня изредка предлагала свой вариант, но в основном выбирала я. Ну, и, конечно же, постоянно играли. Я просила купить мне щенка или котёнка, но мама была категорически против этого, возможно, поэтому я придумывала истории про котов, в которых они разговаривали и мы разыгрывали с няней целые сцены.

Когда уже училась в школе, я доверилась именно ей, открыв свою сокровенную тайну. Помню, заговорила тогда я шёпотом, хотя шли по оживлённой улице:

-А знаешь, няня, какое у меня самое заветное желание? Я загадываю его каждый раз на Новый год. И прошу деда Мороза его исполнить. Но он, почему-то никогда не исполняет.

На что няня мне ответила:

- Дед Мороз тоже, не все желания может исполнять. Возможно, для него это очень сложно.

- А хочешь, я тебе скажу? Я никому никогда не говорила. Это моя тайна.

-Если хочешь, то скажи, а если это большая тайна, то можешь и промолчать.

-Скажу. Ты ведь мне подруга. Только пообещай, что никому не расскажешь.

-Обещаю, подружка.

-Я хочу посмотреть на своего папу. Разве это очень сложное желание? Ну, хоть издали.

Помню, как тогда у меня всё внутри зашлось от ожидания реакции с её стороны на мои откровения. С матерью я никогда не говорила об отце. Мне и так была понятна её реакция. Няня же спокойно сказала:

-Если хочешь увидеть своего отца, то посмотри в зеркало.

-Как это?

-Ну вот, смотри. У твоей мамы светлые волосы и серые глаза. А ты тёмненькая. Значит и цвет волос, и глазки у тебя папины. Мама у тебя хрупкая, а ты крепенькая, сильная. Значит папа у тебя высокий, широкоплечий, настоящий богатырь! И звать его, скорее всего, Борисом.

-Почему? – спросила я.

-Потому, что ты Борисовна. Отчество дают по имени отца.

А когда я узнала, что способности так же передаются по наследству, то предположила:

-Может он художник? Я ведь люблю рисовать!

-Может и художник. Но это у тебя, скорее от мамы. Она ведь тоже, своего рода, художница. Вон, какие художества на голове вытворяет.

-А может он писатель? Я же уже свою книгу пишу! Про котов.

-Возможно. Этот талант у тебя точно есть и, не важно, от кого!

Няня поощряла мою деятельность по написанию книги. Я всегда давала ей прочитать мои опусы, что она, с интересом делала, исправляя грамматические ошибки и давая советы по сюжету книги.

Так, благодаря ей, у меня сложился в голове образ отца. И даже потом, когда взрослела, сетования матери на мой внешний вид, не огорчали меня. А её восклицания, типа: «Ну и ноги! Точно не мои!»- утверждали меня в том, что те от папы. Я даже хвасталась этим. Ну, правда когда мама не слышала. Это потом, позже, поняла, что та у меня была красавицей. Да почему была! Она и сейчас красавица, а я сплошное недоразумение, со всеми папиными недостатками. Высокая, с большой грудью и широкой костью.

С этим раздумьями я подскочила к киоску в переходе метро, купила новые колготки, в очередной раз, сетуя, что уйма денег уходит на это безобразие. Вообще-то они всегда были у меня в запасе, просто сегодня из-за спешки, забыла сунуть их в сумку. По мне, так я бы всегда в джинсах ходила. Удобно и практично. Но сегодня меня должны были оценить внешне. Подхожу ли я на роль ведущей для предстоящей презентации. Уж очень хотелось получить эту работу! И не то, чтобы надоело скакать по детским праздникам, изображая собачку Скай из «Щенячьего патруля» или Нюшу из «Смешариков», но хотелось разнообразия. Нарядиться красиво. У меня и платье вечернее для этого есть, причём нехилые деньги за него отвалила, так что выгуливать нужно, чтоб убытки, образовавшиеся из-за него в моём бюджете, покрыть. Да и предстать такой «вау»! На солидном мероприятии и красиво говорить, говорить. Кстати голос у меня очень даже ничего! Я даже петь могу! Иногда на свадьбах себе позволяю. Да и говорить я тоже умею. Из любой нестандартной ситуации выкручусь, на раз - два! К тому же приготовила два листа убористого текста, предложений по проведению презентации. Оставалось только себя преподнести в товарном виде. А вот с этим чего-то не складывается! Блин, и сейчас эта спешка, эти колготки совсем не способствуют этому.

Вбежав в здание, я ещё немного задержалась, разыскивая туалет. Хоть и переоделась пулей, но понимаю, что прилично опаздываю. Даже на часы не стала смотреть, чтобы не терять время, да и не расстраиваться. Когда подходила к нужному кабинету, то навстречу мне вышел Волков! Господи! Вот наказание! Он словно одним местом чует, где в этом огромном городе можно хорошо заработать. Мачо! Мать твою! Одет с иголочки, как всегда, да и красавчик! Этого не отнять.

-Привет, Кукушкина! Ты чего здесь?- спрашивает, (я вас умоляю!), словно не догадываясь.

-Да так, мимо проходила!- презрительно бросаю я на ходу и продолжаю двигаться в темпе. Но можно уже не спешить. Если где-то побывал красавчик Волков, то мне, со своей запыхавшейся моськой, делать там нечего!

Мы с ним учились в кульке. Так называли своё культурное место учёбы. Ничем особенным, кроме яркого экстерьера он не выделялся. Но именно этим всегда и брал! Волков всегда с завистью относился к тому, когда мои работы ставились в пример. Его всегда, аж, передёргивало от этого. Одно время даже изобразил интерес ко мне и пытался ухаживать. Дурак, он и есть дурак! Неужели надеялся, что я поверю в искренность его чувств? Мне лоботомию нужно было сделать и все зеркала завесить, прежде чем начать делать комплементы по поводу моего внешнего вида. Но, я то не дура! Сразу распознала, откуда ветер дует. Диплом был на носу, и я к тому диплому рассматривалась в виде бесплатных креативных мозгов. Вот чего у меня было в достатке, так этого самого креатива. Пёр, как на дрожжах! И не одну, между прочим, украсил дипломную работу. Кроме Волковской, конечно. А нечего было героя-любовника изображать со своей глянцево-журнальной внешностью. Попросил бы просто помочь. А так! Я из принципа, плевала на него с высокой колокольни! Зато потом он превратился в главного шоумена города. Нарасхват на элитные корпоративы и презентации. А ещё и удачно женился. Жена считает его необыкновенно талантливым, холит, лелеет и пылинки сдувает. Ну и одевает, конечно, соответственно. Вкус у неё хороший. И ничего, что шутки у него плоские, затёртые до дыр, да и все сценарии под копирку, пахнущие нафталином или того хуже! В отличие от него самого – совершенного красавчика! В которого, аж, плюнуть некуда! А так хочется, особенно сейчас!

Мои предположения подтвердились, не заставив себя долго ждать. Длинноногая девица, встретив меня с дежурной милой улыбкой, сообщила о том, что, к сожалению, они вынуждены мне отказать. Я даже не показала их босу свои заготовки с предложениями.

Ну и ладно! Не стоило даже и напрягаться! Если такая умная, то могла бы и сразу усечь, что клинику эстетической хирургии презентовать нужно с модельной внешностью. И нечего было рыпаться со своей-то рожей да в калашный, как говориться, ряд!

Но всё равно, грустно. Медленно двинулась на выход. Теперь уж некуда торопиться. Зашла в ближайшее кафе. Заказала чашечку эспрессо. Кого-то кофе бодрит, а меня всегда успокаивает. Даже один запах настраивает на позитивные мысли. Я бы, наверное, в бариста пошла. А может, и пойду когда-нибудь. Вот надоест козочкой скакать по корпоративам, детским утренникам и свадьбам, когда стану совсем тёткой, вот тогда возьму и встану у стойки, и буду колдовать над этим напитком.

А может уже и пора? Прошедшим летом назвал же один хмырь меня тёткой. Правда, видел мельком, когда ехали в одном вагоне в Адлер. Но это, всё-равно, не давало ему права!

Вспомнилось, как в Волгограде ночью ко мне в купе подсела парочка. Она примерно одного со мной возраста, а он лет на двадцать старше, а может и того больше. Утром я лежала к ним спиной, когда услышала шёпот. Что-что, а слух у меня всегда был хороший. Мужчина, видимо, стащил свою спутницу с верхней полки и, положив рядом, оглаживал её со всех сторон. На что она хихикала и целомудренно цыкала. Попутчик же был явно в ударе и не принимал её опасения в расчёт, говоря:

-Да спит эта тётка! Спит и ничего не слышит.

Я же всё слышала! И так хотелось развернуться и вставить этому похотливому козлу пару ласковых, да ещё и плюнуть в уже ярко выраженную плешь, но умерила свою гордыню, тем более, ехать оставалось всего ничего. Я пошевелилась, давая время унять старперу сексуально - игривый пыл, затем повернулась, поздоровалась и пошла умываться, давая ещё больше времени утихомирить взыгравшее ретивое.

На одной из стоянок, купила вишню. На перроне увидела свою стройную соседку в коротеньких шортиках, которые лишь наполовину закрывали ягодицы. Она тоже покупала ягоды. Первой вернувшись в вагон, я поставила покупку на стол. Мужчина заинтересованно бросил взгляд на пакет и уточнил:

-Это что? Вишня?

- Да. –ответила я, но посмотрев на слащаво – довольную рожу, не в силах была сдержаться:

– Да вы не переживайте.- сказала так, словно собеседник вожделел эту ягоду и хотел ополовинить мою покупку.- Ваша дочка вам тоже её купила.

Я умышленно выделила слово «дочка», при этом пристально проследив за реакцией не первой свежести героя-любовника. И реакция не заставила себя ждать. Лицо мужчины передёрнулось, с лица сполз блаженный вид, и он сверкнул на меня уничтожающим колючим взглядом, готовым разодрать на мелкие кусочки! «Ага! Сейчас! Меня сильно много. Замучаешься на эти самые маленькие кусочки драть!». С каким же удовлетворением встретила я этот взгляд, невинно мило улыбаясь. Да ещё и хлопнула ресницами пару раз! Это для убедительности в своей типа наивности. Внутри же ликовала! «Получи, фашист, гранату!» А что? Нефиг было меня оскорблять! Какая я ему тётка? Да и вообще, нормальный мужчина женщину, пусть ей и будет далеко за… Никогда тёткой не назовёт. А этому козлу так и надо! Наверняка сбежал от законной жены с кучей детей погреметь… Господи прости! Ржавеющими бубенчиками! Да и любовницу не сильно-то балует! В общем вагоне везёт! Мог бы и на СВ разориться. Вот и лапал бы там её сколько угодно! И никакие тётки не помешали бы.

Воспоминания о той сладкой мести подняли и сейчас настроение. Отпив кофе, я взглянула на улицу и увидела стоящего на тротуаре Герку Воробьёва, который смотрел на меня в окно и улыбался. Стоит красавчик. Ну, прямо, как живой! А я думала, что прибила его ненароком. Я тоже улыбнулась в ответ. Даже рукой махнула. Вообще-то он неплохой. Учились с ним в том же кульке, потом по работе пересекались, можно сказать напарниками были. Звукооператор он хороший. Для любых мероприятий лучше его не найти. Ему ничего не нужно объяснять по сто раз, сам всё найдёт, включит, когда надо. Всё по теме, всё вовремя, ничего не выбивается из общей канвы. Аппаратура у него к тому же хорошая и управляется он с ней классно. Ничего никогда не глючит и не фонит. Подключить её может за считанные минуты в любой обстановке. Когда он со мной работал, то никогда о музыкальном наполнении не переживала. Может опять возобновить нашу совместную деятельность? Ну, подстроил он мне подлянку, так получил же уже за неё. Не гнобить же за это всю жизнь?

А произошло это полгода назад. На мой день рождения. Мне тогда 28 стукнуло. Задумалась я тогда сильно. Уж тридцатник не за горами, а я всё в девках хожу. Свою невинность не понятно для кого сохраняю. Вот я и решила в тот вечер распрощаться с этой, прямо сказать, уже тяготившей, и ставшей даже неприличной для моего возраста, невинностью. Отмечать пошла в знакомый ресторан. Мы там частенько свадьбы проводили. Герка за мной увязался. Мы с ним тогда вместе квартиру снимали. А что? Очень удобно. Пополам платим, вместе домой с работы возвращаемся, у Герки, хоть и плохонькая, но машинка есть. Он туда аппаратуру сгрузит и меня в придачу до дома довезёт. Опять-таки, на такси тратиться не нужно. Всё какая-никакая, а экономия. И всё было прекрасно до того дня, когда мы в этот злополучный ресторан пошли. Работал там официантом Серёга, в просторечье Серый. С ним-то я и решила со своей девственностью распрощаться. Славился он тем, что умел, обслуживая посетительниц, так заговорить и убедить их во внезапно вспыхнувших чувствах, что некоторые, случалось, даже соглашалась тут же, в подсобке, получить доказательства пылкости его любви. Серёга в тот день работал, обслуживая нас. Я тогда начала флиртовать с ним, а чтобы расслабиться и настроиться на лирический лад, видимо сильно перестаралась с алкоголем. В общем, даже и не поняла, как вышла из реальности. Проснулась правда в своей кровати, а рядом Герочка сопит. Маленький такой. Раскинулся на подушке и губами причмокивает. Я бы может этому даже и умилилась, если бы не почувствовала себя, лежащей голышом. А когда распахнула одеяло и увидела свидетельства моей невинности на простыне, то не поверила своим глазам! Герка! Он же мне как родной братишка был. Мы же с ним около года жили вместе, под одной крышей и никогда никаких поползновений к моему телу с его стороны не наблюдалось! А тут инцест какой-то! Да у меня в голове это не укладывалось. Он маленький, щупленький. Прямо дрищ в обмотке и я, по сравнению с ним, гром баба! Какая тут любовь? Одна морковь! В смысле, если слаще неё ничего не ели. Ну, я тогда растолкала этого мачо недоделанного и дала ему без объяснений, прямо в глаз! От чего он взвыл, конечно, но объяснений всё-таки потребовал. Я ему тогда ещё раз врезала для убедительности и большего понимания сложившейся ситуации. И выгнала к чёртовой матери, потому как зла была. Да и как не злиться за такое!

А потом засомневалась вся. Не в смысле того, что в глаз дала. Это за дело! А в смысле, как это он меня до дома-то доволок? Решила до ресторана дойти, разведать, так сказать, обстановку на месте. Сонька там официантка во всю уже орудовала. Я ей с ходу:

-Где Серый?

-Отгул взял, потому как с таким фингалом под глазом, его в зал никто не выпустит!

-А что с глазом-то?

-А ты что, не помнишь? Ему твой Герман звездонул вчера.

-Как? За что?

-Как, как? Молча! Приревновал тебя к нему.

-Меня? Гера?

Полученная информация вообще никак не укладывалась в моей, шумящей после вчерашнего излишества, голове. С одной стороны ревность и Гера. Хоть понятия и не совместимые, но с натяжкой на недопонимание чего-то, ещё как-то воспринимались моим воспалённым мозгом. А вот каким образом был подбит глаз Серого? Это было из разряда фантастики. Герка меня-то почти на голову ниже, а Серёге-то и вовсе практически под мышку будет, разве только в прыжке достанет! А с весовой категорией и вовсе нестыковка полная. Масса Серого раза в два превышает тщедушное тело Герки. Я, конечно, у Соньки-то уточнила, не путает ли она чего. Но та клятвенно уверила, что своими глазами не видела сие действие, а только последствия, когда оба из подсобки уж выходили, но других фигурантов этого деяния не наблюдалось. Мне тогда даже стыдно как-то стало. Герка тут честь мою девичью в неравной борьбе отстаивает, а я ему в морду со всей дури даю. Чего я так взбеленилась по поводу девичьей своей невинности? Будь она не ладна! Как будто сама не хотела с ней распрощаться! Да мне вообще ничего для Герки не жалко, тем более этого добра! А с другой-то стороны! Кто просил этого дрища из-за меня на амбразуру кидаться? А потом так коварно самому воспользоваться моей беззащитностью? Нет! По сопатки он всё же получил заслуженно! Выгонять-то, конечно, не надо было, с этим я явно погорячилась, но уж, что сделано, то сделано!

Вон он и сейчас, стоит, улыбается виновато. Знает, кошка, чьё мясо съела! Да что я опять! Бог с ним, с этим мясом, то бишь с этой невинностью! Стоит ведь, не уходит, волосёнки реденькие вон ветер раздувает. А чего он без шапки-то? Чай не лето на дворе! Машу ему, заходи, мол! Вбежал мигом. Вот уж стоит, улыбается и совсем не так, как там, на улице, а радостно, показывая все свои 32 зуба. Что зубы у него все, так это и к бабке ходить не надо, то есть к стоматологу! И так ясно. Ровные, один к одному! Хоть зубную пасту рекламируй! Говорит:

-Привет!

-Привет!

-Как ты?

-Нормально.

-Ты прости меня

-Да, ладно, проехали. Ты тоже меня за фингал прости. Но не так я представляла романтику первой ночи.

Да что я опять заладила! Вот теперь любуйся! Он уже снова виновато глазки опустил! Быстро продолжаю, чтобы его из этого чувства вины поскорее вывести:

-Ладно. Не будем об этом. Как у тебя с работой?

Жмёт плечами:

-Как обычно.

-Тогда давай, возвращайся, если хочешь, конечно.

Ой-ё-ёй! Радости то сколько! Ну, ни дать, ни взять - ребёнок и на лице всё написано!

Переехал в тот же день. А потом исчез куда-то, а после явился с букетом цветов, пиццей и шампанским.

-Это что?-спросила я с порога.- В знак примирения или у нас романтический ужин?

-Или.- кратко ответил Герка, выкладывая всё на стол.

-Ну, насчёт романтического вечера, красноречивый ты мой, поздняк метаться! Будем праздновать примирение.

-Примирение, так примирение.- ответил он согласно.

И чего было спрашивать? И так видно, что он за любой кипишь! Кроме голодовки конечно! О чём свидетельствовала баночка красной икры, которую Герка демонстративно достал из кармана.

Хорошо так посидели. А когда закончилось содержимое бутылки, то и вовсе замечательно стало. Герочка совсем рядом оказался. А потом взял, да и припал к моим губам. И так как-то удачно припал, что мне даже понравилось. И когда до кровати дошли, продолжая целоваться, то тоже всё хорошо было. Но вот когда Гера обнажил мою грудь и прильнул к ней губами, тут у меня перед глазами картина маслом нарисовалась, под названием «Мадонна с младенцем». Смеха в тот момент я сдержать просто была не в силах! Заржала, как лошадь Пржевальского, чем привела несостоявшегося любовника в замешательство, а после он обиделся и ушёл к себе в комнату. Я тут же, конечно, спохватилась, пошла следом, но дверь он мне так и не открыл. Потом два дня просила у него прощения, а он два дня со мной не разговаривал. Видно сильно припекла! Не разговаривал бы и дольше, если бы меня этим ранним воскресным утром не понесла нечистая к приятельнице. Та уехала в отпуск и попросила кормить кота, да цветы поливать.

Иду я, не торопясь по проулку. С одной стороны церковная ограда, с другой забор парка. Раннее утро, пустынно кругом. Выходной. Одним словом, люди отсыпаются, только меня кот этот злосчастный поднял ни свет ни заря. Забыла про него совсем! Навстречу шёл мужик. Ни бомж какой-то, а прилично одетый. Ничего, как говориться, не предвещало! Только поравнявшись со мной, он резко схватился за мою сумочку и потянул к себе, пытаясь вырвать. В голове у меня пронеслось, что там ключи от моего дома и от квартиры приятельницы. Дальше всплыл голодный орущий кот, запертый в квартире. Но самое главное, там был почти готовый сценарий, написанный на подручном материале. Я всегда, как только креатив в голову стукнет, стараюсь быстрее его на любом носителе зафиксировать. Будь то блокнот, бумажка какая, салфетка из кафе или даже чек из магазина. Так вот, креатива этого на сценарий уже набралось достаточно! Осталось делом техники упаковать всё это в красивый печатный вариант и ву а ля! Можно начинать работать над праздником! И чем больше тянет к себе сумку этот мужик, тем больше я понимаю, что я могу сделать дополнительные ключи, могу даже вызволить кота, но восстановить в полном объёме сценарий не удастся. Потому, что мысль приходит, как искра божья, неожиданно, а когда специально её реанимируешь, то получается Федот, но совсем уже не тот! И я ещё сильнее ухватилась за сумку, но при этом поскользнулась на льду и упала на колени. От отчаяния вцепилась мужику зубами в руку, чем, видимо сильно разозлила его. Тогда он взял и стукнул меня пару раз лбом об лёд, который застыл на асфальте, после резко рванул и выдернул-таки из рук мою драгоценность. Сам же быстро побежал. То ли голова у меня оказалась крепкой, толи не стал он брать на себя лишний грех и не сильно приложил меня к асфальту, но я вскочила и рванула за ним. Бегал он хорошо. Вывернув из-за переулка, заметила, как тот почти скрылся в районе гаражей.

Увидев идущую навстречу парочку, попросила вызвать полицию, которая неожиданно быстро приехала. Я звала блюстителей порядка отправиться к гаражам, но те уверили меня, что там грабителя уже точно нет. Покатали по району и отвезли в отделение полиции, где я давала показания в сильно прокуренной комнате. А что я могла показать? То, что был он молодым, потому как хорошо бегал. Что обут был в хорошие, добротные ботинки, которыми пинал меня, потому и запомнила. А ещё из примет должен остаться хороший укус на правой руке, потому как кусала его я со всей силой, так, что челюсть судорогой сводило! Из ценностей записали только смартфон, про который я что-то совсем забыла, карточки, да ключи. Разговор, с каждой минутой всё больше тяготил меня, и я даже получила облегчение, когда вышла из накуренного помещения на свежий воздух. Только тут я поняла, что проездной и деньги тоже остались в сумке. Мне пришлось возвращаться пешком. Но пошла я не домой. Пошла я в ту сторону, куда сиганул нападавший. С полицейскими я была согласна, в том, что нападавшего там нет, а он мне, собственно, и нафик не нужен был. Мне нужна была сумка, вернее её содержимое. И в моих, хотя и изрядно долбанутых мозгах, высветилась-таки, логическая мысль. Не будет же он с ней, той самой сумкой, разгуливать! Он должен в укромном месте взять из неё всё ценное и выбросить за ненадобностью. Гаражи подходили для этого идеально. Накануне выпал снег и в воскресное утро наследили немного. По ярко выраженным впадинам от протекторов на подошве, я без труда вычислила следы от его ботинок, и пошла по ним. Они привели меня за гараж, и только я за него завернула, то сразу увидела вывернутую наизнанку, сумку. А рядом валялось всё её содержимое! Я радостно схватила её и стала запихивать туда ключи, карточки, блокнот, который был не тронут, а просто отброшен в сторону. А там, между листами, весь мой креатив в полной сохранности и даже какая-то денежная мелочёвка! Не хватало только телефона, но он был стареньким, и я успокоилась тем, что всё равно хотела его поменять. Моей радости не было предела! Я чувствовала себя, если не великой сыщицей, то, по крайней мере, хорошей собакой ищейкой! Видимо, на адреналине, но я ещё добралась и покормила кота, а вот когда вернулась домой, то тут меня накрыло!

Увидев меня, растрёпанную, с разбитым лбом, Герка, после двухдневного голосового воздержания, заговорил, засыпав меня вопросами. Но ответить ему совсем не было сил, я смогла только разрыдаться, что незамедлительно и сделала. Он же помог мне снять сапоги и пуховик. Посидев немного у порога, я прошла в ванную и включила воду. Пока она набиралась, начала стаскивать с себя одежду, совсем не обращая внимания и забыв про Герку, который, молча стоял в дверях. Раздевшись, плюхнулась в приятное тепло и, наполняя ладони водою из-под крана, стала плескать её себе в лицо. Он же вышел, затем, через некоторое время, вернулся и протянул мне большое махровое полотенце. Обернувшись им, я вдруг почувствовала Геркины руки, пытающиеся подхватить меня. В голове сразу же возникла картина, с тоненькими Геркиными ножками, которые подгибались под тяжестью моего тела. В другое время, эта картинка сильно бы позабавила меня, но не сейчас! Не хватало только мне Герочку угробить своим весом! Да и не стоит этот покусанный вражина таких жертв! Это моментально привело меня в чувство! Моё тело на Геркин порыв откликнулось необычайной лёгкостью, просто выпорхнув из ванны. И я неожиданно для себя вдруг очень нежно проговорила:

-Спасибо, Герочка, я сама.

Дальше, я лежала в кровати, а он, как преданный пёс, устроился рядом, на полу. Я уже спокойно и в мельчайших подробностях описывала нападение. Отчего Герка временами с возгласами подскакивал, а в конце моего повествования начал сильно ругаться. Я даже не сразу поняла, что ругается-то он не на злыдня, и даже не на ментов, которые ничем не помогли. Орал-то он на меня!

-Ты что? Совсем дура! Ты в школе ОБЖ не проходила? Не знаешь как вести себя в данной ситуации! Дались тебе эти ключи, эта сумка! А если бы он тебя сильнее об асфальт приложил?

-Но там ведь ещё и сценарий был- попыталась реабилитироваться я, на что он крикнул:

-Полоумная дура конченая!- и выскочил из комнаты.

Я бы, наверное, даже обиделась на него, если бы вдруг не задумалась: «полоумная дура, да ещё и конченая» - это тавтология или нет? Впрочем, скоро оставила эту мысль. Голова и так гудела, а с тавтологией, так уж и вовсе получался мысленный перегруз. Вообще-то Воробьёв на меня не часто орёт, можно даже сказать крайне редко. Припомнился, правда, ещё один случай, когда летом со свадьбы возвращались. Один ДПСник женился. И публика там, знаете ли, такая собралась, что все норовили права свои качать и руководить мною. Я, к концу, честно, замучилась углы сглаживать и отбиваться, поэтому, пока Герка скручивал аппаратуру, решила подождать его на свежем воздухе. Прошла немного, к оживлённой улице и, встав у дороги, стала ждать. А была я в длинном блестящем платье. Устала так, что не стала переодеваться, думаю и так доеду. Вдруг машина проехала мимо меня и остановилась. Я оглянулась, никто из неё не вышел. Ну, стоит и стоит, мало ли кому чего надо, да и уставшая я была, как собака, не до логических выводов было. Постояла так машина несколько минут и уехала. А я продолжаю топтаться возле дороги, сама поглядываю, не пропустить бы Герку. Ещё одна подъехала и остановилась совсем близко. В голове, только где-то в очень дальней её части, начинают возникать вопросы по поводу: «Что за остановки такие странные? Ну, стою я, так ведь рукой не машу, подвести не прошу. Чего тормозят-то?». Скоро из этой машины бугай высовывается и спрашивает:

-Сколько?

Я думала временем интересуется, говорю: -

-Да полночь скоро! Спать уж пора.

-А сколько берёшь?

Я подумала он со свадьбы этой. Вот и интересуется моими расценками, но на всякий случай уточнила:

-Вы интересуетесь, сколько стоит данное мероприятие?

Он кивнул, ну я ему и выложила расценки. Тогда он дверцу распахнул и скомандовал:

-Садись!

-Зачем? – спросила я. Но тут Герка подскочил и ничего не объясняя, поволок меня к своей машине. Бугай тогда тоже из своего внедорожника вывалился и бросился на него с кулаками. В руках у меня был пакет, а там атрибут от свадьбы остался. Я его, уходя уже заметила, поэтому не стала возвращаться, а запихала в подвернувшийся пакет. Атрибут этот представлял из себя кубок, который я ещё в школе выиграла, участвуя в соревнованиях по метанию диска. Он расширялся вверху в виде чаши. Вот я его и приспособила для одного аттракциона, под названием «Чаша любви». Так вот, тогда я сильно испугалась, что тот бугай Воробьёва покалечит, размахнулась и ударила, той самой «чашей любви», нападавшего прямо по голове. А тот возьми, да вырубись! Пришлось скорую вызывать, а те ментов подогнали. Одним словом, объяснялись мы потом в участке. Вот тогда на меня Герка тоже очень сильно орал:

-Ты соображаешь, на кого рыпаешься? А если бы он не вырубился?

-Но вырубился же!

Да он же тебя покалечить мог!

-Но не покалечил же. Да и тебя, между прочим, тоже мог бы покалечить!- не сдавалась я.

-Я другое дело!

-Да какое это другое? Скажите на милость?- я тоже орала! А как не орать-то? Обидно же! Это вместо того, чтобы спасибо сказать! Орёт на меня, как потерпевший!

От воспоминаний меня отвлёк вернувшийся Герка. В одной руке у него была бутылка водки, в другой - упаковка ватных дисков и бактерицидный пластырь. Он, щедро намочив диск спиртным, стал обрабатывать мою ссадину, смешно дуя на неё, вытянув свои пухленькие нежные губки. Я вновь сравнила его с премиленьким ребёнком. Он, словно прочитал мои мысли. И в завершении, словно в знак протеста, взял и отхлебнул несколько глотков из бутылки. Этим словно хотел сказать, что дети не пьют вот так, не морщась, водку, да ещё прямо из горла! А я, основываясь на этом факте, должна уже, наконец-то, сделать соответствующие выводы! Я сразу всё поняла, и все выводы сделала моментально, спросив прямо в лоб, как у взрослого:

-А если бы я тогда забеременела?

Сурово сведённые Геркины бровки разгладились, и он спокойно произнёс:

-Не забеременела бы!

-Откуда ты знаешь? Ведь можно и с одного раза!

-Я с презервативом был.

Сказать, что я удивилась, это не сказать ничего! Я дар речи потеряла, а когда этот дар, наконец-то вернулся, то уточнила:

-А откуда он у тебя?

-От верблюда!- огрызнулся Герка.- Вообще-то в аптеках они, к твоему сведению, в открытом доступе.

То, что в аптеках и то, что в открытом доступе, я и без него знала. А то, что Герка был так хорошо подкован в плане контрацепции и то, что средство защиты случайно, словно рояль в кустах, оказалось у него - это никак логически не соединялось в моём мозгу. Хотя, судя по недавним событиям, она, эта самая логика, имелась у меня в наличии. А так же всё это совсем не вязалось с его образом.

Я представила, как он приходит в аптеку и, отстояв в очереди, гордо произносит:

-Упаковку презервативов!

Очередь, конечно же, замирает в немом вопросе, а из окошечка доносится:

-А тебе годков-то сколько, милок?

А Герка демонстративно показывает паспорт, отдаёт деньги за покупку и, бросая на ходу: «Без сдачи!» - гордо отправляется восвояси, унося приобретённый по закону товар. Очередь же, восхищаясь смелостью и зрелостью молодого человека, с придыханием провожает его глазами.

От этой картины я чуть снова не рассмеялась! Но вовремя одумалась, вспомнив два дня Геркиного бойкота. Пришлось кашлем подавить нахлынувший истерический смешок. До чего же хорошо у меня работает воображение! Ну, что с этим поделаешь? В работе это, конечно, помогает, а вот в жизни даже вредит. Вот, как с Геркой. Не возникла бы тогда эта чёртова «Мадонна с младенцем», может, что и приличное получилось бы, в виде интимных отношений. Это нормально, в моём возрасте эти самые отношения иметь, а не весёлые картинки в голове, которых в ней, в этой самой голове, сейчас, полным-полно в наличии. А потому, чтобы перестать цепляться к Геркиной интимной жизни и оплакивать свою - пошла писать сценарий, достав из сумки все свои наброски, отвоёванные кровью в неравной борьбе.

Перед Новым годом дни летят, как пули у виска. Работы невпроворот! Дилемма преследует неотступно. Как впихнуть невпихуемое, то есть провести как можно больше мероприятий в единицу дня и при этом выглядеть бодро и свежо. Вот и на это безобразие решилась только из-за того, что можно на одном месте сразу четыре утренника отыграть, а потом ещё вечером корпоративчик забабахать. Платили хорошо, только просили местных детей в этом празднике задействовать, но и это показалось решаемым. Небольшой зал в заводском общежитии тоже не вызвал особого разочарования. И не в таких выступали. Напрягало только одно, что гримёрки нет. Но комендант пообещала предоставить на время праздников апартаменты на первом этаже, которые были предназначены для командировочных. И всё было бы очень даже неплохо, если бы местная подростковая шпана, слоняющаяся по лабиринтам девятиэтажной общаги в поисках приключений на одно место, не заинтересовалась нами. Мы, с первого дня репетиций, стали объектом их пристального внимания. Это выражалось постоянным открыванием двери с громкими выкриками, а если та закрывалась на ключ, в неё яростно долбились, требуя внимания. Герки в тот день, как назло, не было. Отпугивал бы хоть этих местных засранцев!

Правда! Честное слово! Я пыталась поговорить и объяснить подрастающему поколению правила хорошего тона, но слова пролетали мимо, словно майский ветерок, мягко щекочущий нежные юношеские уши. Время неумолимо шло, и нужно было искать более действенные способы подачи информации. Я пыталась вести репетицию, объясняя детям, задействованным в утреннике, их задачи, сама же неустанно следила за деятельностью подростков. Те, просунув трубочку в замочную скважину, изощрялись в технике плевательного искусства. Вначале просто слюной, затем стали плеваться подручными средствами в виде, хорошо разжёванной и утрамбованной в горошину, бумаги. Так, рассчитав время очередного плевка, когда стрелявший оказался рядом с дверью, я, немного разбежавшись, резко пнула её ногой. Дверь распахнулась, и я увидела лежащего на полу вредителя, схватившегося за лоб рукой. Под ней, под этой самой рукой, хорошо просматривалось ярко-красное пятно, грозящее превратиться в увесистую шишку.

-Ай-я-яй!- проговорила я нежным голоском.- Как неловко –то получилось. Не стоит так близко стоять у двери!

Мне, конечно, было даже жалко этого маленького засранца, но, а что делать? Времени было катастрофически мало. Да и я совсем не владею искусством словестного убеждения. А так – один пинок, и они нас больше не беспокоили.

А накануне праздника опять не всё, слава богу! Комендант заявила, что, к сожалению, приехал командировочный и заселён в те самые апартаменты, которые были обещаны нам для гримёрки. Правда, намекнула, что тот целый день всё равно на заводе, и если его попросить, то он возможно и войдёт в наше положение.

Я, без раздумий, прихватив для верности Герку, решила действовать незамедлительно! И вот мы вваливаемся к командировочному и я, с пылкостью и энтузиазмом начинаю объяснять, что завтра нам позарез необходимы его апартаменты, что займём мы их только с утра, а к его возвращению освободим. И причём, не доставим ему никаких неудобств. Правда при этом совсем забыла упомянуть причину, для чего же нам так необходимо данное помещение. Поэтому совсем не понимала нерешительности командировочного, застывшего в молчании. Оттого, с ещё большей интенсивностью, стала убеждать гостя в экологичности данного мероприятия и в просьбе уступить помещение только лишь на дневной срок, уверяя, что порядок и чистоту мы гарантируем.

-Мы вас не побеспокоим, и к вашему приходу уже освободим помещение. Мы воспользуемся одной лишь кухней.- включив всё своё красноречие, вопрошала я.

- Но там ведь нет кровати.- наконец-то робко возразил командировочный.

Я, в запале сразу и не поняла, на что он намекает и продолжала:

-А нам она и не нужна. Мы не собираемся здесь спать. Без кровати спокойно можем обойтись! Правда ведь?- обратилась я уже к Герке, ища поддержки. На что тот утвердительно кивнул.

Мужчина же, по непонятным мне причинам, совсем потерял дар речи, а я, боясь отказа, продолжала свой монолог:

- Мы можем принести скамейку и стулья. Да стулья нам ещё больше подойдут, на них свободно можно разместиться!

Командировочный совсем не торопился идти нам навстречу, более того, я предположила, что он ищет слова, для того, чтобы послать нас куда подальше. Допустить подобного я не могла, да и многозначительные паузы не входили в мои планы и я продолжала:

-Да и дети смогут положить на эти стулья одежду.

-Дети?- опешил мужчина и уточнил.- С вами будут ещё и дети?

-Да, конечно, иначе мы бы вас и не побеспокоили. У нас дети играют роли…

Мне казалось, что я уже все аргументы исчерпала, а с лица командировочного не сходило недоумение, более того, оно нарастало. Непонятливый какой-то совсем оказался!

-Роли? Какие роли?- последний вопрос вообще заставил засомневаться в его умственных способностях, пришлось разжёвывать информацию:

-Роль Снегурочки, Бармалея, ну и прочих сказочных героев. У нас ведь всё-таки детский утренник!

-Ах, вот оно что! Значит утренник!- мужчина облегчённо выдохнул и улыбнулся.

-Да, конечно! – обрадовалась я, отмечая положительную динамику воспринятой им информации. - Я вам и толкую битый час об этом.

- Вот об утреннике я как-то не подумал!- сказал он и заливисто засмеялся.

-Господи, о чем же другом можно думать перед самым Новым годом?- теперь уже не врубалась я. Но, когда увидела гогочущего Герку, то разом всё поняла, и мы уже покатывались со смеху все вместе. Мужик оказался очень даже понятливым и проникся участием к нашей проблеме. Он съехал утром, предоставив в полное наше распоряжение апартаменты!

С последнего мероприятия Новогоднего марафона, мы с Геркой вернулись 30-го, за полночь. Бросив аппаратуру и все атрибуты практически у двери, сразу завалились спать. У меня даже не было сил остатки грима с морды лица смыть. Проснулась к полудню 31-го и сразу приняла горячую ванну с пушистой пеной. Плюхнула туда своё тело, истерзанное примеркой на него различных образов. От наивного снеговика женского пола, для убедительности носившего имя Снежана до коварной бабы Яги. На одном из корпоративов пришлось даже Дедом Морозом побыть, так как, намеченный на эту роль кандидат, к моменту раздачи подарков, был не в состоянии выговорить ни слова!

Как же хорошо вот так, просто лежать, не двигаясь, удовлетворённо отмечая, что всё уже позади! В тебе нет ни кому никакой нужды, и ты можешь придаваться этому блаженству сколько угодно! Ну, не совсем сколько угодно, а только до второго числа. А там опять детские неугомонные души потребуют продолжения праздника. Но лучше в эти два дня об этом не думать! Впереди только свобода, наслаждение и ничего больше!

Выйдя из ванны, заглянула к Герке. Тот дрых без задних ног. Ну и я пошла досыпать! В голове мелькнуло, что сегодня Новогодняя ночь и надо бы хоть еды какой-нибудь приготовить, но я отогнала эту мысль! Что-то нам сунули вчера с корпоратива в пакет, поди не помрём с голоду. Некоторым даже это и полезно будет. Я себя, конечно, имела в виду. Жаль немного Герочку, но нефик до сих пор спать, если побаловать себя хочешь. А нет, так довольствуйся тем, что в холодильнике осталось. Но посмотреть, что же там осталось, не было ни сил, ни желания. Вот пусть просыпается сам и смотрит! Не мать же я ему и не нянька! Хотя совесть на этот счёт немного подвывала. Но я проигнорировала эти завывания и блаженно растянулась на своём скрипучем диване и вновь слегка забылась в сладкой дрёме.

Глава 2

Вывел меня из этого блаженного состояния звонок в дверь. Я даже не шелохнулась. Только в голове пронеслась тирада бранного сленга, обрамлённого матерной каймой. Но в дверь настойчиво звонили, и я услышала, как Герка всё-таки поднялся и пошёл открывать. Через минуту он, заспанный, в одних трусах вошёл в мою комнату и объявил, что там меня спрашивают. На вопрос:

-Кто?- только пожал плечами.

Я запахнула махровый халат, под которым ничего не было, сунула ноги в тапки и проковыляла к двери. И там я увидела ту самую секретаршу из клиники эстетической хирургии, которая пару месяцев назад с улыбкой, красиво послала меня подальше. Уж кого-кого, а её в своей квартире я совсем никак не ожидала увидеть, поэтому молча стояла и тупо смотрела на неё. Она же, увидев меня, улыбнулась своей красивой улыбкой. Вот надо же! Умеют же так красиво улыбаться! И не смотри, что на заказ! Затем показала на большую корзину с гастрономическими излишествами, которую держал её спутник и, не переставая улыбаться, произнесла:

-Клиника эстетической хирургии в лице её директора Бориса Глебовича Левина поздравляет вас с наступающим Новым годом и приглашает на собеседование по поводу должности креативного директора.

После чего она протянула мне шикарный букет цветов.

Мой рот уже был открыт, но сейчас нижняя челюсть упала практически на пол. Я забрала цветы, продолжая молчать и пытаясь оценить обстановку. Мой мозг блокировал увиденное, объясняя тем, что это не может быть реальностью! Реальность же всё ярче проявлялась. Вот и мужик, который держал корзину, передал её в руки Герке. Тот, будучи уже в штанах и майке, ловко забрал её. Я же навскидку оценила, что гастрономическое содержимое в ней тянет на приличную сумму. И букетик не какой-то там, из трёх цветочков, купленных в переходе метро, а явно из дорого цветочного магазина. И с какого такого перепугу, меня ему одаривать? Я поспешила спросить об этом секретаршу. Ну, не в таких выражениях, конечно, а деликатно, на что она ответила:

- Я не уполномочена отвечать на этот вопрос. Но смею предположить, что Борис Глебович уже вас считает членом нашего коллектива, поэтому прислал вам стандартный поздравительный набор, который получил каждый сотрудник нашего центра.

«Не хило так поживает Российская эстетическая медицина!» - подумала я и ели сдержалась, чтобы вслух не озвучить накатившую мысль. Проглотив слюну, а заодно и слова, висевшие на языке, я спросила:

-А почему он меня приглашает на эту должность? И вообще, откуда он меня знает?

На что секретарша ровным голосом ответила:

-Я не имею такой информации. Вы можете задать свой вопрос Борису Глебовичу непосредственно при встрече.

- Хорошо. Когда он сможет меня принять и что мне нужно подготовить к встрече?

-Он ждёт вас прямо сейчас. Ничего специально готовить к ней не нужно. Он выяснит всё в ходе беседы.

-Но сегодня же 31 декабря. Может не стоит его сегодня беспокоить?

-Борис Глебович очень занятой человек, вероятнее всего у него именно сейчас появилось для вас время. Он убедительно просил вас встретиться с ним именно сегодня. Вы собирайтесь и не беспокойтесь, мы довезём вас.- сказала она так, словно отказа с моей стороны просто не могло быть. Мне ничего не оставалось, как произнести:

-Ладно. Сейчас.

Я машинально прошла на кухню, чтобы поставить цветы в воду.

Секретарша прошла следом, распространяя аромат офигенных, явно дорогих духов. Забрала из моих рук цветы и попросив вазу, стала ловко подрезать их кончики. Вазы, конечно, у меня не было! Пришлось довольствоваться трёхлитровой банкой, которую я достала. И только хотела налить воды, как она остановила меня:

-Я всё сделаю сама, а вы пока собирайтесь.

Мне вдруг стало как-то не по себе, я посмотрела на Герку, который стоял в дверном проходе. Видно было невооружённым глазом, что он тоже плохо соображает, взирая на происходящее. И я категорично заявила:

-А Герман поедет со мной. Это мой звукооператор!

На что гостья даже глазом не моргнула, продолжая обрезать цветы. Лишь ответила:

-Как вам будет угодно.

Одеться и накраситься я смогла в рекордно короткие сроки, что отразилось удивлением на её лице. Господи, нашла чему удивляться! Я за это время не только макияж, я самый сложный грим забабахать успела бы! Герка тоже уже стоял на стрёме, а потому, как он облизывался, я сделала вывод, что он уже успел умять вчерашнее подношение, чему обрадовалась. Потому, как не известно, сколько времени мы там пробудем. Мне это только на пользу пойдёт, а вот Герочке воздержание от еды, совсем ни к чему.

Мы вошли в медицинский центр. Прошли по пустынным коридорам к кабинету с табличкой «Главный врач Левин Борис Глебович». Тело привычно среагировало на имя. С тех пор, когда няня сказала мне, что отца, вероятнее всего зовут Борисом, то я, во всех встречающихся людей с этим именем, долго искала его. И даже нашла однажды! Это случилось в летнем лагере. Физрука звали Борис Геннадьевич. Он совпадал по всем приметам. Был темноволосый, с большими карими глазами и физически очень крепкий. Я помню, как всячески старалась понравиться ему. Прилежно делала зарядку, играла во все спортивные игры и принимала участие во всех спортивных состязаниях. Когда побеждала, и он хвалил меня, то была на седьмом небе от счастья! В один из выходных, мама приехала ко мне, и я замерла, видя, как нам навстречу идёт Борис Геннадьевич. «Вот сейчас он подойдёт к нам, и они узнают друг друга. Мама скажет ему, что я его дочь, и он очень обрадуется, что я у него есть. Я ведь вся в него! Такая же сильная, ловкая, очень спортивная!»

Но он прошёл мимо, даже не взглянув ни на маму, ни на меня. Он вообще спешил к кому-то, не замечая никого вокруг. Мама тоже никак не отреагировала на него. А я с горечью поняла, что это не мой отец! Помню, что тогда у меня даже слёзы выступили на глазах. Мама же подумала, что я очень скучаю по дому и даже обняла меня, что делала крайне редко. Тогда я, неожиданно для себя, спросила:

-Мам, а моего отца звали Борисом?

Мой вопрос заставил её оттолкнуть меня, и она с раздражением задала встречный вопрос:

-Почему ты спрашиваешь?

Я пожала плечами и очень пожалела о том, что спросила.

Мои воспоминания прервала секретарша, которая успела уже доложить о моём приходе и попросила войти, сказав:

-Борис Глебович вас ждёт.

Я взглянула на Герку, тот произнёс:

-Я тебя здесь подожду.- и уселся на стул в приёмной. Я же вошла в кабинет, поздоровалась. За столом сидел крупный седовласый мужчина. Брови же, не смотря на седину, оставались чёрными. Тёмными, почти чёрными были и его глаза. Он встал мне навстречу, поздоровался и предложил присесть. Я молча пристроилась на край стула. Мужчина не торопился что-то говорить, он сидел и пристально разглядывал меня. Я же усиленно призывала своё красноречие, но оно внезапно куда-то испарилось. Молчание затянулось, но я, всё-таки, взяла себя в руки и прервала его:

-Меня зовут Кукушкина Вероника. Своё портфолио я с собой не взяла, потому, что ваша секретарь сказала, что вы сами зададите мне интересующие вас вопросы. Вот, собственно, я готова на них ответить.

Мужчина ещё немного помолчал, а затем задал совсем неожиданный вопрос:

-Как ваше полное имя?

-Я же сказала. Вероника.

-А как зовут вашего отца?

-А.- догадалась я.- Отчество у меня Борисовна. Полное имя - Вероника Борисовна.

Потом, видя, что собеседник снова замолчал, вдруг продолжила говорить, только ради того, чтобы заполнить образовавшуюся паузу. Уж очень я не люблю эти непонятные многозначительные паузы:

-Я никогда не видела своего отца, не знаю, как его зовут. Мама никогда мне о нём не говорила. Возможно и Борисом, только точно я не могу утверждать.

-У вас есть братья или сёстры?

-Нет. Мама дважды была замужем, но детей больше так и не завела. А откуда вы про меня узнали и почему мне предлагаете эту должность?- я уже немного освоилась и решила взять инициативу в свои руки.

- А..- протянул Борис Глебович.- это мой заместитель предложил вашу кандидатуру.

-А откуда он узнал про меня?- не унималась я.

-Это нужно у него спросить.

-Он видимо видел меня на празднике?

-Скорее всего, что да. Так вы согласны на эту должность?- и он озвучил условия, после которых я чуть в осадок не выпала! И он ещё спрашивает, согласна ли я!

-А в чём будет заключаться моя работа?- спросила я, только лишь для того, чтобы не запрыгать на одной ножке!

-Представление центра на открытых бизнес-форумах и рекламных площадках. Взаимодействие со СМИ. Управление креативным процессом.

-А можно поподробнее, что значит «управление креативным процессом»?- уточнила я.

- Например, продумывание идей для рекламной кампании. А, впрочем, должностные обязанности креативного директора вам предоставят.- он нажал на кнопку, послышался голос секретарши:

-Я вас слушаю, Борис Глебович.

-Лена, должностные обязанности креативного директора нам распечатайте.

Скоро секретарша принесла документы, я принялась читать, но Главврач остановил меня:

-Это вы возьмёте домой и ознакомитесь.

Я встала.

-Постойте. Где вы собираетесь встречать Новый год?

-Дома.

Одна?

-Нет, с Геркой. То есть с Германом.

-Это ваш возлюбленный?

-Кто? Герка? Да нет. Это мой звукооператор. Мы с ним квартиру вместе снимаем.

-Как снимаете? Вы разве не местная?

-Местная. Просто моя мама квартиру продала и уехала со своим мужем, а я здесь осталась. Вот и приходится снимать.

-Ну, если он не ваш возлюбленный, так не скучно ли будет вдвоём?

-Ой, да что вы! Мне с ним никогда не скучно.- сказала я.

Не буду же я утомлять его подробностями и откровениями, что намереваюсь отоспаться и самое большое желание при этом, чтобы меня никто не трогал!

-У меня к вам другое предложение. Как вы смотрите на то, чтобы встретить его в нашем коллективе?

-Вы хотите, чтобы я приготовила праздничную программу?

- Это было бы неплохо. Но совсем не обязательно. Я просто хочу ближе познакомиться с вами и познакомить вас с людьми, с которыми будете работать. В так называемой неофициальной, практически в домашней, обстановке.

-И сколько там будет человек? Где это будет? – задаю я вопросы, а сама уже прикидываю, что могу предложить из, так называемой, культурной программы.

-Будет человек около десяти – пятнадцати и будет это в моём доме, куда вас привезут. Кстати, можете взять с собой и Германа. А сейчас вы свободны, и я вас жду в 9 вечера, Вероника Борисовна.

Я чувствую как внутри словно загорается некий маячок, который сигналит, что всё будет ОК! Что я справлюсь и с должностными обязанностями и с сегодняшним вечером, остаётся только целенаправленно идти на этот маячок. И второе дыхание, или какое там, по счёту, снова открыто, снова дышится, есть азарт, и есть кураж. Словно и не было Новогоднего марафона! Главное не расплескать это состояние! Я решительно выхожу и, лишь кивая Герке: «Давай за мной!»- иду на выход. С каждой минутой всё ярче вырисовывается план моих действий! Уже при выходе из клиники нас догоняет Лена, со словами:

-Вероника Борисовна! Постойте.

Я даже сразу и не врубилась, что это ко мне обращение. Сроду так меня не величали! Останавливаюсь, дожидаясь, когда на высоких шпильках подбежит секретарша, машинально отмечая, что она лихо на них может передвигаться, не хуже, чем я. Вот, что значит опыт! Подбегая, докладывает:

-Борис Глебович распорядился домой вас доставить.

Ну, распорядился, так распорядился. Это хорошая новость, времени в обрез!

Прежде всего, во что одеться? Если предполагается, что в домашней обстановке будут отмечать, то моё помпезное платье в пол, не подойдёт, хотя очень хочется его выгулять! Здесь нужно что-то простое, но со вкусом. Зависаю, разглядывая свой гардероб. Но мысль, что Герка будет со мной и его так же необходимо соответственно обличить, выводит меня из созерцания. На поверку оказывается, что Герка гол, как сокол! Если я перед своим гардеробом задумалась, то тут и задумываться нечего, потому как его, этого самого гардероба, у него просто не водилось! Джинсы, кроссовки, майки разной растянутости предстали перед глазами и замаячили предстоящим провалом. На часах было ровно три часа дня! Но надежда, как говориться, умирает последней. Мы безрезультатно скакали по торговому центру, в попытках найти хоть что-нибудь открытое. И если женские отделы ещё светились огнями, то мужские встречали нас задёрнутыми жалюзи. Вот такая дискриминация! Салон со свадебной одеждой оказался открыт, хотя продавец уже выключала в нём свет. Я чуть не упала перед ней на колени, упрашивая задержаться, для большей убедительности, добавив слезливости в голос:

-Девушка, миленькая. Помогите нам. Я своего жениха собираюсь с семьёй познакомить, а оказалось, что ему одеть нечего. А у меня мама такая щепетильная по поводу внешнего вида. Если он ей не понравится, то замужества мне не видать и век мне в девках куковать.

Она посмотрела на моего потрёпанного жениха и на меня и прониклась ситуацией. Очень быстро, практически с первого взгляда, вычислила Геркин размер и подобрала прикид, в виде стильных брюк и розоватой рубашки. В цвете которой я вначале засомневалась, но взглянув на облачённого в неё Герку, отметила, что она хорошо подчёркивает цвет его лица, да и брюки сидели на нём, как влитые! Я рассыпалась в комплементах. Ну, не к Герке конечно, хотя он был хорош, а к ней, как к профессионалу. Она с удовлетворением приняла мою похвалу и предложила мне что-нибудь подобрать, чтобы лучше гармонировать с женихом. И за это я ей так же была благодарна, потому как вспомнила, что и у меня с прикидом на тему «просто, но со вкусом»- так же напряжёнка. Мне она предложила коктейльное платье. В нём, вначале, я так же засомневалась, но когда примерила, то просто обомлела! Я реально влюбилась в своё отражение, что крайне редко бывает. Всё, как говориться, встало на место. Даже моя грудь вызывающе не выпячивалась, что ей было очень свойственно, а была мило прикрыта глухим вырезом. Зато ноги были хорошо обнажены. Я немного комплекснула по этому поводу, на что мне было сказано:

-У вас ноги красивые. Их необходимо показывать.

Против профессионала я пойти не смогла. Я словно впервые разглядывала их в зеркале, всё больше соглашаясь с её определением. «И чего они не нравились моей маме? Да, впрочем, и не только ноги!» - отмахнулась я он ненужной мысли, потому что продавец приставила ко мне Герку, удовлетворённо заявив:

-Теперь вы очень гармонично смотритесь.

Я и с этими словами согласилась, потому как отражение в зеркале даже смеха во мне не вызвало. Герка, конечно дрищём и оставался, но таким ладненьким. Я заметила, что при его щуплости, у него очень хорошие пропорции тела. Да и я не смотрелась рядом с ним такой бомбовозкой, какой всегда себя мнила.

Отдали мы за это удовольствие приличную сумму заработанного на новогоднем «чёсе». Но мы не расстроилась. Вернее я. А насчёт Герки, честно говоря, и не подумала. Зарабатывали вроде вместе, а трачу я на свои нужды! Не его ведь на работу приглашают, а меня. А он вроде хотел какую-то приладу к своей аппаратуре купить. Я украдкой покосилась на него, пытаясь уловить реакцию на происходящее но, судя по его виду, отметила, что всё благополучно. И только подъезжая к дому, вспомнила, что обуть-то Герку не во что! От этой мысли я, аж, вскрикнула, на что он резко затормозил! А, узнав в чём дело, начал орать:

-Ты что? Ополоумела! А если бы я въехал куда? Есть у меня обувь! Есть!

После этого я успокоилась. Не потому, что нашлось, во что Герку обуть, хотя и это тоже, а потому что убедилась, что за растраченные деньги он на меня не сердится. Иначе, по логике вещей, орать начал бы из-за них, прямо в магазине! Вот такой он не сдержанный! Совсем не может скрывать свои эмоции.

Туфли оказались далеко не первой свежести, купленные ещё на выпускной! Но были они классической формы, да к тому же ещё и кожаные. В целом, пойдёт. На безрыбье и рак – рыба!

Так и предстали мы во всей красе, когда в половине девятого за нами заехала всё та же Лена, усадив нас в комфортабельное авто, наполненное запахом её духов. На сей раз она сама была за рулём. Когда назвала меня по имени и отчеству, то я воспротивилась:

-Лена, зовите меня Ника и давайте на ты!

-Хорошо. Наедине, я буду тебя звать Ника, но официально мы обязаны будем соблюдать корпоративную этику.

- Ну, этику, так этику!

После этого мы говорили всю дорогу. Лену, словно переключили, и она оставила свой тон робота-секретаря и общалась на нормальном языке. Мне даже удалось узнать немного о тех, кто будет присутствовать на этом празднике. Оказалась, что она дочка начальника службы безопасности и что её отец когда-то служил с Борисом Глебовичем и они давнишние друзья. Её мать и её муж так же будут на празднике. Ещё ожидалось присутствие нескольких хирургов с жёнами. У хозяина же дома семьи нет, и насколько знает Лена, никогда и не было. На мой вопрос: «Почему?»- ответила, что точно не знает.

Когда приехали, и я увидела дом, то мне снова захотелось присвистнуть и проговорить, что хорошо живёт эстетическая медицина, но я вида не подала и прошла в помещение так, словно всё это было очень привычно для меня. На пороге нас встретил сам Борис Глебович, даже ухаживал за мной, раздевая. Гости, как я поняла, все уже были в сборе и встречали нас заинтересованными взглядами, словно долгожданные родственники приехали, а не обслуживающий персонал. Что у меня вызвало даже некоторое удивление. Стол был уже накрыт и нас сразу же усадили за него. Слово взял хозяин и предложил проводить старый год. От вкуснотищи, которая предстала перед моим взором, у меня предательски заурчало в животе, а рот наполнился слюной. Тут раздался голос Бориса Глебовича, обращённого к Герке, который так же сидел не шевелясь:

-Ну что же вы, молодой человек! Угощайтесь и за спутницей своей поухаживайте. Воробьёва вообще никогда не нужно было упрашивать. Он всегда был голодный и всегда ел с удовольствием в больших количествах. Вот и на сей раз, он положил мне салат в тарелку, несколько тарталеток с разными начинками, а когда начал обкладывать всё это мясной и рыбной нарезкой, то я, пнув его ногой под столом, чуть слышно вымолвила:

-Достаточно.

Герка резко прекратил и моментально переключил внимание на свою тарелку, наполняя её щедро, ни в чём себе не отказывая.

Убедившись, что все заняты едой и разговорами и никто, ровным счётом, не обращает на нас внимания, я тоже приступила к трапезе и поняла, что не в силах оторваться. Правда, к спиртному умышленно не притрагивалась. Моя внутренняя установка на запрет спиртного во время работы – действовала, чего не скажешь о еде. Здесь мой голодный желудок, дорвавшись, как говориться до бесплатного, мой рассудительный ум вместе с этикетом, послал куда подальше и просто заходился в экстазе от вкусноты и изобилия. Когда насытившиеся гости, стали вставать из-за стола, я, подавляя силой воли вдруг возникшую сонливость, взяла себя в руки. Профессионализм, как известно не пропьёшь, а прожрать его и тем более не удастся, хотя мой желудок видимо очень на это надеялся! Одним словом, вот он момент, который нужно вовремя ухватить! Когда публика уже насытилась, так называемым «хлебом», и уже способна воспринимать то, что ей предлагается в виде зрелищ. На затравку я предложила вытянуть предсказания на грядущий год. Это были не банальные слова, а фразы, которые я тщательно выбирала для разных групп людей. Для данной аудитории, я решила использовать высказывания, что называется со смыслом, которые воспринимались как девиз, как призыв к действию и одновременно не были лишены юмора. Быстренько создала нужный антураж, в виде зажжённых свечей. Герка, как всегда, махом выдал нужную мелодию на домашнем звуковоспроизводящем устройстве. Гости охотно включились, а дальше всё пошло, как по маслу! Это была не какая-то там галиматья в виде переодеваний и пошловатых аттракционов, а мои авторские наработки. Особенно всем понравилась тактильная игра «Скульптура». Я позаимствовала её, когда работала в детском летнем лагере. Я вообще заметила, что взрослые играют в те же игры, что и дети. Нужно только наполнить их чуть-чуть другим содержанием. И вот присутствующие ваяют скульптуру под названием «Гимн любви», и каждый видит этот шедевр по-своему! Кто-то романтично, а кто и эротично. Но авторские права никто не отменял и в итоге, всем было весело. Короче, я поймала кураж и не отпускала внимание гостей. Время пролетело быстро! Мы с Геркой, привыкшие работать до последнего клиента, даже удивились, когда Борис Глебович предложил нам пройти в комнату, которую для нас приготовили. Я хотела было возразить, но не стала, понимая, что уехать в это время отсюда нет никакой возможности.

Комната оказалась довольно большой, там помещалась одна широкая кровать и пара тумбочек по краям. У огромного панорамного окна стояло два кресла и журнальный столик. Сбоку, в стене была ещё одна дверь и вела она в ванную комнату. Я сбросила туфли и с расслабляющим стоном плюхнулась поперёк кровати, раскинув руки. Герка повалился с другой стороны так, что наши головы оказались рядом. Так мы и лежали с закрытыми глазами. Я бы так и осталась, наверное, до утра, но тут Герка перевернулся и стал целовать меня, а потом помогать мне раздеваться. Когда дело дошло до нижнего белья, и я попыталась возразить, то он сказал:

-Всё под контролем!- при этом достал из кармана презерватив и показал мне. Слава богу, никаких весёлых картинок в моей голове не нарисовалось, да и появление предмета контрацепции если и удивило, то лишь слегка, можно сказать так, мимолётно. В голову пришла вполне приличная мысль: испытать, «что же всё-таки это такое?» в адекватном, а не в коматозном состоянии. И я последовала велению этой мысли! А после лежала и восхищалась своими умственными способностями. Как хорошо, что я не дура! А вот если бы была ею, то, как пить дать, проигнорировала бы эту самую приличную мысль!

И так мне вдруг шампанского захотелось! Оно такое вкусное было, а я, практически, его лишь лизнула.

-Я сейчас! - сказала я Герке, и, натянув взятый из ванной комнаты халат, вышла в коридор. Озираясь, спустилась вниз и, найдя бутылку, направилась было обратно, как столкнулась с Борисом Глебовичем.

-Что? Не спится?- спросил он, а я готова была сквозь землю провалиться. Словно в краже уличили! Хотелось спрятать шампанское за спину или под подол, но поняла бессмысленность возникшего желания. Лучше уж сразу всё, честно!

-Простите, пожалуйста. У вас шампанское такое вкусное!- начинаю мямлить я, но он перебивает:

-Всё хорошо. Чувствуйте себя, как дома. Вы только бокалы забыли.- с этими словами открывает шкаф и достаёт два фужера. Протягивает мне - Вот держите.

-Спасибо. - только и могу я произнести.

-Да не за что! Я рад, что вам понравилось! - и это прозвучало даже не как разрешение, а как нечто само собой разумеющееся, словно здесь мне позволено абсолютно всё! И любые мои действия доставляют хозяину только радость!

Вхожу в комнату и натыкаюсь на Герку. Он совсем было собрался меня искать, поэтому стоит в одной штанине, натягивая брюки. Показываю ему шампанское с фужерами, изображая голосом победный возглас:

-Та-там! Та-там!

Воробьёв с энтузиазмом высвобождается из штанины и, взгромоздившись с ногами на кровать, начинает открывать бутылку. А потом, может от шампанского, может от чего другого, но нахлынуло на меня такое чувство свободы, счастья и какой-то необъяснимой радости, что захотелось прямо из шкуры выпрыгнуть!

Я вскочила на ноги и запела первое, что пришло в голову:

Птичка польку танцевала

На лужайке в ранний час

Нос - налево, хвост - направо

Это полка «Карабас»!

Герка последовал за мной, и вот мы уже танцуем, кружась на кровати, сминая ногами одеяло, а после, запутавшись в нём, со смехом падаем на постель.

С неё мы так больше уже и не поднялись и, я, казалось, даже уснула, улыбаясь. Проснулась от того, что Воробьёв неприлично зацеловывает меня во все доступные места. А если участь, что доступна я была вся, то хоть и слабо, но всё-таки постаралась возмутиться. На что Герка сказал уже привычную фразу:

- Всё под контролем! - вытаскивая из-под подушки доказательство.

-У тебя что, их правда, целая пачка?- спросила я, вспомнив про весёлую картинку из аптеки. Он же, с упрёком в голосе ответил, словно знает и увидел её, ту самую картинку:

-Ну, чё опять начинаешь?

Да и правда! Чего я начинаю! Без картинок-то, вон оно, как хорошо было! Ну, я ж не дура! И не собираюсь счастью своему сопротивляться!

Когда комната наполнилась утренним светом, то я решила, что пора бы уж и честь знать, нужно домой собираться и, объявив об этом Герке, отравилась в ванную. Но когда вошла и увидела джакузи, то невольно притормозила. В углу стоял горшок с орхидеей. Я даже потрогала её, думая, что она настоящая. Выше, на полочке расположились разные бутылочки с шампунями и бальзамами, ниже стопочкой мягкие махровые полотенца. По углам джакузи стояли свечи. Я машинально открыла воду. Пока ванна наполнялась, исследовала содержимое бутылочек на запах. От такого соблазна я не могла просто так уйти. В голове прозвучали слова хозяина, призывающие быть «как дома» и я смело влила в воду ароматную жидкость. Ванна стала наполняться воздушной пеной. А скоро и я смело приняла в ней горизонтальное положение. Через некоторое время в дверь заглянул Герка, увидев меня, быстро скинул трусы и улёгся рядом, чмокая в возвышавшееся над пеной плечо. Так мы лежали, расслабляясь молча, слушая бульканье воды, и наслаждаясь приятным теплом. Но скоро я почувствовала совсем не пуританские прикосновения. В голове пронеслось: «Как пионер! Всегда готов!». И картинка времён социализма нарисовалась в моём воображении. Обнажённый Гера в красном галстуке, с поднятой над головой рукой! Появилось нестерпимое желание заржать в голос! Но я же не дура и на одни грабли два раза наступать не буду! Поэтому чтобы унять приступ смеха нырнула с головой в мягкую пену, а когда вынырнула, то немного отодвинулась. На что Герка произнёс, ставшую уже традиционной фразу:

-У меня всё под контролем!- и достал из-под ароматической свечки доказательство. Я, аж, поперхнулась! Господи! И когда ж успел! На что воскликнула:

-Ну, прямо сексуальный маньяк какой-то!- и попыталась встать, но было уже поздно. Моё восклицание было воспринято им, как руководство к действию!

К гостям вышли около полудня. Сразу хотели раскланяться и уехать, но Борис Глебович остановил нас:

-А что вы так торопитесь. Завтракайте. А потом у нас катание на снегоходе и шашлыки.

На мой отказ, по причине того, что мы не в форме, чтобы кататься на снегоходе, успокоил:

-Вам, Вероника Борисовна, что-нибудь из своих вещей Леночка предложить может, ну а Германа мы переодеть сможем общими усилиями.

Да как от такого откажешься? И вот мы с Геркой уже рассекаем на снегоходе, а по прибытии нас встречает ароматный запах шашлыка. А потом мы наслаждаемся им! Просто разврат какой-то гастрономический! По итогу, дома оказались только поздним вечером.

Глава 3

Пока я отрабатывала положенный срок перед увольнением в детском центре, Борис Глебович несколько раз приглашал меня в ресторан, вначале, чтобы обсудить и утвердить сценарий рекламного ролика, затем уточнить его финальный вариант. В третий же раз ему понадобился план реализации задач на всех этапах. Я, правда, не понимала, почему это нельзя обсудить в офисе? Ведь по большому счёту, о делах мы говорили считанные минуты, а в ресторане сидели часами. Я не скажу, что это меня напрягало. Даже, напротив. Угощал Борис Глебович всегда щедро, и беседы вёл приятные. В основном, расспрашивал меня о детстве, о школе, о семье. При всей своей занятости, он никуда никогда не спешил и внимательно слушал мои излияния, лишь изредка что-то уточняя. Потом всегда довозил меня до дома. Конечно, всё это казалось странным и, похоже, не мне одной. Герка с какой-то нервозностью каждый раз спрашивал:

-А что, для этого нужно было в ресторан идти?

-Ну, принято так у деловых людей. Чтобы совместить приятное с полезным. – пыталась я объяснить ему, да и себе за компанию.

-Приятное, как я понимаю, это ты?- не унимался Воробьёв.

-Да угомонись ты! – прикрикивала я,- У богатых свои тараканы в голове! А у меня своих божьих коровок полно! С ними бы разобраться!

А когда стала штатным сотрудником, то Лена, со свойственной ей официальностью, подошла и сказала:

- Вероника Борисовна, вам выделены «подъёмные» и Борис Глебович попросил меня оказать вам помощь в подборе офисного гардероба.

-А чем ему моя одежда не нравится?- возразила я, оглядывая себя.

-В мои обязанности входит выполнение распоряжений, а не их обсуждение.- сухо ответила она, давая понять, что разговор окончен.

Это меня несколько вывело из себя. На работу прихожу всегда в деловом костюме. Специально для этого его и покупала. Никаких вольностей, в виде джинсов и кроссовок не позволяю, что не так-то? «Чего ещё надобно, старче?»- так и хотелось спросить, но придержала коней, не взбрыкнула даже, а покорно пошла с Леной на шопинг. Она привела меня в бутик, по-хозяйски прошлась по рядам, тыкая пальчиком на выбранные вещи, а две девочки проворно их мне в примерочную таскали. Я вначале на ценники поглядывала, а потом, чтобы поберечь свою нервную систему, бросила это занятие и только успевала облачаться в принесённые костюмы. В результате, два из них мы купили, к ним по две блузочки, да пару туфель. Я даже не стала прикидывать стоимость всего этого, а когда на кассе, всё-таки услышала озвученную сумму, то мне стало дурно. Слова удивления, непонимания рвались наружу, но застряли где-то в районе горла, а прилипший к нёбу язык не в силах был их озвучить. От этого видимо, молчала всю дорогу и, лишь когда вышла из машины, то проронила ели слышно:

-Пока.- и пошла домой. Я, хоть и не дура, но ровным счётом ничего не понимала, но ещё меня напрягало предстоящее объяснение с Геркой, который обязательно, (как пить дать!) задаст об этом вопрос. И он не заставил себя долго ждать. Вопрос последовал, едва я переступила порог. Вернее Герка-то молчал, но весь его облик, вся его фигура, да и глаза застыли в этом немом вопросе. Я, увидев это красноречие, с досады швырнула всё принесённое на пол:

- И нечего мне нервы трепать! Я сама ничего не понимаю! Униформа это называется. Моя одежда, видите ли, не в тему! - и быстро раздевшись, ушла в комнату, легла на диван и отвернулась к стене.

Скоро почувствовала тихо подошедшего Герку, который сел рядом и так же тихо спросил:

-Он, что? Пристаёт к тебе?

-Кто?- не поняла я.

-Ну, этот. Борис Глебович.

-Да что ты. Он же старый!

-Зато ты молодая.- а потом, помолчав, добавил.- И красивая.

-Ну, ты Воробьёв, как придумаешь чего, так хоть стой, хоть падай!

- А может, ну её, эту работу! Меня на постоянку в ночной клуб взяли. Зарплата белая будет. Можно даже ипотеку замутить. Прорвёмся! Ааа?

-Герочка, я ведь не только из-за денег. Не век же мне зверюшками скакать! Хочется расти как-то в профессии.

-Да ладно. Я понимаю. Только обещай мне, что если что, то ты ничего от меня скрывать не станешь.

-Я вообще-то не кисейная барышня и если что, то сама могу за себя постоять.

-Постоять-то сможешь, а вот устоять, возможно, и нет.

Я, аж подпрыгнула от такой наглости!

-Да ты!... Ты что?... И вообще!- я вначале даже слов не нашла, а потом взяла себя в руки и послала в нужном направлении. Кроме того, решила, что тоже не буду с ним разговаривать! Как он тогда со мной! Целых два дня мариновал меня, вгоняя в чувство вины! Вот пускай почувствует, каково оно молить о прощении целых два дня! И в диване своем отказала на соответствующий срок, и перед самым его носом дверь в комнату прикрыла! Пусть, в соседней, мучается на своей раскладушке!

А поздно вечером, прохожу мимо, а он спит, словно младенец и думами раскаяния совсем не терзается! Вот зараза! Зато я вся извелась на своём диване. Чтобы нервы немножко успокоить, собрала все пакеты из прихожей. Начала разбирать, примерять. Хороший всё-таки вкус у Лены. Отгладила всё, в шкаф повесила.

Утром в ванну прохожу, а Воробьёв уже на кухне гремит кофемолкой. А когда из душа вышла, то он меня под белые ручки взял и молча в кухоньку провёл. А там цветочек в стаканчике стоит, кофе по чашкам разлит и пирожные, мои любимые с кремом безе, красуются. Усадил меня на табурет, а сам как упадёт на колени и давай головой поклоны бить, приговаривая:

- Не вели казнить, вели слово молвить! Прости ты меня, неразумного за дерзость мою! Сам, не ведаю, что творю!

И надо же, как точно по тексту шпарит! Я, аж, заслушалась. Да и непривычно это из Геркиных-то уст столько слов в единицу времени слышать, хоть слова эти были из одного моего сценария. Не зря говорят, что женщины любят ушами, приятно всё-таки слышать слова раскаяния, особенно, если они тобою же собственноручно и написаны!

Одним словом, «фокус не удался, факир был пьян!». Взглянула я на стол и прервала своё молчание:

-Что это?- спросила, показывая на пирожные.

- Пирожные, твои любимые!- тоненьким голоском произнёс Герка.

-Вижу, что не сельдерей! Знаешь ты, кто после этого, Воробьёв? Вражина ты после этого! Вот кто! На, Никочка, кушай и жирей! Скоро в дверь не пролезешь! Специально выбрал самые вкусные, знаешь, что отказаться не смогу! Так кто ты после этого?

Сколько ела, столько и костерила его почём зря! Так, не со зла, да и какое там зло! Во рту неприлично вкусная масса разливается! Больше конечно, для острастки! А как иначе? У него-то понятно «война-войной, а обед по расписанию», сколько бы не съел - всё без последствий! Не в коня овёс, что называется. А мне что делать? И после этого кто он? А с него всё-равно, как с гуся вода! Никакого раскаяния! А какое тут раскаяние, если мои слова энергетическую ориентацию скоро совсем потеряли и превратились в непонятно что, да ещё и с причмокиванием. А когда вторую пироженку доела, то и вовсе поплыла, подставляя свою шею его поцелуям. Очнулась от Геркиной фразы: «Всё под контролем». Что за этим должно последовать, я знала наизусть, поэтому вскочила:

-Да ты совсем, что ли, Воробьёв! Мне через полчаса на работу выходить, а я ещё не собрана!

Стала быстро приводить себя в порядок, нарядилась в купленную униформу. Задержалась перед Геркой, наблюдая за реакцией на предмет, искренне раскаялся или как? Сидит тихонечко, смотрит.

-Ну, что опять не так?- вызывающе вопрошаю я.

-Всё так.

-А чего так смотришь?

-Красивая.

-Кто? Униформа?

-Нет. Ты красивая.

-Вот подлиза несчастный!- говорю я и целую его пухлые губки, на которых ещё остался вкус пирожных.

На работе никто не обращает внимания на мой прикид. Только я, когда вижу своё отражение в стеклянных дверях, то всегда притормаживаю, задерживая на нём свой взгляд.

Глава 4

Мне поставили стол в приёмной, рядом с Леной. У меня свой ноутбук и я всегда, что называется, под рукой у начальства. Вот и сегодня мне было объявлено, что велено ждать и что мы поедем на встречу. Время шло, а Бориса Глебовича всё не было. Сегодня опять не уйду вовремя с работы, и опять не получится побыть с Геркой на предмет «всё под контролем». Дело в том, что сейчас у нас разные графики работы. Он работает в ночном клубе и возвращается практически под утро. Я же ухожу на работу с утра. Вместе получается быть между моим приходом и его уходом и по выходным, если те совпадают. Ну, а если я задерживаюсь на работе, то и эту возможность мы теряем.

Наконец, дверь отворилась, из неё вышел Левин. Он был, как всегда вежлив, предупредителен, пропуская меня вперёд, открывая дверь машины. Только лицо было таким сосредоточенным, что я не решилась задать вопрос о продолжительности наших переговоров. Ехали молча, он не проронил ни слова, ну и я помалкивала. Когда приехали в один из ресторанов, то я начала искать глазами предполагаемых собеседников, но нас проводили к отдалённо стоящему столику для двоих, что ещё больше привело меня в замешательство. Только тогда я раскрыла рот, спрашивая:

-А где?...- но Борис Глебович перебил меня:

-Переговоров сегодня не будет.

-Что-то случилось?

-Прости, я тебя не для этого позвал.- он достал из внутреннего кармана свёрнутый вчетверо лист бумаги.

Я развернула и увидела оглавление: «Результаты анализа ДНК».

Далее в графе «ребёнок» вписана моя фамилия, а в графе «отец» Левин Борис Глебович. Внизу вероятность отцовства 9,9999995%. (девять, запятая, шесть девяток и пятёрка процентов)

Я тупо смотрю на эти цифры и зачем-то в который раз считаю количество девяток после запятой. Словно это имеет какое-то значение. А считать становится всё труднее и труднее, потому, что слёзы застилают глаза и цифры начинают расползаться.

-Мы с твоей матерью познакомились незадолго до моей отправки в Чечню. Я когда её увидел, сразу влюбился. Она такая красивая была, живая, весёлая…

А дальше шёл его подробный рассказ и о ранении, и о том, как он её бросил, не желая портить ей жизнь. И о том, что даже предположить не мог, что у него родилась дочь.

Он рассказал мне, когда там, в Чечне, в силу своей профессии военного хирурга, латал всё, чего требовала обстановка. Но, в тот роковой день и сам попал под раздачу.

- Я возвращался после отпуска в госпиталь, а тут! Самое обидное, что стреляли тогда вяло, словно по необходимости, а не с целью, но меня задело осколочным, прямо в пах. Да и ранение- то вроде не серьёзное, на вылет. Что больно, так это ладно. Обезболил сам – вколол шприц-тюбик нефопама, а потом, вдруг стало страшно. Мне же тогда и тридцати не было! Как дальше жить, если что-то серьёзное и что-то важное перебито? Стоял так, со спущенными штанами, оценивая по возможности степень повреждения. Тут санитар подоспел, увидев ранение, сочувствующе пытался разговорить, успокаивая:

- Нормально все будет, братишка. Зашьют, подлатают. Врачи нынче и не такое поправляют!- и это он мне, действующему хирургу говорил!

Колотило тогда, словно в ознобе. Зуб на зуб не попадал. Не мог я смотреть больше на своё причинное место, когда санитар его бинтами обматывал. Помню, что уставился тогда в противоположную стенку окопа, окоп был глубокий — больше двух метров. Словно жизнь моя, вот так шла-шла, а потом вдруг наткнулась на глухую стену и что с этим делать, я не имел никакого представления. Домотав бинт, санитар помог тогда надеть пропитанные кровью штаны и застегнуть ремень, в дырку которого, сам я попасть не мог. Так, с не унимающимся стуком зубов, доставили в госпиталь, прямиком на стол. А после операции и известии о том, что как мужчина я уже умер, захотелось умереть и всему остальному. Казалось, легче бы было, если бы руку или ногу потерял. А так! Внешне здоровый мужик! С руками и ногами, голова даже на месте! Ни одной царапины. А в петлю-то как хотелось! Мочи не было! Каким-то чудом тогда удалось не запить по-чёрному!

Мы с мамой твоей познакомились за неделю перед отправкой на фронт. Я с первого дня знакомства голову от неё потерял, и она обещала ждать. А кого теперь было ждать! Оборвал я тогда эту связь и в свой город больше не вернулся. Поехал в Питер. Там друг работал, тот и уговорил меня заняться эстетической хирургией. Новую профессию освоил быстро, а вскоре и вовсе стал ведущим хирургом. Моя работа приносила хорошие деньги. За красоту готовы были щедро платить. Благодаря этому, скоро появилась возможность оперировать тех, кого изуродовала война. Сеть клиник постепенно расширялась, и я решил открыть филиал в родном городе. Когда приехал сюда, нестерпимо захотелось узнать о той девушке, которую в силу обстоятельств, бросил. Я попросил своего начальника службы безопасности Громова заняться этим. Тот служил в войсковой разведке, а когда был ранен, то я оперировал его. Тогда и познакомились, а потом и подружились. А когда я стал владельцем бизнеса, то взял его к себе. Тот только числится начальником охраны, на самом же деле всегда был моей правой рукой. Добыть сведения о той самой девушке не составило для него большого труда и вот он уже докладывает, что Мария Петровна Кукушкина уехала из города и теперь проживает в небольшом городке на Черноморском побережье. Имеет мужа и дочь двадцати восьми лет. Я сначала несколько расстроился, что не смогу увидеть её, хотя бы издали, но потом решил, что так даже и лучше. Нечего ворошить прошлое. И только потом отметил, что у неё взрослая дочь. Вначале подумал, что не сильно-то она переживала наше расставание, если сразу замуж вышла. Невольно стал подсчитывать года. Тут в голову и пришла шальная мысль, что возможно это мой ребёнок! Предположение было очень уж неправдоподобным, но, тем не менее, попросил Громова выяснить точно дату рождения ребёнка. Тот выдал информацию сразу, уточнив вдобавок, что Вероника Борисовна Кукушкина проживает не с матерью, а здесь, в этом городе и даже предоставил адрес проживания, отметив, что работает та в детском развлекательном центре. Вот за что я ценил Громова, так это за полноту предоставляемой информации. Узнав, что девочка носит моё отчество, ещё больше уверился в том, что она может быть моей дочерью. Ну, а дальше ты знаешь. Тест на отцовство сделал скорее для тебя, а не для себя. Уж очень ты на мать мою похожа. Такая же высокая, статная, с тёмными кудряшками на голове. И ещё, что-то неуловимо знакомое есть в твоём голосе, в повороте головы, в том, как двигаешься. Ну, вот, теперь ты всё знаешь!- этими словами он закончил свой рассказ.

Я так много раз в детстве представляла эту встречу в разных вариантах, с разной обстановкой и разными словами. Даже образы отца были разными. Я примеряла и согласна была на всякого, даже на такого, каким был отец соседки Люськи – вечно пьяный и неприятно пахнувший. Но он был у неё и называл её «дочура», а когда нёс из магазина бутылку, то в другой руке всегда было мороженко для Люськи!

И только одно в этих мечтах всегда оставалось неизменным. В финале я кидалась к нему на шею и, задыхаясь от восторга, кричала: «Папка! Я знала, что ты найдёшься!» Сейчас же я не могла сдвинуться с места, не могла даже поднять глаза, чтобы взглянуть на него, не могла представить этого недосягаемого человека своим отцом. Я только сжимала в руках бумагу и по-прежнему в неё вглядывалась, но уже совсем ничего не видела, потому что слёзы молча падали, растекаясь на ней пятнами.

-Доченька, ты когда-нибудь, сможешь меня простить? - услышала я. Слово «доченька» отозвалось во мне какой- то нереальностью, какой-то детской наивностью в ожидании чуда, которого я всегда ждала и которого никогда не происходило.

-Да за что мне вас прощать, Борис Глебович, вроде и не за что. – я встала и пошла к выходу. Вернее ноги зачем-то туда пошли. Я поняла бессмысленность их движения, когда уже сделала несколько шагов. Затем остановилась и обернулась. Борис Глебович стоял возле стола. Он, всегда уверенный в себе, выглядел растерянно и даже виновато. Я вернулась и уткнулась к нему в грудь лицом, только вот сказать ничего не смогла, всё тело содрогалась в рыданиях. Я только почувствовала, как он крепко прижал меня к себе своими сильными руками.

А потом мы долго сидели, обнявшись, рядом и теперь уже я рассказывала и о новогодних просьбах к Деду Морозу и о том, что во всех Борисах видела своего отца, и о том, как рисовала в воображении нашу встречу. И теперь он не стесняясь, плакал, а я целовала его в колючую щёку и вытирала слёзы.

Домой возвращалась поздно. Борис Глебович, (нет, папа!) как всегда подвёз меня до дома. Он вышел из машины и попытался обнять меня на прощание, как тут! О господи, Всевышний! Явление Христа народу или неудачная современная трактовка трагедии Уильяма Шекспира. Я даже не успела определиться с названием, как выскочивший невесть откуда Герка, со словами: «Убери руки от неё, козёл!»- танком прёт на папу. И вид у этого Оттело доморощенного был такой, что я даже испугалась за отца! Я инстинктивно загородила его собой:

-Гера, угомонись! Это мой папа!

Герка застыл, но грозного вида своего не потерял. Мне даже пришлось для убедительности бумажку с ДНК показать!

На что Борис Глебович, рассмеялся:

-Давно меня никто козлом не называл! Ну, что ж! Передаю дочь в надёжные руки. Он поцеловал меня и протянул Герке руку для рукопожатия.

На следующий день, проходя к своему рабочему месту, все, встретившиеся мне на пути сотрудники, останавливались и поздравляли меня. Оказывается, на прошедшей пятиминутке папа всем объявил о нашем родстве. На моём рабочем столе красовалась огромная корзина с цветами, рядом сидел зайчонок в виде мягкой игрушки. Я взяла его в руки, прижала к себе. Мысль, что папа подарил, разлилась внутри каким-то нежным теплом и детским восторгом. Лена, улыбаясь, сказала, что она с первого дня нашего знакомства знала о нашем родстве и сейчас, плюнув на корпоративную этику, кинулась обнимать меня, приговаривая: «Я так рада! Так рада!», а потом сказала, что Борис Глебович велел зайти. Я так и вошла в кабинет, с игрушкой в руке. Отец оказался не один, с ним был Громов и ещё несколько сотрудников центра. Те, вообще встретили меня аплодисментами, чем привели в жуткое смущение.

В тот вечер папа сказал:

-Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Переезжай ко мне.

-Пап, у меня же Герка.

-Так давай с Германом. Дом большой, места всем хватит.

Я почему-то подумала, что Воробьёву эта идея не очень-то понравится и сказала:

-Нет, пап. Мы и так сейчас всегда будем вместе. Но взрослые дети должны жить отдельно.

-Хорошо, я понял.- сказал папа.

Прошло чуть больше недели, как он принёс мне ключи от квартиры.

-Что это?- спросила я.

-Твоя квартира. Чего вам с Германом по чужим углам скитаться!

Квартира привела меня просто в щенячий восторг! Просторная спальня, кухня, упакованная под завязку бытовой техникой, огромный холл, ванна вообще мечта поэта! Я так была рада всему этому, так поглощена своими новыми ощущениями, примеряя на себя роль её хозяйки, что на Герку обратила внимание только тогда, когда тот наотрез отказался переезжать со мной.

-Ты что? Не рад, что у меня есть квартира?– спросила я.

-Ну, что ты! Я очень рад за тебя!- ответил он и не врал, потому, что он вообще врать не умеет. Но я всё равно психанула, потому что на мой вопрос:

-Тогда в чём дело?- он начал со своим красноречием городить такие городульки, а мне, обличать их в нормальный текст, не было ни желания, ни настроения. Я тогда просто взяла и ушла, бросив:

-Как соскучишься, так приходи.

Герка не пришёл ни через день, ни через неделю, ни через месяц. Вначале, когда находилась в эйфории от статуса любимой дочки, я не сильно-то и почувствовала эту потерю. Новый круг общения, в который ввёл меня отец, его щедрые подарки, внимание – всё это наполняло меня новыми ощущениями. Но прошло время, эмоции утихли. Комфорт, который пришёл с появлением отца в мою жизнь, уже не кружил голову, не сносил черепную коробку. Он становился обыденным и привычным. И всё чаще, ложась в свою шикарную постель, я вспоминала спящего Герку с его пухленькими, словно нарисованными губами.

А ещё мне стало не хватать моей работы. Я по-прежнему числилась креативным директором и теперь очень хорошо понимала, что эту должность изобрёл для меня отец. И не то, чтобы мне не нравилось делать что-то для центра, просто этого было мало. Как в фильме «Золушка»:

-Жалко, королевство маловато! Разгуляться негде.

Вот и мне стало тесно, да и разгуляться было негде. Об этом-то я и поделилась с папой, сказав ему:

- Я всё больше склоняюсь к тому, чтобы вернуться в детский центр. Там, хоть и не всё мне нравится, но творчество присутствует. А теперешней работой я могу и параллельно заниматься.

-Так может, стоит свой детский центр открыть и делать то, что тебе нравится?- предложил папа.

-Пап, я не дура, и понимаю, что ты готов сделать для меня всё.

На что папа ответил:

-Я, конечно, многое для тебя готов сделать, но ты ошибаешься, если думаешь, что я готов деньги на ветер выбрасывать. Приготовь для меня свой бизнес-план, а я рассмотрю.

Ну, план, так план. Я прекрасно понимала, что для отца это из серии: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы плакало!», где я, соответственно, дитя, а план – это то, чем буду себя тешить. И я стала воплощать на бумаге все свои заоблачные мечты, составляя его по принципу «Мечтать не вредно, вредно не мечтать!».

По площади он должен был занимать не огромные территории с множеством локаций, он должен быть камерным. И в то же время, вместить в себя игровые зоны, которые будут охватывать различную возрастную категорию. Пока дети будут заняты, для мам будут предоставляться различные виды услуг от мастер-классов до клубов по интересам. Не обошлось и без кофейни. Где обязательно будет кофе и детское меню. Папа с интересом ознакомился с моим творением и сказал, что ему нравится, в чём я и не сомневалась. Не знает он специфику всего этого. Это тебе не грудь увеличивать! Вот Герка, это другое дело. Он бы сразу просёк, что покатит, а про что можно сразу забыть! Я тут же возразила отцу, упомянув про дитя, которое тешится и про специфику!

-Пап, я, конечно, могу разработать всё творческое наполнение. И мастер-классы, и праздники, и мамочек занять детскими темами под самую завязку, но я же понимаю, что этот центр не принесёт огромной прибыли!

-А кто сказал, что нам нужна сверхприбыль? Нам и просто прибыли будет достаточно.

-Но я совершенно не разбираюсь в финансовой стороне вопроса. Я даже по халтуре всё это на Герку сваливала. Он искал клиентов, договаривался, цену рассчитывал и назначал, я отвечала только за творческий процесс.

- И что, он никогда тебя не обманывал?

-Да что ты, пап! Герка вообще не из таких. Он с себя готов был последнюю рубашку для меня снять!- сказала я, а внутри всё заныло, потому, что всё это говорилось, да, впрочем, и было, в прошедшем времени!

-Ну, так пусть и здесь займётся организацией.

- Не знаю.- засомневалась я.- Мы с ним не так часто сейчас пересекаемся. Можно сказать, что совсем не видимся!

-А что так?

-Да он сейчас ди-джеем в ночном клубе работает, да и у меня другой вид деятельности. А халтуры так и вовсе отпали сами собой.

-А ты предложи. Может он и согласится.

Я даже обрадовалась папиному предложению, вернее поводу встретиться с Геркой.

Приехала к нему с утра, он долго не открывал дверь, потом всё-таки вышел. Был заспанный и в трусах.

- Привет. Извини, я тебя кажется, разбудила.- начала я. Хотя точно знала, что разбудила. Он же из ночного клуба только под утро приходит. Для него это раннее пробуждение получилось. Но мне нужно было одну свою надоедливую мысль подтвердить или опровергнуть. Один он просыпается или в компании с «какой-нибудь»? Эта «какая-нибудь» неотвязно маячит в моём сознании всё чаще и чаще. Иначе я не могла объяснить Геркино исчезновение из моей жизни. В постели никого не обнаружила, не было и явных признаков чужого присутствия. Я прошла на кухню. Герка предложил мне кофе, я, естественно, не отказалась. По тому, как он, без излишеств, хотя бы в виде бутербродов, пил его, я поняла, что в холодильнике пусто. Да и внешне он ещё больше на дрища стал смахивать. Я кратко изложила суть вопроса, на что он пространно стал что-то говорить. Я не вытерпела:

-Скажи прямо! Воробьёв! Ты поможешь мне?

-Мне нужно подумать.- ответил он, хотя мне стало предельно понятно, над чем он будет думать. А именно о том, как мне отказать.

Я решительно встала и со словами:

-Ну, думай!- вышла из квартиры. Садясь в машину, соответственно подаренную папой, я взглянула на окна и увидела там Герку, который наблюдал за мной. Если сказать, что встреча расстроила меня, то это нечего не сказать! Он постоянно прятал глаза, и хоть красноречия от него я и не ждала, но его молчание никогда не было таким гнетущим. Ну, я ведь не дура! Завёл ты себе её, так и ради бога! Флаг, как говориться в руки! Думаешь, страдать буду? Так не дождёшься! И всё-таки как представлю, что он «какой-то» говорит, что у него всё под контролем, так такое зло берёт! И на него, и на неё, и на себя тоже! И так мне тошно стало, что даже домой не захотелось, а поехала к папе. После ужина попросилась:

-Пап, можно я у тебя сегодня останусь?

-Да конечно! Чего спрашиваешь. Это твой дом.

-Спасибо, папа.-сказала я, положив голову ему на плечо.

- Ну, как твои переговоры с Германом? Он принял наше предложение?

-Сказал, что подумает, но я уверена, что ему не до этого.

-И чем же он таким занят?

-Да он же сейчас в ночном клубе работает, да и вообще…мне кажется, у него кто-то появился!

-У Германа?- переспросил папа.

- Да ты не смотри, что он дрищ в обмотке! Вообще-то он знаешь какой!

Я не стала рассказывать отцу про наши интимные отношения, потому как заплакала, вспомнив их подробности. Вот так сидела, уткнувшись к папе в грудь, и издавала протяжные ноющие звуки. Папа, погладив по голове, прижал меня к себе и, поцеловав, сказал:

-Ну что ты! Ты у меня умница и красавица. Смотри, как вокруг тебя кавалеры вьются!

-Наивный ты, папка. Ты что, не понимаешь? Что–то не сильно они вились, когда у меня богатого папочки не было! Не вокруг меня, а вокруг денег твоих они вьются! Только Герка один и был всегда. Мы же с ним вместе ещё с кулька, нас даже там одной фамилией называли – Птичкиными, потому что у нас фамилии птичьи. Ты знаешь, как он меня защищал!- я вспомнила про Серёгин фингал и заныла ещё громче.- Как заботился обо мне! Ну, почему так в жизни, пап? Если что-то даётся, то всегда что-то и забирается? Ну, почему Герка взял меня и бросил! Почему так бывает, что когда человек всегда с тобой рядом, то ты воспринимаешь его как данность, как само собой разумеющееся? Но жизнь берёт и ставит эти отношения под другим углом, а потом и вовсе разводит в разные стороны. И только тогда приходит ясность, что он твоя часть, воздух, без которого трудно дышать. Почему я раньше-то этого не понимала? Полоумная дура какая-то конченная!- процитировала я Геркино высказывание и снова заныла.

-А знаешь, дочь, скань мне, пожалуйста, его контакты, нужно быстрее выяснить, займётся он нашим проектом или нет.

-Хорошо, скину. Только, знаешь, пап, мне без него всё это не в радость, что ли. Не потому что я не смогу звукооператора найти. Смогу, конечно. Хотя и это трудно будет. Таких, как он больше в природе не существует. Просто он всегда был для меня фундаментом, что ли. Как только у меня сомнения какие-то возникали, то он всегда говорил мне: «Не парься. Для тебя это семечки»- и знаешь, я всегда ему верила и у меня всё получалось.

И я снова плакала, вернее сказать ныла, подвывала что ли? Нет! Скорее всего, скулила, как собачонка, которую бросили на произвол судьбы. Я даже подумала, что может я в другой жизни собакой была, поэтому навык этот и сохранился? Да что за хрень опять в голову лезет! Какая разница как я плачу! Как собачонка или как брошенная женщина, по факту-то одно и то же! Одинаково хреново! Одно только радует, что папка рядом и выслушивает моё завывание, да ещё и к себе прижимает.

Глава 5.

Через два дня отец позвал меня на ужин. Да не просто в дорогой ресторан, а в заоблачно дорогой! Там чашка кофе стоила столько, что, казалось, когда ты озвучиваешь заказ в виде чашки этого напитка, то мгновенно на кофейные плантации Бразилии, Никарагуа или Суматры с крыши заведения взлетает самолёт. Там кофе быстро собирают вручную, обжаривают и возвращаются обратно. И только тогда, из свежемолотого, варят и подают посетителям.

Но папа, есть папа! Я уже устала с ним спорить! И вот, когда мы заказали горячее и ждали, когда нам приготовят только что бегавшего ягнёнка, иначе стоимость этого блюда оправдать просто не было никакой возможности, вдруг появился Герка! Он был в той же рубахе и брюках, купленных нами к Новому году, правда, туфли на нём были новые. В руках он держал умопомрачительный букет. Я вначале так обрадовалась, что чуть навстречу не рванула, но какой-то его сосредоточенно-отстранённый вид, заставил меня притормозить и даже засомневаться. Может не ко мне идёт? Но он подошёл именно к нашему столику. Да так и не взглянув на меня, пафосно обратился к папе:

-Уважаемый, Борис Глебович! Я прошу руки вашей дочери!

Наверное, всю ночь текст учил! А я тут, как будто, совсем не при чём! Моё мнение вообще никому не интересно!

Затем, упав на колено, протянул всё-таки мне букет. Слава богу, не папе! Видать репетировал. Даже не перепутал! В другой же руке держал коробочку, как я поняла с обручальным кольцом. Боже, какая наигранность! Во мне включился Станиславский, со своим «Не верю!» И на меня накатило такое возмущение! Он, что? Мыльных опер обсмотрелся? Что за розовые сопли в карамели? Возникло необузданное желание этим букетом взять и заехать по физиономии! А что? Просто, по-человечески нельзя было? Без этой блювотной хрени?

Спас Герку папа:

-Что касается меня, то я – « только за»! Если, конечно дочь не против!

Взглянула я на Герку, а он на меня такими невинными вопрошающими глазами смотрит, что сразу расхотелось прививать ему правила хорошего вкуса. Решила, что ладно! После разберёмся! И снова взглянула на него, а он, как упал на калено, так и замер. А что стоять-то? Не уж-то думает, что «нет» отвечу?

Папа снова пришёл на помощь:

-Ну, что же ты, дочка, не томи. Не согласна что ли? Или как?

-Или как!- с этими словами руку для кольца протянула, а пока жених надевал мне его на палец, не удержалась всё-таки от комментариев:

-Герка, ну что за цирк?

Но он не слышал моего недовольства и сиял, как начищенные сапоги для парада! А после того, как все соседние столики дружно зааплодировали, так и вовсе хвост павлином распушил!

Посидели мы в том ресторанчике очень даже хорошо. Я только тогда поняла, как же я соскучилась по его пухлым нежным губкам, поэтому целовалась, не обращая ни на кого внимания! И чувствовала я себя так, как будто вернулось ко мне потерянная часть меня, в виде Герки. И всё вокруг стало ярким, правильным и надёжным!

А когда принесли счёт за ужин, который по стоимости был, как крыло от самолёта, то Герка, категорически заявил, что расплачиваться будет сам! Папа уступил ему, но с условием, что тогда он оплатит нам нашу свадьбу. Когда я увидела, что на папины слова Герка собирается возразить и даже рот уже пытается открыть, то поспешила вмешаться. Ну, ладно папа! Ему до меня не на кого деньги тратить было, вот он краёв и не чувствует, а этот-то куда? Совсем берега попутал! Закатит в таком же вот месте свадьбу, а потом, чтобы оплатить её, самого на органы разбирать придётся!

-Хорошо, хорошо!- подытожила я. – Гера платит за ужин, папа за свадьбу, но только она будет такой, какую я хочу!

Моего решения никто из присутствующих не решился оспорить. На том, слава богу, и сошлись!

Я только гораздо позже узнала, что папа, когда пришёл на встречу с Геркой по поводу совместного партнёрства, то с ходу, без предисловий спросил его:

-Ты дочь мою любишь?

На что Герка прямо и откровенно согласно кивнул.

-Тогда почему не женишься?- задал папа второй вопрос.

Воробьёв не мог вымолвить, что называется «ни бе, ни ме, ни кукареку». Со свойственным ему природным красноречием, он мямлил что-то о неравном браке, о нежелании портить мою благополучную яркую жизнь, к которой я, оказывается, так привыкла! А он, видите ли, никогда не сможет обеспечить мне достойное материальное благополучие!

Хорошо, что я этого блеяния не слышала! Иначе я не знаю, что бы с ним сделала! Прибила бы, наверное, на месте. Как будто не я год назад только с богатым отцом познакомилась, а прямо таки с пелёнок в роскоши купалась, с золотой ложкой в зубах родившись. Словно не я жила с ним, снимая квартиру, и не я спала с ним на продавленном старом диване! Представляете, из-за этой хрени, мне все нервы вытрепал! Такого я от Герки просто не ожидала!

Папа тоже этого бреда сивой кобылы долго слушать не стал и заявил:

-Если ты не балабол, не пустобрёх, и не (тут он словечко крепкое ввернул, для лучшего осмысления Геркой ситуации), а нормальный мужик, то принимаешь предложение и становишься моим партнёром. А потом, не покладая рук, начинаешь работать над тем самым материальным благополучием. И если ты на самом деле обладаешь теми качествами, какими охарактеризовала тебя моя дочь, то результат будет, а если нет, то на глаза мне не попадайся и к дочери моей на пушечный выстрел не подходи!

Герман ни балаболом, ни пустобрёхом, ни, тем более тем, другим, не был, а был порядочным человеком, да и работа его не страшила, поэтому предложение о партнёрстве и решение жениться принял безотлагательно. А когда папенька поведал, что его доченька, то есть я, страдает от неразделённой любви к этому балбесу, то есть к нему, то и вовсе хвост распушил, и крылья свои воробьиные, словно орёл расправил. Тогда-то, в его вскружившуюся головушку и залетела та шальная супер оригинальная идея с предложением руки и сердца. Ну, да ладно! Простила я его за это. Просто не его это сильная сторона творческими идеями блистать. Это моя прерогатива! А его конёк - эти самые мои идеи музыкально раскрашивать, озвучивать и, не ломая целостности, в бюджет вместить, да ещё при этом и прибыль получить. С чем он, скажу честно, лихо справляется!

Свадьба, как и обещал папа, была такой, какой я её захотела. Только вот платье, по его настоянию, было традиционного цвета чистоты и невинности, что немым укором напоминало мне о том фингале, который я припечатала Герочке за ту самую невинность. Но оно, то есть платье, хоть и привезено было из Милана, было очень скромным, без излишеств. Глядя на него, я поняла выражение «изысканная простота». А ещё папа попытался подарить нам свадебное путешествие! Но я это на корню пресекла, заявив, что из-за его излишеств, я и так чуть в девках не осталась. Поэтому попросила без самодеятельности! Всё строго по сценарию!

Свадьба была малочисленной. Родители Германа, папа и самые близкие друзья. Приехала на свадьбу со своим мужем и мама. Она, по-прежнему оставалась очень красивой, хотя была с красными глазами, потому что постоянно плакала. Узнав всё, просила у отца прощение за то, что всю жизнь считала его подлецом. Папа же, просил прощение ответно и постоянно благодарил её за то, что она подарила ему такую дочь, то есть меня! Такую красавицу и умницу. И я верила папе, потому как чувствовала себя, именно такой! Мама, обнимая, и у меня просила прощение, а я, слыша искренность в её словах, даже прослезилась. Одним словом, не свадьба, а «прощёное воскресенье» получилось. Но так хорошо, я себя, в своей жизни никогда не чувствовала! Рядом была мама, и был папа. Прямо мечта детства сбылась! А ещё Герка был рядом, и руку мою крепко в своей руке держал. Словно боялся, что я сбегу. Но я же не дура, и даже не Джулия Робертс, да к тому же люблю его, такого дрища в обмотке! И мы много целовались на нашей свадьбе, даже тогда, когда наши гости забывали кричать нам «горько!»

Вдруг Герка объявил танец молодых. Я замерла. Неужели не весь сопливо-романтический вирус выветрился? Когда я выбирала музыку для танца на свадьбах для молодожёнов, то всегда очень трепетно к этому относилась, и Герка знал об этом. Пыталась найти именно ту, только для них двоих важную. У некоторых пар она была - музыка их любви, кому-то приходилось предлагать, кто-то сам долго выбирал. Поэтому я замерла, мы никогда этого с ним не обсуждали. Но первые же звуки, заставили меня радостно вскочить, скинуть туфли и с восторженным криком броситься навстречу. И я почувствовала, как на подоле моего платья что-то треснуло! Но это было не важно. Всё равно оно одноразовое, хоть и из Милана. Надевать мне его больше некуда. Подарить или продать, тоже не могу. Это ведь папин подарок. Остаётся только на память оставить. А оставить его можно и с разодранным подолом! Ещё памятнее будет!

Звучала весёлая полька «Карабас», под которую мы так весело плясали в Новогоднюю ночь! Да ещё и в джазовой обработке, которую Герка, а в этом я не сомневалась, сделал специально для меня! Он ведь знает, как я люблю джаз! Он вообще всё про меня знает!

И я уже, приподняв подол, выделываю коленца и ничего не боюсь. А Герка подхватывает меня и очень уверенно кружит. И мне его ноги не кажутся такими уж хрупкими. Я, что ли похудела? А, быть может, любовь придала мне лёгкости? В любом случае криминальных картинок в моей голове не возникало, и я наслаждалась танцем. Звучала наша музыка! Такая же весёлая, жизнеутверждающая, немного бесшабашная и наивно - трогательная, как собственно и сама наша любовь. Я так счастлива, что Герка мой муж, что он со мной и что он, как никто другой понимает меня и точно знает, что мне нужно!