Не сжимайте мои руки

Не сжимай своей сталью мне руки,

Без тебя всё полгода, как скисло,

Мысли с бешенством рвут всюду звуки,

Из груди — тишина. Страха числа

Пробегают, стравляя нам будни,

Громом нас разделяют на части,

Потопляют нас лютые студни,

Раскрывая свои громко пасти.

Изрезаешь, уходишь ты в вечность,

Но нельзя же таким вот быть светлым!

Приходя на клинок нашей встречной,

Ты становишься менее едким.

...И от губ твоих вся, словно в космос,

Ты ронял на двоих огни счастья,

Оставлял на душе моей роспись,

Пригонял корабли нашей страсти...

Было б так, да не так вовсе стало,

Я смотрю на тебя жутко молча.

И слова твои, будто бы жало:

"Одиночество мне, увы, сволочь.

Ты вернись, для тебя вечно буду

И отцом, и царём твоим — жизнью,

Без любви как-то всё стало скудно,

Будто время пришло для фашизма".

Морем слов бы меня вмиг взорвало,

Но от боли — песок в груди только,

"Ты твердишь, что тебя воспитала,

Но напомни, сказал тогда сколько?

И куда ты меня больно ранил,

Оставляя вулкан ярко биться?

Разорвал ты мои стены-грани,

Я к утру лишь могла вновь ложиться».

Ты молчишь? Велика твоя тризна,

По палатам пора, милый, в койку.

Ты, конечно, в душе моей признан,

Но я тоже хочу побыть стойкой.

Ты сжимаешь всё сталью мне руки,

Стрелы яда без устали тратишь,

Прекрати, наконец, наши муки,

О жестокий души пожиратель!

(c. Яна)