Не смотрите наверх

Когда Нюра осторожно поставила ногу на последнюю ступеньку, то она скорее услышала щелчок, чем что-то почувствовала. Но будучи научена горьким опытом, она замерла и стала шарить руками в темноте, нащупывая стену.

— Эй, Ваня, ты что ли? Это я, Нюра…

Воздух за ее спиной шевельнулся, и Нюра почувствовала, как волоски на шее вопреки ее воле становятся дыбом.

— Не знаю, не знаю… — Прошелестел призрак голоса. — Нюра себя так не ведет… Да и скрывать ей нечего…

—- Да нечего мне скрывать, — озадаченно и немного испуганно пробормотала Нюра. — Вань, это ты? Кончай придуриваться!..

— Не знаю, не знаю… — Все так же загадочно и немного печально прошептал голос.

Нюра мучительно пыталась сообразить, что же она могла такого натворить, а руки тем временем продолжали шарить вокруг, и вдруг наткнулись на выключатель. Щелчок, и за спиной ее загорелась тусклая лампочка. Она бросила взгляд вниз — конечно, капкан, вцепившийся в старый валенок на ее ноге, — и повернула голову. В углу, на старом бочонке, сидел ее муж Ваня и недобро шевелил усами.

— Слышь, придурок, ты тут на кого капканы расставляешь? Допился до белой, и решил охладиться? Снимай капкан быстро!

— Сниму, обязательно сниму, — согласился Ваня, — только сначала мне ответь: куда полжбана борща делось?

— Как куда? — удивилась Нюра. — Ты и съел, а остатки я сюда убрала, чтобы не испортилось…

— Не получается, — притворно вздохнул Ваня, — ох, не получается. Объем жбане три литра четыреста семьдесят миллилитров, плотность борща… Ну пусть будет ноль-девяносто восемь, объем моей тарелки четыреста двадцать миллилитров, а в жбане осталось явно меньше половины, их чего я делаю вывод…

— Слышь, кретин, — закипая ответила Нюра, вытаскивая ногу из валенка, — ты своей алгеброй с геометрией достал уже, как забор поправить так тебя нету, а как миллилитры с миллиграммами в миске твоего сокровенного борща высчитывать, так это ты всегда за, но ставить капканы на свою супругу это уже слишком!

— Вопрос серьезный, — покачал головой Ваня, — архиважный, как сказал бы классик. И мясо с косточки куда-то исчезло…

— Ах ты гнида, — ответила Нюра, осматриваю ногу. Нога была вроде целой, но ей показалось. что начинает вызревать синяк. — Сам сожрал под бутылку белой, или Джеку с Васькой скормил, а супружницу свою обвинять? Ну держись, контра…

Лампочка, обреченно сверкнула перегоревшей спиралью, и подвал погрузился во тьму…

… Джек, скрытый от посторонних глаз углом сарая, копал. Копал истово, не жалея себя, не обращая внимания на боль в истерзанных мышцах, пытаясь уйти под землю и отсрочить неизбежное.

“Гады”, думал он, “невежественные мерзкие гады, вот вы кто. Думали я не замечу? А я заметил. А вы сами, нет. Гордыня и наглость, вот что вас сгубит. Ну ладно, черт с вами, могли бы спросить, если сами не понимаете, так нет, будете обвинять друг друга, вместо того, чтобы посмотреть на то, что под самым носом… Или над? А, не суть… Думаете, эта косточка, что плавала в вашем жбане, она для аромата и нажористости? Вполне возможно, что для вас это так, но чья эта косточка?”

Джек прервался и, прислонившись тяжело вздымающимся боком к прохладной земле, посмотрел наверх.

“Не смотрите наверх, говорят вам, а вы и слушаетесь, идиоты. То, что вы называете луной, совсем не луна, а поисковый прожектор рептилоидов. Раз в месяц он набирает мощность и светит по полной. Знаете, как это страшно? Это напоминание всем… А, нифига вам не страшно, вы же для них скот, неразумный и вкусный. Хотя и на старуху бывает проруха, и то что в жбане оказалась кость настоящего рептилоида, это случайность,я как нос в жбан засунул, сразу все понял, что они придут сюда, и месть их будет страшна, никто в живых не останется, если я не успею скрыть все следы….”

Он глубоко вздохнул и продолжил копать, надеясь успеть до восхода луны…

…Василий сидел на подоконнике и лениво смотрел во двор. За углом сарая кто-то усердно копал, в подполе под ним кто-то переругивался: мужской бас перекрывался визгливым женским фальцетом.

“Да что ж такое… Они ж мышей всех распугают. Нет, не то чтобы меня это сильно огорчило, но могут и с довольствия снять, да и забавно бывает порой кого-то придушить… Не их же, они могут этого не понять, вон Джек с того раза немного пришибленным ходит, а я всего лишь хотел пошутить… Да и вообще, это все глисты. Глистогонка бы им всем не помешала. Тогда бы Джек перестал бы свой бункер копать, эти двое собачиться, да и мыши бы жрали бы раз в неделю, а не оголтело ежедневно и что ни попадя. Да, точно, все беды от глистов. Но зато сегодня можно расслабиться и спокойно выспаться, благо из жбана я успел мясо стянуть и какую-то кость туда взамен сунул”.

…— Мы обнаружили разведчика, капитан, — церемонно произнес штурман.

— Где он? — прорычал тот.

Штурман указал точку на карте.

— Здесь, капитан. Большей частью.

— Что значит “большей частью”?

— То что, удалось обнаружить. Большая часть скелета, за исключением пары крупных костей.

— Он... Мертв???

— Боюсь что так, капитан.

Рука капитана сжалась на подлокотнике.

— Приготовиться к удару возмездия!!! Эти ничтожные твари узнают наш гнев!!!!

— Да, капитан, — покладисто согласился штурман, но капитан услышал нотку неуверенности.

— Что еще? — спросил на полтона ниже.

— Мы перехватили отчетливый мыслеголос разумного…

— И что в нем? Почему я должен клыками вытягивать из вас сведения???

— В гибели члена разведгруппы виноваты местные беспозвоночные паразиты, капитан. Сами разумные их опасаются и ведут с ними постоянную борьбу.

— Ах вот как, — немного успокоившись, произнес капитан. — А наш пострел, как обычно, ломанулся в самую гущу событий, не проверив класс биологической опасности?

— Боюсь что так, капитан, — нейтрально сказал штурман. — Сами знаете, торчать в разведмодуле пока идет проверка довольно тоскливо…

— Да-да-да, — невпопад ответил капитан, о чем-то размышляя. — Итак, мы не можем оставить гибель нашего члена экипажа без возмездия, но мстить неразумной природе бессмысленно, а разумным вроде как и не за что, разве что они в силу своей разумности могли бы свою среду обитания привести в порядок… Поэтому мы поступим так…

Штурман слушал и все энергичнее и энергичнее кивал…

… Василий шевельнул ухом и сонно потянулся. Во дворе явно что-то происходило, поэтому он приоткрыл глаз и стал лениво наблюдать. Земля странно шевелилась, как будто все земные гады неожиданно очнулись от вековой летаргии, Джек истошно выл со дна своей шахты, а по двору, прижав руки к афедрону, враскоряку бежал Ваня, и на ходу увещевал Нюру, которая гналась за ним с ухватом, что на такую знатную наживку он точно осетров наловит, и тогда они царскую уху справят и заживут!... “Рыба, это хорошо. но речная рыба с глистами, это плохо. Но меня проглистогонили, это неприятно, но хорошо… А вот Джек сбежал, и ему теперь плохо… И Ваня не убежит, но ему в любом случае будет плохо… Таково шаткое равновесие в этом мире”, — подумал он философски, и прикрыл глаз.