Не собачья

Кирюха и Мирка серьезно думали, как бы им на летних каникулах подзаработать. Оба были из небогатых семей, так что о карманных деньгах только по телеку слышали. А денег хотелось. Варёный предлагал к их компашке присоединиться, собирать и сдавать металлолом. Но там пацаны его не столько собирали, сколько воровали с участков, где что плохо лежало. Не брезговали и провода срезать. Кирюхе это не нравилось, претило какой-то его внутренней сути. Мирка пустил было слюни от суммы возможного заработка, но передумал, получив тычок от приятеля.

Попробовали они собирать металл сами по себе, но братва Вареного это быстро пресекла, подкараулили их, металл отняли, тачку сломали, да и самим наваляли. А Кирюхе ещё батя дома добавил за раскуроченную тачку.

Весной магазин, новый, большой, в поселке открылся, туда хотели пристроиться. Но там тетки-продавщицы уже своих деток пристроили.

Хотели на стоянке возле магазина за небольшую плату окна в машинах мыть. Так кто-то повадился колпачки от ниппелей на колесах свинчивать, а подумали на Кирюху с Миркой, чуть полицию не вызвали. Пришлось и с этой работой завязать.

Придумали по домам ходить, разную работу за деньги делать. Но никто в помощниках не нуждался, везде своих хватало. Бабка Маня согласилась, пообещала тысячу рублей за день работы. Кирюха с Миркой приободрились, уже чувствуя себя миллионерами. Это если по тысяче рублей в день зарабатывать, то в месяц по пятнадцать тысяч на брата получится. А это побольше, чем зарплата у Миркиной матери на почте. Сначала бабка Маня загнала их крышу от прошлогодних опавших листьев чистить. Там, где начиналась пологая крыша терраски, их много накопилось. Да ещё покрыт дом был не шифером или железом, а новым профлистом, скользким.

Пацаны порядком намучились. Бабка Маня велела ещё и помыть там все, а потом результат на телефон сфотографировать и ей показать.

Они старались, но она осталась не слишком довольной, ворчала, что они своими копытами ей всю крышу помяли. И помыли не чисто.

Потом они перетаскали четыре куба дров от ворот в дровник. Поленницу сложили. Старались как могли, но бабка Маня только губы поджимала, да рот набок кривила, указывая на недостатки в их работе. Напоследок ещё велела бабка траву за воротами на лужайке покосить. Триммер не дала, пожалела, вынесла им косу-литовку, старую и ржавую. Как оказалось, такой только Мирка косить умеет, его батя научил. Он и лезвие осилком наточил и почти всю лужайку сам порубал. Кирюха попробовал, чуть косу не сломал, со всех сил лезвие в землю вогнал. Хорошо, что не в ногу и не в Мирку. Пришлось другу самому работу доделывать. Бабка Маня только головой покачала, сказала, что за такую косьбу они сами ей денег должны. Мирка оправдывался, говорил, что росы нет, травая сухая и переросшая, а коса старая и тупая.

— Идите, —отправила их бабка Маня. —И чтобы больше я вас тут не видела. Работнички! Руки сначала из правильного места отрастите, а потом на работу подряжайтесь.

Пришли ребята домой как в воду опущенные. Бабка Кирюхина на внука проглядела и выпытывать стала, откуда дитё такое умореное пришло, да с лицом опрокинутым.

Кирюха все и выболтал.

Собралась бабка Люба, быстренько внучку обед накрыла и ушла. Вернулась часа через полтора, когда Кирюха забылся немного, в телек пялясь.

— Держи, работник. Не тыща, правда, но сколько смогла с этой прохиндейки, столько стребовала, —на колено Кирюхе легла пятисотенная бумажка. —Она уже возле магазина хвасталась, как двух дурачков малолетних вокруг пальца обвела.

— Бабушка!—Кирюха измученно посмотрел на бабу Любу. —Помоги! Подскажи, как денег заработать.

— Это я, милок, подумаю. Как надумаю что, сразу и расскажу.

Надумала бабка Люба на следующее утро. С подружками возле магазина поболтать сходила. И со свеженькой идеей вернулась.

— Вот что, звони товарищу своему, бизнес ваш обсуждать будем.

Мирка прилетел, как на самолёте. На бабку Любу уставились две пары жаждущих глаз.

— Есть у нас одно место, где ещё никто не работает. Нет, люди там серьезное дело делают, но по мелочи никто не работает.

Ребята не могли понять о чем она толкует.

— Баб, ты про что?

— Про кладбище, конечно?

Мирка с Кирюхой переглянулись и одновременно передернулись, представив отчего-то, как они пробираются по кладбищу ночью, а вокруг зомби с вампирами толпами.

Баба Люба между тем продолжала.

— Кладбище у нас большое, народу много похоронено, даже из райцентра люди хоронить ездят. А потом не все успевают за могилками ухаживать. Вот это вы и будете делать. Приедут люди на могилку, а там все чистенько, прополото, покошено. С Михаил Петровичем, который похоронами заведует, я поговорила, он не возражает, ему таким некогда заниматься. Дело хорошее, прибыльное и серьезное. Рисуй, Кирюха, объявление. На остановке повесим и возле магазина. На столбах возле кладбища тоже. Жаль Троица уже прошла, а то бы перед ней неплохо заработали бы.

Пацанам немного не по себе было, да и в успех не верилось. Но звонить начали чуть не через день. Сначала баба Люба сама на звонки отвечала и ходила с ребятами для солидности, а потом уж они сами. Люди узнавать про ребят стали друг от друга. Работали они добросовестно, чисто, качественно, да и бабу Любу не только в поселке, но и в райцентре знали, поэтому оплату никто не зажимал.

Кирюха с Миркой сначала трусили на кладбище работать, а потом привыкли. Да и ничего опасного они там ни разу не видели. Тихо, красиво, птички поют, на старой территории—большие деревья, на новой —вычурные ограды и памятники, большое озеро недалеко. В поселке опаснее: то пьяные, то лихачи на мотиках и квадроциклах. Эта братия кладбища избегала.

С Михаил Петровичем и его ребятами, которые могилы копали и оградки с памятниками устанавливали, Кирюха с Миркой подружились. Разве что, когда похороны проходили, то в тех местах пацаны не работали, не по себе было от чужого горя.

Постепенно они стали считать кладбище как бы своей территорией. И следили уже не только за теми могилками, за которые им платили, но и за порядком на самом кладбище: там дорожки выкосят, тут кусты подрежут, а то и высаженные, увядающие цветы мимоходом польют.

Варёный поймал их как-то и предложил металлические кресты и оградки на старых заброшенных могилках потихоньку разбирать. Сам он отчего-то не решался заняться этим напрямую. А когда пацаны отказались, то вся компания стала дразнить их могильщиками, могильными червями, трупоедами и освистывать, но до рукоприкладства дело почему-то не доходило.

В общем завелись денежки в карманах. Часть бабе Любе шла, как подателю идеи, часть в семью отдавали, а часть на себя тратили. Кирюха колеса у велика обновил и кроссы купил, а Мирка на новый телефон откладывал.

И позвонили как-то к вечеру, время уже к восьми было. Очень просили прибраться на могиле. Кирюха возражал было, говорил, что они с утра рано сходят, но заказчик просил сейчас. С раннего утра они бабушку уже повезут могилку проведать. И деньги сразу Кирюхе на карточку перевели, да в полтора раза больше, чем обычная оплата.

Репутацию не хотелось терять. Позвонил Мирке. Тот тоже заныл поначалу, но, услышав про увеличенную оплату, согласился.

Пока собрались, пока добрались, покосили, траву собрали, а памятник мыли и цветник перед ним пропалывали уже в сумерках.

Кирюха чуть совок себе в руку не воткнул, когда Мирка сильно вздрогнул. Резко обернулся, ловя направление взгляда товарища...

В зарослях травы у соседней ограды мелькнуло что-то белесое и пропало.

— Пппошли дддомой! —у Мирки зуб на зуб не попадал.

Кирюхе тоже было сильно не по себе, в животе все просто заледенело.

— Да не дрейфь! Не сожрёт нас никто. Работу закончим и пойдем.

Мирка толком больше и не работал, все испуганно оглядывался и вздрагивал от каждого шороха. Кирюха старался страха не показывать и скорее дополоть, но сел так, чтобы быть лицом к тому месту, где мелькнуло белое.

Закончили они почти в темноте, в августе все же день быстрее кончается, судорожно собрали вещи, стараясь ничего не забыть, и рванули домой. А навстречу от входа к ним кто-то с большим фонарем шел. Оказалось, Миркины отец с матерью. Полуночникам изрядно досталось, Кирюху домой заставили позвонить, но пацанам прямо легче стало.

Дело к сентябрю шло, бизнес потихоньку затихал. Кирюха с Миркой выбирались, ну, пару раз в неделю, не больше, и обязательно с утра. Никаких белых теней они больше не видели, пока однажды им на день не упало сразу три заказа. Пацаны основательно собрались, взяли поесть, воды, чтобы руки помыть, и отправились.

С первой могилкой долго провозились. Она находилась на старой территории, участок сильно зарос кустарником. Кирюха даже сбрасывал фотки заказчику, спрашивал, что с этим делать. Тот велел корчевать, обещал увеличить оплату. Целых полдня они выкапывали кусты и таскали их в мусорный контейнер, к обеду рук не чувствовали, но могилка стала похожа на могилку, а не на чащу. С чувством выполненного долга Кирюха отчитался заказчику о проделанной работе и удовлетворённо прочитал смску о том, что на карточку упала дополнительная оплата.

Вторая могилка показалась им оплотом чистоты и света. Там только траву нужно было покосить. Покосили и поесть устроились.

Кирюха большой кусок откусил и чуть не поперхнулся, скорее прожевал.

— Вон призрак наш! —он махнул рукой другу за спину.

Мирка как сидел, так, с положения сидя, прыжком развернулся. А там уж нет никого, только трава на краю участка колышется.

— Где!? Кто?!

— Ты дергайся больше, всех призраков распугал.

— Ну тебя!

Кирюха отломил кусок колбасы и бросил ближе к некошеной траве.

— Тихо ты, не дергайся. Спугнешь.

Прошло довольно много времени, пока трава снова зашевелилась и высунулась круглая кошачья голова. Розовый нос на когда-то белой, а сейчас грязно-серой морде заинтересованно шевелился. Кот долго следил за мальчишками, прежде чем решился выйти и взять колбасу.

Кирюху не удивить было бездомным котом, но этот выглядел уж больно жалко. Худой, короткая шерсть с проплешинами, корки вокруг глаз, одно ухо меньше другого и кровь по краю.

— Это он, думаешь?

— Точно он, как раз по размеру подходит.

— А откуда же он здесь?

— Не знаю. Выкинули, наверное.

Кот не клянчил, но смотрел так, что Кирюха с Миркой скормили ему всю колбасу. Мирка ещё и кусок хлеба кинул. Его кот есть не стал, взял в зубы и с собой утащил.

Они и заметить не успели куда.

Зато, когда шли к третьему месту работы, снова увидели нового знакомого, он лежал на свежей могилке и вылизывался, кусок хлеба лежал рядом.

Кот заметил мальчишек, схватил хлеб и удрал.

С той поры они часто видели кота на кладбище, чаще всего на той самой могиле. Он или убегал при их приближении, или начинал грозно гудеть, стараясь распушить посильнее поредевшую шерсть. Если была с собой еда какая, то они обязательно делились с котом. Тот часть сразу съедал, а последний кусок утаскивал на могилу.

Сама же могилка была очень бедная, совсем свежая, а ни веночка, ни цветочка, один кот. Они-то привыкли, что свежие могилы всегда обильно убраны венками и яркими искусственными цветами. Кирюха с Миркой прочитали фамилию и даты: похоронен там был совсем старый дед. Кирюха узнал про него у бабы Любы. Та расстроилась, оказалось, знакомый ее. Она и не знала о его смерти. Сходила на могилку, навестила, цветочки искусственные, оранжевые по периметру воткнула. Выглядеть стало не так бесприютно.

А Мирка все бегал на кладбище и кота подкармливал, даже когда школа началась и с работой пришлось закруглиться. Он слёзно умолил родителей и забрал кота домой, а все деньги, что на телефон копил, на ветеринара угнал и кошачье лечение.

Кот к зиме отъелся, оброс, глаза больше не слезились. Красивый зверь оказался, даже, кажется, породистый какой-то, привык в новом доме, и все к нему привыкли, но к зиме кто-то дверь неплотно прикрыл, и кот сбежал. Мирка все ходил по кладбищу, звал, но только следы на свежем снежке нашел. Таскал на кладбище еду, оставлял для кота. А потом и следы перестали появляться, и еда исчезать...