Не такие, как мы

Парта ждёт меня, во-первых,

ждут уроки,

ждут друзья.

Будет в школе не до лени,

там я в новую страну,

дел и знаний и умений,

путешествие начну.

«Что ждёт меня в школе»,

Василий Моруга.

Первое Сентября — первый день календаря?

Возможно, он таким является для первоклассников, которые первый раз идут в школу и ещё не знают, что их ждёт. Уже во втором классе дети начинают понимать, что за Первым Сентября последует череда скучных школьных будней. Хотя тогда школа всё-таки ещё не так надоедает, и у многих сохраняются какие-то иллюзии на её счёт. Вдруг в третьем классе действительно будет что-то интересное?

К тому времени, как дети превращаются в подростков и становятся старшеклассниками, от иллюзий не остаётся и следа. А Первое Сентября давно перестаёт быть праздником и становится лишь частью рутины.

Примерно такое же отношение к первому дню нового учебного года было и у двух друзей, которые встретились на пути в школу.

— Здорово, Валера.

— Привет, Стас.

Они пожали друг другу руки.

Внешне друзья разительно отличались. Низкорослый, широкоплечий, стриженный под «ноль» Стас в чёрной футболке с надписью «Sepultura» и высокий, худой, с волосами до плеч Валера, на чьей белой футболке была изображена летающая тарелка из «Секретных Материалов» с подписью «I want to believe». Казалось, что общего у них может быть немного. Только одежда — оба были в джинсах и цвет обуви: на одном чёрные кроссовки, на другом такого же цвета ботинки.

Но на самом деле общего у Валеры и Стаса было много. Они любили одни и те же фильмы, одни и те же игры, одни и те же музыкальные группы, одни и те же книги. Хотя Стас и не очень-то любил читать. К тому же оба учились в одном и том же классе — в 8-ом «А».

— Ну что, блин, с новым учебным годом тебя!

Стас хлопнул Валеру по плечу, едва не сбив того на землю.

— Нашёл с чем поздравлять. Хотя, ладно, тебя тоже с Первым Сентября!

Валера ткнул Стаса кулаком в грудь.

— Эй, потише, крутой! Ты мне чуть все ребра не переломал.

— Тебе переломаешь.

— Блин, ну если честно я бы дома просто сегодня отсиделся, но охота посмотреть, в чём Ленка Кравцова на линейку придёт. Помнишь в прошлый раз её декольте?

— Такое фиг забудешь. Может она и мини-юбку сегодня наденет.

— Размечтался. Хотя может. Ну что, пошли?

— Пошли.

Стас и Валера направились в школу, по пути обсуждая выдающиеся достоинства Ленки Кравцовой. Они и сами не заметили, как оказались у знакомых зелёных ворот.

Валера взглянул на четырехэтажное здание школы, и почему-то сейчас оно напомнило ему затаившегося зверя. Большую тварь с множеством глаз-окон, которая только и ждёт, чтобы они подошли поближе. А потом она набросится на них и проглотит единым махом, даже не жуя. Валера тряхнул головой, отгоняя глупые мысли, ведь тысячи раз уже был здесь, и всё было нормально.

Друзья направились к спортплощадке, располагавшейся слева от школы. Там на торжественную линейку уже собрались ученики, их родители и учителя. Валера и Стас как всегда опоздали.

Когда они проходили рядом с распахнутой дверью школы, Валера мимоходом заглянул внутрь. Ему показалось, что где-то там, в глубине здания, рядом с лестницей, ведущей на второй этаж, он увидел тёмные силуэты. Ему также показалось, что он услышал звуки борьбы и даже вскрик. Но тут, словно из-под земли, у входа в школу появился сторож Семёныч. Он мазанул безразличным взглядом по друзьям и быстро захлопнул дверь.

Валера уже было хотел рассказать обо всём Стасу, но тут друг первым ткнул его в бок.

— Ты только посмотри на них. Стрёмно как-то.

Но прежде чем увидеть, Валера услышал. Вернее, он сначала не услышал того, что должен был. Ни разговоров родителей и учителей, ни детского смеха, ни школьных весёлых песен — ничего того, что обычно доносилось со всех сторон на торжественной линейке в начале учебного года. Стоявшую тишину, которую так и хотелось назвать давящей и даже зловещей, нарушал лишь монотонный голос директрисы. Полина Тимофеевна вещала что-то о послушании, подчинении и повиновении.

А потом Валера увидел и понял, что привело в замешательство Стаса. Все были одеты одинаково: белый верх, чёрный низ. А ведь у них в школе никогда не было строгих правил в отношении одежды, даже на линейках. Каждый одевался, во что горазд, и обычно только младшеклассники ходили в школьной форме. Но и та отличалась, как минимум, цветом. Сейчас же всё стало чёрно-белым.

Валера и Стас подошли к своему классу.

— Здорово, Паха, — сказал Стас и хлопнул по плечу одного из одноклассников.

Тот посмотрел сначала на своё плечо, потом на руку Стаса, затем прямо ему в глаза. Взгляд был совершенно безразличным.

— Вы не такие, как мы, — монотонно произнёс Паша.

— Чего? Ты чё, блин, совсем, что ли того? — удивился Стас.

К ним подошла классная руководительница.

— Встаньте в строй, — раздался лишённый эмоций голос.

Ни тебе злости, ни даже малейшего признака раздражения.

— А мы что в арм… — начал Стас, но тут Валера дёрнул его за руку.

— Да, конечно, — кивнул он классной.

— Ты чего, тоже умом тронулся? — зашипел Стас на ухо другу, когда они втиснулись в строй одноклассников.

— Нет, но лучше с ними не спорить. А когда закончится линейка, то лучше нам с тобой свалить отсюда побыстрее.

— О, вот тут ты дело говоришь, блин. А где там Ленка Кравцова?

— Вон она.

— Ты смотри, тоже в таком же дебильном прикиде, как и все. Никаких тебе вырезов, и даже юбка по колено.

— Но это Ленку всё равно ничуть не портит.

— Да, тут ты, блин, стопудово прав.

Полина Тимофеевна закончила монотонно бубнить в микрофон. Раздались оглушающие аплодисменты, сотни пар ладоней синхронно ударялись друг о друга. А потом вся линейка почти одновременно зашагала в сторону школы. Свалить у Валеры и Стаса не получилось. Дети и учителя окружили их плотной стеной, и как друзья ни старались, пробиться через неё не вышло. Их просто каждый раз отбрасывало назад. Людской поток подхватил друзей и затянул в здание школы.

Заглянув в один из классов, Валера увидел сидящих за партами младшеклассников. Одна рука у всех была поднята в воздух, как будто все хотели ответить на заданный учительницей вопрос.

— Чёрт, прямо как в фильме «Факультет», — прошептал Валера.

— Каком-каком фильме?

— «Факультет». Там где инопланетяне захватили колледж.

— Думаешь и у нас та же байда?

— Фиг его знает.

Людской поток вынес друзей к дверям их класса. Они зашли. Одноклассники уже успели занять места за партами и сидели парами: мальчик-девочка, мальчик-девочка. Хотя в 8-ом «А» такого не было со времён младших классов: девчонки давно уже сидели с девчонками, а пацаны с пацанами. Но только не теперь.

Классная руководительница что-то писала на доске. «Повиновение» закончила выводить она мелом и развернулась к классу. Два других слова были: «Послушание» и «Подчинение». Ученики продолжали писать в тетрадках. Десятки рук сжимали ручки, быстро строчили по бумаге, переворачивали листы. Все всё делали синхронно, как будто части единого организма.

Стас заглянул в одну из тетрадок. Весь лист был исписан только тремя словами. Послушание, Подчинение, Повиновение.

— С меня хватит этой хрени, — тихо проговорил Стас.

Потянув Валеру за собой, он стал медленно отступать к двери.

— Стойте! — раздался голос классной руководительницы.

— Да пошла ты, — отозвался Стас.

— Вы не такие, как мы, — классная указала на них пальцем. — Взять их!

Одноклассники повскакивали из-за парт и набросились на двоих друзей. Валеру быстро скрутили, а вот Стас дрался, как лев.

— Блин, пошли на хрен, уроды! — кричал он, разбивая носы и ставя фингалы.

Однако и Стаса хватило ненадолго. Десяток рук схватили его, прижали к полу.

— Ты пойдёшь со мной к директору, — сказала классная руководительница и вышла.

Всё ещё сопротивляющегося Стаса потащили за ней следом. Потом Валера потерял счёт времени. Сколько прошло? Несколько минут или несколько часов? Он пробовал вырываться, но без толку — их было слишком много и они действовали как один.

Но вот Стас вернулся, но это был уже не он. Одет в чёрные штаны и белую рубашку. Из разбитой губы капала кровь, превращая белый в красный. Стас посмотрел на Валеру безразличным взглядом и указал на него пальцем.

— Ты не такой, как мы, — произнёс он.

Монотонный голос мало чем походил на голос друга.

Валеру потащили прочь из класса. Он кричал, но его никто не слышал; он вырывался, но его держали крепко. А вот и лестница, а вот и второй этаж. Валера сильно дёрнулся, футболка порвалась, и он оказался на свободе. Бросился по лестнице на первый этаж. Но тут замер.

Весь первый этаж был заполнен учениками: мальчиками и девочками, совсем ещё детьми и уже почти взрослыми. Все стояли плечом к плечу и все смотрели прямо на него. Рты открылись.

— Ты не такой, как мы!

Многоголосый хор оглушил Валеру. Он почувствовал то, что исходило от них. Ненависть. Они все подняли правую ногу. Опустили. Теперь левую. Они шагали синхронно и напоминали гигантское насекомое с многочисленными конечностями. И оно приближалось. Вот уже достигло лестницы, теперь поднималось на второй этаж.

Цепкие руки одноклассников схватили Валеру и потащили в кабинет директора. А ему уже было всё равно, лишь бы оказаться подальше от той многоногой, многорукой и многоликой твари с первого этажа.

— А, ещё один нарушитель дисциплины и порядка, — сказала Полина Тимофеевна, когда Валеру заволокли в кабинет. — У меня кое-что есть для тебя. Оно сделает тебя более, кхм, послушным.

В монотонном голосе директрисы проскакивали насмешливо издевательские нотки. Она подошла к большому стенному шкафу, открыла дверцу, нагнулась. Что-то влажно чавкнуло. Когда Полина Тимофеевна повернулась к Валере, он замер от отвращения и ужаса. В руках директриса держала извивающуюся тварь, напоминавшую гибрид паука и осьминога.

— Пора тебя стать таким же, как мы, — проворковала Полина Тимофеевна, погладила монстра и разжала руки.

Тварь плюхнулась на пол и поползла вперёд. Растопырив лапы-щупальца, паук-осьминог прыгнул на Валеру.