Не такой

Если рассматривать группу существ, предметов или явлений, то нетрудно заметить, что во всякой достаточно большой группе найдётся существо, предмет или явление, формально в группу входящее, но не такое, как остальные и прочие.

Казалось бы, и что с того? Будь немножко не таким, но, если входишь в группу, живи спокойненько и пользуйся благами. Однако не так всё просто. Именно среди не таких скрываются волшебники. Любой волшебник всегда не такой, и это единственный признак, по которому его можно вычислить. Теперь, понятно?

Некоторые считают, что волшебник и колдун — одно и то же. Ерунда и довольно вредная. Вот сидит какой нибудь тип, иной раз довольно мелкий, размешивает палочкой песок и бормочет: «Колды-болды, мултак-бултак!» Колдует? Ещё как! А толку с его колдовства меньше, чем нисколько. Колдуном может быть кто угодно, и ничего, кроме собственного желания тут не надо, и кроме глупости не получится. А волшебник творит настоящие чудеса. Теперь понятно?

Знать бы как отличить не такого от всех остальных. Мне это очень нужно. Научишься определять не таких, будет проще искать волшебников. А у волшебника можно просить что угодно, и отказать ему будет неудобно. Получится, что я сам почти волшебник, хотя никаких волшебных свойств у меня нет. Теперь, понятно?

Искал долго, проверял всё, что попадало под внимательный взгляд. Конечно, не совсем всё. Найду я, скажем, не такого как все комара. И как я среди комаров стану волшебника искать? И какие мои желания этот жужжелёт исполнять будет? Волшебник должен быть основательным, мне необходим чародей тяжёлый, как дверь в подъезде. Заходишь в подъезд, хлопаешь дверью посильнее, но не успеешь ничего попросить, как из дворницкой выскакивает дед Иван, и так тебя хлопает, что никаких чудес больше не надо. Попробуй найди волшебника среди такой кучи колдунов.

Всё же нашёл. Ещё не волшебника, но совершенно точно — не такого. К тому же, прочного, и вес солидный. Кто бы мог подумать — чугунный люк посреди мостовой!

Сперва я обратил внимание на двух женщин, которые засовывали в отверстия в люке какие-то трубки и что-то мерили. Я даже спрашивать не стал, сам понял, что это горгаз. Потом приметил мужика, который кривой лопатой чистил люк ливневой канализации. Короче, у каждого люка была своя специализация; телефон, теплотрасса, общесплавная канализация, может быть, что-то ещё. И только один чугунный люк никакой специализации не имел. Развалился себе посреди мостовой, и не было на чугунной поверхности никаких литых букв, не имелось в люке никаких отверстий, куда можно было бы подсунуть измерительную трубку или стальной крюк, каким орудовал рабочий с кривой лопатой. Всё в люке говорило, что он не такой.

Что же ты скрываешь, чугуняка? Под такой крышкой должно бродить тяжёлое волшебство, к которому не знаешь, как подступиться.

Я пришёл к люку с ломом и штыковой лопатой. Дома был и крюк, но что делать крюком, если в крышке нет ни единого отверстия? Лопата, которую удалось подсунуть в узкую щель, погнулась, не сдвинув люк ни на миллиметр. Лом звякал о чугун, вбить его хоть куда-то не удавалось. Пришлось изобретать специальный инструмент для подъёма вросшей в асфальт штуковины. Весит такой люк от пятидесяти до семидесяти килограммов, так что просто пальцами его не поворочаешь.

Десяток стальных клиньев должны были справиться с задачей. Каждый клин был четыре сантиметра в ширину и десять сантиметров в высоту. У обушка толщина клина составляла три сантиметра, а лезвием можно было бриться. Причём, на нет клин сходил не равномерно, иначе он мог бы погнуться, а под достаточно тупым углом. Короче, чтобы придумать и осуществить такую штуку, мне пришлось использовать весь объём своих не волшебных знаний. Уже одно это показывает, сколь серьёзно я шёл к решению своей задачи.

Вбивать клинья предстояло кувалдой. Уже первый клин трижды вылетал от удара из тончайшей волосяной щели. Попади он мне в ногу, я мог бы остаться калекой, но стальной клин свистел мимо и врубался в стену. Кувалда била по металлу, шум царил на весь квартал. Замечательно, что никто из прохожих, оказавшихся поблизости, не пытался остановить меня. Считается, что раз рабочий громыхает железом, он занят делом и не следует ему мешать. Заткни уши и спеши дальше. Первый клин чуть расширил щель, и остальные устанавливались легче. Наконец я смог вставить туда плоский конец лома и после некоторой борьбы люк с очередным грохотом перевернулся.

Не дождавшись, пока чугунный диск перестанет вращаться, я кинулся смотреть, что скрывается под ним. Так вот, там не было ничего! То есть, там был тот же асфальт, что и снаружи. В мостовой оказалась вмятина по форме вынутого люка.

— И что нашёл? — сзади стоял дворник дед Иван. Он не пытался подкрадываться ко мне, я сам поднял такой тарарам, что не услышал как Иван подошёл и уставился на мою работу.

— Хотел посмотреть, что под ним, — промямлил я.

— Посмотрел? Теперь переворачивай люк обратно. Да смотри, чтобы он улёгся ровно в эту яму.

— Зачем? Пусть себе валяется, где лежит.

— Нет уж, — люди старались, устанавливали люк, а ты ломать? Так дела не делаются. Что ты хотел там найти?

— Он не такой, как все. Значит, под ним должно быть что-то волшебное.

— Ах, вот оно как! Когда не такой, значит там волшебство! В одном ты, друг ситный, просчитался. Не такие встречаются довольно часто, а волшебники среди не таких бывают редко-прередко! Ну представь, что ты люк перевернул, а под ним канализация и там в трубе волшебные какашки плавают. Что ты с ними делать стал?

— Я не подумал.

— Думать надо, особенно, когда волшебное ищешь.

— Дед Ваня, а ты сам не такой, что ли?

— Я, как раз самый такущий. А что много понимаю, так я и живу много лет.

— А что же мне делать?

— Жить много-премного лет и учиться понимать, что видишь. Но это потом, а пока бери в руки ломик и принимайся ворочать, что ты напереворачивал. Да смотри, чтобы лючок улёгся в прежнюю яму тютелька в тютельку.